Решение от 25 января 2024 г. по делу № А33-11376/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


25 января 2024 года


Дело № А33-11376/2021

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 11.01.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 25.01.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Фортуна» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к акционерному обществу «Совкомбанк Страхование» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании неустойки;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО1 (полномочия подтверждаются доверенностью от 22.11.2023);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2;



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Фортуна» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к Акционерному обществу «Совкомбанк Страхование» (далее – ответчик, страховщик) о взыскании неустойки в размере 37 766,20 руб. за период с 15.12.2020 по 02.02.2021 и расходов в размере 36 097 руб., из которых: 22 000 руб. – заключения эксперта, 4 000 руб. – дубликат экспертного заключения, 5 000 руб. – составление претензии, 5 000 руб. – составление обращения к финансовому уполномоченному, 97 руб. – почтовые расходы (с учетом сделанных в ходе рассмотрения спора уточнений). 30 января 2024 года

Определением от 24.05.2021 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства. В последующем суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Производство по делу приостанавливалось до вступления в законную силу судебного акта по делу № 2-5047/2021, которое рассматривалось Центральным районным судом г. Красноярска по заявлению ответчика по настоящему делу об отмене решения финансового уполномоченного от 31.03.2021 № У-21-24416/5010-007, принятого по результатам рассмотрения обращения потребителя финансовой услуги ФИО3

После рассмотрения указанного дела производство по настоящему делу возобновлено и рассмотрено в судебном заседании, состоявшемся 11.01.2024. Лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

19.11.2020 на территории <...> в районе дома № 4 «а») по вине водителя ФИО4 произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП) с участием автомобилей BMW г/н <***> под управлением ФИО3 и №issa№ г/н <***> под управлением ФИО4 В результате автомобиль BMW, принадлежащий ФИО3 (потерпевший), получил повреждения.

Автогражданская ответственность ФИО3, на дату ДТП была застрахована у ответчика, а ответственность виновника ДТП – у публичного акционерного общества страховой компании «Росгосстрах».

24.11.2020 ответчику поступило заявление потерпевшего о страховом возмещении. Рассмотрев указанное заявление, ответчик выплатил потерпевшему 82 136,50 руб. (80 436,50 руб. – в качестве страхового возмещения, 1 700 руб. – в качестве возмещения расходов по оценке ущерба) согласно платежному поручению № 62750 от 10.12.2020.

28.12.2020 в адрес ответчика от потерпевшего поступила претензия с требованием о доплате страхового возмещения, оплате неустойки и о возмещении расходов, связанных проведением экспертизы, оплатой юридических услуг и почтовых услуг. Претензия потерпевшего основывалась на экспертных заключениях общества с ограниченной ответственностью «Точная оценка» № 202012/13 от 21.12.2020, № 202012/13/1 от 21.12.2020, в соответствии с которым экспертом установлена полная гибель автомобиля. Стоимость ремонта без учета износа определена в размере 672 300 руб., без учета износа – 344 900 руб. Среднерыночная стоимость автомобиля составила 515 500 руб., а стоимость годных остатков – 137 200 руб.

В последующем потерпевший обратился за разрешением разногласий к финансовому омбудсмену. Решением омбудсмена № У-21-24416/5010-007 от 31.03.2021 требования потерпевшего удовлетворены частично. В пользу потерпевшего взыскано страховое возмещение в размере 297 678,50 руб. Требование о взыскании расходов по изготовлению дубликатов экспертных заключений оставлено без рассмотрения. В удовлетворении остальных требований отказано. Решение омбудсмена основано на экспертном заключении общества с ограниченной ответственностью «Приволжская экспертная компания» от 16.03.2021, согласно которому стоимость ремонта автомобиля без износа составила 677 181 руб., а с учетом износа – 347 300 руб., рыночная стоимость автомобиля на дату ДТП – 497 300 руб., стоимость годных остатков – 119 185 руб. Сумма страхового возмещения омбудсменом определена, исходя из полной гибели автомобиля, в размере 378 115 руб. (497 300 – 119 185). Размер взысканного страхового возмещения определен с учетом ранее произведенной страховщиком выплатой (378 115 – 80 436,50). В части неустойки омбудсмен данное требование признал обоснованным, отметив, что неустойка подлежит начислению на сумму страхового возмещения 297 678,50 руб. с 15.12.2020 но при условии, если только решение омбудсмена не будет исполнено в установленный законом срок.

Страховщик обжаловал указанное решение в Центральном районном суде г. Красноярска (дело № 2-5047/2021). В ходе рассмотрения указанного дела произведено процессуальное правопреемство, потерпевший был заменен на истца по настоящему делу на основании договора цессии от 19.03.2021, по условиям которого истец заменил потерпевшего в правоотношениях со страховщиком по поводу вышеуказанного ДТП. Решением Центрального районного суда г. Красноярска от 15.05.2022 отказано в удовлетворении заявления страховщика. По результатам рассмотрения апелляционной жалобы решение суда первой инстанции отменено, принят новый судебный акт (определение суда апелляционной инстанции от 24.08.2022), которым размер доплаты страхового возмещения снижен до 86 915,50 руб.

Определение суда апелляционной инстанции исполнено 31.08.2022 согласно платежному поручению № 70915 от 31.08.2022. Однако судом кассационного округа (определение от 06.12.2022) судебные акты нижестоящих судов отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела (№ 2-3081/2023) решением Центрального районного суда г. Красноярска от 15.05.2023, вступившим в законную силу, обжалованное решение омбудсмена признано незаконным в части размера суммы доплаты страхового возмещения. Суд снизил размер доплаты страхового возмещения до 86 915,50 руб.

Как следует из решения, судом назначена судебная экспертиза. Экспертная организация, проводившая исследование (общество с ограниченной ответственностью «Оценщик»), пришла к выводу, что все повреждения автомобиля BMW относятся к заявленному ДТП. По расчетам эксперта стоимость восстановительного ремонта без учета износа составила 676 686 руб., с учетом износа – 346 843,50 руб. Рыночная стоимость автомобиля определена в размере 479 750 руб., а стоимость годных остатков – 78 873 руб.

Также эксперт определил, что стоимость ремонта автомобиля без учета износа и с учетом рыночной стоимости облицовки передней левой двери равна 167 348 руб. Исходя из указанной стоимости ремонта автомобиля, суд пришел к выводу, что основания для расчета страхового возмещения как при полной его гибели отсутствуют. В то же время суд отметил, что страховщик изменил форму страхового возмещения с натуральной на денежную без наличия к тому правовых оснований. В связи с чем на основании статьи 397 Гражданского кодекса РФ суд счел, что надлежащим размером страхового возмещения в данном случае является сумма 167 348 руб. С учетом ранее произведенной страховой выплаты суд решил, что со страховщика подлежит взысканию страховое возмещение в размере 86 915,50 руб.

В связи с изложенными обстоятельствами истец обратился в суд с иском к страховщику о взыскании неустойки.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы сторон, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Спорные правоотношения регулируются Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО).

С учетом правовой позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 20.09.2022 № 11-КГ22-17-К6, от 17.01.2023 № 45-КГ22-23-К7, о разграничении компетенции между судами общей юрисдикции и арбитражными судами споров по искам юридического лица, индивидуального предпринимателя, к которым перешли (были переданы) права (требования) к финансовой организации судом отмечается, что проверка законности решения финансового уполномоченного, принятого по обращению потребителя финансовых услуг или лица, которому потребитель уступил требование к финансовой организации, в силу прямого указания закона производится в порядке гражданского, а не арбитражного судопроизводства.

Вступившее в силу решение финансового уполномоченного обязательно для страховщика и является основанием для уплаты им денежных средств; решение финансового уполномоченного является обязательным до тех пор, пока оно не отменено или не изменено судом (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 17.05.2022 № 48-КГ22-4-К7).

В рассматриваемом случае финансовым омбудсменом и судом общей юрисдикции был установлен факт нарушения страховщиком обязательств. Разногласия относительно размера страхового возмещения окончательно были разрешены по результатам рассмотрения дела (№ 2-3081/2023), в рамках которого установлено, что страховщик безосновательно произвел смену формы страхового возмещения. В результате решением суда общей юрисдикции обжалованное решение омбудсмена было изменено – окончательная сумма доплаты в счет исполнения обязательства по осуществлению страхового возмещения определена в размере 86 915,50 руб. Страховщик с таким итогом разрешения разногласий согласился. При этом указанную сумму ответчик перечислил истцу 31.08.2022. Таким образом, обязательства страховщика исполнены в полном объёме в указанную дату.

В соответствии с пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО размер неустойки за просрочку выплаты страхового возмещения определяется в размере 1% за каждый день просрочки от суммы страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему по конкретному страховому случаю, за вычетом сумм, выплаченных страховой компанией в добровольном порядке в сроки, установленные статьей 12 Закона об ОСАГО. Неустойка исчисляется со дня, следующего за днем, установленным для принятия решения о выплате страхового возмещения, т.е. с 21-го дня после получения страховщиком заявления потерпевшего о страховой выплате и документов, предусмотренных Правилами, и до дня фактического исполнения страховщиком обязательства по договору включительно.

Обязательство по оплате неустойки возникает (увеличивается) ежедневно в течение периода просрочки исполнения обязательства применительно к каждому дню просрочки. Также размер неустойки обусловливается объемом неисполненного (просроченного) обязательства, являющегося основанием для начисления неустойки. Объём права требовать неустойку предопределяется несколькими факторами: срок обязательства должен наступить и обязательство в каждый из календарных дней начисления неустойки должно находиться в состоянии просрочки исполнения; основой для начисления неустойки является денежный размер нарушенного обязательства – чем больше размер задолженности, тем больше размер неустойки; обязательство по уплате неустойки считается возникшим не с момента просрочки исполнения основного обязательства, а с истечением периода, за который начисляется неустойка.

В настоящем случае истец верно определил период просрочки, начиная начислять неустойку с 15.12.2020. Неустойка правомерно начислена на сумму 86 915,50 руб., поскольку указанная сумма представляла собой возмещение убытков истца в счет исполнения обязательства по осуществлению страхового возмещения, которое было исполнено с просрочкой 31.08.2022. Истец начислил неустойку за период с 15.12.2020 по 02.02.2021, что является обоснованным. В указанный период ответчик находится в состоянии просрочки исполнения обязательств. Согласно расчету истца размер неустойки составил 37 766,20 руб. (86 915,50 / 100 х 1 х 40). При этом истец неверно рассчитал неустойку за заявленный период, фактически занизив её размер, поскольку истец в периоде просрочки учёл 40 дней, тогда как в действительности в указанный период входит 50 дней.

Между тем взыскание финансовых санкций в заниженном размере не нарушает прав сторон (обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016 (раздел "Обязательственное право", вопрос № 2), определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.07.2017 № 305-ЭС17-2343, от 25.05.2022 № 305-ЭС22-980).

Важным является, чтобы финансовая санкция была заявлена в пределах объёма существующего у истца права. В данном случае это требование не нарушается. Истец не просил взыскать неустойку в размер большем, чем ему причитается. В связи с чем заявленный размер неустойки является обоснованным.

При этом вывод омбудсмена о том, что неустойка подлежит взысканию только в случае неисполнения его решения является ошибочным, не соответствующим существующей судебной практике (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08.11.2022 № 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", пункт 16 обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.10.2021). Неустойка начисляется со дня истечения срока для исполнения страховщиком обязательства по договору ОСАГО в добровольном порядке и до дня надлежащего исполнения этого обязательства. То обстоятельство, что страховщик исполнил обязательство после вынесения решения финансовым уполномоченным, не освобождает его от ответственности за нарушение сроков, закрепленных в Законе об ОСАГО.

Кроме того, истец не ограничен в праве требовать взыскания неустойки по причине того, что суд общей юрисдикции при разрешении спора взыскал сумму доплаты в счет страхового возмещения на основании статьи 397 Гражданского кодекса РФ, то есть в качестве убытков.

Фактически суд применил правовую позицию, изложенную в пункте 8 обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021. Возможность предъявления страховщику денежного требования в размере стоимости ремонта транспортного средства без учета износа проистекает из необоснованного отказа страховщика исполнить обязательство по организации и оплате ремонта в отсутствие оснований, предусмотренных пунктом 16.1 статьи 12 Закона об ОСАГО (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.04.2023 № 41-КГ23-9-К4, от 09.08.2022 № 13-КГ22-3-К2, от 24.05.2022 № 19-КГ22-6-К5, от 26.04.2022 № 41-КГ22-4-К4, от 26.04.2022 № 86-КГ22-3-К2, от 14.12.2021 № 2-КГ21-14-К3, от 17.08.2021 № 4-КГ21-31-К1, от 17.08.2021 № 39-КГ21-7-К1).

В таком случае право потерпевшего на убытки обусловлено необходимостью восполнить понесенные имущественные потери (или предстоящие) вследствие неисполнения обязательств страховщика путем самостоятельной организации восстановительного ремонта и несения в связи с этим соответствующих затрат. Необоснованный отказ исполнить обязательство по организации и оплате ремонта влечет для потерпевшего возникновение убытков в размере, соответствующем действительной стоимости того ремонта, который должен был, но не был выполнен в рамках страхового возмещения. Если страховщик произвел какую-либо выплату в качестве страхового возмещения, то размер убытков определяется в виде разницы между действительной стоимостью ремонта и произведенной выплатой (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.04.2022 № 86-КГ22-3-К2).

По смыслу правовой позиции, изложенной в пункте 8 вышеупомянутого обзора судебной практики, взыскание убытков является выработанным судебной практикой альтернативным способом удовлетворения интересов потерпевших в условиях, когда страховщик уклоняется от надлежащего исполнения обязательства по натуральной форме страхового возмещения, экономя на своих расходах. Взыскание убытков осуществляется в размере стоимости восстановительных работ, которые должны были, но не были выполнены, без учета износа деталей. Тем самым правовое положение потерпевшего максимально приводится к тому состоянию, при котором страховщик добросовестно должен был организовать и оплатить ремонт автомобиля. В этой связи полное возмещение убытков по существу взаимозаменяет обязательство страховщика по организации и оплате ремонта. Поскольку взыскание убытков призвано восполнить, заменить неисполнение обязательства по организации и оплате ремонта, лишь после их фактического возмещения данное обязательство можно считать прекращенным, так как интересы, обеспечиваемые страхованием, будут удовлетворены.

То обстоятельство, что взыскивается не страховое возмещение, а убытки в размере неисполненного страховщиком обязательства по страховому возмещению, не освобождает страховщика от ответственности. Неустойка начисляется за сам факт допущения сложившейся ситуации, в которой ответчик не осуществил надлежащего исполнения своих обязательств по натуральной форме страхового возмещения. При недобросовестном исполнении обязанностей по осуществлению страхового возмещения в форме организации и оплаты ремонта транспортного средства страховщик несет гражданско-правовую ответственность в виде уплаты неустойки за задержку выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства или отремонтированного транспортного средства.

В таком случае размер убытков, равный объёму неисполненных страховщиком обязательств, подлежит использованию как расчетная база (размер недополученного страхового возмещения) для начисления неустойки, поскольку она указывает на размер страхового возмещения, которого потерпевший лишился, то есть ту стоимость ремонта, которую страховщик оплатил бы при надлежащем исполнении обязательств. В противном случае освобождение страховщика от ответственности будет предоставлять ему необоснованную выгоду. Взыскание убытков, исходя из вышеизложенной правовой позиции, заставляет страховщика лишь понести те расходы, которые изначально возлагались на него при надлежащем исполнении обязательств. Освобождение от оплаты неустойки в подобных случаях будет приводить к тому, что неустойка утратит свою стимулирующую функцию и страховщику выгодно будет уклоняться от исполнения своих обязательств, поскольку даже при взыскании с него убытков в судебном порядке имущественные потери для него будут одинаковыми во всех случаях – как при надлежащем исполнении обязанности по организации и оплате ремонта, так и при взыскании убытков в судебном порядке. Иной подход наделял бы страховые компании возможностью в течение длительного времени уклоняться от исполнения своих обязательств перед потребителем финансовых услуг без угрозы применения каких-либо санкций (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.04.2023 № 1-КГ23-3-К3, от 11.04.2023 № 1-КГ23-1-К3, от 23.08.2022 № 11-КГ22-16-К6, от 05.11.2019 № 32-КГ19-28).

При этом ответчик заявил о снижении неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса РФ. Согласно пункту 1 указанной статьи уменьшение неустойки допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Неустойка выполняет функцию средства обеспечения прав кредитора, если ее применение создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240). Обеспечительная функция неустойки в форме пени, начисляемой за каждый день просрочки, выражается в превентивном и стимулирующем её воздействии на правонарушителя. Эффект этого воздействия достигается за счет заведомой осведомленности правонарушителя о неблагоприятных финансовых последствиях нарушения обязательств, выражающихся в дополнительных имущественных потерях, связанных с оплатой неустойки. Меры ответственности мотивируют должника своевременно исполнять обязательства, а в случае допущения просрочки – скорейшим образом её устранить.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.02.2022 № 305-ЭС21-18261 отмечается, что основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Произвольное, немотивированное и необоснованное снижение размера неустойки не должно приводить к освобождению должника от предусмотренной законом ответственности за просрочку исполнения обязательства.

Недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, в отсутствие должного обоснования. Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему обязательства, извлекать преимущества из своего незаконного поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101).

С экономической точки зрения необоснованное уменьшение неустойки судами позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно, так как никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения (постановления Президиума ВАС РФ от 14.02.2012 № 12035/11, от 13.01.2011 № 11680/10).

Таким образом, применение статьи 333 Гражданского кодекса РФ рассчитано именно на исключительные случаи при обстоятельствах нарушения обязательств, которые действительно заслуживают внимания и указывают на нарушение баланса интересов сторон в случае формального применения меры ответственности.

Применение статьи 333 ГК РФ не должно становиться общим правилом (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.09.2023 № 5-КГ23-97-К2, от 31.01.2023 № 32-КГ22-10-К1, от 20.12.2022 № 16-КГ22-36-К4, от 20.12.2022 № 36-КГ22-5-К2, от 06.12.2022 № 18-КГ22-103-К4, от 18.10.2022 № 5-КГ22-77-К2, от 11.10.2022 № 49-КГ22-18-К6, от 02.08.2022 № 21-КГ22-4-К5, от 19.07.2022 № 24-КГ22-2-К4, от 12.07.2022 № 49-КГ22-8-К6), поскольку всякий раз по возражению должника лишались бы смысла законные или договорные условия ответственности. В тех случаях, когда размер неустойки установлен законом, ее снижение не может быть обосновано доводами неразумности установленного законом размера неустойки. При этом Законом об ОСАГО специально установлен повышенный размер неустойки в целях побуждения страховщиков к надлежащему исполнению обязательств в добровольном порядке и предотвращения нарушения прав клиентов.

В настоящем случае ответчик не привел никаких мотивов, оправдывающих уменьшение неустойки. Не представлено никаких обоснований исключительности данного случая и несоразмерности неустойки. Абстрактное и формальное заявление о применении статьи 333 ГК РФ не означает выполнение ответчиком процессуальной обязанности по доказыванию соответствующих обстоятельств, которые суд мог бы расценить заслуживающими внимания для снижения размера неустойки.

Контекст сложившихся взаимоотношений между сторонами свидетельствует о небрежном отношении ответчика к своим обязательствам. Ответчик не создал условий для организации и оплаты ремонта, что послужило основанием для череды обращений потерпевшего (а после заключения договора цессии – истца) к различным инструментам удовлетворения своих интересов (сначала претензия, затем обращение к омбудсмену, и по итогу инициирование судебного спора). В результате неправомерное поведение ответчика вынудило истца обратиться к использованию механизма судебной защиты. Длительность разрешения разногласий обусловлена была поведением ответчика, поскольку именно он был не согласен с решением омбудсмена и инициатором судебного спора в суде общей юрисдикции, который дважды рассматривался судами. Более того, сам по себе размер заявленной неустойки со всей очевидностью не является чрезмерным и обременительным для страховщика, как и не свидетельствует о получении истцом непомерной выгоды. При таких обстоятельствах основания для уменьшения неустойки отсутствуют.

Расходы на проведение экспертизы и оформление дубликата экспертного заключения признаются судом необоснованными, поскольку экспертные заключения потерпевшего не были положены в основу решения омбудсмена и решения суда общей юрисдикции. Соответственно, они не являются оправданными, чтобы их возмещение возлагать на ответчика. В этой связи издержки по изготовлению дубликата экспертного заключения также не подлежат возмещению. Кроме того, такие издержки понесены без разумной необходимости. Истец мог избежать их, в связи с чем они не подлежат возмещению.

Расходы на юридические услуги в настоящем случае подтверждается копиями кассовых чеков от 23.12.2020, от 02.02.2021.

Действующее процессуальное законодательство не предусматривает исключительный перечень документов, которые могут использоваться в качестве подтверждения несения судебных расходов. Само по себе получение представителем денежных средств в наличной форме, а не банковским переводом, не освобождает проигравшую сторону от компенсации таких расходов. Судебно-арбитражная практика исходит из того, что подтверждением оплаты могут быть и кассовые чеки. Составление подобных документов между заказчиком и исполнителем является обычной практикой взаимоотношений в гражданском обороте.

При совершении хозяйственных операций значимым и определяющим доказательственное значение документа является верифицируемость фиксируемых им сведений. Иными словами, документ, фиксирующий факт исполнения обязательства по оплате, должен обладать такими свойствами, которые позволяют иным посторонним лицам, не являющимся участниками обязательственных отношений сторон, удостовериться в действительности отражаемых в документе сведений.

Составление кассового чека обусловливается поведением обеих сторон обязательств, они совершают встречные действия по фиксации состояния своих фактически складывающихся договорных отношений. Заказчик передает деньги в счет оплаты услуг, а исполнитель в связи с этим передает ему подтверждающий оплату документ. Смысл составления такого документа состоит в том, что исполнитель услуг лишается в последующем возможности безосновательно (без опровержения содержания документа) отрицать отраженные в нем сведения, поскольку иначе такое отрицание противоречит предшествующему поведению.

Заказчик с исполнителем в своих взаимоотношениях имеют противоположные интересы, поэтому в случае возникновения разногласий логично, что заказчик без каких-либо ограничений может ссылаться на такой документ в подтверждение оплаты. Но в ситуации с предъявлением судебных расходов требование по возмещению издержек противопоставляется третьему лицу – проигравшей спор стороне, которая не являлась участником взаимоотношений заказчика (выигравшего спор истца) и исполнителя юридических услуг. Поэтому важным является, чтобы документы, фиксирующие расчеты, отражали реальные финансовые операции, а заказчик и исполнитель действовали честно и добросовестно в этом вопросе по отношению к проигравшей спор стороне.

В настоящем случае оплата юридических услуг подтверждается кассовыми чеками, в которых имеется информация о получателе платежа, сумме платежа и его назначении – оказание юридических услуг. Никаких ссылок на договор, на основании которого истцу оказывались услуги, не имеется в представленных чеках. Нет и других признаков, позволяющих сопоставить представленные чеки с оказанными услугами.

Истец является участником множества аналогичных дел, рассматриваемых (рассмотренных) Арбитражным судом Красноярского края, в рамках которых в последующем истцом ставится вопрос о взыскании судебных расходов. В таких аналогичных делах истец также в подтверждение расходов по оплате услуг представляет кассовые чеки. При этом судом уже неоднократно было установлено, что истец в разные дела представляет повторяющиеся чеки (подробно поведение истца по представлению чеков оценивалось в делах №№ А33-29495/2021, А33-390/2022, А33-925/2022, А33-30411/2021, А33-33258/2021, А33-33249/2021).

Изложенное свидетельствует о том, что реально расчеты за заявленные услуги не осуществляются. Одни и те же кассовые чеки ввиду того, что сложно проверить их достоверность и связанность с рассмотренным делом, используются для создания видимости расчетов. Совпадение чеков уже обнаруживается не впервые. Выявленный факт введения суд в заблуждение порождает разумные сомнения относительно того, что и другие аналогичные документы, представляемые истцом, могут использоваться для имитации расчетов. Поскольку суд не может проверить как реальность операций, совершенных по указанным чекам, так и их относимость к оказанным услугам, эти сомнения остаются не опровергнутыми. Иных доказательств оплаты услуг (например, безналичный расчет), которые суд мог бы объективно проверить, истец не представил. В связи с изложенным расходы на услуги представителя не подлежат возмещению.

В отличие от указанных расходов почтовые издержки являются обоснованными в заявленном размере (97 руб.), поскольку они связаны с направлением претензии. Они подтверждаются чеком почтовой организации АО «Почта Росси». Факт несения этих расходов согласуется со сведениями об отправке писем, размещенными на сайте указанной организации.

Расходы истца по оплате государственной пошлины составили 5 637 руб. (согласно чек-ордеру ПАО «Сбербанк России» от 26.04.2021, операция № 15). С учетом результата рассмотрения спора и цены иска излишне оплаченная пошлина в размере 3 637 руб. подлежит возврату истцу на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса РФ. В остальной части расходы по оплате пошлины в размере 2 000 руб. подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с акционерного общества «Совкомбанк Страхование» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Фортуна» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 37 766 руб. 20 коп. - неустойки, 97 руб. – почтовых расходов, а также 2 000 руб. – расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части заявления о взыскании судебных расходов отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Фортуна» (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета 3 637 руб. излишне уплаченной по чек – ордеру от 26.04.2021, государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова