Решение от 25 июня 2021 г. по делу № А53-9006/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Ростов-на-Дону

«25» июня 2021 года Дело № А53-9006/2021

Резолютивная часть решения объявлена «23» июня 2021 года

Полный текст решения изготовлен «25» июня 2021 года

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Прокопчук С.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЮМАК» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к акционерному обществу «Инжиниринговая компания «АЭМ-Технологии» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании неосновательного обогащения,

при участии:

от истца – не явился, извещен;

от ответчика – представитель ФИО2 (доверенность от 01.01.2019),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЮМАК»» обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с иском к акционерному обществу «Инжиниринговая компания «АЭМ-Технологии» о взыскании неосновательного обогащения.

В судебное заседание истец явку представителя не обеспечил, извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения иска по доводам, изложенным с отзыве.

В судебном заседании 23.06.2021, в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом объявлен перерыв до 23.06.2021 до 11 часов 55 минут.

После перерыва судебное разбирательство продолжено в отсутствие сторон.

Стороны явку представителей в судебное заседание не обеспечили, извещены надлежащим образом.

Спор рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом правил статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о том, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Изучив материалы дела, суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела, акционерное общество «Инжиниринговая компания «АЭМ-технологии» (покупатель) заключило с обществом с ограниченной ответственностью «ЮМАК» (поставщик) договор № 160115816863 от 03.10.2016.

Согласно п. 1.1 договора поставщик обязуется передать в собственность покупателя оборудование, произвести монтаж, пуско-наладочные работы, приемо-сдаточные испытания на территории покупателя в соответствии с техническим заданием, инструктаж персонала покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить поставленное и смонтированное оборудование в порядке и на условиях, установленных договором и техническим заданием.

Стороны также подписали спецификацию к договору, по которой поставщик обязался поставить плоскошлифовальный станок с УЧПУ ZIERSCH ZT-1540 (далее – оборудование), выполнить работы/услуги общей стоимостью с учетом НДС 18% 53 450 000 рублей в течение 11 месяцев с даты получения поставщиком уведомления о наступлении отлагательного условия (п. 1.6 договора).

Сторонами заключено дополнительное соглашение № 2 от 26.01.2018, в пункте 3 которого стороны констатировали получение поставщиком уведомления о наступлении отлагательного условия 26.01.2018. Таким образом, оборудование должно быть поставлено, работы и услуги выполнены в срок до 26.12.2018.

Однако поставщик исполнил обязательство с просрочкой – только 12.08.2019, что подтверждается товарной накладной № 8/1 от 27.05.2019, актом приемки-передачи оборудования от 12.08.2019.

Письмом № 18-289 от 12.10.2018 поставщик указал, что завод-изготовитель оборудования перенес сроки производства из-за нарушения субподрядчика.

Согласно п. 6.3 договора в случае отсутствия мотивированного отказа поставщика от уплаты договорной неустойки либо отказа в признании требования, покупатель вправе произвести односторонний зачет денежных требований, уменьшив сумму последующих платежей, подлежащих перечислению поставщику по договору и иным соглашениям (договорам) сторон. При этом у покупателя не возникает задолженности по оплате оборудования на сумму удержанной неустойки.

В соответствии с п. 6.1 договора за нарушение сроков поставки оборудования, выполнения работ/оказания услуг покупатель вправе взыскать с поставщика пени: с 1-го по 30-й день просрочки включительно - в размере 0,1% от общей цены по договору за каждый день просрочки; с 31-го дня просрочки по дату фактического исполнения обязательства включительно - в размере 0,5% от общей цены по договору за каждый день просрочки.

Покупатель требованием об оплате договорной неустойки от 04.09.2019 № 10/19/287 потребовал от поставщика уплаты неустойки, начисленной поставщику в соответствии с пунктом 6.1 договора, в сумме 12 240 050 рублей по формуле 53 450 000 рублей × 0,1% × 229 дней (с 27.12.2018 по 12.08.2019) = 12 240 050 рублей.

Заявлением от 30.10.2019 покупатель, руководствуясь положениями статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации, уведомил поставщика о зачете требования о взыскании неустойки по договору № 160115816863 от 03.10.2016 в сумме 12 240 050 рублей в счет обязательства покупателя по оплате оборудования по этому же договору.

Поставщик, ставя вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, обратился в арбитражный суд с настоящим иском к покупателю о возврате излишне уплаченного по правилам норм о неосновательном обогащении, предлагая снизить неустойку с 0,1% за каждый день просрочки до ключевой ставки ЦБ РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца, приняв во внимание следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские обязанности возникают, в том числе вследствие неосновательного обогащения.

Пунктом 1 статьи 1102 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица, обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), независимо от того, явилось неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно пункту 2 статьи 1105 ГК РФ лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Правила определения размера неосновательного обогащения при пользовании имуществом без установленных сделкой оснований сформулированы в статье 1105 ГК РФ, согласно которой неосновательное обогащение возмещается по цене, существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.

Необходимыми условиями возникновения обязательства из неосновательного обогащения является приобретение и сбережение имущества, отсутствие правовых оснований, то есть если приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано на законе, иных правовых актах, сделке.

В предмет доказывания по требованию о взыскании неосновательного обогащения входят обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца в отсутствие правовых оснований такого приобретения или сбережения, а также размер неосновательного обогащения.

Неустойка по своей правовой природе является, в том числе мерой ответственности должника за неисполнение или ненадлежащее исполнение принятого на себя обязательства.

Согласно ст. 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении (п. 1).

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (п. 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (п. 2 ст. 847 ГК РФ), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений ст. 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (ст. 1102 ГК РФ). В то же время, если подлежащая уплате неустойка перечислена самим должником, он не вправе требовать снижения суммы такой неустойки на основании ст. 333 ГК РФ (подп. 4 ст. 1109 ГК РФ), за исключением случаев, если им будет доказано, что перечисление неустойки являлось недобровольным, в том числе ввиду злоупотребления кредитором своим доминирующим положением.

Приведенные разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации допускают самостоятельное обращение должника в суд с требованием о снижении размера неустойки в отдельных случаях, перечень которых в названном постановлении не является исчерпывающим.

Как следует из требования об оплате договорной неустойки, она рассчитана от цены товара по ставке 0,1% за каждый день просрочки за период с 27.12.2018 по 12.08.2019 (229 дней), что не противоречит п. 6.1 договора.

Правомерность начисления неустойки в указанном размере истцом не оспорена, вместе с этим им со ссылкой на статьи 404, 406 ГК РФ заявлено о просрочке кредитора с 28.05.2019 по 03.07.2019 и с 19.07.2019 по 12.08.2019, а также о наличии вины кредитора в нарушении им сроков исполнения обязательств.

В обоснование ее несоразмерности истец указывает на то, что зачет неустойки в размере 23% от общей стоимости цены по договору является несоразмерной и необоснованной выгодой ответчика, ключевая ставка Банка России за период просрочки обязательств составляла от 7,75% до 6,50%, в связи с чем двукратный размер ставки не превышал 15,5%, в то время как с истца неустойка зачтена (удержана) по ставке 36,5%. Указывает также и на несимметричность ответственности сторон в договоре, так п. 6.2 договора за просрочку оплаты при аналогичном размере санкции (0,1%) ее предельный размер ограничен максимальным размером в 10%.

Также истцом заявлено о том, что зачет следует считать несостоявшимся, поскольку полномочия директора Волгодонского филиала АО «Инжиниринговая компания «АЭМ-технологии» ФИО3 на зачет встречных однородных требований не подтверждены, доверенность на ФИО3 к заявлению об одностороннем зачете встречных однородных требований от 30.10.2019 приложена не была.

Проверив доводы истца, суд не нашел оснований для выводов о просрочке кредитора или о его вине.

Как следует из документов, приложенных ответчиком к отзыву, в ходе приемки станка ответчик неоднократно предъявлял истцу замечания. Так письмом № 58/190 от 16.07.2019 ответчик направил истцу замечания, касающиеся программы приемки станка, комплекта документации и ЗИП. Согласно письму истца № 19-375 от 05.08.2019 истец уведомляет о готовности начать приемо-сдаточные испытания только с 07.08.2019. В протоколе рабочей группы № ПР2-225а/19 от 12.08.2019 сторонами отражены замечания к поставленному оборудованию выявленные в ходе приемо-сдаточных испытаний. По замечаниям указанным в протоколе рабочей группы № ПР2-225а/19 от 12.08.2019 истец предоставил гарантийные письма № 19-385 от 12.08.2019, № 19-386 от 12.08.2019. В дальнейшем ответчик повторно предъявил замечания к комплекту документации письмом № ВФ/000400/6736 от 01.10.2019. Отсутствие полного комплекта документации не позволяло провести полноценное обучение ремонтного персонала – инженеров-гидравликов согласно требованиям технического задания. Таким образом, ответчик подписал акт приемки еще до устранения всех замечаний к оборудованию и просрочек в его приемке не допускал.

29.01.2019 представители истца ФИО4 и ФИО5 на основании письма истца № 19-020 от 23.01.2019 посещали завод ответчика и осмотрели фундамент станка. Никаких замечаний относительно качества и конструкции фундамента от истца не поступило. Ответчик повторно подтвердил готовность фундамента письмом № ВФ/000400/1378 от 28.02.2019. Несмотря на отсутствие своевременных замечаний истца после осмотра фундамента, ответчик осуществил повторную проливку анкеров и устранил смещение четырех посадочных анкеров в течение одной рабочей смены, что несоразмерно просрочке в 229 дней, допущенной истцом, и не могло существенно повлиять на исполнение обязательства истцом.

Таким образом, поскольку условиями договора приемка фундамента не предусмотрена, а доказательств своевременного предупреждения истца о негодности фундамента не представлено, то согласно п. 2 ст. 716 ГК РФ истец не вправе при предъявлении требований к ответчику ссылаться на данные обстоятельства, а все имеющиеся к фундаменту замечания оперативно устранены ответчиком.

Согласно п. 2 приложения № 6 к договору меры техники безопасности обеспечиваются в соответствии с правилами, действующими на месте работы специалистов поставщика на предприятии покупателя. Для производства работ на территории завода ответчика, являющегося опасным производственным объектом обязательна разработка проекта производства работ (далее – ППР). Истец направил ответчику проект ППР со внесенными исправлениями только 14.06.2019, что подтверждается электронным письмом.

Таким образом, какая-либо вина ответчика в просрочке согласования работ по пуско-наладке отсутствует.

В письме Истца № 19-084 от 21.02.2019 указано, что производителем станка, компанией «Ziersch Gmbh» предложена замена направляющих станка производителя «Bosch Rexroth» с модели категории «P» на «SP», что может повлечь сдвиг сроков поставки на 40 дней.

Ответчик сообщил истцу письмом № ВФ/000400/1378 от 28.02.2019 о том, что изменения не должны ухудшать технические характеристики станка и приводить к продлению сроков исполнения обязательств по договору.

Таким образом, ответчик не принимал на себя рисков при внесении изменений в конструктив станка и последствия данных действий на него возложены быть не могут.

Ответчик создал все необходимые условия для выполнения истцом монтажа оборудования.

Все необходимое содействие (кран, коммуникации) ответчик предоставлял истцу своевременно после обращения истца. Истец не представил доказательств приостановления работ вследствие невыполнения заявок применительно к положениям п. 2 ст. 716 ГК РФ.

Письмо истца № 19-308 от 27.06.2019 вопреки тексту иска, не содержит информации о приостановлении работ истцом (п. 2 ст. 716 ГК РФ). В письме истец лишь несвоевременно указывает несоответствие фундамента, а также на гипотетические обстоятельства, которые, по его мнению, могут повлиять на исполнение гарантийных обязательств. Письмо не содержит сведений о том, что какие-либо заявки истца на работу с краном или подвод коммуникаций не исполнялись ответчиком.

Факт попадания дождевой воды, указанный в письме истца № 19-348 от 15.07.2019, также не мог повлиять на сроки выполнения работ истцом, поскольку к 15.07.2019 истец не был готов провести проверку геометрической точности станка, что прямо указано в письме. Кроме того 16.07.2019 ответчик письмом № 58/190 выдал истцу замечания относительно программы проверки геометрической точности станка.

Ответчик своевременно допускал к работе персонал истца по его заявкам. Иного из содержания прилагаемых к иску документов не следует.

Таким образом, истцом не доказано наличие какой-либо причинно-следственной связи между указанными им обстоятельствами и допущенной им просрочкой, а также не доказано наличие вины ответчика.

Произведенный ответчиком зачет неустойки соответствует закону и условиям договора.

Не оспорено, что на момент подписания заявления о зачете у ФИО3 имелась неотозванная доверенность с правом совершения зачета, о чем ответчик сообщил истцу.

Полномочия ФИО3 на совершение односторонней сделки зачета встречных однородных требований были предусмотрены доверенностью № 4/19 от 01.01.2019.

Закон не связывает действительность состоявшегося зачета с фактом приложения к заявлению о зачете копии доверенности. Полномочия на совершение сделки по зачету существовали на момент ее совершения, доверенность не отзывалась.

Ответчик незамедлительно после получения запроса истца о наличии полномочий подтвердил их письмом № 10/19/340 от 05.12.2019 и направил в адрес истца заверенные копии доверенности № 4/19 от 01.01.2019.

Пункт 6.3 договора о запрете совершения зачета при наличии мотивированного отказа не применим, поскольку ответ истца на претензию не является мотивированным и не содержит указания на иной период просрочки.

Согласно п. 6.3 договора в случае отсутствия мотивированного отказа поставщика от уплаты договорной неустойки либо отказа в признании требования, покупатель вправе произвести односторонний зачет денежных требований, уменьшив сумму последующих платежей, подлежащих перечислению поставщику по договору и иным соглашениям (договорам) сторон. При этом у покупателя не возникает задолженности по оплате оборудования на сумму удержанной неустойки.

В качестве подтверждения наличия мотивированного отказа истец представил письмо № 19-449 от 27.09.2019.

Данное письмо не может считаться мотивированным отказом от уплаты договорной неустойки либо отказом в признании требования в силу того, что из расчета неустойки в письме следует, что общий период просрочки (229 дней) истцом не оспаривается; истец предлагает лишь снизить ставку неустойки до ключевой ставки ЦБ РФ; к письму не приложено ни одного доказательства, подтверждающего указанные в нем обстоятельства, в связи с чем такое письмо не может считаться мотивированным; истец дополнительно к предлагаемому им размеру неустойки 3129 942,92 руб. предлагает частично компенсировать размер претензии поставкой дополнительных комплектующих и инструмента на сумму 3 110 457,6 руб., что не соответствует лексическому значению слова «отказ».

Поскольку норма статьи 333 ГК РФ адресована суду, а не сторонам, то стороны при формулировании п. 6.3. договора не могли исходить из того, что охватываемый содержанием п. 6.3 договора термин «мотивированный отказ» будет касаться ставки неустойки, что противоречило бы их собственным договоренностям о ставке неустойки.

Поэтому из системного толкования п.п. 6.1 и 6.3 договора, следует, что для блокирования права на зачет истец должен был предоставить не любое возражение, а только возражение относительно периода просрочки с приложением доказательств несоответствия такого периода.

Поскольку в данном случае в письме прямо подтвержден период просрочки в 229 дней и не приложены доказательства иного периода просрочки, постольку положения п. 6.3 о запрете зачета не применимы, а зачет произведен в полном соответствии с условиями договора.

Ответчиком при рассмотрении настоящего дела заявлено ходатайство о снижении суммы пеней до размера, рассчитанного по ключевой ставке Банка России.

Проверив доводы, положенные истцом в обоснование применения положений статьи 333 ГК РФ к начисленной ответчиком неустойке, суд не находит оснований для снижения размера неустойки по следующим основаниям.

Согласно пункту 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 75 указанного постановления, при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период. Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

Вместе с тем истцом не указаны обстоятельства, подтверждающие явную несоразмерность списанной неустойки. Доказательства несоразмерности неустойки истцом не представлены.

Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - в случае явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права. Явная несоразмерность неустойки должна быть очевидной.

Кроме того, необоснованное уменьшение неустойки с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам и вызывать крайне негативные макроэкономические последствия. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения.

В спорном договоре стороны определили размер неустойки из расчета 0,1% за каждый день просрочки от общей цены по договору, что составляет около 36% в год. Данный размер согласован сторонами при заключении спорного договора и является обычно принятым в деловом обороте.

Применение ставки 0,1% при исчислении пеней покрывает лишь минимальные затраты покупателя на восстановление нарушенного права. Покупатель вправе рассчитывать на применение неустойки, согласованной в договоре.

Поскольку истец доказательств в обоснование заявления о несоразмерности неустойки в материалы дела не представил, суд приходит к выводу, что списанная ответчиком неустойка соразмерна последствиям нарушения обязательства.

Как следует из материалов дела, в ходе открытого конкурсного отбора на заключение договора ответчик в извещении на проведение конкурса № 184 от 26.08.2016 предлагал участникам закупки на выбор два варианта условий оплаты: вариант 1 - с 30% авансом и вариант 2 - 100 % отсрочка платежа.

Согласно конкурсной заявке истца № 16-090 от 26.08.2016 им самим выбрано условие оплаты с полной отсрочкой платежа.

Пунктом 3.2. договора предусмотрено, что оплата за оборудование производится в полном объеме в течение 45 дней от даты подписания сторонами товарной накладной и акта приемки-передачи оборудования.

Со ссылкой на указанное условие договора, истец указывает на то, что ответчик до 30.10.2019 осуществлял пользование денежными средствами в размере полной стоимости платы по договору (53 450 000 руб.), тем самым фактически кредитовался за счет истца без привлечение заемных средств, что свидетельствует о наличие на стороне ответчика экономической выгоды в виде экономии на процентах по краткосрочным кредитам.

Истец полагает, что, пользуясь в течение 1122 дней денежными средствами в размере 53 450 000 руб. и взимая (зачитывая) при указанных обстоятельствах начисленную истцу неустойку в размере 12 240 050 руб., ответчик получает несоизмеримо большую выгоду, не соотносящуюся с нарушенным интересом.

Вместе с этим в соответствии с правовой позицией Верховного суда РФ, высказанной, в частности, в определениях от 30.01.2018 № 302-ЭС17-21469, от 29.05.2018 № 301-ЭС17-21397, в случае, если договор заключен по результатам открытого конкурсного отбора, реализация права на взыскание неустойки в предусмотренном договором размере не может быть признана злоупотреблением правом, влекущим применение последствий, предусмотренных ст. 10 ГК РФ, т.к. условия, определенные договором, в том числе касающиеся размера ответственности сторон, были известны ответчику до подачи заявки на участие в конкурсной процедуре. Истец добровольно присоединился к предложенным условиям и подписал договора без каких-либо разногласий.

Доказательств наличия обстоятельств, определенных пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве оснований освобождения от ответственности лица, не исполнившего или ненадлежащее исполнившего обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, истцом не представлено.

При таких обстоятельствах иск поставщика о возврате излишне уплаченного удовлетворению не подлежит.

В иске надлежит отказать в полном объеме.

Истцом при обращении в суд уплачена государственная пошлина в сумме 68 551 рубль (платежное поручение от 16.03.2021 № 264).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении исковых требований.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья С.П. Прокопчук