Постановление от 12 февраля 2024 г. по делу № А66-7377/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 февраля 2024 года

Дело №

А66-7377/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Воробьевой Ю.В., ФИО1,

рассмотрев 24.01.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 на решение Арбитражного суда Тверской области от 04.07.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2023 по делу № А66-7377/2022,

у с т а н о в и л:

В поступившем в Арбитражный суд Тверской области исковом заявлении ФИО3 просила привлечь к субсидиарной ответственности общество с ограниченной ответственностью «СВД-Тент», адрес: 170023, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), общество с ограниченной ответственностью «Аэротенттверь», адрес: 170023, <...>, офис 12А, этаж 3, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Фирма) и ФИО2 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СВД-Промтент», адрес: 170023, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания); взыскать солидарно с ответчиков 6 010 890,98 руб., из которых 4 399 997 руб. – неосновательное обогащение, 45 363,47 руб. – возмещение судебных расходов, 1 565 530,51 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 18.06.2017 по 12.05.2022 на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на основании статьи 395 ГК РФ за период с 13.05.2022 по день фактического погашения задолженности.

Решением суда первой инстанции от 04.07.2023, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2023, ФИО2 и Общество привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании; с указанных лиц в пользу ФИО3 солидарно взыскано 5 912 331,28 руб., в том числе 4 399 997 руб. неосновательного обогащения, 45 363,47 руб. возмещения судебных расходов, 1 466 970,81 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 18.06.2017 по 31.03.2022 на основании статьи 395 ГК РФ, процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на основании статьи 395 ГК РФ за период с 02.10.2022 по день фактического погашения задолженности; в удовлетворении иска в остальной части отказано.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит отменить решение от 04.07.2023 и постановление от 23.10.2023 в части отказа в привлечении Фирмы к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании, направить дело в отмененной части в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По мнению ФИО3, представленными в материалы дела доказательствами подтвержден факт перевода ФИО2 бизнеса с Компании на Фирму с целью создания на стороне Компании «центра убытков», на стороне Фирмы «центра прибыли».

Податель жалобы отметил, что Компания и Фирма были подконтрольны общему бенефициару – ФИО2, располагались по одному адресу, вступили в правоотношения с одними и теми же контрагентами, в Компании и Фирме были трудоустроены одни и те же сотрудники.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит отменить решение от 04.07.2023 и постановление от 23.10.2023 в удовлетворенной части, принять в этой части новый судебный акт, которым отказать в иске.

ФИО2 полагает, что у ФИО3 отсутствовало право на обращение в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании вне рамок дела о ее банкротстве, поскольку производство по делу о банкротстве Компании было прекращено не на стадии проверки обоснованности заявления о признании Компании банкротом, а в процедуре наблюдения.

По существу спора ФИО2 указал на недоказанность совершения ФИО2 и Обществом неправомерных действий, приведших к банкротству Компании или неосновательному обогащению указанных лиц; отсутствие у Общества статуса контролировавшего Компанию лица.

В поступивших в суд кассационной инстанции письменных возражениях ФИО2 просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы ФИО3

Участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела, ФИО2 являлся генеральным директором Компании с 13.12.2011 по 15.11.2023 – даты прекращения Компанией хозяйственной деятельности.

Решением Арбитражного суда Тверской области от 13.07.2018 по делу № А66-17999/2017, оставленным без изменения постановлениями Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2018 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.04.2019, с Компании в пользу ФИО3 взыскано 4 569 796 руб., в том числе 4 399 997 руб. неосновательного обогащения, 45 363,47 руб. судебных расходов на уплату государственной пошлины, 124 435,53 руб. процентов, а также процентов, начисленных по правилам статьи 395 ГК РФ за период с 12.10.2017 по день фактической уплаты долга.

ФИО3 14.12.2018 выдан исполнительный лист серии ФС № 015657097.

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 10 по Тверской области обратилась в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании Компании банкротом.

Определением суда первой инстанции от 30.09.2019 по делу № А66-15288/2019 возбуждено производство по делу о банкротстве Компании; определением от 28.07.2020 в отношении Компании введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Определением суда первой инстанции от 10.11.2020 по делу № А66-15288/2019 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов Компании требование ФИО3 в размере 5 440 547,30 руб., из которых 4 399 997 руб. – основной долг, 45 363,47 руб. – возмещение расходов на уплату государственной пошлины 124 435,53 руб. – проценты, 870 751,30 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами.

Определением суда первой инстанции от 21.03.2021 по делу № А66-15288/2019 производство по делу о банкротстве Компании прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), то есть в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Приведенные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд первой инстанции с рассматриваемым иском, в котором ФИО3 указала на неисполнение ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Компании банкротом в IV квартале 2018 года; доведение ФИО2 Компании до банкротства; организацию хозяйственной деятельности подконтрольных ФИО2 юридических лиц с отнесением на Компанию убытков для извлечения Обществом и Фирмой наибольшей прибыли.

Суд первой инстанции отклонил довод ФИО3 о неисполнении ФИО2 обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о признании Компании банкротом в связи с тем, что ФИО3 не привела убедительных пояснений относительно даты возникновения у Компании признаков объективного банкротства; отметил, что обязательства перед ФИО3 возникли у Компании ранее IV квартала 2018 года.

Вместе с тем, установив совершение подконтрольной ФИО2 Компанией необоснованных платежей в пользу Общества, извлекшего выгоду из недобросовестного поведения ФИО2, суд первой инстанции удовлетворил исковые требования к Обществу и его бенефициару – ФИО2

Исковое заявление в части привлечения Фирмы к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании оставлено судом первой инстанции без удовлетворения, так как Фирма зарегистрирована 21.05.2020, то есть после возникновения у Компании задолженности перед истцом и признаков неплатежеспособности.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Западного округа не нашел оснований для отмены состоявшихся судебных актов.

Как следует из пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Довод ФИО2 об отсутствии у ФИО3 права на обращение в суд с рассматриваемым иском несостоятелен, так как обусловлен ошибочным толкованием норм права.

Кроме того, ФИО3 на основании подпункта 3 пункта 4 статьи 61.19, пункта 3 статьи 61.22 Закона о банкротстве опубликовала в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве сообщение с предложением другим кредиторам Компании, обладающим соответствующим правом, присоединиться к ее требованию (сообщение от 11.10.2022 № 13491327).

При таких обстоятельствах оснований полагать, что ФИО3 не имела права на подачу рассматриваемого иска, не имеется.

Как указано в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В рассматриваемом случае ФИО3 были заявлены разумные и мотивированные доводы в обоснование исковых требований, в том числе о создании ФИО2 конкурирующих юридических лиц (Компании, Общества и Фирмы), осуществляющих идентичный вид деятельности по одному адресу при участии одних и тех же сотрудников.

ФИО3 указала, что в результате недобросовестных действий ФИО2 на стороне Компании был образован «центр убытков», на стороне Общества и Фирмы «центр прибыли», что привело к банкротству Компании и переводу его бизнеса на указанных лиц.

Суд первой инстанции установил, что Общество, Компания и Фирма зарегистрированы 07.10.2010, 13.12.2011, 21.05.2020 соответственно; указанные организации зарегистрированы в разных офисах по адресу: <...>.

ФИО2 являлся руководителем Компании с 13.12.2011 по 15.11.2023, Общества – с 07.10.2010 по 05.09.2021, при этом сын ФИО2 – ФИО5 является руководителем Общества с 06.09.2021, Фирмы – со дня учреждения.

ФИО2 владеет 100% в уставных капиталах Общества и Компании, ФИО5 – в уставном капитале Фирмы.

Основным видом деятельности Компании является «производство готовых текстильных изделий, кроме одежды», дополнительными – «производство прочих готовых металлических изделий», «производство строительных металлических конструкций, изделий и их частей», «торговля оптовая непродовольственными потребительскими товарами».

Основной и дополнительные виды деятельности Общества, Компании и Фирмы совпадают.

Из выписок по банковским счетам Общества и Компании в публичном акционерном обществе «Банк ВТБ» следует, что названные организации выборочно погашали задолженность перед кредиторами по текущим платежам при наличии неисполненных обязательств перед ФИО3

Из выписок по банковским счетам Общества и Компании в публичных акционерных обществах «Банк Уралсиб» и «Сбербанк России» следует, что Общество и Компания перечисляли денежные средства контрагентам друг друга; ФИО2 и ФИО6 – бухгалтер Общества и Компании получали подотчетные денежные средства в обеих организациях; Общество регулярно погашало задолженность Компании перед кредиторами.

Как верно указал суд первой инстанции, такая модель ведения бизнеса свидетельствует о том, что Общество и Компания не являлись обособленными организациями, Компания финансово зависела от Общества и не могла осуществлять хозяйственную деятельность без соответствующего финансирования.

Ни ФИО2, ни Общество не представили разумных пояснений относительно такой модели ведения бизнеса, перечисления Обществом и Компанией денежных средств контрагентам друг друга, получению ФИО2 денежных средств под отчет.

ФИО2 не могло быть неизвестно о наличии у Компании неисполненных обязательств перед истцом в период совершения указанных перечислений и выдачи наличных.

С учетом этих сведений суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу об обоснованности искового заявления в части требований к ФИО2 и Обществу.

Действия ФИО2, способствовавшие усугублению неудовлетворительного финансового состояния Компании, вызывают объективные сомнения в том, что он руководствовался интересами подконтрольных организаций, поэтому в силу статьи 65 АПК РФ на него перешло бремя доказывания того, что негативные последствия таких действий явились следствием обычного делового оборота.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы юридического лица контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

С учетом приведенных обстоятельств суд кассационной инстанции признал выводы судов первой и апелляционной инстанций в части, касающейся привлечения ФИО2 и Общества к субсидиарной ответственности по обязательствам Компании, законными и обоснованными.

Установив, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о влиянии Фирмы на деятельность Компании, наращивании Компанией кредиторской задолженности за счет обогащения Фирмы, суд первой инстанции с учетом регистрации Фирмы после возникновения задолженности Компании перед истцом пришел к верному выводу о необоснованности исковых требований к Фирме.

При рассмотрении дела судами установлены и получили надлежащую правовую оценку все существенные для дела обстоятельства, нормы материального права применены судами правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационным судом не установлено.

С учетом названных обстоятельств кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Тверской области от 04.07.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2023 по делу № А66-7377/2022 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

Ю.В. Воробьева

К.Г. Казарян