Решение от 29 августа 2022 г. по делу № А02-661/2022

Арбитражный суд Республики Алтай

649000, г. Горно-Алтайск, ул. Ленкина, 4. Тел. (388-22) 4-77-10 (факс)

http://www.my.arbitr.ru/ http://www.altai.arbitr.ru/


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А02-661/2022
29 августа 2022 года
город Горно-Алтайск



Резолютивная часть решения объявлена 25 августа 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 29 августа 2022 года.

Арбитражный суд Республики Алтай в составе судьи Якшимаевой Ф. Ю., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании материалы дела по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью "ЗИНГЕР СПБ" (ОГРН <***>, ИНН <***>, ул. Боткинская, д. 15, литер А, корп. 1, пом. 18Н, г. Санкт-Петербург) к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Горно-Алтайск, Респ. Алтай) о взыскании 120000 рублей,

при участии представителей:

от истца – ФИО3 (доверенность, копия диплома в деле),

от ответчика – не явился, уведомлен;

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "ЗИНГЕР СПБ" (далее – ООО "ЗИНГЕР СПБ", Общество) обратилось в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ИП ФИО2) о взыскании компенсации в размере 50000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060; судебных издержек в размере 5456 руб., в том числе на приобретение контрафактного товара в размере 120 руб., взыскание расходов на фиксацию правонарушения 5000 руб., взыскание почтовых расходов 136 руб., государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП 200 руб.

Исковые требования обоснованы статьями 12, 14, 493, 1225, 1226, 1229, 1233, 1252, 1477, 1479, 1481, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и мотивированы нарушением ответчиком исключительных прав на товарный знак товарный знак № 266060.

Определением суда от 28.04.2022 дело принято к рассмотрению в порядке упрощенного судопроизводства в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением от 17.05.2022 суд приобщил к материалам дела вещественные доказательства:

– контрафактный товар – маникюрные инструменты - пилка 1 штука,

- компакт-диск с видеозаписью процесса покупки контрафактного товара.

26.05.2022 через канцелярию суда поступил отзыв на исковое заявление, в котором ответчик исковые требования в заявленном размере не признала, просила снизить размер компенсации до 10000 руб. в виду однократности допущенного нарушения, соразмерности компенсации последствиям нарушения, отсутствия доказательств причинения убытков в заявленном размере, а также нахождении на иждивении несовершеннолетнего ребенка.

Учитывая вышеизложенное, в целях выяснения обстоятельств, касающихся существа заявленных требований, раскрытия доказательств, их подтверждающих, представления дополнительных доказательств, суд в соответствии с частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением суда от 15.06.2022 счел необходимым перейти к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

06.06.2022 в суд посредством электронной подачи документов по системе «Мой Арбитр» поступило заявление об изменении исковых требований, в соответствии с которым истец просил взыскать с ответчика компенсацию в размере 120000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060; судебных издержек в размере 5722 руб., в том числе на приобретение контрафактного товара в размере 120 руб., расходы на фиксацию правонарушения 5000 руб., почтовые расходы 402 руб., государственная пошлина за получение выписки из ЕГРИП 200 руб.

27.06.2022 в суд посредством электронной подачи документов по системе «Мой Арбитр» поступили возражения на отзыв, согласно которым представитель истца дал пояснения по доводам ответчика.

В предварительное судебное заседание 22.08.2022 представитель ответчика не явился, надлежащим образом был уведомлен о месте и времени проведения предварительного судебного заседания, о чем свидетельствует находящееся в материалах дела почтовое уведомление о вручении. Суд, руководствуясь статьями 123, 136 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), счел возможным провести судебное заседание в отсутствии представителя ответчика.

Представитель истца просил удовлетворить уточненные исковые требования, поступившие в суд 06.06.2022.

Руководствуясь статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд принял к разрешению уточненные исковые требования.

Суд объявлял перерыв в судебном заседании для предоставления истцом дополнительных документов.

24.08.2022 в суд посредством электронной подачи документов по системе «Мой Арбитр» от представителя истца поступили документы (копии доверенностей) для приобщения к материалам дела.

После перерыва в судебном заседании по первой инстанции 25.08.2022 представитель истца просила удовлетворить исковые требования в полном объеме с учетом уточнений.

Сбор и исследование доказательств окончены судом с учетом мнения представителя истца об их полноте и достаточности.

Выслушав представителя истца, исследовав материалы дела, оценив доводы и доказательства, представленные в материалах дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд признает заявленные требования подлежащими удовлетворению.

Из материалов дела следует:

ООО "ЗИНГЕР СПБ" (Правообладатель) является обладателем исключительных прав на товарный знак № 266060 (в виде словесного обозначения «ZINGER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 266060, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 26.03.2004, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030.

Указанный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров, указанных, в том числе в 8 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ).

Спорный товар классифицируется как «пилочки для ногтей» и относится к 8 классу МКТУ.

Исключительное право на товарный знак принадлежит Правообладателю и Ответчику не передавалось.

26.06.2021 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, ТЦ "Ткацкий 2", 1 этаж, павильон 1в 7/7 "Подарки и сувениры", в ходе закупки установлен факт продажи контрафактного товара – маникюрные инструменты (пилочка для ногтей).

По мнению истца, на реализованном товаре содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 266060 (в виде словесного обозначения «ZINGER»).

Факт приобретения товара у ответчика подтвержден приобщенным к материалам дела кассовым чеком от 26.06.2021 № 000001 и видеозаписью процесса приобретения товара, а также самим товаром.

Претензией от 09.02.2022 Общество потребовало от индивидуального предпринимателя выплатить компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак и возместить понесенные Обществом расходы на приобретение контрафактного товара и судебные расходы. Уклонение ФИО2 от исполнения требований претензии послужило основанием обращения ООО "ЗИНГЕР СПБ" в арбитражный суд с настоящим иском.

Рассмотрев материалы дела, оценив их в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к следующим выводам по существу заявленных требований.

В соответствии с Бернской конвенцией по охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886 (Постановление Правительства Российской Федерации от 03.11.1994 № 1224 о присоединении к названной Конвенции), Всемирной конвенцией об авторском праве (заключена в Женеве 06.09.1952, вступила в действие для СССР 27.05.1973), Протоколом к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков от 28.06.1989 (принят Постановлением Правительства Российской Федерации от 19.12.1996 № 1503) в отношении исключительных прав истца на произведение и на товарный знак в Российской Федерации применяется национальное законодательство по охране интеллектуальной собственности.

В силу пункта 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

Как подтверждается материалами дела, истец является правообладателем товарного знака, зарегистрированного по свидетельству № 266060.

Реализация ответчиком товара с использованием спорного товарного знака, без получения согласия истца, свидетельствует о нарушении исключительного права истца на товарный знак.

При этом, по смыслу приведенных норм материального права ответственность за незаконное использование товарного знака наступает в том числе за факт его реализации, независимо от того, кто изначально выпустил продукцию, маркированную спорным изображением, в гражданский оборот.

Ответчик, осуществляя предпринимательскую деятельность, мог и должен был убедиться в законности производства товара, а также удостовериться в наличии у изготовителя товара прав на использование спорных изображений, предоставленных обладателем исключительных прав на товарный знак.

Под незаконным использованием понимается использование без разрешения правообладателя в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака и сходного с ним до степени смешения обозначения на товарах, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, в том числе на этикетках, упаковках товаров, в рекламе, на официальных бланках. Лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы вывесок.

Согласно пункту 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу указанных норм нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Для признания сходства обозначения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков (обозначений) в глазах потребителя (соответствующая правовая позиция выражена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 по делу N 3691/06).

Понятия тождественности и сходства определяются в пункте 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 10.10.2016 N 647. Так, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В рассматриваемом случае обозначение, использованное ответчиком, сходны до степени смешения с товарным знаком, принадлежащим истцу.

Предоставление другому лицу права использования соответствующих результатов интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации производится правообладателем на основании соответствующего договора (лицензионный договор) (статья 1233 ГК РФ).

Доказательств наличия у предпринимателя лицензии, договора или иного разрешения правообладателя на использование спорных изображений, являющихся объектами интеллектуального права, в материалы дела не представлено.

Осуществив продажу товара, содержащего обозначения, тождественное товарному знаку № 266060, ответчик допустил нарушение исключительных прав истца, а потому к нему подлежат меры гражданско-правовой ответственности в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Доказательства, свидетельствующие о том, что нарушение прав истца осуществлено ответчиком вследствие обстоятельств непреодолимой силы, арбитражному суду не представлены, в связи с чем, оснований для освобождения ответчика от ответственности не имеется.

На основании пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Из содержания указанных норм права следует, что использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак.

Товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с его согласия. Таким образом, ответчик осуществил действия по распространению товара с нарушением следующих исключительных прав истца на товарный знак № 266060 (в виде словесного обозначения «ZINGER»).

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без согласия правообладателя является незаконным и влечет ответственность, установленную действующим законодательством (абзац 3 статьи 1229 ГК РФ).

Факт реализации предпринимателем контрафактного товара подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств, в том числе самим приобретенным товаром, кассовым чеком и видеозаписью процесса закупки товара, и ответчиком иными доказательствами не опровергнут (статьи 64, 65, 89 АПК РФ).

В силу статьи 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Кассовый чек от 26.06.2021 № 000001, выданный при покупке товара, доказывает оплату товара покупателем, а также содержит сведения об имени продавца и его ИНН (ИП ФИО2, ИНН продавца: <***>).

Указанные идентифицирующие данные, содержащиеся в представленном в материалы дела товарном чеке, совпадают с данными индивидуального предпринимателя ФИО2, указанными в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей.

Суду представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара. Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки, подтверждающие доводы Общества о том, что предметом розничной купли-продажи является именно тот товар (маникюрные инструменты (пилочка для ногтей)), которая представлена в дело в качестве вещественного доказательства. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ.

Таким образом, у суда нет сомнений в том, что спорный товар был продан ответчиком 26.06.2021 согласно представленному кассовому чеку.

Доказательств того, что по спорному чеку продан иной товар, ответчиком не представлено (статья 65 АПК РФ).

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела официальные правоудостоверяющие документы, подтверждающие права истца на товарный знак, а также иные доказательства, суд приходит к выводу о доказанности факта продажи ответчиком товара, нарушающего исключительные права истца, без заключения договора с правообладателем.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных этим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Истцом размер компенсации заявлен – 120 000 рублей за объект интеллектуальной собственности, исходя из следующего.

В соответствии со статьями 1252, 1515 ГК РФ, обладатели исключительных прав на товарные знаки вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации:

1) в размере от 10 000 рублей до 5 000 000 в рублей, определяемой по усмотрению суда, исходя из характера нарушения либо

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Указанная мера применяется по выбору обладателя прав на товарные знаки вместо возмещения убытков.

Согласно разъяснению, данному в пункте 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее — Постановление № 10 от 23.04.2019), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

При этом, по смыслу положений пункта 61 Постановления № 10 от 23.04.2019 не требуется определение объема использования прав на объект интеллектуальной собственности между сравниваемым договором, подтверждающим стоимость права использования и объемом нарушения исключительного права на объект интеллектуальной собственности.

Вместе с тем, представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку, с учётом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель. В таком случае суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объём предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, или иная территория); иные обстоятельства.

В качестве обоснования своих требований истец представил заключённый с ООО «Глобал» (лицензиатом) лицензионный договор, который предоставляет право на использование товарного знака № 266060 в отношении всех товаров 06, 08, 14, 21, 26 классов МКТУ, то есть на 5 классов товаров, и услуг 35, 42 классов МКТУ.

Согласно пункту 2.1 указанного договора, стоимость использования товарного знака № 266060 составляет 60 000 рублей (фиксированное вознаграждение).

По условиям анализируемого договора (пункт 1.3) право использования спорного товарного знака предоставлено лицензиату пятью способами:

- размещение на товарах, в том числе этикетках, упаковках товаров, которые предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью;

- при выполнении работ, оказании услуг;

- на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

- в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и рекламе;

- в сети «интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Истец, исходя из стоимости правомерного использования товарного знака по договору неисключительной лицензии от 26.02.2019, рассчитал размер компенсации в настоящем случае по товарному знаку № 266060 в размере 120 000 рублей (60 000 рублей * 2 (двукратный размер стоимости права использования).

В соответствии с информационным письмом от 02.12.2020 об условиях лицензионного договора от 26.02.2019 минимальный размер вознаграждения Лицензиара за предоставленное право использования указанного товарного знака по Лицензионному договору составляет 60 000 руб. в квартал, оплачивается за предоставленное право использования объекта интеллектуальной собственности и не зависит от срока использования, способов использования, территории использования в рамках, предоставленных Лицензионным договором, что никак не влияет на минимальный размер вознаграждения.

Установление размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, ниже установленных законом пределов (в том числе двойной стоимости права использования товарного знака) возможно лишь в исключительных случаях и при мотивированном заявлении ответчика (с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и правовой позиции, изложенной в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П и 24.07.2020 N 40-П).

Оспаривая размер подлежащей взысканию компенсации, предприниматель указал на неправомерное определение обществом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака, на разовый характер нарушения, а также на иные обстоятельства, являющиеся, по его мнению, основанием для снижения размера предъявленной ко взысканию компенсации.

Конституционный Суд Российской Федерации Постановлением от 24.07.2020 № 40-П признал подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 и 55 (часть 3), в той мере, в какой он в системной связи с общими положениями ГК РФ о защите исключительных прав, в том числе с пунктом 3 его статьи 1252 ГК РФ, не позволяет суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности исключительного права на один товарный знак, снизить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела размер компенсации, если такой размер многократно превышает величину причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Развивая выраженные в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П позиции о правовой природе компенсации за нарушение исключительного права и о необходимости находить баланс интересов участников соответствующих правоотношений, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.02.2018 № 8-П отметил следующее: если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности.

Если правообладатель выбирает компенсацию в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, возможность снижения ниже этого размера отсутствует. Суд может лишь, опираясь на фактические обстоятельства дела, установить иную цену товара или права использования, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. Соответственно, дискреция суда в случае выбора истцом подобного способа расчета компенсации ограничена по сравнению с делами, в которых правообладатель при подаче иска выбрал компенсацию, определяемую на основе подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, и в которых возможно снижение судом компенсации по сравнению с заявленными требованиями до 10 000 руб. за одно нарушение.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 62 Постановления № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 Постановления № 10, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Ответчик вправе оспорить рассчитанный на основании лицензионного договора размер компенсации путем обоснования иного размера стоимости права использования соответствующего товарного знака, исходя из существа нарушения, условий этого договора либо иных доказательств, в том числе иных лицензионных договоров и заключения независимого оценщика.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства. Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Поскольку формула расчета размера компенсации, определяемого исходя из двукратного размера стоимости права использования соответствующего товарного знака, императивно определена законом, доводы ответчика (если таковые имеются) о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации могут основываться на оспаривании указанной истцом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование права, и подтверждаться соответствующими доказательствами, обосновывающими иной размер стоимости этого права.

При этом суд отмечает, что определение судом суммы компенсации в размере двукратной стоимости права в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, если суд определяет размер компенсации на основании установленной им стоимости права, которая оказалась меньше, чем заявлено истцом, не является снижением размера компенсации данные выводы согласуются с позицией, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 N 310-ЭС20-9768 по делу N А48-7579/2019, постановлении Суда по интеллектуальным правам 23.05.2022 по делу № А05-8904/2021.

Исходя из сопоставления срока действия лицензионного договора (до 01.11.2021) и даты правонарушения (26.06.2021) следует, что нарушение допущено ответчиком в момент действия лицензионного договора истца о предоставлении права использования спорного товарного знака и данные обстоятельства ответчиком не оспаривались.

С учетом доводов ответчика, приведенных в отзыве на исковое заявление о порядке определения компенсации, исходя из двукратного размера стоимости права, арбитражный суд, проанализировав условия лицензионного договора от 26.02.2019, пришел к выводу, что данному договору ООО «Зингер СПБ» предоставило ООО «Глобал» право на использование спорного товарного знака пятью способами и в отношении всех товаров 06, 08, 14, 21, 26 и услуг 35, 42 классов МКТУ (всего – 7), указанных в перечне регистрации спорного товарного знака, а в рамках настоящего спора ответчик фактически использовал товарный знак ООО «Зингер СПБ» только двумя из пяти способов (размещение на товаре, этикетке обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца и предложение к продаже товара), указанных в лицензионном договоре от 26.02.2019, и в отношении товара, относящегося только к одному к 8- му классу МКТУ.

С учетом изложенного стоимость права использования товарного знака № 266006 судом определяется судом путем деления стоимости права, согласованной в лицензионном договоре, на общее количество классов МКТУ товаров и услуг, в отношении которых такое право предоставлено лицензиату, и умножения на количество способов (классов МКТУ товаров и услуг), которые фактически соответствуют действиям ответчика, что составило 17142 руб. 86 коп. (60000 / 7 *2). Двукратный размер стоимости права использования товарного знака с учетом данного расчета составляет 34286 руб. (17142 руб. 86 коп.*2), тем самым удовлетворив требования истца частично.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 АПК РФ с положениями статей 64, 65 АПК РФ, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 №2186-О, от 04.10.2012 №1851-О).

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Поскольку судом установлен факт продажи ответчиком спорного товара, а также факт нарушения ответчиком исключительных прав истца, в порядке статьи 106 АПК РФ требования истца: о взыскании стоимости приобретенного у ответчика товаров в общей сумме 120 руб., а также взыскании с ответчика расходов на фиксацию правонарушения 5000 руб., почтовых расходов в размере 402 руб., расходов по оплате выписки из ЕГРН в размере 200 рублей, понесенные истцом, в связи с подачей иска в суд, а также с учетом документального подтверждения указанных расходов, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным исковым требованиям (29%) в размере 1659 руб. 38 коп., а именно - 34 руб. 80 коп. расходы по приобретению товара, почтовые расходы в размере 116 руб. 58 коп., расходы на фиксацию правонарушений в размере 1450 руб., расходы на получение выписки из ЕГРИП в размере 58 руб.

На основании статьи 101, 106, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, требование истца о взыскании расходов по оплате государственной пошлины подлежит удовлетворению пропорционально удовлетворенным исковым требованиям (29%) в размере 580 руб., в остальной части судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

В силу пункта 2 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств.

Согласно части 1 статьи 80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.

Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после вступления указанного судебного акта в законную силу (часть 2 статьи 80 АПК РФ).

Вместе с тем, АПК РФ оговаривает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (часть 3 статьи 80 АПК РФ).

Так в случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению (пункт 4 статьи 1252 ГК РФ).

При таких обстоятельствах приобщенное в материалы дела вещественное доказательство не может быть возращено и подлежит уничтожению.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования Общества с ограниченной ответственностью "ЗИНГЕР СПБ" удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Горно-Алтайск, Респ. Алтай) в пользу Общества с ограниченной ответственностью "ЗИНГЕР СПБ" (ОГРН <***>, ИНН <***>, ул. Боткинская, д. 15, литер А, корп. 1, пом. 18Н, г. Санкт-Петербург) 34286 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266060, 2239 руб. 38 коп. в возмещение судебных расходов и издержек.

В остальной части требований отказать.

После вступления решения в законную силу передать вещественное доказательство (контрафактный товар – маникюрные инструменты (пилка) – 1 шт.) на уничтожение в установленном порядке.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня изготовления полного текста решения в Седьмой арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Алтай.


Судья

Ф.Ю. Якшимаева