Постановление от 3 ноября 2022 г. по делу № А32-2609/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-2609/2022
г. Краснодар
03 ноября 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 03 ноября 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 03 ноября 2022 года


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе судьи Артамкиной Е.В., при участии в судебном заседании от истца – Центрального банка Российской Федерации в лице Южного главного управления Центрального банка Российской Федерации (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 21.07.2021), ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Агротехнолог» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО2 (директор), ФИО3 (доверенность от 26.03.2022), рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Агротехнолог» на принятые в порядке упрощенного производства решение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.04.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 по делу № А32-2609/2022, установил следующее.

Центральный Банк Российской Федерации в лице Южного ГУ Банка России (далее – банк) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ООО «Агротехнолог» (далее – общество) о взыскании 732 946 рублей неустойки за нарушение сроков выполнения работ по договору от 15.04.2020 № ДТ-3-6/439.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства по правилам, предусмотренным положениями главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс).

Решением от 15.04.2022, оставленным без изменения апелляционным постановлением от 28.06.2022, исковые требования удовлетворены в полном объеме. С общества в пользу банка взыскано 732 946 рублей неустойки и 17 659 рублей расходов по оплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суды оставили без внимания его доводы о невозможности своевременного исполнения обязательств по договору в виду действия обстоятельства непреодолимой силы (распространения новой коронавирусной инфекции), в связи с которым, контрагенты отказывались от заключения договоров на изготовление дверей по индивидуальным меркам из массива ясеня.

В отзыве на кассационную жалобу истец указывает на несостоятельность ее доводов, законность и обоснованность судебных актов, а также на то, что договор заключен сторонами после принятия ограничительных мер по предотвращению распространения новой коронавирусной инфекции. Договор предусматривал обязанность уведомления контрагента в течение 3 дней о начале действия обстоятельств непреодолимой силы в целях освобождения от исполнения договорных обязательств, однако ответчик на протяжении исполнения договора с таким уведомлением к банку не обращался, предложения о переносе срока исполнения обязательств со стороны подрядчика также не поступало. Ответчик не доказал, что распространение на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции оказалось для него обстоятельством непреодолимой силы.

В судебном заседании представители общества настаивали на доводах жалобы, представитель банка просил судебные акты оставить в силе.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей сторон, проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению.

Суды установили и материалам дела соответствует, что банк (заказчик) и общество (подрядчик) заключили договор от 15.04.2020 № ДТ-3-6/439 (далее – договор) по условиям которого подрядчик обязуется в установленный договором срок выполнить работы по текущему ремонту нежилого здания Южного ГУ Банка России по адресу: <...> (далее – работы).

Согласно пункту 3.1 договора (в редакции дополнительного соглашения от 14.12.2020) цена договора определена протоколом соглашения о договорной цене (приложение №1 к договору), расчетом цены договора (приложение № 2 к договору) и составляет 3 008 369 рублей 51 копейка (т. 1, л. д. 79).

В соответствии с пунктом 4.2 договора срок выполнения работ до 01.12.2020.

Согласно пункту 4.3 договора датой выполнения работ считается дата утверждения сторонами акта о приеме-сдаче выполненных работ (оказанных услуг).

Разделом 5 договора согласован порядок оплаты работ, в соответствии с которым авансирование не предусмотрено (пункт 5.1 договора); расчеты по договору за фактически выполненные работы производятся ежемесячно по счету подрядчика в пределах 95 % от цены договора на основании подписанных сторонами актов о приемке выполненных работ в течение 10-ти рабочих дней с даты предоставления заказчику соответствующего счета на оплату (пункт 5.2 договора), окончательный расчет в размере 5% от цены договора за выполненные работы производится по счету подрядчика после завершения работ, устранения дефектов, недоделок, на основании утвержденного сторонами актао приеме-сдаче выполненных работ в течение 10-ти рабочих дней с даты получения заказчиком соответствующего счета на оплату (пункт 5.3 договора)

Пунктом 9.2 договора установлено, что при несоблюдении срока выполнения работ подрядчик уплачивает заказчику пеню в размере 0,1% от цены договора за каждый календарный день просрочки. Заказчик вправе произвести удержание пени при проведении расчетов за выполненные работы (дополнительное соглашение от 06.05.2020; т. 1, л. д. 75), а также в соответствии с пунктом 5.5 договора заказчик вправе произвести удержание стоимости возмещения коммунальных платежей.

Обращаясь в арбитражный суд с иском банк указал, что согласно условиям договора работы должны были быть выполнены подрядчиком в срок до 01.12.2020, однако фактически работы завершены 28.09.2021, о чем стороны подписали акт выполненных работ от 28.09.2021 № 10 на сумму 2 916 801 рублей 43 копейки. Обязательства подрядчика по договору выполнены с нарушением срока на 301 календарный день, в связи с чем, сумма пени по расчету истца составила 877 956 рублей 80 копеек (0,1% от стоимости выполненных работ).

Истец указал, что на 28.09.2021 заказчик на основании актов о приемке выполненных работ выплатил подрядчику 2 770 961 рубль 36 копеек. Остаток суммы окончательного расчета (5%) составил 145 010 рублей 80 копеек.

Ввиду того, что стороны подписали акты о возмещении коммунальных платежей от 13.07.2021 № 5 и от 27.09.2021 № 1 на общую сумму 829 рублей 27 копейки, указанная сумма удержана заказчиком в счет погашения пени. Таким образом, неоплаченная сумма пени составила 732 946 рублей (877 956 рублей 80 копеек – 145 010 рублей 80 копеек).

Поскольку претензия банка от 15.10.2021 № Т3-6-3-5/26992 с требованием оплатить пени за просрочку выполнения работ оставлена обществом без удовлетворения, данное обстоятельство послужило основанием для обращения банка в арбитражный суд с иском.

Возражая против заявленных банком требований, общество, не оспаривая факт просрочки исполнения обязательства и размер пени, ссылалось на действия обстоятельств непреодолимой силы, освобождающих, по его мнению, от ответственности.

Проверив законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции пришел к выводу, что разрешая настоящий спор, суды правомерно руководствовались следующим.

В соответствии со статьей 702 Гражданского кодекса Российской Федерации(далее – Гражданский кодекс) по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных подрядных работ является сдача результата работ подрядчиком заказчику (статьи 711, 746 Гражданского кодекса).

Пунктом 1 статьи 711 Гражданского кодекса предусмотрено, что если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 753 Гражданского кодекса сдача результатаработ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной.

Положения статей 309 и 310 Гражданского кодекса определяют, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условийи требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В пункте 1 статьи 329 Гражданского кодекса установлено, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии со статьей 330 Гражданского кодекса неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса установлено, что если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» дано толкование содержащемуся в Гражданском кодексе понятию обстоятельств непреодолимой силы.

Так, в пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 Гражданского кодекса для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условияхи внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательствав их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды установили, что работы по договору выполнены подрядчиком с нарушением установленного договором срока, что не оспаривается самим подрядчиком; при этом учитывая, что ответчик не представил доказательств, свидетельствующих о прямой причинно-следственной связи между введенными ограничениями и нарушением подрядчиком срока исполнения обязательства по договору, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных банком требований о взыскании 732 946 рублей неустойки, признав верным расчет неустойки, представленный истцом.

Ответчик расчет неустойки не оспорил. Контррасчет не представил. Ходатайство о снижении неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса не заявлял.

Доводы кассационной жалобы о том, что суды оставили без внимания доводы общества о невозможности своевременного исполнения обязательств по договору в виду действия обстоятельства непреодолимой силы (распространения новой коронавирусной инфекции), не нашли своего подтверждения в ходе проверки кассационной жалобы.

Напротив, суды первой и апелляционной инстанций, оценив имеющиеся в деле доказательства, и руководствуясь положениями статьи 401 Гражданского кодекса, пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», а также разъяснениями, приведенными в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020), пришли к выводу, что в рассматриваемом случае отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие, что у подрядчика не имелось реальной возможности выполнить работы своевременно, и что веденные ограничительные меры повлияли на его деятельность таким образом, что не позволили ему надлежащим образом исполнять обязательства по договору, в связи с чем, указали на отсутствие причинно-следственной связи между обстоятельствами, на которые ссылается ответчик, и неисполнением обязательства.

Суды приняли во внимание, что ответчик на протяжении исполнения договора не предупреждал истца об обнаружении независящих от него обстоятельств, в том числе, обстоятельств непреодолимой силы, которые, по его мнению, привели к невозможности завершения работ в срок. Предложений об увеличении срока выполнения работ по договору в адрес истца от ответчика также не поступало. Таким образом, суды пришли к правомерному выводу о том, что сам по себе факт распространения новой коронавирусной инфекции не освобождает ответчика от исполнения обязательств по договору.

Доводы кассационной жалобы являлись предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку судов в обжалуемых судебных актах, в связи с чем, признаются судом кассационной инстанции несостоятельными, поскольку по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении дела и влияли на обоснованность и законность принятых по делу судебных актов либо опровергали выводы судов.

Само по себе несогласие подателя жалобы с выводами судов, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, не свидетельствует о наличии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, приведенной, в том числе, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и апелляционной инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Суд кассационной инстанции исходит из того, что оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном акте является проявлением дискреционных полномочий судов первой и апелляционной инстанций, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти.

Оснований для переоценки выводов судов первой и апелляционной инстанций, сделанных на основе полного и всестороннего исследования доказательств по делу, не имеется.

Правовых оснований для отмены решения и апелляционного постановления судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.04.2022 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 по делу № А32-2609/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Судья Е.В. Артамкина