Решение от 18 апреля 2019 г. по делу № А32-29686/2018

Арбитражный суд Краснодарского края

Именем Российской Федерации


Решение

г. Краснодар Дело № А32-29686/2018

Резолютивная часть решения объявлена 11.04.2019 г.

Полный текст решения изготовлен 18.04.2019 г.

Судья Арбитражного суда Краснодарского края Гречко О.А.

При ведении протокола судебного заседания помощником судьи Амбелиди В.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании дело на основании искового заявления

ПАО "Крайинвестбанк" (Публичное Акционерное Общество "Краснодарский Краевой Инвестиционный Банк", Адрес (место нахождения) юр.лица 350063 край Краснодарский <...> ОГРН <***> ИНН <***>)

к ФИО1, ИНН: <***>, место жительства: 344056, Россия, <...>

к ФИО2, ИНН: <***>, место жительства: РФ, КК, <...>

третье лицо:

ФИО3, ИНН: <***>, место жительства: РФ, КК, ст. Тбилисская, ул. Красная 19, 1

ф/у ФИО4 (ИНН <***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 310, адрес для направления корреспонденции: 302025, <...>), члена некоммерческого партнерства «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих», г. Москва.

ф/у ФИО5 (ИНН <***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих №14031 в сводном государственном реестре арбитражных управляющих, адрес для направления корреспонденции: 350072, <...>.

о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве

при участии:

ФИО2: ФИО6 дов. от 06.12.2018 г.

установил:

ПАО "Крайинвестбанк" (далее – банк) обратилось в арбитражный суд с требованиями привлечь к субсидиарной ответственности руководителя ООО «КубаньАгроПром» (ОГРН <***>, ИНН/КПП <***>/236401001, 352380, <...>) гражданина ФИО1, а также участника и единственного учредителя ООО «КубаньАгроПром» гражданина ФИО2 по обязательствам должника ООО «КубаньАгроПром» на общую сумму 3 113 301 руб. 24 коп., взыскав солидарно в порядке пп. 4 п. 4 ст. 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» далее – Закон о банкротстве) с ФИО1 и ФИО2 в пользу ПАО «Краснодарский краевой инвестиционный банк» 3 113 301 руб. 24 коп.

Исковые требования мотивированы тем, что требования Банка к должнику ООО «КубаньагроПром» признаны обоснованными, ответчики по настоящему делу являются

контролирующими лицами должника, однако, производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов, применяемых в процедуре о банкротстве. Право на иск истец основывает на положениях п. 3 ст. 61.14 Закона о банкротстве, поскольку требования банка является кредитором, чьи требования признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов. Кроме того, ответчики несут субсидиарную ответственность в связи с тем, что требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, в том числе об уплате задолженности , превышают 50% требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенной в реестр требований кредиторов.

Ответчик ФИО2 с исковыми требованиями не согласен, считает, что им не совершалось действий, повлекших невозможность удовлетворения требований банка.

Суд, исследовав материалы дела и оценив в совокупности все представленные доказательства, установил следующие обстоятельств, касающиеся существа спора.

Между Банком и заемщиком индивидуальным предпринимателем ФИО7 был заключен договор об овердрафтном кредите № 89445 от 24.01.2014 г., в соответствии с условиями которого заемщику был предоставлен кредит в размере 101 538 158 рублей 83 копейки. Дата погашения (возврата) кредита: 21.02.2014 г.

В силу условий кредитного договора за пользование кредитом заемщик должен уплачивать кредитору проценты в размере 8% годовых.

Заемщик свои обязательства по кредитному договору исполнил ненадлежащим образом. Задолженность по кредитному договору по состоянию на 11.10.2015 составила 3 113 301 руб. 24 коп.

Исполнение обязательств по кредитному договору обеспечено поручительством ООО «КубаньАгроПром».

В силу условий договора поручительства № 89445/3 от 24.01.2014, заключенного с ООО «КубаньАгроПром», при неисполнении или ненадлежащем исполнении заемщиком обеспеченного поручительством обязательства поручитель несет перед кредитором солидарную, с заемщиком ответственность и отвечает перед ним всем принадлежащим ему имуществом и денежными средствами.

Заявление о признании банкротом ООО «КубаньАгроПром» поступило в арбитражный суд 09.02.2015.

06.07.2015 уполномоченный орган подал заявление о переходе к упрощенной процедуре, применяемой в деле о банкротстве.

Решением от 12.10.2015 по делу А32-4084/2015-38/16-Б суд признал общество с ограниченной ответственностью «КубаньАгроПром» (ИНН <***>), г. Кропоткин несостоятельным (банкротом). В судебном решении указано, что должник является отсутствующим, прекратившим свою хозяйственную деятельность, установить его место нахождения не представляется возможным, принадлежащего должнику имущества не достаточно для погашения расходов по делу о банкротстве.

Требования Банка к ООО «КубаньАгроПром» подтверждены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.03.2017 по делу № А32-4084/2015-38/16-Б-383-УТ.

Банк является в деле А32-4084/2015 кредитором, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов.

Производство по делу А32-4084/2015-38/16-Б прекращено определением от 29 июня 2018 г в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве. Суд установил, что сумма задолженности по обязательным платежам и по денежным обязательствам перед Российской Федерацией, включенная в реестр требований кредиторов, составляет 22 750 909,13 руб., в том числе основной долг: 16 722 219,9 рублей. Доля голосов уполномоченного органа: 100%. Текущая задолженность составляет: 121 587,26 руб., в том числе: вознаграждение арбитражного управляющего в сумме 10 000,0 руб.; расходы арбитражного управляющего в сумме 9 187,26 руб.; текущие налоговые платежи в сумме 102 400,0 руб. Имущества у должника в ходе процедуры банкротства не выявлено.

ФИО2 (ИНН <***>) является единственным участником ООО «КубаньАгроПром», о чем 12.05.2011 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН <***>. Номинальная стоимость его доли 10 000 рублей, это 100% долей участия.

ФИО2 с 12.05.2011 по 28.10.2014 являлся генеральным директором ООО «КубаньАгроПром».

Являясь генеральным директором ООО «КубаньАгроПром», ФИО2 заключил от имени общества договор поручительства № 89445/3 от 24.01.2014, а 20.10.2014 он принял решение о ликвидации общества, и 21.10.2014 подал в Межрайонную ИФНС № 5 по Краснодарскому краю уведомление о принятии решения о ликвидации юридического лица от 21.10.2014, на основании чего 28.10.2014 в ЕГРЮЛ вносится запись за ГРН 2142364028783 о принятии решения о добровольной ликвидации юридического лица.

ФИО1 с 24.11.2014. являлся ликвидатором ООО «КубаньАгроПром».

В силу ст. 1064,1082 Гражданского кодекса Российской Федерации вред (убытки), причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. ст. 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации основаниями для возмещения вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами и вина причинителя вреда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства. По смыслу пункта 5 статьи 61, пункта 2 статьи 62 ГК РФ при недостаточности имущества должника на эти цели необходимые расходы могут быть отнесены на его учредителей (участников).

Ликвидатор, члены ликвидационной комиссии могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не исполнена ими в десятидневный срок, предусмотренный пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

По общему правилу, члены ликвидационной комиссии несут субсидиарную ответственность солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Однако, в данном случае задолженность по налогам возникла до заключения договора поручительства.

По общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам (по смыслу статьи 1064 ГК РФ, пункта 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Банк, заключая договор поручительства, обязан был установить и знать, что имеется просроченная задолженность по налогам

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Доказательств совершения контролирующими органами должника сделок, повлекших указанные выше последствия, истцом не представлено.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).


В то же время, ка следует из Пояснительной к промежуточному ликвидационному балансу общества за 2014 год, задолженность общества по налоговым платежам по состоянию на 20.05.2014 составляла 22 036 805 руб., задолженность по налогам образовалась с 12.05.2011.

Таким образом, на момент заключения с обществом договора поручительства, последнее не являлось платежеспособным, и, следовательно, причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причиненным истцу ущербом не имеется. Фактически ущерб причинен по причине заключения договора поручительства с лицом, не имеющим активов.

Налоговая задолженность возникла не в период после подписания ФИО2 договора поручительства, а значительно раньше, что не позволяет делать вывод о том, что подача заявления о признании должника банкротом изменил бы существующее положение дел, и позволило бы обществу исполнить обязательства перед банком.

Ответчик ФИО1 назначен ликвидатором 24.11.2014., а 09.02.2015. кредитором общества было подано заявление о признании должника банкротом, производство по делу прекращено. Таким образом, и по заявлению ликвидатора ФИО1, при условии его подачи в установленный срок, результат рассмотрения дела о банкротстве был бы таким же. Следовательно, сам по себе факт необращения ликвидатора с заявление о признании должника банкротом, не привел к возникновению убытков у банка.

Судом не установлено отсутствие каких-либо документов бухгалтерской отчетности, влияющих на возможность удовлетворения требований кредитора.

Так, в силу положений ч. 1 ст. 61.11 Закона если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу положений ч. 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

На заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

В пункте 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (в редакции, действовавшей как в спорный период, так и в настоящее время) содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью его участника, который имеет право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеет возможность определять действия организации, в ситуации, когда несостоятельность (банкротство) хозяйственного общества вызвана таким участником и имущества юридического лица недостаточно для проведения расчетов с кредиторами.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 Постановления N 6/8 при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, причинной связи между обязательными указаниями, действиями указанных лиц и фактом банкротства должника с учетом распределения бремени доказывания, установленного в статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

При этом установлению подлежат конкретные действия и указания привлекаемого к субсидиарной ответственности лица, которые повлекли неблагоприятные для должника последствия, в том числе его банкротство и невозможность удовлетворения требований кредиторов за счет конкурсной массы.

Несостоятельность (банкротство) предприятия считается вызванной действиями (бездействием) его учредителем или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения предприятием действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Однако, обращаясь с настоящим заявлением, истцом не представлено доказательств, подтверждающих использование ответчиками своих прав в целях совершения обществом действий, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Доказательств, подтверждающих наличие действий руководителя общества по согласованию, заключению или одобрению сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дачу указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых очевидно не соответствовали интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам материалы дела также не содержат.

Доказательств тому, что при рассмотрении дела о банкротстве выявлены признаки преднамеренного банкротства, не представлено.

Также не представлено доказательств, подтверждающих существенное затруднение проведения процедур, в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализации конкурсной массы, по причине не отражения в бухгалтерской документации каких-либо сведений.

Доказательств, подтверждающих значительное уменьшение объемов активов общества, их отчуждение, под влиянием контролирующего лица истцом не представлено.

На основании изложенного суд считает, что оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, не имеется, иск не подлежит удовлетворению.

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 110, 167-170 АПК РФ,

Р Е Ш И Л :

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в порядке апелляционного производства в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Краснодарского края.

Вступившее в законную силу решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке, если было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья: О.А. Гречко