Постановление от 19 июня 2024 г. по делу № А14-15816/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности

и обоснованности судебных актов арбитражных судов,

вступивших в законную силу

Дело № А14-15816/2018
город Калуга
20 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2024 года. Постановление в полном объеме изготовлено 20 июня 2024 года.

Арбитражный суд Центрального округа в составе: председательствующего Ипатова А.Н.,

судей Звягольской Е.С.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Елистратовой Н.В.

при участии в заседании:

от заявителя жалобы: от ПАО «ТНС энерго Воронеж»: ФИО2 – представитель,

доверенность от 01.06.2023;

от ФИО3: ФИО4 – представитель, доверенность от 26.10.2022;

от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены надлежаще;

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Воронежской области кассационную жалобу ПАО «ТНС энерго Воронеж» на определение Арбитражного суда Воронежской области от 28.12.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2024 по делу № А14-15816/2018,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 30.10.2018 требования ПАО «ТНС энерго Воронеж» (далее - заявитель) о признании общества с ограниченной ответственностью «Энергия» (далее - ООО «Энергия», должник) несостоятельным (банкротом) признаны обоснованными, в отношении ООО «Энергия» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 18.04.2019 ООО «Энергия» признано несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий ООО «Энергия» ФИО5, уточнив заявленные требования в порядке ст. 49 АПК РФ, обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 (далее - ответчик), в котором просил привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 75 161 278,65 руб., а также с ходатайством о приостановлении производства по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 28.12.2023, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2024, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением апелляционной инстанции, ссылаясь на их незаконность и необоснованность, ПАО «ТНС энерго Воронеж» обратилось в арбитражный суд с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В судебном заседании кассационной инстанции представитель ПАО «ТНС энерго Воронеж» доводы кассационной жалобы поддержал, просил ее удовлетворить.

Представитель ФИО3 против доводов кассационной жалобы возражал, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в суд округа не явились, дело рассмотрено без их участия, в порядке, предусмотренном ст. 284 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, судебная коллегия кассационной инстанции считает необходимым определение суда области и апелляционное постановление оставить без изменения в силу следующих обстоятельств.

В обоснование требований заявитель ссылался на то, что ФИО3 с момента регистрации общества по настоящее время является единственным учредителем должника, кроме того, до даты признания должника банкротом ответчик являлся директором должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. действовавшей в спорный период), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Аналогичные положения закреплены также и в действующей редакции Закона о банкротстве, в частности, согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия такого лица, в том числе, в случае, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок

должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона N 127-ФЗ презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона N 127-ФЗ. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Из вышеуказанных разъяснений следует, что для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию совершения (одобрения) им сделок должника является не только сам факт недействительности сделки, но и, прежде всего, ее убыточность и существенная значимость в хозяйственной деятельности должника - что означает, что в масштабе деятельности и оборотов общества сознательное совершение директором такой сделки (или последовательности сделок) неминуемо повлечет необратимые финансовые последствия и банкротство должника.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на заявителе, обратившемся суд с требованием о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 1 Обзора судебной практики N 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда РФ, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Однако, факт совершения сделки, в том числе сделки, приведшей к негативным экономическим последствиям, сам по себе не является безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо доказать совокупность условий для ее наступления.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на ответчиков обязанности нести названную ответственность по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Потому для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными, противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

Проанализировав и оценив оспоренные конкурсным управляющим в рамках настоящего дела сделки должника по возврату займов в пользу заинтересованного лица - ФИО3 при наличии неисполненных обязательств перед ПАО «ТНС энерго Воронеж» (определения Арбитражного суда Воронежской области от 28.05.2020 по делу N А14-15816/2018), суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что указанные сделки не привели к объективному банкротству должника. Так, применяя последствия недействительности сделок, суд взыскал с ФИО3 в пользу ООО «Энергия» денежные средства на общую сумму 4 041 087 руб., при этом реестровая задолженность составляет более 35 млн. руб., совокупная более 75 млн. руб., что не позволяет суду сделать вывод о том, что данные сделки привели к банкротству ООО «Энергия», в связи с чем не могут служить основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве (в ред. действующей в настоящее время) неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на выводы суда при рассмотрении требований о признании сделок недействительными и наличие признаков неплатежеспособности должника 01.07.2017, на обязанность ответчика обратиться в суд 01.08.2017, 13.11.2017. При этом, считает доводы ФИО3 в части того, что должник являлся субъектом естественных монополий, не имеющими значения, исходя из того, что ответчиком независимо от статуса общества соответствующее заявление должно было быть подано.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц основным видом деятельности ООО «Энергия» является производство электроэнергии, дополнительным видом деятельности является, помимо прочего, передача электроэнергии и технологическое присоединение к распределительным электросетям.

Должником фактически оказывались услуги по передаче электроэнергии в ряд районов Воронежской области. Приказом от 06.08.2009 ООО «Энергия» включено в реестр субъектов естественных монополий. Соответствующими приказами ООО «Энергия» устанавливались тарифы.

В судебных заседаниях представитель ФИО3 указывал на то, что общество фактически являлось субъектом естественной монополии, специфика оказываемых услуг не позволяла прекратить деятельность. Кроме того, ответчиком с момента существенного возрастания потерь в электрических сетях предпринимались меры по восстановлению нормальной деятельности должника, реализации инвестиционной программы, увеличению тарифов и т.п.

Как верно указано судами, наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника и участника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «Энергия». При этом банкротство должника было обусловлено объективными причинами, не зависящими от ответчика.

В материалы дела не представлены безусловные доказательства того, что ответчик своими действиями способствовал доведению должника до неспособности удовлетворить требования кредиторов, либо принимал какие-либо организационные решения, не отвечающие принципам разумности и добросовестности (статьи 9, 65 АПК РФ).

Таким образом, суды обеих инстанций пришли к правомерному выводу о том, что заявление конкурсного управляющего в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в связи с неподачей заявления о банкротстве не подлежит удовлетворению.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» отмечено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план,

такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Как следует из пояснений ФИО3, представленных в суд апелляционной инстанции, ООО «Энергия» достаточно продолжительный период времени функционировало в отсутствие признаков неплатежеспособности (более 10 лет). Возникшие признаки неплатежеспособности появились по объективным причинам в связи с существенным возрастанием потерь в электрических сетях, которое в свою очередь возникло в связи с перепадами напряжения из-за строительства новой ветки железной дороги и возрастания нагрузки на электрические мощности. Так, в 2017-2018 годы в ООО «Энергия» существенно возросли коммерческие потери при передаче электрической энергии. Данная проблема возникла из-за следующих факторов: строительство железнодорожной линии «Журавка-Миллерово» по тяговой подстанции «Журавка» производилась реконструкция устройств электроснабжения, от которой запитана ТП 35/10 «Кантемировка», вследствие чего качество электрической энергии резко ухудшилось, скачки напряжения резко увеличились (в материалах дела имеется справка от 22.05.2017 Филиала ОАО «РЖД» Трансэнерго Юго-Восточной дирекции по энергообеспечению структурное подразделение Россошанской дистанции электроснабжения, подтверждающая указанные обстоятельства); изношенность электрических сетей. Для ремонта электрических сетей требовалась существенная сумма - более 20 млн. рублей.

Увеличение потерь в 2017 году на 13 137 410 руб. подтверждается письмом Департамента жилищно-коммунального хозяйства и энергетики Воронежской области от 16.07.2018 на стр. 3, которого содержится указание на причину возросших потерь технические и коммерческие потери.

Независящая от ООО «Энергия» неблагоприятная ситуации подтверждается и письмом Администрации Кантемировского муниципального района Воронежской области от 25.12.2017 Заместителю председателя правительства Воронежской области.

В связи с изложенными обстоятельствами, с целью ремонта сетей, а также увеличения тарифов на поставку электроэнергии для расчета с Поставщиком, руководителем должника ФИО3 были осуществлены многочисленные обращения в государственные органы.

Также в 2018 году ООО «Энергия» было заявлено о внесении изменений в инвестиционную программу ООО «Энергия» на 2018-2019 годы (Приказ Департамента жилищно-коммунального хозяйства и энергетики Воронежской области N 183 от 20.09.2018).

В результате проведенной ФИО3 работы за 2017-2018 годы был увеличен тариф на 2019 год на поставку электроэнергии, увеличивающий выручку ООО «Энергия».

Руководством ООО «Энергия» был осуществлен переход на иную систему налогообложения.

Таким образом, невозможность рассчитаться с кредиторами имела объективные, не зависящие от руководства ООО «Энергия» причины.

При этом, несмотря на существенное возрастание потерь, ООО «Энергия» удалось не допустить возникновения задолженности перед работниками организации, множеством иных кредиторов, задолженности по оплате налогов и обязательных платежей.

В настоящее время реестр требований кредиторов ООО «Энергия» состоит, в основном, из задолженности перед ПАО ТНС Энерго Воронеж.

Согласно имеющемуся в материалах дела экспертному заключению ООО «Светла- Аудит»: ООО «Энергия» не могло прекратить фактическую деятельность в 2017 году, так как являясь субъектом естественных монополий по Приказу ФСТ России от 06.08.2009 N 308-э в соответствии с законодательством о естественных монополиях, подлежит государственному регулированию и контролю, то есть за предприятием закреплены потребители по получению электроэнергии;

прекращение деятельности в период с 11.10.2017 по 31.07.2018 привело бы к нарастанию убытка;

увеличение тарифа ООО «Энергия» на передачу электроэнергии в 2019 году должно было повлиять на рост выручки - увеличение доходов.

Таким образом, экспертным заключением подтверждается тот факт, что действия ФИО3 в спорный период времени привели к улучшению финансового состояния Общества.

Кроме того, само по себе наличие задолженности перед ПАО «ТНС энерго Воронеж» не являлось очевидным признаком банкротства организации, учитывая финансово-экономическое состояние ООО «Энергия», а именно наличие имущества и выручки у организации.

Так, исходя из данных бухгалтерского баланса у ООО «Энергия» только основных средств на балансе находилось на сумму 10 743 000 руб., дебиторская задолженность составляла 13 333 000 руб., таким образом, формирование задолженности в размере 4 миллиона рублей перед ПАО «ТНС энерго Воронеж» не свидетельствовало о наличии признаков несостоятельности в ООО «Энергия».

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о недоказанности заявителем совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Поскольку убедительных доводов, опровергающих выводы судов первой и апелляционной инстанций, заявителем кассационной жалобы не приведено, с учетом отсутствия нарушений судами нижестоящих инстанций норм процессуального права, судебная коллегия не находит оснований для отмены оспариваемых судебных актов.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 287, ст. ст. 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Воронежской области от 28.12.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2024 по делу № А14-15816/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок со дня вынесения в судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, установленном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.Н. Ипатов

Судьи Е.С. Звягольская

ФИО1