Решение от 18 марта 2022 г. по делу № А76-40716/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А76-40716/2019
18 марта 2022 г.
г. Челябинск



Резолютивная часть решения оглашена 17 марта 2022 г.

Решение в полном объеме изготовлено 18 марта 2022 г.

Судья Арбитражного суда Челябинской области Мухлынина Л.Д. при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

открытого акционерного общества «Инвестиционная компания «Уральская здравница», г. Чебаркуль, Челябинская область (ОГРН <***>)

к Администрации Чебаркульского городского округа Челябинской области (ОГРН <***>), Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Челябинской и Курганской областях, ОГРН <***>, г. Челябинск,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора:

- Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области, г. Челябинск (ОГРН <***>),

- общества с ограниченной ответственностью «Санаторий Кисегач», г. Чебаркуль (ОГРН <***>),

- Управления муниципальной собственности администрации Чебаркульского городского округа, г. Чебаркуль (ОГРН <***>);

- Главного управления лесами в Челябинской области, г. Челябинск (ОГРН <***>)

о признании права собственности

при участии в судебном заедании представителей

истца: ФИО2, доверенность от 06.06.2019,

ответчика МТУФАУГИ - ФИО3, доверенность от 31.12.2021,

3-го лица ООО «Санаторий Кисегач» - ФИО4, доверенность от 03.02.2020,

У С Т А Н О В И Л:

открытое акционерное общество «Инвестиционная компания «Уральская здравница», г. Чебаркуль в лице конкурсного управляющего ФИО5 (далее- истец, общество) 30.09.2019 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к Администрации Чебаркульского городского округа (далее- ответчик, администрация), в котором просит признать право собственности в силу приобретательной давности на объект недвижимости – нежилое помещение магазин «Соки-воды» общей площадью 227,8 кв.м., кадастровый номер 74:38:0000000:11917, расположенный в Челябинской области, г. Чебаркуль, южный берег озера «Кисегач», санаторий «Кисегач».

В обоснование иска истец сослался на ст. 11, 12, 234 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Истец указал, что спорное имущество 15.11.1995 передано истцу Комитетом по управлению муниципальным имуществом в качестве учредительного взноса в уставный капитал, передано по акту приема- передачи. Однако право не было в свое время надлежащим образом оформлено. Общество открыто владеет и пользуется имуществом с 1995 г., однако в связи с отсутствием правоустанавливающих документов, регистрация права собственности на имущества не возможна.

В дальнейшем от истца поступили дополнительные пояснения по иску (том 2 л.д. 124-127).

От администрации 29.10.2019 поступил отзыв, из которого следует, что возражений относительно заявленного требования у администрации не имеется. Территориально установить принадлежность нежилого помещения магазин «Соки-воды» к какому -то земельному участку невозможно по причине отсутствия границ последних. Из выписок из ЕГРН правообладателем земельных участок расположенных на южном берегу оз. Кисегач является Российская Федерация (том 2 л.д. 92).

Определениями суда от 03.10.2019, 30.10.2019 и 13.11.2020 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены Управление Росреестра, общество с ограниченной ответственностью «Санаторий Кисегач», г. Чебаркуль, Управление муниципальной собственности администрации Чебаркульского городского округа, г. Чебаркуль, Главное управление лесами в Челябинской области, г. Челябинск (том1 л.д.1-2, том 2 л.д. 87, 112-113).

От Управления Росреестра поступило 22.11.2019 ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие его представителя (том 2 л.д.117).

Общество «Санаторий Кисегаг» поддержало доводы истца.

Определением суда от 09.06.2020 к участию в деле в качестве соответчика привлечено МТУФАУГИ в Челябинской и Курганской областях в связи с регистрацией за указанным лицом права собственности на спорный объект.

От МТУФАУГИ поступил отзыв, в котором ответчик с требованием не согласился по доводам указанным в отзыве.

Иные третьи лица мнение не представили (том 2 л.д. 129, 131, 133-134, 136-138).

Определением от 09.06.2020 судом принято изменение истцом исковых требований в результате предъявления требования об исключении из ЕГРН записи 74:38:0000000:11917-74/038/2020-1 от 13.03.2020 о государственной регистрации права Российской Федерации на спорный объект.

Заявлением от 27.07.2020 истец ходатайствовал о принятии уточненных требований в виде заявления дополнительных требований – о признании отсутствующим права за МТУФАУГИ на спорный объект и исключении из ЕГРН записи о государственной регистрации прав за Российской Федерацией (том 3 л.д. 38-47).

Решением арбитражного суда от 06.08.2020 в удовлетворении требования истца отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2020 решение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 09.02.2021 решение суда и постановление апелляционной инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

В постановлении указано, что при новом рассмотрении суду необходимо установить, какое именно публично – правовое образование являлось правообладателем спорного объекта недвижимости в соответствии с Постановлением Верховного Совета РФ от 24.12.1991 №3020-1, учесть правовые позиции Конституционного Суда РФ, изложенные в постановлении от 26.11.2020 №48-П.

Также суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что судом первой инстанции фактически принято к рассмотрению требование о признании отсутствующим право собственности на спорный объект за Российской Федерацией в связи с принятием к рассмотрению требования о погашении в ЕГРН записи о правах на объект Российской Федерации.

Таким образом в настоящем деле рассматривается два требования истца – о признании права собственности на объект недвижимости в силу приобретательной давности и о признании отсутствующим права собственности Российской Федерации на спорный объект.

В судебное заседание, назначенное на 17.03.2022 соответчик и иные третьи лица явку представителей не обеспечили, о времени и месте рассмотрения дела считаются уведомленными путем размещения соответствующей информации на сайте арбитражного суда в сети интернет (ч. 1,6 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также - АПК РФ)).

Неявка извещенных лиц не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Учитывая изложенное, судебное заседание проведено в отсутствие представителей истца, соответчика и неявившихся третьих лиц по имеющимся доказательствам по правилам ч.1,3,5 ст. 156 АПК РФ.

Исследовав представленные по делу доказательства, заслушав представителей истца, соответчика и явившегося третьего лица, суд установил следующее.

23 июня 1970 г. решением Исполкома Чебаркульского городского Совета народных депутатов №220-1 в эксплуатацию принят магазин «Соки-Воды» на 2 рабочих места в санатории «Кисегач» (том 1 л.д. 8).

23 июня 1970 г. оформлен Акт государственной приемочной комиссии о приемке магазина «Соки-Воды» на 2 рабочих места в санатории «Кисегач» площадью 168,1 кв.м., начало строительства в 1968 г. (том 1 л.д. 11-14).

20 августа 1992 решением за №235/12-М Челябинским областным Советом народных депутатов переданы в муниципальную собственность г. Чебаркуля объекты согласно приложению (том 3 л.д. 6-7), под номером 14 в приложении указан магазин № 30, расположенный в г. Чебаркуль, санаторий «Кисегач» (том 3 л.д. 8-12).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 15.08.2019 (том 2 л.д. 60) ОАО «ИК «Уральская здравница создано 23.06.1995.

15 ноября 1995 г. между Комитетом по управлению муниципальным имуществом и ОАО ИК «Уральская здравница» подписан Акт приема- передачи основных средств, из которого следует, что на основании договора о внесении – принятии учредительного взноса от 14.06.1995 обществу передано здание магазина №42, расположенного по адресу- г. Чебаркуль, санаторий «Кисегач» (том 1 л.д. 9-10).

При этом на втором листе акта указано, что передается магазин №30.

Из письма общества «Санаторий Кисегач» от 12.12.2019 №183 следует, что магазин №30 «Юбилейный» является именно тем магазином, который по акту от 15.11.1995 был передан Комитетом истцу в качестве учредительного взноса в уставный капитал (том 3 л.д. 19).

Согласно Техническому плану на нежилое здание магазин «Соки-воды» №10 в санатории «Кисегач» по состоянию на 09.09.2004 является одноэтажным с подвалом, площадь здания 227,8 кв.м. (том 1 л.д.28-32). Здание стоит на фундаменте, стены кирпичные, перегородки кирпичные.

Из материалов дела усматривается, что спорное имущество получено обществом ИК «Уральская здравница» в качестве учредительного вклада в уставный капитал от Комитета по управлению муниципальным имуществом.

При этом общество создано не в результате приватизации, что следует из Устава общества и протоколов годового собрания акционеров, где учредителями по состоянию на 04.08.1997 являлось 19 юридических лиц (том 1 л.д. 35-57).

13 марта 2020 г. за Российской Федерацией зарегистрировано право собственности на спорный объект.

При этом, спорное имущество до настоящего времени находятся во владении, пользовании истца, однако в связи с отсутствием правоустанавливающих документов на объект, регистрация права собственности невозможна, что явилось основанием для обращения в суд с настоящим иском (том 1 л.д. 33-34).

Статья 4 АПК РФ предоставляет право заинтересованному лицу обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспоренных прав. Условиями предоставления лицу судебной защиты является установление наличие у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса РФ защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в указанной статье, а также иными способами, предусмотренными законом.

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты. При этом при формулировании требования основания иска должны соответствовать его предмету.

В настоящем случае истец в обоснование своего иска сослался на статью 234 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 209 и п. 1 ст. 216 ГК РФ установлено, что право собственности является вещным правом. Иск о признании права собственности - это вещно-правовое требование, которое может быть заявлено собственником индивидуально-определенной вещи, права на которую оспариваются, отрицаются или не признаются другим лицом, не находящимся с собственником в обязательственных отношениях по поводу спорной вещи. По своей правовой природе такие иски носят правоподтверждающий, а не правоустанавливающий характер.

В соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление N 10/22), давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Не наступает перерыв давностного владения в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце первом пункта 16 Постановления N 10/22, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 Постановления N 10/22 возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто, как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Не является давностным владение, которое осуществляется по договору с собственником или иным управомоченным на то лицом, не предполагающему переход титула собственника. В этом случае владение вещью осуществляется не как своей собственной, не вместо собственника, а наряду с собственником, не отказавшимся от своего права на вещь и не утратившим к ней интереса, передавшим ее непосредственно или опосредованно во владение, как правило - временное, данному лицу. Примерный перечень таких договоров приведен в пункте 15 указанного Постановления N 10/22 - аренда, хранение, безвозмездное пользование и т.п.

В таких случаях в соответствии со статьей 234 Гражданского кодекса РФ давностное владение может начаться после истечения срока владения имуществом по такому договору, если вещь не будет возвращена собственнику и не истребована им, но не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям.

Давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору.

Таким образом, содержание ст. 234 ГК РФ свидетельствует о том, что признание права на имущество в силу приобретательной давности, кроме давности владения, обусловлено предоставлением доказательств добросовестности владения, его открытости, непрерывности и владения имуществом как своим собственным.

Однако, в Постановлении № 48-П Конституционного Суда Российской Федерации сформулирован правовой подход относительно различия условий определения добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности (статья 302 ГК РФ), и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока (статья 234 ГК РФ).

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации, в случае с приобретательной давностью добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока (Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 28 июля 2015 года № 41-КГ15-16, от 20 марта 2018 года № 5- КГ18-3, от 15 мая 2018 года № 117-КГ18-25 и от 17 сентября 2019 года № 78- КГ19-29); для приобретательной давности правообразующее значение имеет прежде всего не отдельное событие, состоявшееся однажды (как завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц; при таких условиях определение добросовестности приобретателя в сделке, влекущей мгновенное приобретение права собственности, и добросовестности давностного владельца, влекущей возникновение права собственности лишь по истечении значительного давностного срока, должно предполагаться различным.

Учитывая разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в Постановлении № 48-П, добросовестность для целей приобретательной давности необходимо определять не в момент приобретения (завладения) вещи, а с учетом оценки длительного открытого владения, когда владелец вещи ведет себя как собственник при отсутствии возражений и правопритязаний со стороны других лиц, принимая во внимание, что добросовестность владельца выступает лишь в качестве одного из условий, необходимых прежде всего, для возвращения вещи в гражданский оборот, преодоления неопределенности ее принадлежности в силу владения вещью на протяжении длительного срока.

Как указано в Постановлении № 48-П, в рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 ГК РФ, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2019 № 4-КГ19-55 и др.).

Истец ссылался на длительное открытое владение спорным объектом недвижимости, при котором владелец вещи на протяжении всего периода владения вел себя как ее собственник и нес все расходы, связанные с ее содержанием при отсутствии выраженных возражений публичного органа.

В рассматриваемом случае истец получил имущество от администрации Чебаркульского городского округа в качестве вклада в уставный капитал.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) коммерческие и некоммерческие организации, кроме государственных и муниципальных предприятий, а также учреждений, финансируемых собственником, являются собственниками имущества, переданного им в качестве вкладов (взносов) их учредителями (участниками, членами), а также имущества, приобретенного этими юридическими лицами по иным основаниям.

В статье 217 Кодекса предусмотрено, что имущество, находящееся в государственной или муниципальной собственности, может быть передано его собственником в собственность граждан и юридических лиц в порядке, предусмотренном законами о приватизации государственного и муниципального имущества.

Статьей 66 Гражданского кодекса РФ, как в действующей редакции, так и в редакции действовавшей на момент заключения договора о внесении учредительного взноса от 14.06.1995, содержится прямой запрет органам местного самоуправления на участие от своего имени в хозяйственных товариществах и обществах.

Исходя из смысла статьи 66 Гражданского кодекса РФ, статьи 10 Федерального закона "Об акционерных обществах" государственные органы, в том числе комитеты по управлению имуществом субъектов Российской Федерации, и органы местного самоуправления, а также комитеты по управлению имуществом муниципальных образований не могут выступать участниками, в том числе учредителями хозяйственных обществ, за исключением случаев, когда комитеты по управлению имуществом являются учредителями акционерных обществ, созданных в процессе приватизации в соответствии с законодательством о приватизации.

В данном случае акционерное общество является коммерческой организацией, не созданной в процессе приватизации и обладающей имуществом на праве частной собственности.

Поэтому Комитет по управлению муниципальным имуществом не имел права выступать в качестве учредителем данного акционерного общества, а следовательно, данное имущество не подлежало передаче в собственность истцу.

Между тем, с учетом ранее указанных позиций вышестоящих инстанций, добросовестность владения подлежит определению не на момент приобретения имущества истцом, а с учетом длительного открытого владения, когда владелец вещи ведет себя как собственник при отсутствии возражений и правопритязаний со стороны других лиц.

В подтверждение открытого, непрерывного и добросовестного владения истец представил в материалы дела налоговые декларации по НДС и налогу на прибыль, договоры с тепло-, энерго- и водоснабжающими организациями, трудовые договоры с сотрудниками, договоры аренды, акты взаимозачетов, акты сверок (тома с 5 по 14).

Возражая против удовлетворения требования МТУФАУГИ доказательств выбытия имущества из владения истца в период с 1995 по настоящее время не представило, как не представило и доказательств того, что зарегистрировав за Российской Федерацией право собственности на объект, осуществляло непосредственное владение, пользование и распоряжение киоском.

При таких обстоятельствах, учитывая, вышеизложенное, требование истца о признании за ним права собственности на объект подлежит удовлетворению.

Рассмотрев довод МТУФАУГИ о легитимности регистрации за Российской Федерацией права собственности на спорный объект, в том числе в связи с отсутствием со стороны администрации Чебаркульского городского округа действий по признанию за ней прав на киоск, суд считает данный довод не состоятельным.

Так, в соответствии с абзацем 2 пункта 2 приложения N 3 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 N 3020-1 к муниципальной собственности городов относятся предприятия розничной торговли, общественного питания и бытового обслуживания, находящиеся на территории соответствующих городов. Объекты, указанные в приложении, являются объектами муниципальной собственности непосредственно в силу прямого указания закона.

Спорный объект расположен в границах территориального образования «Чебаркульский городской округ», возведено за счет муниципального образования, что участниками процесса не оспаривается и подтверждается материалами дела, следовательно, на момент разграничения прав, являлся собственностью муниципального образования.

Поскольку право муниципальной собственности на спорный объект возникло до введения государственной регистрации прав на недвижимое имущество, оно признается действительными и при отсутствии государственной регистрации на основании пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним".

Таким образом, у Российской Федерации никогда не возникало право на спорный объект. Следовательно, государственная регистрация прав на киоск за Российской Федерацией является неправомерной.

В пункте 52 постановления Пленумов N 10/22 разъяснено, что признание зарегистрированного права отсутствующим является исключительным и самостоятельным способом защиты, обеспечивающим восстановление прав истца посредством исключения из единого государственного реестра недвижимости записи о праве собственности ответчика на объект (в том числе в случаях двойной регистрации на один и тот же объект). Устранение спорной записи в едином государственном реестре недвижимости, само по себе должно обеспечивать восстановление прав истца, заинтересованного в устранении сомнений о принадлежности права именно ему.

Иск об отсутствии права имеет узкую сферу применения и не может заменять собой виндикационный, негаторный или иные иски, поскольку допустим только при невозможности защиты нарушенного права иными средствами.

Таким образом, выбор способа защиты вещного права, квалификация спорного отношения судом и разрешение вещно-правового конфликта зависит от того, в чьем фактическом владении находится спорное имущество.

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 29.05.2019 N 1307-О, требование о признании зарегистрированного права (обременения) отсутствующим в соответствии со сложившейся правоприменительной практикой предъявляется, когда запись в реестре нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (пункт 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав").

Данный способ защиты обеспечивает достоверность, непротиворечивость публичных сведений о существовании, принадлежности и правовом режиме объектов недвижимости, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 N 2109-О, от 28.01.2016 N 140-О, от 07.07.2016 N 1421-О).

Ответчиком по иску, направленному на оспаривание зарегистрированного права или обременения, является лицо, за которым зарегистрировано спорное право или обременение (пункт 53 постановления Пленумов N 10/22).

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что на момент регистрации за Российской Федерацией права собственности на объект последний фактически являлся собственностью истца, юридически в силу постановления №3020-1- собственностью муниципального образования «Чебаркульский городской округ».

При таких обстоятельствах, право собственности Российской Федерации на спорный объект подлежит признанию отсутствующим, так как никогда у ответчика на объект не возникало.

Признание за Российской Федерацией права на объект отсутствующим и признании права собственности на объект за истцом, является основанием для внесения в ЕГРН записи об аннулировании права Российской Федерации на объект недвижимости.

В соответствии со ст. 112 АПК РФ в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу арбитражным судом разрешаются вопросы распределения судебных расходов.

Согласно ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Истцу при обращении в суд предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб.

Так как ответчики освобождены от уплаты государственной пошлины, то оснований для ее распределения не имеется.

Руководствуясь ст. 110, 156, 163, 167 – 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Требования удовлетворить.

Признать за открытым акционерным обществом «Инвестиционная компания Уральская здравница» (ОГРН <***>) право собственности на нежилое помещение – магазин «Соки-воды» общей площадью 227,8 кв.м., кадастровый номер 74:38:0000000:11917, расположенный по адресу- Челябинская область, г. Чебаркуль, южный берег озера «Кисегач», санаторий «Кисегач».

Признать отсутствующим право собственности на нежилое помещение – магазин «Соки-воды» общей площадью 227,8 кв.м., кадастровый номер 74:38:0000000:11917, расположенный по адресу- Челябинская область, г. Чебаркуль, южный берег озера «Кисегач», санаторий «Кисегач» за Российской Федерацией.

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты изготовления его в полном объеме путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.



Судья Л.Д. Мухлынина


Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.