Решение от 1 августа 2022 г. по делу № А43-6319/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ



Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А43-6319/2022


г. Нижний Новгород 01 августа 2022 года


Резолютивная часть решения объявлена 22 июля 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 01 августа 2022 года.


Арбитражный суд Нижегородской области в составе судьи Духана Андрея Борисовича (шифр судьи 39-143), при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску акционерного общества «Государственный научно-исследовательский институт машиностроения имени В.В. Бахирева» (ИНН: <***>,ОГРН: <***>), г. Дзержинск Нижегородской области,

к ответчику - обществу с ограниченной ответственностью «Группа Консул» (ИНН <***>, ОГРН <***>), г. Ярославль,

при участии в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Нелидовский завод прессмаш»

о взыскании 34 315, 84 долл. США,

при участии:

от истца: ФИО2 (по доверенности от 30.12.2021),

от ответчика: ФИО3 (по доверенности от 04.04.2022, после перерыва в судебном заседании не участвовал),

от третьего лица: не явились,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Нижегородской области обратилось акционерное общество «Государственный научно-исследовательский институт машиностроения имени В.В. Бахирева» (далее - АО «ГосНИИмаш», истец) к обществу с ограниченной ответственностью «Группа Консул» (далее - ООО «Группа Консул», ответчик) о взыскании 30 555,20 долл. США неустойки за просрочку исполнения обязательства по поставке оборудования и 3760,64 долл. США, неустойки за просрочку исполнения обязательства по выполнению работ.

В обоснование исковых требований истец указал, что в рамках договора № 2020-47 от 16.07.2020 ООО «Группа Консул» произвело поставку товара и выполнило работы с нарушением сроков, согласованных сторонами.

В связи с изложенным АО «ГосНИИмаш» начислило 30 555,20 долл. США неустойки за просрочку исполнения обязательства по поставке оборудования и 3760, 64 долл. США, неустойки за просрочку исполнения обязательства по выполнению работ.

Истец 17.01.2022 направил в адрес ответчика претензию от 14.01.2022 с требованием об оплате неустоек за просрочку исполнения обязательства по поставке оборудования и за просрочку исполнения обязательства по выполнению работ.

Ответчик требования истца оставил без удовлетворения. Данные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в Арбитражный суд Нижегородской области с настоящим иском.

Определением от 25.03.2022 дело принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 20.04.2022.

От ООО «Группа Консул» 20.04.2022 в материалы дела поступил отзыв на исковое заявление, в котором ответчик указал, что договор № 2020-47 от 16.07.2020 исполнен, оборудование поставлено, работы выполнены 10.12.2021.

Также ответчик указал, что в соответствии с пунктом 4.2. договора товар должен быть поставлен в течение 180 календарных дней с момента заключения договора, то есть до 12.01.2021 включительно. Исполнитель письмом № 8 от 11.01.2021 уведомил заказчика о наступлении обстоятельств непреодолимой силы и предложил заключить дополнительное соглашение об увеличении срока поставки товара. Указанное письмо оставлено без рассмотрения. Обязательства по поставке оборудования исполнены ООО «Группа Консул» 28.06.2021. По результатам проведенных между сторонами переговоров товарно-винторезный станок 11.08.2021 вывезен с территории покупателя для проведения дополнительных работ в целях улучшения его технико-эксплуатационных качеств, а именно устройства привода резцовых салазок с частотным регулятором подачи для обеспечения независимого привода резцовых салазок с возможностью регулировки скорости. Указанные дополнительные работы выполнены ответчиком в согласованный сторонами срок, а именно в течение 30 рабочих дней с момента поступления оборудования на территорию завода-изготовителя. В дальнейшем товар повторно поставлен в адрес истца 29.09.2021. В связи с изложенным ответчик полагает, что период с 29.06.2021 по 29.09.2021 не может быть включен в срок нарушения обязательств по поставке оборудования, поскольку по согласованию с поставщиком производилась доработка станка путем его улучшения по просьбе заказчика. Таким образом, срок нарушения обязательств по поставке станка составляет 166 дней.

Кроме того, ответчик указал, что в соответствии с пунктом 6.2. договора монтажные и пуско-наладочные работы должны быть выполнен в течение 10 рабочих дней с момента получения письменного уведомления заказчика. Данное уведомление получено ООО «Группа Консул» 21.10.2021. Указом Президента РФ от 20.10.2021 № 595 период с 30.10.2021 по 07.11.2021 включительно установлен нерабочими днями с сохранением работниками заработной платы. Таким образом, последним днем срока выполнения работ является 11.11.2021. Фактические монтажные и пусконаладочные работы закончены исполнителем 10.12.2021.

Ответчик полагает, что при рассмотрении исковых требований необходимо учесть, что в 2020 году на территории Российской Федерации введен ряд ограничений в связи с пандемией коронавирусной инфекцией. Данные ограничения существенным образом затронули отрасль производства промышленного оборудования, нарушение нормального цикла работы станкостроительных предприятий, срок изготовления и поставки товаров как по ранее заключенным договорам, так и по вновь заключенным.

ООО «Группа Консул» просит суд к взыскиваемому размеру неустойки применить положения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Арбитражный суд определением от 20.04.2022 завершил подготовку дела к судебному разбирательству и назначил дело к судебному разбирательству в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции на 15.06.2022.

От ООО «Нелидовский завод прессмаш» 03.06.2022 в материалы дела поступила письменная позиция, в которой указано, что в период производства оборудования для нужд истца третье лицо столкнулось с существенными проблемами, вызванными простоем, признанными заключением Союза «Тверской Торгово-промышленной палаты» № 326/5-ФМ от 09.08.2021 обстоятельствами непреодолимой силы, которые действовали с 22.10.2020 по 19.11.2020.

Определением суда от 15.06.2022 судебное заседание отложено до 18.07.2022.

В материалы дела 12.07.2022 от АО «ГосНИИмаш» поступили возражения на отзыв, в которых истец указал, что поскольку договор № 2020-47 от 16.07.2020 является двусторонним, ООО «Группа Консул» несет ответственность за просрочку исполнения обязательства перед АО «ГосНИИмаш» единолично. Истец обращает внимание суда на то, что заключение Союза «Тверской Торгово-промышленной палаты» № 326/5-ФМ от 09.08.2021 выдано в отношении заключения договора № 36/1Н65, заключенного между ООО «Нелидовский завод прессмаш» и ООО «Инструментальная компания Консул», которое не является стороной спорного договора № 2020-47 от 16.07.2020.

Кроме того, истец указал, что отнесение коронавирусной инфекции к обстоятельствам непреодолимой силы не является универсальным. Указанные ответчиком нерабочие дни в ноябре 2021 года установлены на предотвращение распространения новой коронавирусной инфекции и не могут считаться нерабочими днями в соответствии с ГК РФ.

Истец также указал, что утверждение о том, что оборудование вывезено для осуществления доработки с целью улучшения технико-эксплуатационных качеств, не является достоверным. В процессе приемки оборудования истцом выявлены несоответствия технических характеристик поставленного оборудования характеристикам, указанным в спецификации к договору, о чем истец уведомил ответчика письмом исх. № 1-450/3915 от 08.07.2015.

АО «ГосНИИмаш» просит суд отказать ответчику в удовлетворении ходатайства о снижении размера неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

Суд в порядке статьи 163 АПК РФ объявил перерыв в судебном заседании до 22.07.2022.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме. Представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в отзыве на исковое заявление, и просил суд применить к неустойке положения статьи 333 ГК РФ.

Проверив материалы дела, изучив доводы, изложенные в исковом заявлении, отзыве и дополнениях, выслушав присутствующих в судебном заседании представителей сторон, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, между АО «ГосНИИмаш» (заказчик) и ООО «Группа Консул» (исполнитель) заключен договор № 2020-47 от 16.07.2020 (далее - договор), по условиям которого исполнитель обязуется осуществить поставку токарно-винторезного станка (далее - оборудование), выполнить шеф-монтажные и пуско-наладочные работы оборудования, а также провести инструктаж персонала заказчика, а заказчик обязуется принять и своевременно оплатить поставленное оборудование и выполненные работы в порядке и сроки, установленные в настоящем договоре.

Согласно пункту 2.1.1. исполнитель обязан осуществить поставку и передать заказчику оборудование по комплектности, техническим характеристикам, стоимости, в сроки и на условиях, предусмотренных настоящим договором и иными требованиями, указанными в закупочной документации.

В соответствии с пунктом 3.1. договора стоимость по настоящему договору составляет 117 520 долл. США, в том числе НДС 20%. Цена договора установлена протоколом по выбору поставщика № К-223/2020-47/2 от 26.07.2020. В цену договора включены все расходы исполнителя, производимые им в процессе исполнения договорных обязательств, в том числе расходы на доставку оборудования до склада заказчика, шеф-монтажные работы и пуско-наладочные работы, инструктаж персонала заказчика, дополнительную гарантию на оборудование, упаковку, страхование, уплату таможенных пошлин, налогов и других обязательных платежей.

В пункте 4.2. договора указано, что срок поставки оборудования: в течение 180 календарных дней с момента подписания сторонами настоящего договора. Срок поставки оборудования является существенным условием настоящего договора.

Стороны в спецификации к договору согласовали поставку оборудования - токарно-винторезного станка и его технические характеристики.

ООО «Группа Консул» в письме № 667 от 24.06.2021 указало о готовности произвести поставку оборудования. Ориентировочная дата поставки - 28.06.2021.

В процессе приемки оборудования заказчиком выявлены несоответствия технических характеристик поставленного оборудования характеристикам, которые были согласованы сторонами в спецификации, о чем заказчик уведомил исполнителя письмом №1-450/3915 от 08.07.2021.

Письмами № 771 о 27.07.2021 и № 1-450/4355 от 02.08.2021 заказчиком и исполнителем был согласован срок для устранения выявленного несоответствия технических характеристик поставленного оборудования. Срок проведения работ составил 30 рабочих дней с момента доставки оборудования на территорию завода-изготовителя.

Ответчик в письме № 798 от 05.08.2021 уведомил заказчика о готовности 11.08.2021 вывезти оборудование на доработку.

Впоследствии в письме № 953 от 27.09.2021 ООО «Группа Консул» уведомило заказчика, что 28.09.2021 планируется отгрузка оборудования в адрес заказчика.

Ответчик 29.09.2021 произвел поставку оборудования, что подтверждается универсальным передаточным документом (далее - УПД) № 2151 от 28.06.2021.

Принимая во внимание положения пункта 4.2. договора, поставка оборудования должна быть осуществлена 12.01.2021.

Таким образом, арбитражный суд приходит к выводу, что ответчиком нарушен срок исполнения обязательства по поставке оборудования.

Кроме того, пунктом 6.2. договора установлено, что срок выполнения работ: в течение 10 рабочих дней с момента получения письменного уведомления от заказчика, согласно пункту 2.2.4. настоящего договора.

АО «ГосНИИмаш» 21.10.2021 посредством электронной почты уведомило исполнителя о готовности к принятию специалистов для проведения шеф-монтажных и пуско-наладочных работ, а также проведения инструктажа персонала заказчика (письмо № 1-450/5939 от 21.10.2021).

Принимая во внимание положения пункта 6.2. договора, указанные работы должны были быть выполнены ответчиком не позднее 08.11.2021.

Согласно акту ввода оборудования в эксплуатацию от 10.12.2021 дата ввода оборудования в эксплуатацию -10.12.2021.

Таким образом, арбитражный суд приходит к выводу, что ответчиком нарушен срок исполнения обязательства по выполнению шеф-монтажных и пуско-наладочных работ.

С учетом изложенного АО «ГосНИИмаш» начислило 30 555,20 долл. США неустойки за просрочку исполнения обязательства по поставке оборудования за период с 13.01.2021 по 29.09.2021 и 3760,64 долл. США, неустойки за просрочку исполнения обязательства по выполнению работ за период с 09.11.2021 по 10.12.2021.

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ стороны могут предусмотреть в договоре условие о неустойке, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности, в случае просрочки исполнения. Неустойка является одним из способов обеспечения исполнения обязательств, средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно пункту 9.2. договора в случае просрочки поставки оборудования или срока выполнения заказчик вправе потребовать уплаты исполнителем неустойки (пеней) в размере 0,1% от общей стоимости договора за каждый день просрочки до полного исполнения обязательств.

На основании изложенного суд считает, что требование заявителя в отношении взыскания с должника неустойки по договору предъявлено правомерно, поскольку основано на условиях пункта 9.2. договора и не противоречит требованиям нормы статьи 330 ГК РФ.

Расчет истца проверен и признан верным.

Довод ответчика о том, что срок выполнения работ увеличивается до 11.11.2021 в связи с изданием Указа Президента РФ от 20.10.2021 № 595, согласно которому период с 30.10.2021 по 07.11.2021 включительно установлен нерабочими днями с сохранением работниками заработной платы, отклоняется арбитражным судом в силу следующего.

Согласно Указу Президента РФ от 20.10.2021 № 595 "Об установлении на территории Российской Федерации нерабочих дней в октябре - ноябре 2021 г." нерабочие дни устанавливаются в целях недопущения дальнейшего распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), укрепления здоровья граждан Российской Федерации.

В Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020, нерабочие дни, объявленные таковыми Указами Президента Российской Федерации от 25 марта 2020 г. N 206 и от 2 апреля 2020 г. № 239, относятся к числу мер, установленных в целях обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, направленных на предотвращение распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и не могут считаться нерабочими днями в смысле, придаваемом этому понятию ГК РФ, под которым понимаются выходные и нерабочие праздничные дни, предусмотренные статьями 111, 112 Трудового кодекса Российской Федерации. Иное означало бы приостановление исполнения всех без исключения гражданских обязательств в течение длительного периода и существенное ограничение гражданского оборота в целом, что не соответствует целям названных Указов Президента Российской Федерации.

Таким образом, учитывая, что нерабочие дни в ноябре 2021 года установлены в целях недопущения дальнейшего распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), укрепления здоровья граждан Российской Федерации, арбитражный суд приходит к выводу, что установление нерабочих дней в период с 30.10.2021 по 07.11.2021 основанием для переноса срока исполнения обязательства исходя из положений статьи 193 ГК РФ не является.

Доводы ответчика и третьего лица о том, что заключением Союза «Тверской Торгово-промышленной палаты» № 326/5-ФМ от 09.08.2021 в ООО «Нелидовский завод прессмаш» (изготовитель оборудования) установлено наличие обстоятельств непреодолимой силы, действующих в период с 22.10.2020 по 19.11.2020, не принимается арбитражным судом во внимание, поскольку указанное заключение выдано в отношении договора поставки оборудования № 36/1Н65 от 06.07.2020, заключенным между ООО «Нелидовский завод прессмаш» и ООО «Инстурментальная компания Консул». Указанный договор не является предметом рассмотрения настоящего спора.

В связи с изложенным арбитражный суд полагает, что указанное заключение Союза «Тверской Торгово-промышленной палаты» № 326/5-ФМ от 09.08.2021 не может являться доказательством, подтверждающим наличие обстоятельств непреодолимой силы в отношении договора № 2020-47 от 16.07.2020.

Относительно довода ответчика о том, что распространение коронавирусной инфекции является обстоятельством непреодолимой силы, арбитражный суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таким образом, статья 401 ГК РФ устанавливает критерии, при которых то или иное обстоятельство может быть признано обстоятельством непреодолимой силы.

Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 24 марта 2016 года № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" дано толкование содержащемуся в ГК РФ понятию обстоятельств непреодолимой силы.

Так, в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий, т.е. одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер.

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Из приведенных разъяснений следует, что признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали. Кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие просрочки, объективно возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401, пункт 2 статьи 405 ГК РФ).

Если обстоятельства непреодолимой силы носят временный характер, то сторона может быть освобождена от ответственности на разумный период, когда обстоятельства непреодолимой силы препятствуют исполнению обязательств стороны.

Таким образом, если иное не установлено законами, для освобождения от ответственности за неисполнение своих обязательств сторона должна доказать:

а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы;

б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств;

в) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы;

г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков ("Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020).

При рассмотрении вопроса об освобождении от ответственности вследствие обстоятельств непреодолимой силы могут приниматься во внимание соответствующие документы (заключения, свидетельства), подтверждающие наличие обстоятельств непреодолимой силы, выданные уполномоченными на то органами или организациями. Если указанные выше обстоятельства, за которые не отвечает ни одна из сторон обязательства и (или) принятие актов органов государственной власти или местного самоуправления привели к полной или частичной объективной невозможности исполнения обязательства, имеющей постоянный (неустранимый) характер, данное обязательство прекращается полностью или в соответствующей части на основании статей 416 и 417 ГК РФ.

Исследуя вопрос о добросовестном принятии ответчиком разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков судом не установлено, наличие доказательств, подтверждающих принятие ответчиком таких мер.

Тем самым ответчиком не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между распространением новой коронавирусной инфекции (COVID-19) и просрочкой исполнения им обязательства по поставке оборудования и выполнению шеф-монтаж и пуско-наладочных работ.

Кроме того, доказательств невозможности поставки товара в согласованный срок ответчик в материалы дела не представил.

Довод ответчика о том, что период с 29.06.2021 по 29.09.2021 не может быть включен в срок нарушения обязательств по поставке оборудования, поскольку в указанный период производилась доработка станка путем его улучшения по просьбе заказчика, отклоняется арбитражным судом в силу следующего.

Суд полагает, что обязательным условием замены оборудования, технические характеристики которого согласованы сторонами в спецификации к договору, на товар с улучшенными свойствами и характеристиками, является соглашение сторон.

При этом указанное соглашение между сторонами не достигнуто, в связи с чем, ответчик в соответствии с пунктом 2 статьи 475, пунктом 1 статьи 518 ГК РФ обязан был поставить товар, предусмотренный контрактом, характеристик которого соответствуют техническим характеристикам, указанным в спецификации к договору.

Истец в возражениях на отзыв указал, что изначально поставленное оборудования не соответствовало техническим характеристикам, указанным в спецификации к договору, что не позволяло использовать оборудование по назначению. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что период с 29.06.2021 по 29.09.2021 не может быть исключен при определении размера неустойки.

Таким образом, требование истца о взыскании 30 555,20 долл. США неустойки за просрочку исполнения обязательства по поставке оборудования за период с 13.01.2021 по 29.09.2021 и 3760,64 долл. США, неустойки за просрочку исполнения обязательства по выполнению работ за период с 09.11.2021 по 10.12.2021 заявлено обоснованно.

От ответчика в суд поступило ходатайство об уменьшении неустойки на основании статьи 333 ГК РФ.

Рассмотрев ходатайство о снижении неустойки, суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки (пункт 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 75 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 №58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» применение статьи 333 ГК РФ об уменьшении судом неустойки возможно лишь в исключительных случаях, когда подлежащие уплате неустойка, финансовая санкция и штраф явно несоразмерны последствиям нарушенного обязательства.

Уменьшение неустойки, финансовой санкции и штрафа допускается только по заявлению ответчика, сделанному в суде первой инстанции или в суде апелляционной инстанции, перешедшем к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции. В решении должны указываться мотивы, по которым суд пришел к выводу, что уменьшение их размера является допустимым.

Таким образом, применяя статью 333 ГК РФ, суд, исходя из всей совокупности материалов дела и доводов сторон, устанавливает возможность снижения суммы неустойки, руководствуясь принципом справедливости, но с учетом состязательности арбитражного процесса и распределения бремени доказывания.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 N 683-О-О указано, что право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств. При этом суд обязан выяснить соответствие взыскиваемой неустойки наступившим у кредитора негативным последствиям нарушения должником обязательства и установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора.

По смыслу приведенной правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. При этом к выводу о наличии или отсутствии оснований для снижения суммы неустойки суд приходит в каждом конкретном случае при оценке имеющихся в деле доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

В рамках рассматриваемого спора, учитывая обстоятельства дела, ходатайство ответчика о снижении неустойки, необходимость установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба и то, что рассчитанная неустойка явно несоразмерна последствиям противоправного поведения ответчика, суд считает возможным снизить размер неустойки за просрочку поставки товара в порядке статьи 333 ГК РФ до суммы 8727,06 долл. США за период с 13.01.2021 по 29.09.2021 и неустойку за просрочку выполнения работ до суммы 1545, 46 долл. США, исходя из расчета по двойной ключевой ставке Центрального Банка Российской Федерации, действовавшей в соответствующие периоды просрочки исполнения обязательства.

Суд полагает, что такой размер ответственности достаточен для обеспечения восстановления нарушенных прав истца и соответствует принципам добросовестности и разумности.

Верховный Суд Российской Федерации в пунктах 27, 28 постановления Пленума от 22 ноября 2016 года N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" разъяснил, в силу статей 140 и 317 ГК РФ при рассмотрении споров, связанных с исполнением денежных обязательств, следует различать валюту, в которой денежное обязательство выражено (валюту долга), и валюту, в которой это денежное обязательство должно быть исполнено (валюту платежа).

По общему правилу валютой долга и валютой платежа является рубль (пункт 1 статьи 317 ГК РФ).

Вместе с тем согласно пункту 2 статьи 317 ГК РФ в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях (валюта платежа) в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (валюта долга). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04.11.2002 № 70 "О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - информационное письмо № 70) законные или договорные проценты на сумму денежного обязательства, выраженного в соответствии с пунктом 2 статьи 317 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисляются на сумму в иностранной валюте (условных денежных единицах), выражаются в этой валюте (единицах) и взыскиваются в рублях по правилам пункта 2 статьи 317 Кодекса.

Аналогичные правила применяются судом при начислении и взыскании неустойки по денежному обязательству, выраженному в соответствии с пунктом 2 статьи 317 ГК РФ.

На основании изложенного требование истца о взыскании неустойки за просрочку поставки товара подлежит удовлетворению в размере 8727,06 долл. США в российских рублях по курсу долл. США к российскому рублю, установленному Центральным Банком Российской Федерации на день исполнения настоящего решения, а требование о взыскании неустойки за просрочку выполнения работ - в размере 1545, 46 долл. США в российских рублях по курсу долл. США к российскому рублю, установленному Центральным Банком Российской Федерации на день исполнения настоящего решения.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 ГК РФ» разъяснено, что, если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 ГК РФ на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

В этой связи государственная пошлина в порядке статьи 110 АПК РФ относится на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180-182, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Группа Консул» (ИНН <***>, ОГРН <***>), г. Ярославль, в пользу акционерного общества «Государственный научно-исследовательский институт машиностроения имени В.В. Бахирева» (ИНН: <***>,ОГРН: <***>), г. Дзержинск Нижегородской области, неустойку за просрочку поставки товара в размере 8727,06 долл. США в российских рублях по курсу долл. США к российскому рублю, установленному Центральным Банком Российской Федерации на день исполнения настоящего решения, неустойку за просрочку выполнения работ в размере 1545, 46 долл. США в российских рублях по курсу долл. США к российскому рублю, установленному Центральным Банком Российской Федерации на день исполнения настоящего решения, а также 43 654 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по заявлению взыскателя.

Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня принятия, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы, решение вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если оно не будет отменено или изменено таким постановлением.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Нижегородской области в течение месяца с даты принятия решения. В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы; если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.



Судья А.Б. Духан