Решение от 10 декабря 2020 г. по делу № А45-16401/2020

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А45-16401/2020
г. Новосибирск
10 декабря 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 7 декабря 2020 года

Решение в полном объеме изготовлено 10 декабря 2020 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Мартыновой М.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коренковой Е.Ю., рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО1, Новосибирская область, с. Новолуговое,

к ФИО2, г. Новосибирск,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Металл-Проект» (ОГРН <***>), открытое акционерное общество «Сибирский завод электротермического оборудования» (ОГРН <***>),

о взыскании 268 817 634 рублей,

при участии представителей:

ответчика: ФИО3 - доверенность от 02.09.2020, паспорт,

ФИО4 – доверенность от 10.09.2019, паспорт, ФИО5 – доверенность от 02.09.2020, удостоверение адвоката,

ОАО «Сибирский завод электротермического оборудования»: ФИО6 – доверенность от 11.09.2020, паспорт, ФИО7 – доверенность от 11.09.2020, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратился в арбитражный суд с иском к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик), с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Металл-Проект» (далее – ООО «Металл-Проект», третье лицо 1), открытого акционерного общества «Сибирский завод электротермического оборудования» (далее – ОАО «Сибирский завод электротермического оборудования», третье лицо 2) о взыскании 268 817 634 рублей убытков.

От Утиралова О.А. в материалы дела поступило письменное ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное невозможностью явки представителя и представления доказательств, ввиду резкого ухудшения самочувствия представителя.

Ответчик и ОАО «Сибирский завод электротермического оборудования» высказали возражения относительно ходатайства истца об отложении судебного разбирательства, настаивали на рассмотрении спора по существу, ссылаясь на затягивание судебного разбирательства, сослались на то, что в рамках иных судебных дел с их участием и участием истца, представители ФИО1 обеспечивают свою явку в судебный процесс.

Судом, с учетом мнения ответчика и третьего лица, отказано в удовлетворении ходатайства истца об отложении судебного разбирательства. При постановке данного вывода судом учитывается следующее: отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда, суд уже откладывал предыдущее судебное разбирательство (21.10.2020) по ходатайству истца, предлагал истцу представить письменные пояснения с документальным обоснованием относительно доводов ответчика, у истца было достаточно времени представить все имеющиеся пояснения и доказательства к настоящему судебном заседанию (07.12.2020), чего сделано не было, кроме того, суд полагает, что при достаточной степени осмотрительности истец мог и должен был обеспечить представление своих интересов путем привлечения других представителей, тем более таковые у него имеются.

Ответчик в судебном заседании и письменным отзывом по делу отклонил требования истца как необоснованные и не подлежащие удовлетворению.

ООО «Металл-Проект» в судебное заседание не явилось, отзыв по делу и доказательства, опровергающие требования истца суду не представило.

ОАО «Сибирский завод электротермического оборудования» в судебном заседании и письменным отзывом по делу поддержало правовую позицию ответчика в полном объеме.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд находит требования истца не подлежащими удовлетворению ввиду нижеследующего.

Как указывает ФИО1 в исковом заявлении, 27.12.2017 между истцом и ответчиком был заключён Меморандум о взаимопонимании, в котором было закреплено намерение ФИО1 и Тарана Э.А. приступить к формированию сделки по приобретению бизнеса, расположенного на промышленной площадке ОАО «Сибэлектротерм», находящегося в процедуре банкротства.

В разделе 1 меморандума стороны установили, что в состав бизнеса входит:

1) 6 (шесть) юридических лиц;

2) Кредиторская задолженность ОАО «Сибэлектротерм» в размере 200 000 000 рублей, что составляет 26% от общей кредиторской задолженности ОАО «Сибэлектротерм».

Также стороны установили, что стоимость продаваемого ФИО1 бизнеса определяется в размере 300 000 000 рублей.

Как ссылается истец, в развитие договорённостей, установленных меморандумом, 22 марта 2018 года истец и ответчик заключили Соглашение о порядке действий по приобретению бизнеса.

В соответствии с разделом 1 указанного Соглашения стороны определили порядок приобретения прав требований конкурсных кредиторов к ОАО «Сибэлектротерм».

Для приобретения прав требований истец и ответчик обязались создать совместное хозяйственное общество, доли в уставном капитале которого должны быть распределены следующим образом:

- ФИО1 принадлежит 30% уставного капитала;

- Тарану Э.А. принадлежит 70% уставного капитала.

Во исполнение указанной договорённости 04.08.2018 было создано юридическое лицо - ООО УК «Инвестпроект» (промежуточное наименование - ООО НПО «Сибэлектротерм»), в настоящее время именующееся ООО «Металл-Проект».

Далее, в соответствии с пунктом 1.2. указанного соглашения ФИО2 принял на себя обязательство любым легальным способом обеспечивать легальный контроль за ходом конкурсного производства и создать условия для продолжения производства на промышленной площадке ОАО «Сибэлектротерм».

В разделе 2 соглашения ФИО1 и ФИО2 согласовали порядок приобретения бизнес-единиц и имущества.

Так, в силу пункта 2.1. ФИО1 обязался передать Тарану Э.А. доли в уставном капитале следующих юридических лиц: ООО ГК «Сибирская машиностроительная компания», ООО ТД «Сибмаш», ООО ИП «Кировский», ООО ТД «Сибэлектротерм».

Согласно пункту 2.2. соглашения ФИО1 обязался передать Тарану Э.А. пакет обыкновенных акций ОАО «Сибэлектротерм» в размере 51,03% от общего числа акций.

В соответствии с пунктом 2.6. соглашения истец определяет цену бизнеса в размере 300 000 000 рублей.

ФИО1 ссылается, что в июле 2018 года истцом и ответчиком было подписано Дополнительное соглашение к порядку действий по приобретению бизнеса, которым ФИО1 и ФИО2 подтвердили намерения о совместном долгосрочном сотрудничестве по проекту «Сибэлектротерм» на промышленной площадке в общих интересах и согласовали дальнейший порядок действий и условия по реализации ранее достигнутых договорённостей.

Так, в силу пункта 2 дополнительного соглашения правовой формой совместного предприятия стороны избрали ООО УК «Инвестпроект».

В соответствии с пунктом 4 дополнительного соглашения ФИО2 обязался внести в качестве дополнительного вклада в уставный капитал указанного Общества права требования к ОАО «Сибэлектротерм» на общую сумму 179 312 347, 09 рублей.

Кроме того, в соответствии с указанным пунктом соглашения ФИО2 обязался внести 300 000 000 рублей в уставный капитал ООО УК «Инвестпроект» для выкупа имущественного комплекса ОАО «Сибэлектротерм» на аукционных торгах.

Далее, в силу пункта 7 дополнительного соглашения ФИО2 обязался обеспечить в интересах ФИО1 выкуп прав требований Банка «Левобережный» (ПАО) в отношении ООО «Сибирская машиностроительная компания» в размере 68 817 634 рублей и передать указанные права требования ФИО1

В соответствии с пунктом 5 дополнительного соглашения ФИО2 принял на себя обязательство после завершения сделки по формированию выкупленного имущественного комплекса на базе ООО УК «Инвестпроект» сделать ФИО1 формальное предложение о выкупе его доли по номинальной цене в размере 200 000 000 рублей.

Между тем, как полагает истец, единственной целью, которую преследовал ответчик при формировании указанных договорённостей, являлось получение им единоличного контроля над активами, принадлежащими ОАО «Сибэлектротерм» и связанным с ним компаниям.

Используя начавшийся в 2017 году переговорный процесс под предлогом приобретения у истца принадлежащего ему бизнеса, ФИО2 получил от истца полную информацию обо всех активах и пассивах ОАО «Сибэлектротерм» и других подконтрольных истцу юридических лиц, осуществляющих деятельность на базе производственной площадки «Сибэлектротерм».

Далее, с целью дальнейшего создания у истца убеждения о реальности намерений по приобретению бизнеса на согласованных условиях, ФИО2 осуществляет формальное создание совместного юридического лица - ООО УК «Инвестпроект» на заранее утверждённых с истцом условиях.

И уже после создания указанного юридического лица ФИО2 приступил к реализации схемы, направленной на установление полного и единоличного контроля над активами ОАО «Сибэлектротерм» через аффилированных с ним юридических и физических лиц.

Так, 19.04.2019 между Банком «Левобережный» (ПАО) и ФИО8, являющимся заместителем генерального директора по правовым вопросам «РАТМ Холдинга», принадлежащего Тарану Э.А., был заключён договор уступки прав требования.

В соответствии с условиями указанного договора Банк уступил ФИО8 право требования возврата долга по всем кредитным договорам, заключённым с ОАО «Сибэлектротерм», ООО «Сибирская машиностроительная компания», ООО ПО «Гормаш». Финансирование выплаты вознаграждения по данной сделке производилось за счёт денежных средств, принадлежащих Тарану Э.А.

Истец указывает, что во исполнение задуманного противоправного захвата имущественного комплекса ОАО «Сибэлектротерм», 21.05.2019 ФИО8 заключает с ООО «Инвест Плюс», подконтрольным Тарану Э.А., договор уступки прав требования, в соответствии с условиями которого ФИО8 уступает ООО «Инвест Плюс» права требования к ОАО «Сибэлектротерм» и ООО «Сибирская машиностроительная компания».

Таким образом, ФИО2 реализовал закреплённый в соглашениях с ФИО1 выкуп прав требования Банка «Левобережный» к компаниям, являющимся предметом планировавшейся сделки по приобретению бизнеса.

Однако, указанные права требования не были переданы Тараном Э.А. в совместно созданное с истцом предприятие - ООО УК «Инвестпроект, в настоящее время именующееся ООО «Металл-Проект». Напротив, по состоянию на сегодняшний день ООО «Инвест Плюс», приобретя права требования у Банка, самостоятельно реализует свои права конкурсного кредитора в отношении ОАО «Сибэлектротерм», ООО ТД «Сибэлектротерм» и ООО «Сибирская машиностроительная компания», входящих в предмет сделки между истцом и ответчиком.

По состоянию на сегодняшний день Тараном Э.А. не выполнена договорённость по передаче ФИО1 права требования к ООО «Сибирская машиностроительная компания» в размере 68 817 634 рублей.

Таким образом, получив контроль над активами, которые должны были создать имущественную базу для деятельности созданного с истцом юридического лица, ФИО2 не исполнил обязательств по передаче этих активов ООО УК «Инвестпроект».

В связи с вышеизложенными обстоятельствами ФИО1 считает, что условие, установленное пунктом 5 дополнительного соглашения по порядку действий про приобретению бизнеса, в части формирования имущественного комплекса на базе ООО УК «Инвестпроект» считается наступившим, т.к. ФИО2 получил юридический контроль над всеми активами, подлежащими передаче данному хозяйственному обществу. Следовательно, считается наступившим и условие об обязанности Тарана Э.А. направить истцу предложение о выкупе доли в данном юридическом лице за 200 000 000 рублей.

Кроме того, уклонение Тарана Э.А. от передачи истцу прав требований к ООО «Сибирская машиностроительная компания» также является формой причинения убытков, которые истец определяет в размере 68 817 634 рублей, т.е. номинальной стоимости данного требования.

Общий размер убытков, причинённых в результате недобросовестного поведения ответчика, по мнению истца, составляет 200 000 0000 рублей + 68 817 634 рублей = 268 817 634 рублей.

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, ФИО1 обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками, вину причинителя вреда.

В силу пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации разумность и добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируются.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на обоснование своих требований и возражений.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из вышеназванных положений действующего законодательства и соответствующих разъяснений, а также из конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с Тарана Э.А. убытков, недоказанности истцом всей совокупности условий, при которых согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат возмещению убытки.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных исковых требований истцом представлены следующие документы:

1)Меморандум о взаимопонимании от 27.12.2017, в соответствии с которым истец и ответчик договорились приступить к формированию условий сделки по продаже бизнеса, расположенного на промышленной площадке ОАО «Сибэлектротерм», контролируемого ФИО1

В состав бизнес комплекса входят юридические лица:

ОАО «Сибэлектротерм» 51,03% акций

ООО Сибэлектротерм (ФИО9)

ООО СКБ Сибэлектротерм (ФИО10)

ООО ИП Кировский (ФИО11)

ООО ТД Сибмаш (ФИО12)

ООО СМК (ФИО13)

ООО ГК СМК (ФИО14)

ООО ТД « Сибэлектротерм»

В состав активов контролируемых ФИО1 входит конкурсная задолженность ОАО «Сибэлектротерм» в сумме 200 млн. рублей или 26 % кредиторской задолженности.

Меморандум о взаимопонимании от 27.12.2017 не содержит подписей сторон.

2)Соглашение о порядке действий по приобретению бизнеса от 22.03.2018, в соответствии с которым во исполнение Меморандума от 27.12.2017 года ФИО1 (далее «Сторона 1») и ФИО2 (далее «Сторона 2») согласовали дальнейший порядок действий и условия по приобретению прав (требований) к ОАО «Сибэлектротерм» (должник), по приобретению бизнес – единиц и имущества, по выкупу имущества должника (ОАО «Сибэлектротерм»), по организационному сопровождению вышеуказанных мероприятий.

3)Дополнительное соглашение к порядку действий по приобретению бизнеса от июля 2018 года, в соответствии с которым истец и ответчик подтверждают намерения о совместном долгосрочном сотрудничестве по проекту «Сибэлектротерм» на промышленной площадке в общих интересах и согласовывают дальнейший порядок действий и условия по реализации ранее достигнутых договоренностей.

Дополнительное соглашение к порядку действий по приобретению бизнеса от июля 2018 года не содержит подписей сторон.

ФИО1 полагает, что у истца и ответчика на основании вышеуказанного Соглашения возникли взаимные права и обязанности, то есть обязательственные правоотношения и при этом, именно вследствие неисполнения ответчиком своих обязательств по такому Соглашению на стороне истца возникли убытки, о взыскании которых с ответчика он и просит суд.

Однако, как предусмотрено статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

В соответствии со статьями 153, 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (статья 420 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Между тем представленная ФИО1 копия Соглашения не свидетельствует о возникновении между сторонами обязательственных правоотношений, поскольку не содержит индивидуализированно определенных действий, которые подлежат совершению в пользу соответствующего лица, а, следовательно, не порождает возникновения между истцом и ответчиком взаимных прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 67.2 Гражданского Кодекса Российской Федерации, участники хозяйственного общества или некоторые из них вправе заключить между собой корпоративный договор об осуществлении своих корпоративных прав (договор об осуществлении прав участников общества с ограниченной ответственностью, акционерное соглашение), в соответствии с которым они обязуются осуществлять эти права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств.

Согласно пункту 9 статьи 67.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредиторы общества и иные третьи лица могут заключить договор с участниками хозяйственного общества, по которому последние в целях обеспечения охраняемого законом интереса таких третьих лиц обязуются осуществлять свои корпоративные права определенным образом или воздерживаться (отказаться) от их осуществления, в том числе голосовать определенным образом на общем собрании участников общества, согласованно осуществлять иные действия по управлению обществом, приобретать или отчуждать доли в его уставном капитале (акции) по определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств либо воздерживаться от отчуждения долей (акций) до наступления определенных обстоятельств. К этому договору соответственно применяются правила о корпоративном договоре.

Таким образом, положения статьи 67.2 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливают специальный субъектный состав сторон корпоративного договора: стороной корпоративного договора в обязательном порядке должен являться хотя бы один участник общества.

Корпоративный договор не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (статья 308 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правила о корпоративном договоре соответственно применяются к соглашению об учреждении хозяйственного общества, если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений сторон такого соглашения.

Таким образом, определяющее значение имеет то, что корпоративный договор имеет место исключительно, если таковой заключен между участниками хозяйственного общества, или будущими участниками общества, которые таковыми стали в действительности и создали соответствующее общество, а не между любыми физическими лицами.

Согласно статье 89 Гражданского кодекса Российской Федерации, учредители общества с ограниченной ответственностью заключают между собой договор об учреждении общества с ограниченной ответственностью, определяющий порядок осуществления ими совместной деятельности по учреждению общества, размер уставного капитала общества, размер их долей в уставном капитале общества и иные установленные законом об обществах с ограниченной ответственностью условия. Договор об учреждении общества с ограниченной ответственностью заключается в письменной форме.

В соответствии с пунктом 5 статьи 11 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» учредители общества заключают в письменной форме договор об учреждении общества, определяющий порядок осуществления ими совместной деятельности по учреждению общества, размер уставного капитала общества, размер и номинальную стоимость доли каждого из учредителей общества, а также размер, порядок и сроки оплаты таких долей в уставном капитале общества.

В силу статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными условиями, определяющими порядок осуществления учредителями совместной деятельности по учреждению общества, являются размер его уставного капитала, размер и номинальную стоимость доли каждого из учредителей общества, а также размер, порядок и сроки оплаты таких долей в уставном капитале общества.

Соглашение о порядке действий по приобретению бизнеса от 22.03.2018 не соответствует вышеуказанным требованиям и порядку заключения, не содержит всех существенных условий договора об учреждении общества.

Соглашение, представленное истцом, не содержит существенных условий договора об учреждении общества, предусмотренных законом, а именно: размер уставного капитала, порядок осуществления сторонами совместной деятельности по учреждению общества, номинальная стоимость долей участников общества, также размер, порядок и сроки оплаты таких долей в уставном капитале общества.

Более того, договор об учреждении хозяйственного общества заключается учредителями общества, то есть лицами, принявшими решение об учреждении общества (статья 11 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Доказательств того, что истец и ответчик принимали решение об учреждении совместного общества в материалы дела не представлено.

Как следует из пояснений истца, совместно созданным истцом и ответчиком обществом является ООО «Металл-Проект».

Между тем, участниками ООО «Металл-Проект» являлись первоначально физические лица: ФИО15 и ФИО16, а не истец и ответчик, а далее состав участников изменился и доля ФИО16 перешла к самому обществу.

Цели создания данного общества были определены его участниками в представленном истцом Протоколе от 29.03.2018 и соответственно не были связаны, обусловлены какими-либо действиями ответчика.

Таким образом, материалы дела не содержат доказательств того, что истец и ответчик когда-либо являлись учредителями одного общества.

Как следует из пункта 1.1. Соглашения «Сторона 1 и Сторона 2 создают совместное хозяйственное Общество (вновь учрежденное, далее Цессионарий) в котором доли будут распределены следующим образом: Сторона 2 - 70% , Сторона 1- 30%.

Сторона 1 передает в совместную компанию соответствующие права (требования).

Единоличным исполнительным органом совместного хозяйственного общества стороны назначают ФИО16

Условия передачи прав требований цедентами цессионарию:

- срок расчета за переданные права входит единым пакетом в отдельное Соглашение, заключенное в соответствии с пунктом 2.7 данного документа.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц) (статья 308 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из Соглашения, истец передает совместно созданной компании права требования, принадлежащие третьим лицам (за исключением прав требования, принадлежащих ФИО1), в том числе права требования, принадлежащие ООО «ПК «Красный Яр».

При этом, в отношении ООО «ПК «Красный Яр» имеют место следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.06.2015 по делу № А45-12383/2015 возбуждено дело о банкротстве ООО «ПК «Красный Яр». Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.02.2016 года по делу № А45-12383/2015 ООО «ПК «Красный Яр» признано банкротом, введена процедура конкурсного производства.

В соответствии со статьей 131 Закона о банкротстве, все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу.

Продажа имущества должника осуществляется исключительно в порядке, предусмотренном статьей 139 Закона о банкротстве с последующим распределением денежных средств, вырученных от такой продажи в порядке, также предусмотренном Законом о банкротстве.

Таким образом, распоряжение собственностью лица, признанного банкротом, осуществляется исключительно в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, то есть в условия Соглашения истцом было включено условие о распоряжении истцом собственностью предприятия-банкрота, что априори противоречит действующему законодательству, но не могло являться очевидным.

Кроме того, указанный пункт Соглашения не позволяет установить условия и порядок передачи прав требования истцом созданному обществу.

При этом, даже если исходить из изложенной истцом позиции, доказательств исполнения ФИО1 обязательства по передаче совместно созданному обществу – ООО «Металл-Проект» прав требования не представлено.

В соответствии с пунктом 1.2. Соглашения в целях обеспечения контроля за ходом банкротства должника, для сохранения текущего производства, обеспечения контрольного пакета голосов в конкурсной массе:

- Сторона 1 – прилагает усилия, совместно со Стороной 2, по положительному завершению обособленного спора о включении в реестр требований кредиторов требования ООО «Сибирская машиностроительная компания» в размере 117 093 616 рублей. В случае положительного решения суда указанные права (требования) передаются в совместную компанию на вышеуказанных условиях.

- Сторона 2 любым легальным образом обеспечивает контроль за ходом конкурсного производства и создает условия для продолжения производства на промышленной площадке ОАО «Сибэлектротерм».

Однако в указанной части Соглашение также не может порождать для истца и ответчика каких-либо правовых последствий по следующим основаниям.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 21.09.2017 по делу №А45-11471/2014 ОАО «Сибэлектротерм» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство.

В соответствии со статьей 124 Закона о банкротстве, принятие арбитражным судом решения о признании должника банкротом влечет за собой открытие конкурсного производства.

При принятии решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства арбитражный суд утверждает конкурсного управляющего в порядке, предусмотренном статьей 45 настоящего Федерального закона, о чем выносит определение (статья 127 Закона о банкротстве).

В условиях процедуры банкротства (конкурсное производство) с момента утверждения конкурсного управляющего юридическое лицо перестает быть подконтрольным группе лиц (Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2019 по делу №А45-11471/2014 о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Сибэлектротерм»).

Таким образом, с момента введения в отношении ОАО «Сибэлектротерм» конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего, управление ОАО «Сибэлектротерм» осуществляется только независимо действующим конкурсным управляющим, который руководствуется исключительно интересами должника и его кредиторов, а не акционеров, следовательно, управление деятельностью ОАО «Сибэлектротерм» после 21.09.2017 любыми способами кроме как независимым конкурсным управляющим априори не представляется возможным.

В соответствии с пунктом 4 статьи 100 Закона о банкротстве, при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения указанных требований.

Таким образом, вопрос о включении требования в реестр требований кредиторов должника относится к исключительной компетенции суда, и никто не может оказывать никакого влияния на принятие судом какого-либо решения.

В соответствии с пунктом 2.1 Соглашения сторона 1 передает стороне 2 доли в объеме 100% в уставных капиталах следующих хозяйственных обществах, обеспечивающих производство продукции Катерпиллар, горно-шахтного оборудования, сельхозтехники и электротермии, а также исполняющей функции управляющей организации индустриального парка (далее по тексту именуемые «бизнес-единицы»):

- ООО ГК СМК,

- ООО ТД Сибмаш,

- ООО ИП «Кировский»,

- ООО ТД «СЭТ»

В соответствии со статьей 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» переход доли или части доли в уставном капитале общества к одному или нескольким участникам данного общества либо к третьим лицам осуществляется на основании сделки, в порядке правопреемства или на ином законном основании.

Согласно пункту 11 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

В соответствии со статьей 429 Гражданского кодекса Российской Федерации, по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность.

Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора.

Таким образом, ни договор об отчуждении доли в уставных капиталах поименованных обществ, ни предварительный договор об отчуждении доли в уставных капиталах поименованных обществ заключен истцом и ответчиком не был.

Более того, доказательств исполнения обязательства со стороны истца по передаче долей в уставных капиталах обществ в материалы дела не представлено.

Как следует из ЕГРЮЛ по состоянию на дату 22.03.2018:

- участниками ООО «ГК Сибирская машиностроительная компания» являлись ООО ПК «Металлокомплект-КЯ» (доля 24% в уставном капитале общества) и ООО «Гормаш» (доля 76% в уставном капитале общества);

- единственным участником ООО Торговый Дом «Сибмаш» являлся ФИО15,

- участниками ООО Индустриальный Парк «Кировский» являлся ООО «Гормаш» (76% уставного капитала общества) и ООО ПК «Металлокомплект-КЯ» (24% уставного капитала общества),

- участниками ООО ТД «Сибэлектротерм» являлась ФИО17 (50% уставного капитала) и Компания с ограниченной ответственностью Спиди Стар Интернешионал, Гонконг (50% уставного капитала) .

- единственным участником ООО «Гормаш» являлся ФИО15.

- единственным участником ООО «ПК Металлокомплект-КЯ» является ФИО15.

После 22.03.2018 изменения состава участников вышепоименованных обществ не происходило, тем более, ФИО2 не стал являться участником таких обществ, что свидетельствует о неисполнении истцом, принятых на себя обязательств.

В соответствии с пунктом 2.2. Соглашения сторона 1 передает стороне 2 пакет обыкновенных акций ОАО «Сибэлектротерм» в размере 51,03%.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Стороной 1 наличие в собственности акций ОАО «Сибэлектротерм» в размере 51,03% не доказано, указанные обязательства также не были исполнены: доказательств того, что истцом ответчику был передан пакет обыкновенных акций ОАО «Сибэлектротерм» в размере 51,03% в материалах дела не содержится.

Более того, указание в Соглашении от 22.03.2018 на обязанность истца передать ответчику 51,03% акций ОАО «Сибэлектротерм» в любом случае какого-либо правового значения не имеет, поскольку спор по иску ФИО1 возник не из договора купли-продажи акций, который истцом и ответчиком заключен не был, заявленные убытки с обстоятельствами передачи либо не передачи акций никоим образом не связаны.

В силу пункта 2.4. Соглашения сторона 2 обеспечивает выкуп имущества ОАО «Сибэлектротерм» на вновь созданную компанию ООО «Сибэлектротерм» в соответствии с пунктом III настоящего Соглашения.

Согласно пункту III Соглашения стороны согласовывают мероприятия и действия по выкупу или аренде имущества должника, необходимого для продолжения ведения бизнеса, указанного в разделе II настоящего Соглашения и обязуются учесть данные расчеты в итоговом порядке расчета Сторон.

Все активы, приобретаемые в процессе банкротства должника подлежат передаче на вновь созданную компанию ООО «Сибэлектротерм», доли владения в которой распределяются в следующем порядке: 70% - сторона 2 и 30% - Сторона 1. Порядок формирования активов, порядок выхода из совместного общества, распределения полученных доходов определяется уставом совместного общества и Соглашением Сторон.

Во-первых, согласно пункту 2.4., III Соглашения якобы совместно созданным обществом является ООО «Сибэлектротерм», что также подтверждает непоследовательность, необоснованность и противоречивость позиции истца.

Во-вторых, какие-либо соглашения между сторонами относительно мероприятий и расчетов по приобретению имущества ОАО «Сибэлектротерм» согласованы не были, приобретение имущества ОАО «Сибэлектротерм» ответчиком места не имело.

В соответствии с пунктом 2.5 Соглашения оборудование/механизмы, задействованные в бизнес-процессах, указанных в пункте 2.1 и расположенных на промплощадке по адресу: <...>, не находящееся в собственности бизнес-единиц, но принадлежащих стороне 1 на праве собственности, в том числе посредством иных не названных в Соглашении юридических лиц, остаются у перечисленных в пункте 2.1. компаний на существующих правах владения и пользования и в течение 3 (трех) лет с момента совершения сделки по приобретению бизнеса и не могут быть изъяты или существенно изменены условия владения и пользования без письменного согласия Стороны 2.

Указанное имущество может быть выкуплено Стороной 2 по согласованной цене, либо досрочно возвращено Стороне 1.

Указанный пункт Соглашения регулирует правоотношения между третьими лицами и истцом в отношении непоименованного и неидентифицированного имущества, якобы принадлежащего истцу, не создает никаких взаимных прав и обязанностей между истцом и ответчиком, в силу статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеет юридической силы для таких третьих лиц.

Как следует из текста Соглашения, стороны «согласовали дальнейший порядок действий», что не свидетельствует о возникновении у истца и ответчика каких-либо взаимных прав и обязанностей, что, в свою очередь, исключает возникновение последствий, свойственных для договорного обязательственного правоотношения, в том числе в виде взыскания убытков, обусловленных неисполнением стороной принятых на себя обязательств.

Условие об обязанности Тарана Э.А. «после завершения сделки по формированию выкупленного имущественного комплекса на базе ООО «УК Инвестпроект» сделать формальное предложение истцу о выкупе доли истца в совместном предприятии по номинальной цене доли за 200 млн. рублей», на которое ссылается ФИО1, содержится в неподписанном сторонами Дополнительном соглашении к порядку действий по приобретению бизнеса, в связи с чем у суда нет оснований считать доказанным наличие на стороне ответчика подобного обязательства.

Более того, ни ООО «УК Инвестпроект», ни какое-либо иное лицо, как указывалось ранее, истцом и ответчиком не создавалось, выкупа имущественного комплекса на базе ООО «УК Инвестпроект» не имело места быть. Доказательств обратного вопреки статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 не представлено.

Условие об обязанности ответчика «обеспечить в интересах истца выкуп прав требований НСКБ «Левобережный» к ООО «СМК» с суммой задолженности ООО «СМК» в размере 68 817 634 рублей…», на которое ссылается ФИО1, также содержится в неподписанном сторонами Дополнительном соглашении к порядку действий по приобретению бизнеса. Более того, указанное положение приводится истцом в отрыве от пункта 8 того же неподписанного Дополнительного соглашения к порядку действий по приобретению бизнеса, устанавливающего, что стоимость таких прав требования в размере 38,7 млн. рублей подлежит возмещению ФИО1 ответчику, то есть даже в представленном истцом документе не предусмотрена безвозмездная передача Тараном Э.А. истцу какого-либо имущества.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом обстоятельства наличие противоправных действий Тарана Э.А., факт несения убытков и их размер, а также причинно-следственная связь между его действиями и наступившими для истца неблагоприятными последствиями – не доказана, из искового заявления не представляется возможным установить, какие потери понес истец, какие обязательства возникли и были им исполнены в отсутствие встречного предоставления со стороны Тарана Э.А.

При указанных обстоятельствах требования истца не подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по государственной пошлине относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска ФИО1 отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 200 000 рублей государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (город Томск).

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (город Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Арбитражный суд разъясняет лицам, участвующим в деле, что настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».


Судья М.И. Мартынова