Решение от 5 февраля 2025 г. по делу № А29-12406/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Ленина, д. 60, г. Сыктывкар, 167000 8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А29-12406/2024
06 февраля 2025 года
г. Сыктывкар


Резолютивная часть решения объявлена 24 января 2025 года, полный текст решения изготовлен 06 февраля 2025 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи А. Е. Босова, при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарём А. Ю. Саух,

с участием ФИО1 — представителя истца по доверенности от 09.01.2024 № 14/2024, третьего лица ФИО2, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Региональный оператор Севера» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО2

(ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>) о взыскании задолженности и неустойки,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований (на стороне ответчика):

индивидуальный предприниматель ФИО2

(ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>), индивидуальный предприниматель ФИО3

(ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>), общество с ограниченной ответственностью «Кристалл-Электроцентр»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>),

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Региональный оператор Севера» (Региональный оператор) обратилось в суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (Предприниматель-1) о взыскании 58 032 рублей 66 копеек задолженности за оказанные с октября 2022 по сентябрь 2022 услуги по обращению с ТКО по договору от 02.11.2022 № 3196/РО-П/2022 (Договор), 27 526 рублей 91 копейки неустойки, начисленной с 11.11.2022 по 21.08.2024 и далее, по день фактической оплаты задолженности.

Определением от 02.09.2024 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощённого производства, третьими лицам, не заявляющими самостоятельных требований (на стороне ответчика) привлечены индивидуальные предприниматели ФИО2, ФИО3 (Предприниматель-2, Предприниматель-3) и общество с ограниченной ответственностью «Кристалл Электроцентр» (Общество).

В отзыве от 23.09.2024 Предприниматель-1 полностью отклонил исковые требования с указанием на пропуск срока исковой давности и сообщил следующее. Объект «ш. Ухтинское, д.6» с 10.09.2021 по 14.04.2022 переведён в режим консервации, что подтверждается сведениями ресурсоснобжающих организаций о минимальном потреблении электроэнергии и водоснабжения с 01.08.2021 по 31.05.2022 и об отсутствии потребления с 01.10.2021 по 31.01.2024. Договор между истцом и Обществом заключён с даты начала аренды (15.04.2024), а не с даты подачи заявки (19.10.2024). Расчёт Регионального оператора произведён без учёта, заключённого 15.04.2022 договора аренды, а также консервации объекта.

Ходатайством от 14.10.2024 Региональный оператор уточнил требования и просил взыскать 21 570 рублей 80 копеек задолженности с 01.07.2021 по 18.10.2022, 10 245 рублей 16 копеек неустойки (11.11.2022 — 21.08.2024). Уточнение принято к рассмотрению (часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Кроме того, в ответ на возражения ответчика Региональный оператор высказал следующие доводы. Акт консервации — это односторонний документ, и без соответствующих доказательств он не может служить достаточным доказательством для подтверждения отсутствия хозяйственной деятельности. В справках о потреблении электричества и воды нет нулевых показателей, которые могли бы свидетельствовать в пользу ответчика. Предприниматель-1 не предоставил каких-либо документов, подтверждающих отсутствие потребления тепловой энергии. В отсутствие договора на оказание услуг по обращению с ТКО между арендатором помещения и Региональным оператором обязанность по оплате услуг возлагается на собственника (арендодателя) помещения.

На основании определения от 22.10.2024 суд перешёл к рассмотрению спора по общим правилам и назначил предварительное судебное заседание (с возможностью безотлагательного перехода к судебному разбирательству) на 18.12.2024.

В дело поступили запрошенные судом сведения. Так, Эжвинское муниципальное учреждение предприятие «Жилкомхоз», реализующее в отношении объекта «Ухтинское шоссе, 6» функции исполнителя коммунальных услуг, сообщило сведения о том, какие показания были сняты с прибора учёта тепловой энергии в период июль 2021 года — октябрь 2022 года. К ответу также приложены копии счетов-фактур по договору холодного водоснабжения.

Налоговый орган сообщил, что с 01.07.2021 по 18.10.2022 ответчик привлекался к налоговой ответственности в виде штрафа, налоговые проверки за названный период завершены без нарушений.

Определением от 18.12.2024 судебное разбирательство назначено на 24.01.2025.

Предприниматель-2 в отзыве на иск от 21.01.2025 полностью поддержал позицию ответчика.

Заявлением от 23.01.2025 Региональный оператор уменьшил исковые требования и просил взыскать 8 455 рублей 73 копейки задолженности (01.07.2021 — 18.10.2022), 4 606 рублей 64 копейки неустойки с 11.08.2021 по 21.08.2024 (исключая период моратория) и далее, до дня фактической оплаты долга. Уточнение принято к рассмотрению (часть 1 статьи 49 АПК РФ).

Представитель истца в судебном заседании поддержал уточнённый иск.

Ответчик явку в суд не обеспечил, однако ходатайствовал о привлечении к участию в деле третьими лицами без самостоятельных требований общества «СпецМастер» и ФИО4, которые в пределах спорного периода обслуживали тепловой узел в помещении и могут подтвердить факт консервации. Предприниматель-2 поддержал ходатайство по заявленным в нём мотивам. Представитель Регионального оператора счёл ходатайство подлежащим отклонению.

В соответствии с частью 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Третье лицо без самостоятельных требований — это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с тем, какое является предметом разбирательства в арбитражном суде. Основанием для вступления (привлечения) в дело третьего лица является реальная возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязанностью основного спорного правоотношения между стороной и третьим лицом (определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.11.2009 № ВАС-14486/09).

Целью участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, является предотвращение неблагоприятных для них последствий.

Таким образом, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, привлекаются арбитражным судом к участию в деле, если судебный акт, которым закончится рассмотрение дела в суде первой инстанции, может быть принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Следовательно, суд может удовлетворить ходатайство о вступлении в дело третьего лица только в том случае, если установит, что судебным актом могут быть затронуты его интересы.

По правилам арбитражного процессуального законодательства при разрешении ходатайства о привлечении к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, подлежит установлению наличие заинтересованности лица в исходе рассмотрения дела (определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.11.2009 № ВАС-14486/09), поэтому лицо, которое ходатайствует о вступлении в дело (привлечении к участию в деле) третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, должно обосновать, каким образом принятый судебный акт может повлиять на права и обязанности потенциального третьего лица.

С учётом изложенного, суд не нашёл оснований для привлечения третьих лиц. Каких-либо иных ходатайств не заявлено. Участники процесса сообщили, что все доказательства собраны.

Установлено, что истец является региональным оператором по обращению с ТКО в Республике Коми на основании соглашения с Министерством энергетики, жилищно-коммунального хозяйства и тарифов Республики Коми от 22.06.2018 «Об организации деятельности по обращению с твёрдыми коммунальными отходами на территории Республики Коми».

Правовые основы обращения с отходами производства и потребления определены Законом об отходах, согласно части 1 статьи 24.7 которого региональные операторы заключают договоры на оказание услуг по обращению с ТКО с собственниками ТКО, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации; договор является публичным для регионального оператора.

Обязанность заключения договоров с региональным оператором по обращению с ТКО предусмотрена статьями 30, 154, 155, 161 Жилищного кодекса Российской Федерации, статьями 24.6 и 24.7 Закона об отходах, а также пунктами 4, 8 (11) и 8 (12) Правил обращения.

Согласно легальному определению договор на оказание услуг по обращению с ТКО — это договор о предоставлении услуги, имеющей коммунальный характер (статья 24.7 Закона об отходах, часть 4 статьи 154 Жилищного кодекса Российской Федерации, пункт 2 Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354). Необходимость данной коммунальной услуги обусловлена тем, что процессы жизнедеятельности человека имеют неотъемлемым результатом образование ТКО (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 02.12.2022 № 52-П, определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978), а функционирование субъектов гражданского оборота — физических и юридических лиц — неизбежно сопряжено с такими процессами.

Договор на оказание услуг по обращению с ТКО заключается в соответствии с Типовым договором, который утверждён постановлением Правительства Российской Федерации от 12.11.2016 № 1156. Такой договор может быть дополнен по соглашению сторон иными не противоречащими законодательству Российской Федерации положениями (пункт 5 статьи 24.7 Закона об отходах).

Основанием для заключения договора на оказание услуг по обращению с ТКО является заявка потребителя либо предложение регионального оператора о заключении договора (пункт 8(4) Правил обращения).

Материалами дела установлено и ответчиком подтверждено, что ему на праве собственности принадлежит 1/2 нежилого помещения, расположенное в городе Сыктывкаре в доме № 6 по Ухтинскому шоссе общей площадью 142,6 м2.

В спорный период между сторонами действовал Договор (л.д. 12 — 14), по условиям пункта 1 которого Региональный оператор обязался принимать ТКО и обеспечивать их транспортирование, обработку, обезвреживание, захоронение, а потребитель — оплачивать услуги по цене, определённой в пределах утверждённого в установленном порядке единого тарифа.

В пункте 3 Договора установлен способ складирования ТКО, — контейнерный сбор на контейнерной площадке; учёт объёма массы ТКО производится исходя из нормативов накопления ТКО (пункт 12 Договора).

Место накопления ТКО — магазин (<...>»), годовой объём накопления — 55,87772 м3; место накопления — КП МКД № 7 ИЖД по проспекту Бумажников.

На основании статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации (Кодекс) собственник несёт бремя содержания, принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с обращением с ТКО, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023, в отсутствие договора между арендатором и региональным оператором обязанность по оплате услуг по обращению с ТКО лежит на собственнике такого объекта недвижимости. Президиум подчеркнул: Закон об отходах поддерживает презумпцию об ответственности собственника, которая может быть опровергнута только при заключении договора оказания услуг по обращению с ТКО между арендатором помещения и региональным оператором, лишь в таком случае обязанность по оплате услуг по обращению с ТКО лежит на арендаторе помещения.

Согласно пункту 5 Правил коммерческого учёта объёма и (или) массы твёрдых коммунальных отходов (постановление Правительства Российской Федерации от 03.06.2016 № 505; далее — Правила коммерческого учёта) и пункту 15 Типового договора учёт объёма и (или) массы ТКО производится одним из следующих способов: расчётным путём исходя из нормативов накопления ТКО, количества и объёма контейнеров для складирования ТКО либо исходя из массы ТКО.

В соответствии со статьёй 24.10 Закона об отходах определение объёма и (или) массы ТКО осуществляется в целях расчётов по договорам в области обращения с ТКО в соответствии с правилами коммерческого учёта объёма и (или) массы ТКО, утверждёнными Правительством Российской Федерации (часть 1); в случаях, определённых Правительством Российской Федерации, объём и (или) масса ТКО определяются исходя из нормативов накопления ТКО; которые утверждаются органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации либо органом местного самоуправления поселения или городского округа (часть 2).

Таким образом, законом предусмотрены альтернативные способы коммерческого учёта ТКО для их собственников, между тем при отсутствии раздельного накопления ТКО возможность поконтейнерного учёта исключается. Данный вывод в настоящее время поддерживается Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определения от 29.05.2024 № 309-ЭС23-30257 и от 20.06.2024 № 301-ЭС24-53).

В соответствии с пунктом 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с обращением с ТКО, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023, в отсутствие договора между арендатором и региональным оператором обязанность по оплате услуг по обращению с ТКО лежит на собственнике такого объекта недвижимости. Президиум подчеркнул: Закон об отходах поддерживает презумпцию об ответственности собственника, которая может быть опровергнута только при заключении договора оказания услуг по обращению с ТКО между арендатором помещения и региональным оператором, лишь в таком случае обязанность по оплате услуг по обращению с ТКО лежит на арендаторе помещения.

Правопорядком предусмотрена возможность прямых договоров Регионального оператора и арендаторов, однако неисполнение нанимателем обязательства заключить прямой договор с региональным оператором (а равно с любой ресурсоснабжающей организацией) может повлечь ответственность арендатора только перед самим наймодателем и не влияет на бремя последнего по содержанию принадлежащего ему имущества, в том числе и на обязанность оплачивать услуги по обращению с ТКО.

Анализируя доказательства консервации объекта, которые предоставлены стороной ответчика, суд счёл необходимым разделить ту их оценку, которая предложена Региональным оператором.

Документы, подтверждающие наличие на объекте зарегистрированной контрольно-кассовой техники (ККТ), сами по себе не могут служить надлежащим доказательством ни того, что на этом объекте осуществляется хозяйственная деятельность, ни того, что на нём образуются ТКО. Верно и обратное: отсутствие зарегистрированной ККТ не означает, что хозяйственная деятельность не ведётся, а ТКО не образуются.

Как следует из ЕГРНИП, основной вид деятельности ответчика — аренда управление и собственным или арендованным имуществом, дополнительный — деятельность по складированию и хранению. Минимальные показатели энергопотребления и даже полное отключение нежилого помещения от сетей (тепловых, электрических и водоснабжающих) не препятствует ни складированию, ни хранению товара либо иных материальных ценностей с длительным или неограниченным сроком хранения. Следовательно, процесс образования ТКО не прекращается автоматически со снижением потребления в помещении ресурсов.

Акт о консервации или иные сходные по содержанию документы, подготовленные собственником помещений в одностороннем порядке, не могут быть приняты как достоверные и достаточные доказательства консервации.

Здания и сооружения, согласно первому абзацу пункта 46 Положения по ведению бухгалтерского учёта и бухгалтерской отчётности в Российской Федерации (утверждено приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н), относятся к основным средствам как совокупности материально-вещественных ценностей, используемых в качестве средств труда при производстве продукции, выполнении работ или оказании услуг, либо для управления организации в течение периода, превышающего 12 месяцев, или обычного операционного цикла, если он превышает 12 месяцев.

Аналогичное положение закреплено в статье 257 Налогового кодекса Российской Федерации и в пункте 4 Федеральных стандартов бухгалтерского учёта ФСБУ 6/2020 «Основные средства» (приказ Минфина России от 17.09.2020 № 204н).

Перевод основных средств на консервацию сопровождается комплексом мероприятий, которые, отражая частную волю собственника, распоряжающегося основными средствами, вместе с тем осложняются публичным элементом. Так, для перевода основных средств на консервацию издаётся приказ с указанием конкретных объектов и срока консервации, окончание консервации отражается в акте, на основании которого списываются связанные с ней затраты (для налога на прибыль — включаются во внереализационные расходы на основании статьи 265 Налогового кодекса Российской Федерации).

В том случае, если срок консервации превышает три месяца, то амортизация основных средств приостанавливается с месяца, следующего за месяцем перевода на консервацию. После прекращения консервации амортизация возобновляется (письмо Минфина Российской Федерации от 01.04.2020 № 03-03-06/1/25858).

Изложенное свидетельствует о том, что консервация — это такая хозяйственная операция, которая требует публичного юридического закрепления. Лицо, функционирующее в режиме упрощённой налоговой системы, имеет меньше обязательств, связанных с консервацией, чем лицо, которое действует в общем налоговом режиме. Однако суд исходит из того, что все юридические лица и индивидуальные предприниматели — независимо от налогового режима — заинтересованы в том, чтобы придать публичности факт консервации активов, исключив тем самым необоснованные притязания ресурсоснабжающих организаций, договоры с которыми (и в частности, с Региональным оператором) являются обязательными к заключению и для самих потребителей. Лица, пребывающие на упрощённом налогообложении, вправе прибегать к различным способы придания публичности своих

юридически значимых действий (решения законсервировать объект, потребляющий ресурсы и служащий источником образования ТКО), однако фиксация этих действий в любом случае должна быть прозрачной и объективной.

Действительной консервации и её прекращению сопутствует составление ряда организационных, бухгалтерских и налоговых документов, которые — будучи составленными без нарушений — могут быть признаны проверяемыми доказательствами факта консервации помещения (её начала и окончания). Односторонний акт верифицирован быть не может.

В рассматриваемом деле сторона ответчика не обеспечила надлежащих доказательств ни консервации, ни того, что ТКО в спорный период не образовывались, при этом выставление нежилого помещения на продажу или предложение собственника о сдаче его в аренду в равной мере не подтверждают отсутствие образования ТКО.

Не обеспечил ответчик и достаточных и достоверных доказательств того, что истец ненадлежащим образом исполнял обязанности по оказанию услуг (помимо актов, предусмотренных разделом VI типового договора и фиксирующих допущенные Региональные оператором нарушения, ответчик был вправе представить претензии по качеству и объёму услуг, акты, составленные уполномоченными лицами (Росприроднадзор, прокуратура) о ненадлежащем осуществлении Региональным оператором деятельности по обращению с ТКО, поэтому у суда отсутствуют основания для вывода о ненадлежащем оказании услуг).

Проверив финальный расчёт задолженности, суд признал его соответствующим фактическим обстоятельствам дела. Начисления выполнены в отношении площади 71,3 м2 (половина помещения в доме 6 по Ухтинскому шоссе в городе Сыктывкаре, вторая половина принадлежит на праве собственности третьему лицу — ФИО5 Геворкяну), до 29.05.2022 калькуляция выполнена по нормативу 0,1 м3 в год на 1 м2, с 30.05.2022 (то есть с момента регистрации кассовой техники арендатором — Обществом) и до 30.06.2022 — по нормативу 0,28 м3 в год на 1 м2 (единственный норматив, предусмотренный для объектов оптово-розничной торговли), с 01.07.2022 — 0,09 м3 в год на 1 м2 (введён с указанной даты приказом Комитета Республики Коми по тарифам от 20.06.2022 № 31/4 для специализированных непродовольственных предприятий торговли).

Возражения ответчика о пропуске срока исковой давности также учтены в скорректированном требовании.

Так, в статье 196 Кодекса установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии с его статьёй 200.

Если законом не установлено иное, течение названного срока начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса).

Согласно пункту 3 статьи 202 Кодекса, пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43, течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку.

Оплата услуг по вывозу ТКО осуществляется потребителем до десятого числа месяца, следующего за истекшим месяцем, соответственно, течение исковой давности по требованию о взыскании долга началось в отношении каждого просроченного платежа с одиннадцатого числа каждого месяца, следующего за расчётным.

Исковое заявление подано в суд 29.08.2024, поэтому учитывая соблюдение досудебного порядка урегулирования спора (претензия от 05.05.2024 № РО-7898/ис направлена 06.05.2024 по адресу регистрации ответчика почтой), поэтому требования о взыскании задолженности с июля 2021 года обоснованно и подлежит полному удовлетворению.

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой (штрафом, пеней) — определённой законом или договором денежной суммой, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 329 и пункт 1 статьи 330 Кодекса).

Проверив калькуляцию пеней, суд признал её арифметически верной, не противоречащей ни условиям договора, ни фактическим обстоятельствам дела, ни положениям статей 191 и 193 Кодекса.

Требование о присуждении пеней до дня фактической оплаты долга законно и подлежит полному удовлетворению (пункт 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

С учётом изложенного иск удовлетворяется полностью с отнесением судебных расходов по государственной пошлине на ответчика.

Руководствуясь статьями 104, 110, 112, 167 — 171, 176 и 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1. Исковые требования удовлетворить полностью.

2. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН: <***>, ОГРНИП: <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Региональный оператор севера» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) 8 455 рублей 73 копейки задолженности, 4 606 рублей 64 копейки неустойки, 2 000 рублей судебных расходов по государственной пошлине, а также неустойку, начисленную на сумму задолженности (8 455 рублей 73 копейки) по одной стотридцатой ключевой ставки Банка России (9,5 %) за каждый день просрочки, начиная с 22.08.2024 и до дня фактической оплаты задолженности.

3. Исполнительный лист выдать по ходатайству взыскателя после вступления решения в законную силу.

4. Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Региональный оператор севера» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) из федерального бюджета 1 424 рубля государственной пошлины (платёжное поручение от 21.08.2024 № 21360).

Настоящее решение является основанием для возврата указанной суммы из федерального бюджета.

5. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А. Е. Босов