Постановление от 23 января 2023 г. по делу № А27-18130/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А27-18130/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2023 года.


Постановление изготовлено в полном объёме 23 января 2023 года.



Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Зюкова В.А.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в судебном заседании с использованием режима веб-конференции посредством сервиса «Картотека арбитражных дел» кассационную жалобу ФИО2 (далее - ФИО2, ответчик) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 26.07.2022 (судья Виноградова О.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022 (судьи Фролова Н.Н., Апциаури Л.Н., Сбитнев А.Ю.) по делу № А27-18130/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества ограниченной ответственностью «Евразия Профи» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «Евразия Профи», должник), принятые по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании в режиме веб-конференции с использованием сервиса «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители: ФИО2 - ФИО3 по доверенности от 31.08.2022, конкурсного управляющего ООО «Евразия Профи» ФИО4 - ФИО5 по доверенности от 13.05.2022.

Суд установил:

производство по делу о признании должника банкротом возбуждено на основании заявления ФИО6, принятого определением Арбитражного суда Кемеровской области от 17.08.2017.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 30.10.2017 в отношении ООО «Евразия Профи» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7 (далее - ФИО7).

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 19.03.2018 в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО7

Определением от 17.05.2019 конкурсным управляющим должником утверждён ФИО4 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 13.10.2020 обратился в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Евразия Профи» солидарно ФИО2, ФИО8 (далее - ФИО8, ответчик) и приостановить рассмотрение заявление в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 26.07.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022, в удовлетворении ходатайства о выделении требований к ФИО2 в отдельное производство отказано; признано доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Евразия Профи», производство в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Кемеровской области от 26.07.2022и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022, вынести по делу новый судебный акт либо направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ответчик ссылается на то, что суды необоснованно возложили на него ответственность за непередачу документов должника, не приняв во внимание факт вручения ФИО7 по акту приёма-передачи части документов должника от предыдущего руководителя - ФИО8, что свидетельствует о его фактическом руководстве ООО «Евразия Профи». С позиции кассатора, ФИО2 с 20.02.2017 не осуществлял исполнение обязанностей руководителя должника, поскольку написал заявление о выходе из состава учредителей и заявление об освобождении его от должности директора ООО «Евразия Профи». Истребуемая конкурсным управляющим документация в его распоряжении никогда не была. Согласно выписке расчётного счёта ООО «Евразия Профи» основная часть перечислений производилась в период осуществления полномочий руководителя общества ФИО8 По мнению подателя жалобы, является неверным вывод судов о том, что обязанность по восстановлению документов лежала на ФИО2, поскольку с 20.02.2017 последний не считал себя руководителем ООО «Евразия Профи», в период после 20.02.2017 номинальным руководителем не являлся.

Отзыв на кассационную жалобу, представленный конкурсным управляющим, не приобщён к материалам обособленного спора в связи с отсутствием доказательств заблаговременного направления его копий лицам, участвующим в рассмотрении спора (части 1, 2 статьи 279 АПК РФ).

В судебном заседании представитель кассатора поддержал доводы кассационной жалобы в полном объёме, представитель конкурсного управляющего просит оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, ФИО8 являлся руководителем ООО «Евразия Профи» в период с 03.10.2013 по 06.04.2016, а также учредителем должника; с 06.04.2016 по 25.04.2018 руководителем должника являлся ФИО2, а также учредителем ООО «Евразия Профи» с долей 50 % с 17.08.2015.

Заявление конкурсного управляющего мотивировано тем, что бывшими руководителями должника не приняты меры к сохранности документов и материальных ценностей ООО «Евразия Профи», надлежащему ведению бухгалтерской (финансовой) отчётности организации, передачи документации конкурсному управляющему, что осложнило ведение процедур банкротства, не позволило конкурсному управляющему принять исчерпывающие меры по формированию конкурсной массы должника в целях расчётов с кредиторами.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, исходил из того, что в результате бездействий бывших руководителей должника стало невозможным погасить требования кредиторов, в частности, ввиду непередачи ФИО8 всей документации должника последующему руководителю и непринятии мер к сохранности и восстановлению документации, а также непринятии мер к истребованию документации и её восстановлению ФИО2

Суд округа полагает выводы судов правильными, соответствующими положениям действующего законодательства.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) внесены изменения в Закон о банкротстве, положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили силу. Закон № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования - 30.07.2017.

Пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ранее действовавшей редакции) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Аналогичное правило содержится в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника.

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), обусловлены обязанностью заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266, от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце двенадцатом пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства.

При этом сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несёт риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 АПК РФ).

В рассматриваемом случае судами установлено, что конкурсным управляющим 27.05.2019 в адрес ФИО7 направлено требование о передаче в трёхдневный срок бухгалтерской и иной документации должника.

Согласно описи вложения от 18.07.2019 ФИО7 в адрес ФИО4 были направлены: печать, оригинал судебного приказа от 28.06.2017, уведомление о регистрации в ПФР, договор купли-продажи доли в уставном капитале от 17.06.2015, копия решения № 1 от 23.09.2013, копии ОГРН, ИНН, положение об оплате труда, решение № 22200 от 28.07.2017, постановление о возбуждении исполнительного производства от 01.08.2017, решение № 2 от 15.06.2015, копии перечня кредиторов, дебиторов (без указания даты возникновения задолженности), сведения о банковских счетах, о задолженности перед бюджетом, сведения об имуществе, отчетность за 2017, документы налоговой отчетности, протокол выемки, акт приёма-передачи.

Вышеуказанные документы, как следует из акта приёма-передачи 23.03.2018, ФИО7 приняла от учредителя ФИО8

Из протокола выемки от 01.04.2019 следует, что часть оригиналов учредительных документов, договор аренды № 01-13 от 03.10.2013, акт приёма-передачи нежилого помещения, отчёт конкурсного управляющего за период с 30.11.2018 по 18.03.2019, реестр требований кредиторов по состоянию на 18.03.2019, заявление о включении в реестр общества с ограниченной ответственностью «Таурус», ФИО9 были изъяты в рамках проведения следственных действий Следственной частью Главного следственного управления Главного управления Министерства внутренних дел России по Кемеровской области.

В ответ на требование конкурсного управляющего о передаче документов от 23.09.2020 в пояснении от 07.10.2020 ФИО2 указал, что предыдущий руководитель ФИО8 не передавал ему никаких документов (бухгалтерских, учредительных), касающихся и подтверждающих финансово-хозяйственную деятельность организации, а также не передавал печать и штампы ООО «Евразия Профи».

В рамках рассмотрения жалобы на действия ФИО7 (определение суда от 06.04.2021), судом установлено, что документация должника в том объёме, который передан ей предыдущими руководителем и участником общества ФИО8, передана ею конкурсному управляющему ФИО4 по акту от 16.07.2019.

Иная документация отсутствует, исходя из письменных пояснений ФИО8, первичная бухгалтерская, кадровая документация, а также документы по расчётам с контрагентами утеряны до введения процедуры наблюдения.

Как установлено при рассмотрении заявления об истребовании документации (определение 09.11.2021) Инспекцией Федеральной налоговой службы России по Центральному району Кемеровской области по факту обращения конкурсного управляющего ФИО4 предоставлена информация о банковских счетах, бухгалтерская отчетность 2015-2017 годы (без расшифровки), сведения о наличии задолженности перед бюджетом, информация о применяемой системе налогообложения, сведения о зарегистрированных объектах за 2016-2018 годы, выездные и налоговые проверки.

Иная документация, помимо переданной ФИО7 у конкурсного управляющего отсутствует.

В реестр требований кредиторов ООО «Евразия Профи» включены требования на сумму 23 884 992,23 руб. Указанная сумма подтверждена вступившими в законную силу судебными актами.

При разрешении настоящего спора, проведя анализ хозяйственной деятельности должника, предшествующей возбуждению дела о его банкротстве, суды пришли к выводу о том, что сведения о кредиторской задолженности ООО «Евразия Профи» в бухгалтерских балансах ГМЦ Росстат и балансе, предоставленном ООО «Евразия Профи» отличаются. Исходя из сведений бухгалтерского баланса за 2017 год (по данным ГМЦ Росстата) дебиторская задолженность на 01.01.2017 составляла 1 115 000 руб. (отражено по строке 1230 бухгалтерского баланса); по состоянию на 01.01.2018 - 8 431 000 руб. При этом, согласно сведений бухгалтерского баланса ООО «Евразия Профи» за 2016, представленного в материалы дела, за подписью неустановленного лица и с оттиском печати ООО «Евразия Профи», дебиторская задолженность за 2016 год составила 8 431 000 руб. Сумма, указанная в бухгалтерском балансе по состоянию на 01.01.2018 по строке 1520 «Кредиторская задолженность» в размере 13 695 000 руб., также не соответствует фактической задолженности.

Кроме того, как следует из выписки по расчетным счетам должника № 136591775609 от 12.07.2019 ООО «Евразия Профи» производило перечисления в адрес общества с ограниченной ответственностью «Транс-Сити» (ИНН <***>): 07.09.2015 - 1 000 000 руб., содержание операции: «Оплата за антисептик на водной основе и его транспортировку по договору купли-продажи № 11 от 04.09.2015 г. в том числе НДС 152542,37»; 10.09.2015 - 1 000 000 руб., содержание операции: «Оплата за антисептик на водной основе и его транспортировку по договору купли-продажи № 11 от 04.09.2015 г. в том числе НДС 152542, 37»; 15.09.2015 - 595 376,28 руб., содержание операции: «Оплата за мраморную плитку по договору № 23 от 15.09.2015.в том числе НДС 90820,11», 09.10.2015 - 4 997 000 руб., содержание операции: «Оплата за сэндвич - панель по договору № 08/09 от 09.10.2015 г. сумма 4 977 000 руб., в т.ч. НДС (18 %): 759203, 39».

Между тем, документы, подтверждающие наличие договорных отношений должника с указанным обществом, а также факт поставки товаров, конкурсному управляющему не передано.

Следовательно, должником в адрес общества с ограниченной ответственностью «Транс-Сити» перечислена предоплата, которая должна быть отражена в активе бухгалтерского баланса, однако, такие данные отсутствуют.

Согласно выписки по расчётным счетам должника № 136591775609 от 12.07.2019, 29.10.2015 поступили на расчётный счёт ООО «Евразия Профи» от общества с ограниченной ответственностью «Спорткомплекс «Витязь» (ИНН <***>) денежные средства в размере 8 550 000 руб. с назначением платежа «Оплата за ремонтные работы по договору № 08/15 от 15.08.2015 г. НДС не облагается». На следующий день, 30.10.2015 ООО «Евразия Профи» перечислено 8 545 000 руб. ФИО10 (ИНН <***>), являвшемуся участником общества с ограниченной ответственностью «Спортивный клуб «Витязь» с долей участия в размере 50 % от уставного капитала, с назначением платежа: «Оплата по договору займа б/н от 29.10.2015 г. сумма: 8545000 руб., НДС не облагается».

При этом документы, подтверждающие наличие заёмных отношений и возврата заёмных средств от ФИО10 конкурсному управляющему также не переданы.

Согласно представленной ФИО7 копии перечня дебиторов должника, имеется следующая задолженность:

общество с ограниченной ответственностью «Техметтрейд» (далее – ООО «Техметтрейд») ИНН <***> - 2 216 045 руб.;

общество с ограниченной ответственностью «Аллигатстрой» (далее – ООО «Аллигатстрой») ИНН <***> - 3 840 000 руб.;

общество с ограниченной ответственностью «Экологические материалы» (далее – ООО «Экологические материалы») ИНН <***> - 1 475 000 руб.;

ФИО9 - 900 000 руб.

Между тем, ООО «Техметтрейд» согласно выписки ЕГРЮЛ зарегистрировано 02.09.2014, по решению учредителя от 24.11.2015, ликвидировано 10.03.2016, при этом, в 2017 году неустановленным лицом составлена справка о дебиторской задолженности указанной организации на сумму 2 216 045 руб.

Согласно выписки ЕГРЮЛ в отношении ООО «Аллигатстрой» сведения о юридическом лице недостоверны (ГРН 2197749543561, дата внесения записи: 24.12.2019).

Задолженность ООО «Аллигатстрой» перед ООО «Евразия Профи» возникла за период с 10.07.2014 по 27.10.2017, что подтверждено решением Арбитражного суда города Москвы от 14.03.2019 по делу № А40-220979/2018 и актами выполненных работ.

Однако указанная задолженность в бухгалтерском балансе ООО «Евразия Профи» на 01.01.2016, 01.01.2017 не отражена.

Согласно расчёту задолженности ООО «Экологические материалы» перед ООО «Евразия Профи», составленного ФИО7, задолженность возникла: 10.07.2014 – 500 000 руб., 10.08.2014 – 500 000 руб., 10.09.2014 – 475 000 руб.

Указанная выше дебиторская задолженность не отражена в бухгалтерской (финансовой) отчетности ООО «Евразия Профи» по состоянию на 01.01.2016, 01.01.2017.

Признавая доводы конкурсного управляющего обоснованными, суды правомерно исходили из того, что данные обстоятельства свидетельствуют об искажении бухгалтерской отчётности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, поскольку, невозможно определить основные активы должника и идентифицировать их, выявить совершённые в период подозрительности сделки и их условия, рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Действительно, при рассмотрении заявления конкурсного управляющего об истребовании документации (определение суда от 09.11.2021) ФИО2 представлены пояснения, из которых следует, что в момент вступления его в должность ФИО8 никаких документов ему не передавал, 15.02.2017 в телефонном разговоре было достигнуто соглашение о выходе его из состава учредителей, 20.02.2017 ФИО2 написал заявление о выходе из состава учредителей и заявление об освобождении его от должности директора, уведомил о своих намерениях ФИО8 по электронной почте.

Суд пришёл к выводу о том, что ФИО2 после 20.02.2017 не осуществлял фактическое исполнение обязанностей руководителя, а документация, за истребованием которой обращался конкурсный управляющий, не находилась когда-либо в его распоряжении в период осуществления им руководства ООО «Евразия Профи».

Давая оценку указанным обстоятельствам суды пришли к выводу о том, что ФИО2 как минимум в период с 20.02.2017 по 25.04.2018 являлся номинальным руководителем ООО «Евразия Профи».

Обязанность организации ведения бухгалтерского учёта и хранения документов бухгалтерского учёта и (или) бухгалтерской (финансовой) отчётности должника возложена на руководителя общества Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) и Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учёте» (далее - Закон о бухучёте) в силу наделения руководителя общества его полномочиями.

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества.

В целях осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган, отвечает за сохранность документов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В силу части 4 статьи 29 Закона о бухучёте при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учёта организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учёта определяется организацией самостоятельно.

Пункт 1 статьи 29 Закона о бухучёте также возлагает на экономических субъектов обязанности по хранению первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета, бухгалтерской (финансовой) отчётности, аудиторских заключений о ней в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

При этом факт отсутствия документов должника в связи с нарушением финансовой дисциплины также не освобождает руководителя от субсидиарной ответственности, поскольку исключает осведомлённость конкурсного управляющего о хозяйственной деятельности должника, в связи с чем неминуемо ведёт к невозможности осуществлять действия по формированию конкурсной массы и удовлетворению требований кредиторов.

Поскольку вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, презюмируется Законом о банкротстве, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Аргументируя отсутствие обязанности по восстановлению документов должника ФИО2 ссылается на заявление о выходе из состава учредителей и заявление об освобождении его от должности директора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Закона об обществах с ограниченной ответственностью участник общества вправе выйти из общества путём отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Заявление участника общества о выходе из общества должно быть нотариально удостоверено по правилам, предусмотренным законодательством о нотариате для удостоверения сделок.

Пунктом 6.1 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью предусмотрено, что в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу. При этом общество обязано выплатить вышедшему из общества участнику общества действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчётности общества за последний отчётный период, предшествующий дате перехода к обществу доли вышедшего из общества участника общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

В силу пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Постановление Пленума) временем подачи заявления о выходе участника общества с ограниченной ответственностью из общества следует рассматривать день передачи таким участником соответствующего заявления совету директоров (наблюдательному совету) либо исполнительному органу общества (единоличному или коллегиальному) или работнику общества, в обязанности которого входит передача заявления надлежащему лицу, а в случае направления заявления по почте - день его поступления в экспедицию либо к работнику общества, выполняющему эти функции.

Заявление о выходе из общества должно подаваться в письменной форме (подпункт «б» пункта 16 Постановления Пленума).

Оценивая доводы кассатора суд исходит из отсутствия в материалах дела надлежащих доказательств выхода ФИО2 из состава участников общества. Суд также отмечает, что ФИО2, несмотря на указание на своё намерение выйти из состава участников должника, не совершил необходимых для этого действий, в том числе не представил нотариально удостоверенного заявления о выходе из общества.

Учитывая изложенное, суд округа приходит к выводу о том, что ответчики не опровергли презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым дана надлежащая правовая оценка. По существу, указанные доводы выражают несогласие с выводами судов, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

По существу, доводы кассационной жалобы сводятся к отсутствию у ФИО2 документов, в связи с их не передачей от предыдущего руководителя должника ФИО8, фактическим неосуществлением полномочий руководителя должника, наличием договоренности о выходе из состава участников.

Оценивая данные доводы суды верно указали, что ФИО2 не предпринимались меры к истребованию документации, её восстановлению, с учётом длительности нахождения в должности директора и участия 50 % в уставном капитале должника с 2015 года.

Согласно пункту 4 статьи 29 Закона о бухучёте, при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учёта организации.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путём направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.) (абзац 11 пункта 24 Постановления № 53).

В силу статьи 29 Закона о бухучёте, экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. При смене руководителя должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учёта организации, в случае смены единоличного исполнительного органа общества бухгалтерская отчетность и иные документы, подлежащие хранению в обществе и необходимые для деятельности общества и руководства ею, подлежат передаче вновь избранному исполнительному органу общества либо учредителям, в связи с чем руководитель (бывший руководитель) несёт риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по своевременной передаче документов, в том числе арбитражному управляющему.

В материалы дела не представлены доказательства того, что после вступления в должность руководителя должника ФИО2 предпринимались меры по истребованию от предыдущего руководителя бухгалтерских, кадровых и всех иных документов по деятельности должника, в том числе в судебном порядке, учитывая, что он являлся и учредителем должника с долей 50 % с 2015 года.

Как указано выше, в рассматриваемом случае действует презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника.

Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Поскольку с учётом представленных объяснений доказательства, опровергающие названную презумпцию, ФИО2 представлены не были, в частности, ответчик не подтвердил, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась, суды пришли к правильному выводу о наличии предусмотренных статьёй 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Довод, изложенный в кассационной жалобе, о неисполнении обязанности ввиду отсутствия у него документов, поскольку их передача от предыдущего руководителя не производилась, подлежит отклонению с учётом абзаца 11 пункта 24 Постановления № 53, в котором разъяснено, что сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины.

Суждения кассатора ФИО2 о том, что он не исполнял обязанностей руководителя должника, не обладал документацией, не свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку как указали суды ФИО2 не истребовал документы от предыдущего руководителя, не способствовал восстановлению отсутствующих документов для обеспечения ведения хозяйственной деятельности и отчётности общества.

Руководитель должника обязан отслеживать операции, проводимые по расчётным счетам должника, осуществлять деятельность по контролю за финансово-хозяйственной деятельностью общества.

ФИО2, являющийся с 2015 года учредителем должника и длительное время руководителем, вплоть до введения процедуры наблюдения, действуя добросовестно, обязан был предпринять все возможные меры для истребования, восстановления документов, отражающих финансово-хозяйственную деятельность ООО «Евразия Профи».

Доводы кассатора о фактическом неисполнении им обязанностей руководителя ООО «Евразия Профи» не может освобождать от ответственности, поскольку лицо, которое согласилось на назначение руководителем организации обязано проявлять добросовестность и осмотрительность.

Доказательств обратного суду и конкурсному управляющему не представлено, сведения о том, что ФИО2 обращался к ФИО8 или к иным лицам с заявлением об истребовании документов, отсутствуют.

При этом суд отмечает, что сама по себе не передача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путём направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.) (абзац 11 пункта 24 Постановления № 53).

ФИО2, являясь лицом, в отношении которого презюмируется осуществление им полномочий исполнительного органа длительное время (с 06.04.2016 по 20.02.2017), в случае отсутствия у него документов должен был принять меры к их истребованию, либо восстановлению, однако доказательств принятия ответчиком соответствующих мер не представлено, тогда как наличие документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию с выводами судов первой и апелляционной инстанций, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами. Между тем полномочия суда округа по пересмотру дела должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и процессуального права при отправлении правосудия, а не для пересмотра дела по существу (статья 286 АПК РФ, пункты 1, 28, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Таким образом, поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или) процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, кассационная жалоба признается необоснованной, а определение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению без изменения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 26.07.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.10.2022 по делу № А27-18130/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.



ПредседательствующийВ.А. Зюков


СудьиН.Б. Глотов


ФИО1