Решение от 17 июня 2022 г. по делу № А40-58748/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-58748/22-62-526
г. Москва
17 июня 2022 г.
Резолютивная часть решения объявлена 14 июня 2022года

Полный текст решения изготовлен 17 июня 2022 года


Арбитражный суд города Москвы в составе

Судьи Жежелевской О.Ю. единолично

при ведении протокола секретарем судебного заседания Юшиной А.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело

по иску ООО "ФОНД ПОСЕВНЫХ ИНВЕСТИЦИЙ РОССИЙСКОЙ ВЕНЧУРНОЙ КОМПАНИИ" (115184, РОССИЯ, Г. МОСКВА, МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ ЗАМОСКВОРЕЧЬЕ ВН.ТЕР.Г., ПЯТНИЦКАЯ УЛ., Д. 55/25, СТР. 4, ЭТАЖ/ПОМЕЩ./КОМ. МАНСАРДНЫЙ/I/1, ОГРН: 1097746738143, Дата присвоения ОГРН: 20.11.2009, ИНН: 7729644221)

к ООО "ТОНАП-ВЕНЧУР" (125167, ГОРОД МОСКВА, ПЛАНЕТНАЯ УЛИЦА, ДОМ 11, ПОМЕЩЕНИЕ 9/1 РМ-7, ОГРН: 1067760340780, Дата присвоения ОГРН: 30.11.2006, ИНН: 7714672748)

о взыскании убытков в размере 209 383 697 руб. 64 коп.

при участии:

От истца – Ахметов Р.У. (доверенность от 08.06.2022г.).

От ответчика – Дикий И.Н. (доверенность от 12.04.2022г., удостоверение).



У С Т А Н О В И Л:

ООО «Фонд посевных инвестиций Российской венчурной компании» обратилось в суд с иском к ООО «ТОНАП-Венчур» о взыскании убытков в сумме 218.175.937 руб. 49 коп. (с учетом принятых в порядке ст. 49 АПК РФ уточнений размера заявленных требований).

Исковые требования мотивированы тем, что в результате недобросовестных действий ответчика, в виде ненадлежащего управления инвестиционными активами, истец недополучил выгоду в заявленном размере.

В судебном заседании истец заявленные требования поддержал.

Ответчик - в удовлетворении заявленных требований просил отказать, по доводам письменного отзыва на иск, заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Выслушав представителей истца, ответчика, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований ввиду следующего:

В ходе судебного разбирательства установлено, что между ООО «ТОНАП-Венчур» (управляющий товарищ), ООО «ФПИ РВК» (товарищ 2), заключен Договор инвестиционного товарищества «Инвестиционное товарищество Посевной фонд высоких технологий», удостоверенный нотариусом города Москвы Кузнецовым Вячеславом Николаевичем 18 декабря 2013 года, регистрационный номер в реестре нотариальных действий: № 1С-1001 (в редакции Договора инвестиционного товарищества «Инвестиционное товарищество Посевной фонд высоких технологий» (редакция № 2), удостоверенного Ильиной Лидией Геннадьевной, временно исполняющей обязанности нотариуса города Москвы Кузнецова Вячеслава Николаевича 3 декабря 2015 года, регистрационный номер в реестре нотариальных действий: 1С-2810) (далее - Договор инвестиционного товарищества, ДИТ).

Согласно п. 4.4 Договора инвестиционного товарищества Управляющий товарищ помимо обязанностей, предусмотренных п. 3.3 данного Договора также должен действовать от имени всех товарищей при ведении общих дел товарищей, в том числе совершать действия, направленные на достижение максимальной доходности активов, составляющих общее имущество товарищей.

В соответствии с пунктом 4 Инвестиционной декларации (Приложение 1 к Договору инвестиционного товарищества) совершение Управляющим товарищем сделок, связанных с ведением общих дел Товарищей, должно осуществляться разумно и добросовестно, исходя из необходимости обеспечения следующих принципов:

- сбалансированность риска и доходности;

- диверсификация;

- отсутствие конфликта интересов.

В соответствии с положениями ДИТ, конфликт интересов - ситуация, при которой, в том числе, у Управляющего товарища, при осуществлении совместной инвестиционной деятельности возникает интерес или существуют основания для возникновения интереса, не соответствующего и (или) противоречащего интересам остальных Товарищей в рамках осуществлении совместной инвестиционной деятельности. Такой интерес может касаться как условий совершения сделки, так и самого факта совершения сделки. В частности, конфликт интересов может быть установлен, когда: сделка, совершаемая в рамках совместной инвестиционной деятельности, является сделкой с заинтересованностью для Управляющего товарища.

Согласно п. 8.2. Положения об Инвестиционном комитете, Приложение № 4 к ДИТ, решение о наличии конфликта интересов принимается Инвестиционным комитетом.

В случае принятия решения о наличии конфликта интересов в отношении Инвестиционного актива, находящегося в составе Общего имущества Товарищей, Инвестиционный комитет доводит свое решение до сведения Товарищей и созывает общее собрание Товарищей с вынесением на решение вопроса о выходе из Инвестиционного актива, в отношении которого был установлен конфликт интересов.

В обоснование заявленных требований, истец утверждает, что Управляющим товарищем допущены недобросовестные действия (злоупотребление полномочиями), повлекшие убытки для ООО «ФПИ РВК».

Так, 13.01.2015 года в соответствии с решением Инвестиционного комитета Инвестиционного товарищества (далее - инвестиционный комитет) (протокол № 3 от 30.10.2014 года) Инвестиционным товариществом была приобретена доля в размере 30% номинальной стоимостью 5 409 руб. в уставном капитале ООО «ТермоЛазер» (далее - инвестиционный актив) за 7 930 000 руб.

30.12.2015 года Инвестиционный актив в соответствии с принятым решением Инвестиционного комитета (протокол № 7 от 30.12.2015 года) был продан Управляющему Товарищу - ООО «ТОНАП - Венчур» по цене 9 550 761 руб.

Таким образом, доходность актива на дату отчуждения составила 1 620 761 руб., что составляет 20,4 %.

По мнению истца, при совершении вышеуказанной сделки по отчуждению Инвестиционного актива Управляющим товарищем были допущены нарушения положений ДИТ (сделка была совершена без соблюдения установленных ДИТ процедур по принятию решения об отчуждении инвестиционного актива), в результате чего стало возможным заключение сделки, повлекшей убытки для Инвестиционного товарищества, и, как следствие, для ООО «ФПИ РВК».

Вопрос о наличии конфликта интересов в связи с отчуждением Инвестиционного актива не выносился на рассмотрение Инвестиционного комитета. Общее собрание товарищей для принятия решения по вопросу об отчуждении вышеназванного инвестиционного актива при наличии конфликта интересов также не проводилось.

Истец считает, что Управляющим товарищем была нарушена его обязанность, установленная п.4.4 ДИТ (совершать действия, направленные на достижение максимальной доходности активов, составляющих общее имущество товарищей), а именно - в портфеле ДИТ было шесть активов

Выходы из всех активов кроме ООО «ТермоЛазер» были осуществлены Управляющим товарищем в соответствии с положениями ДИТ

По факту единственный прибыльный актив, который бы обеспечил бы справедливую доходность для товарищей был ООО «ТермоЛазер», который Управляющий товарищ в нарушение положений о конфликте интересов и в нарушение положений о действии в интересах всех товарищей, и достижения максимальной доходности (ранний выход), выкупил на себя

В этой связи ООО «ФПИ РВК» требует возместить убытки, возникшие вследствие вышеуказанных нарушений в размере справедливой стоимости соответствующей доли в ТермоЛазере и недополученных дивидендов за весь период в размере, исходя из следующего расчета.

Согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «ТермоЛазер» за 2020 год, чистые активы Общества (сумма финансовых показателей (раздел III «капитал и резервы», строка 1300 ) в размере 889 311 тыс. руб. в совокупности с показателями доходов будущих периодов (раздел V «краткосрочные обязательства», строка 1530) в размере 15 000 тыс. руб. составили 904 311 тыс. руб., что фактически является стоимостью отчужденного Инвестиционного актива на 31.12.2020 года.

Соответственно, стоимость доли Инвестиционного товарищества в размере 30% от чистых активов ООО «ТермоЛазер» = 30% * 904 311 тыс. руб. = 271 293 300 руб.

Также в соответствии с данными бухгалтерской отчетности ООО «ТермоЛазер» в период с 2018 по 2019 год обществом осуществлялось распределение прибыли между участниками. Так, в указанный период обществом были выплачены дивиденды в общем размере 59 984 тыс. руб. Соответственно, на долю в уставном капитале ООО «ТермоЛазер» в размере 30 %, ранее принадлежавшую Инвестиционному товариществу, сумма дивидендов составляет: 59 984 тыс. руб. * 30% = 17 995 200 руб.

Таким образом, сумма убытков Инвестиционного товарищества от сделки по продаже 30% доли в уставном капитале ООО «ТермоЛазер» составила: 271 293 300 руб. (30% от чистых активов ООО «ТермоЛазер») - 9 550 761 руб. (цена сделки по продаже инвестиционного актива) + 17 995 200 (недополученные дивиденды) = 279 737 739 руб.

В соответствии с пунктом 2 Приложения 2 к Договору инвестиционного товарищества «Инвестиционные обязательства и вклады товарищей в общее дело» (здесь и далее приводятся ссылки на Договор инвестиционного товарищества в редакции № 2 от 03.12.2015 года), доля ООО «ФПИ РВК» - Товарища 2, составляет 74,85% в праве собственности на Общее имущество Товарищей.

Соответственно, расчет убытков (неполученной выгоды) Товарища 2, причиненных в результате действий Управляющего товарища по отчуждению инвестиционного актива, составляет: 279 737 739 руб./100% *74,85% = 209 383 697,64 руб.

Истец настаивает, что исключительно действиями Управляющего товарища, направленными на ранний выход из перспективной портфельной компании Инвестиционного товарищества (спустя одиннадцать месяцев с момента инвестирования), посредством отчуждения Инвестиционного актива в своих интересах, без соблюдения установленных ДИТ положений, причинен ущерб ООО «ФПИ РВК» в размере 209 383 697,64 руб.

Также после прекращения ДИТ 3 декабря 2021 года (пункт 1.5 ДИТ) было установлено, что управляющим товарищем не достигнута доходность, установленная положениями ДИТ, а именно минимальная доходность на вложенный капитал в размере 5% годовых.

Инвестиционный вклад ООО «ФПИ РВК» составил 36 224 311,39 руб., в то время как инвестиционный вклад управляющего товарища составил 12 171 428,61 руб.

Согласно расчету ООО «ФПИ РВК», минимальная доходность ДИТ должна была составить: 36 224 311,39 руб. (инвестиции ООО «ФПИ РВК» в течение трехлетнего инвестиционного периода) * 25% (5% годовых в течение пятилетнего постинвестиционного периода) = 9 056 077,85 руб.

Фактически при распределении прибыли после завершения ДИТ в пользу ООО «ФПИ РВК» было перечислено 36 488 149 руб. При этом доходность составила: 36 488 149 руб. (финансовый результат после завершения ДИТ) - 36 224 311,39 руб. (инвестиции ООО «ФПИ РВК» в течение трехлетнего инвестиционного периода) = 263 838 руб.

При этом, вознаграждение управляющему товарищу во исполнение ДИТ регулярно выплачивалось и составило 22 153 087,41 руб. Кроме того, управляющий товарищ, помимо вознаграждения, многократно превышающего доходность по ДИТ, полученную ООО «ФПИ ПВК», также приобрел себе доли во всех портфельных компаниях по номинальной стоимости, финансированных за счет общего имущества товарищей по ДИТ, то есть фактически управляющий товарищ ненадлежащим образом, недобросовестно выполняя обязанности по управлению инвестиционными активами, получил финансовую выгоду, многократно превышающую доход ООО «ФПИ РВК», при минимальном вложении собственных денежных средств.

Соответственно, расчет убытков (неполученной выгоды) товарища 2 причиненных в результате действий управляющего товарища: 9.056.077,85 руб. минимальная расчетная доходность на вложенные инвестиционные средства – 263.838 руб. (фактическая доходность ООО «ФПИ РВК») = 8 792 239,85 руб.

Таким образом, согласно расчету истца, общая сумма недополученных доходов составила 218.175.937 руб. 49 коп.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец обратился в суд с настоящими требованиями о взыскании убытков в виде упущенной выгоды.

Вместе с тем, суд приходит к выводу о необоснованности доводов истца, в связи со следующим.

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Целью гражданско-правовой ответственности, которую несет лицо, причинившее вред, является восстановление имущественных прав потерпевшего. По своей правовой природе ответственность носит компенсационный характер, поэтому ее размер должен соответствовать размеру причиненных убытков. Применение принципа полного возмещения убытков (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) диктуется необходимостью восстановить права потерпевшей стороны в обязательстве и обеспечить всестороннюю охрану интересов тех, кто терпит убытки.

Деликтная ответственность за причинение убытков наступает при наличии ряда условий: подтверждения со стороны лица, требующего возмещения убытков, наличия состава правонарушения, наступления вреда и размера этого вреда, противоправности поведения причинителя вреда, причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями, вины причинителя вреда.

Отсутствие какого-либо одного из указанных элементов исключает возможность привлечения лица к деликтной ответственности.

Кроме того, при определении упущенной выгоды учитываются принятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

При этом, лицо, требующее возмещения, должно доказать, что принимало все зависящие от него меры для предотвращения (уменьшения) убытков.

Таким образом, истец, как лицо, требующее возмещения убытков, в соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Вместе с тем, отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности.

В соответствии со статьей 11 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебной защите подлежат нарушенные права и законные интересы граждан и организаций.

Истец указал, что в рамках осуществления совместной инвестиционной деятельности истца и ответчика инвестиционным товариществом 13.01.2015 г. была приобретена доля в размере 30% в уставном капитале ООО «ТермоЛазер» за 7 930 ООО рублей, которая впоследствии 30.12.2015 г. была продана за 9 550 761 рубль. По итогам сделок инвестиционным товариществом была получена прибыль.

Возникновение упущенной выгоды истец связывает с совершением ответчиком сделки при наличии, по мнению истца, конфликта интересов.

Однако факт заключения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, в отсутствие необходимого одобрения, не образует необходимый состав для взыскания убытков.

Указание истцом на конфликт интересов не свидетельствует о наличии в действиях ответчика интереса, противоречащего интересам другого товарища при совершении сделки.

30.10.2014 г. решением инвестиционного комитета инвестиционного товарищества, оформленного протоколом № 3 от 30.10.2014 г., была одобрена сделка по приобретению доли в уставном капитале ООО «ТермоЛазер» в размере 30% путем внесения вклада в счет увеличения уставного капитала на сумму 7 930 000 руб., которая была исполнена 13.01.2015 г.

При этом существенным условием инвестирования предписывалось заключение предварительного договора, которым предусматривалось условие по обязательному обратному выкупу указанной доли у инвестиционного товарищества по фиксированной цене 9 516 000 рублей (для получения доходности не менее 20% годовых) не позднее одного года с момента финансирования проекта. Предварительный договор заключен 04.12.2014 г.

Во исполнение условий решения инвестиционного комитета (протокол № 3 от 30.10.2014 г.) решением инвестиционного комитета инвестиционного товарищества, оформленного протоколом № 7 от 30.12.2015 г., была одобрена сделка по продаже инвестиционным товариществом доли в размере 30% в уставном капитале ООО «ТермоЛазер» за цену 9 550 761,64 рублей.

Итогом совершения сделок по приобретению и отчуждению доли в уставном капитале ООО «ТермоЛазер» была достигнута цель деятельности инвестиционного товарищества по получению запланированной доходности. Заключение договоров не выходило за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. Сделки совершались после их непосредственного одобрения представителями истца, публично, по заранее согласованным условиям. Результат совершенных сделок принес экономическую выгоду инвестиционному товариществу, в том числе истцу.

При этом факт выкупа доли у инвестиционного товарищества не обществом «ТермоЛазер», а обществом «ТОНАП-Венчур» совершен в интересах инвестиционного товарищества по заранее установленным условиям по сроку и цене выкупа актива.

Договор инвестиционного товарищества Посевной фонд высоких технологий от 18.12.2013 г., с учетом изменений 03.12.2015 г. (редакция № 2) по своей правовой природе является договором простого товарищества.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 1041 ГК РФ, по договору простого товарищества двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели. Особенности договора простого товарищества, заключаемого для осуществления совместной инвестиционной деятельности (инвестиционного товарищества), устанавливаются Федеральным законом «Об инвестиционном товариществе».

Согласно пункту 1 статьи 3 Федерального закона от 28.1 1.2011 г. № 335-ФЗ «Об инвестиционном товариществе» (далее - Закон об инвестиционном товариществе), по договору инвестиционного товарищества двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и осуществлять совместную инвестиционную деятельность без образования юридического лица для извлечения прибыли.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4, пунктом 3 статьи 9 Федерального закона «Об инвестиционном товариществе» от 28.11.2011 года № 335-ФЗ (далее -Федеральный закон), а также разделом 4 Договора инвестиционного товарищества Управляющий товарищ самостоятельно осуществляет ведение общих дел Товарищей с учетом ограничений, устанавливаемых ДИТ и Федеральным законом.

В силу подпункта 2 пункта 6 статьи 9 Закона об инвестиционном товариществе, если иное не предусмотрено договором инвестиционного товарищества, к компетенции инвестиционного комитета относятся принятие решений об одобрении или об отказе в одобрении в соответствии с настоящим Федеральным законом сделок, которые совершены управляющим товарищем от имени всех товарищей, относятся к совместной инвестиционной деятельности и в отношении которых его право на ведение общих дел товарищей было ограничено условиями договора инвестиционного товарищества.

Согласно пункту 1.7 договора инвестиционного товарищества товарищи пришли к соглашению, что ООО «ТОНАП-Венчур» является управляющим товарищем.

В силу пункта 4.1 договора инвестиционного товарищества управляющий товарищ самостоятельно осуществляет ведение общих дел товарищей с учетом ограничений, установленных настоящим договором и Законом об инвестиционной деятельности.

В соответствии с пунктом 5.2 договора инвестиционного товарищества участие товарищей в принятии решений, касающихся общих дел товарищей, за исключением вопросов, прямо отнесенных настоящим договором к компетенции общего собрания товарищей, осуществляется посредством создания инвестиционного комитета.

Пунктом 7.1 договора инвестиционного товарищества к компетенции инвестиционного комитета отнесено принятие следующих решений, касающихся общих дел товарищей: согласование оценки общего имущества товарищей, производимой по требованию любого товарища, а также при необходимости составления отчетных документов в соответствии с требованиями нормативных актов РФ; об обращении в суд для признания недействительной сделки, совершенной управляющим товарищем, вышедшим за пределы ограничений, установленных договором; об оценке наличия конфликта интересов в действиях управляющего товарища при ведении им общих дел товарищей; об одобрении планируемых к заключению сделок, подлежащих одобрению в соответствии с п. 6 инвестиционной декларации.

Согласно пункту 6 инвестиционной декларации (приложение № 1 к договору инвестиционного товарищества) одобрению инвестиционным комитетом в порядке, предусмотренном договором, подлежат все сделки, планируемые к заключению управляющим товарищем от имени всех товарищей, касающиеся осуществления совместной инвестиционной деятельности.

Пунктом 7.2 договора инвестиционного товарищества установлено, что инвестиционный комитет состоит из 3 членов. Формирование инвестиционного комитета осуществляется в следующем порядке: управляющий товарищ назначает одного члена инвестиционного комитета, товарищ 2 назначает двух членов инвестиционного комитета. Назначенный таким образом член инвестиционного комитета является представителем назначившего его товарища. Каждый товарищ выдает своему представителю в инвестиционном комитете соответствующую доверенность.

Согласно пункту 7.4 договора инвестиционного товарищества решения, отнесенные к компетенции инвестиционного комитета, по всем вопросам, указанным в пункте 7.1. принимаются простым большинством голосов от общего числа голосов членов инвестиционного комитета. Любой представитель товарища 2 имеет право наложить «вето» на принятие любого решения инвестиционного комитета. Право «вето» предполагает право на отклонение любого вопроса (предложения), вынесенного на рассмотрение инвестиционного комитета.

В силу пункта 1.1 положения об инвестиционном комитете (приложение № 5 (приложение № 4 в ред. 2) к договору инвестиционного товарищества) член инвестиционного комитета имеет право запрашивать у инвестиционного комитета, управляющего товарища в письменной форме информацию и документы, необходимые для исполнения членом инвестиционного комитета своих обязанностей, в установленном настоящим положением порядке.

В соответствии с положениями договора инвестиционного товарищества конфликт интересов - ситуация, при которой, в том числе у управляющего товарища при осуществлении совместной инвестиционной деятельности возникает интерес, не соответствующий и (или) противоречащий интересам остальных товарищей в рамках осуществления совместной инвестиционной деятельности.

Пунктом 8.2 инвестиционной декларации (приложение № 1 к договору инвестиционного товарищества) установлено, что для принятия инвестиционным комитетом решения об оценке конфликта интересов в соответствии с подпунктом 6 пункта 7.1 настоящего договора, управляющий товарищ по запросу инвестиционного комитета направляет в течение 10 рабочих дней с момента получения запроса информацию о наличии конфликта интересов, участии в сделке аффилированных лиц управляющего товарища. На основе предоставленной информации инвестиционный комитет может принять решение о наличии конфликта интересов. В случае принятия решения о наличии конфликта интересов в отношении инвестиционного актива, находящемся в составе общего имущества товарищей, инвестиционный комитет доводит свое решение до сведения товарищей и созывает общее собрание товарищей с вынесением на решение вопроса о выходе из Инвестиционного актива, в отношении которого был установлен конфликт интересов. В случае принятия решения о наличии конфликта интересов в отношении потенциального инвестиционного актива (планируемого к приобретению) инвестиционный комитет вправе: (А) принять решение об одобрении планируемой к заключению сделки, подлежащей одобрению в соответствии с договором, либо (Б) отказать в одобрении соответствующей сделки.

Следовательно, необходимость проведения общего собрания товарищей требовалась только после направления инвестиционным комитетом запроса ответчику, а также после принятия инвестиционным комитетом решения о наличии конфликта интересов в отношении приобретенного актива и созыва общего собрания товарищей для предоставления общему собранию товарищей права на принятие решения по принудительному избавлению от инвестиционного актива для устранения противоречий интересам товарищей.

Учитывая, что запрос ответчику инвестиционным комитетом не направлялся, решение о наличии конфликта интересов инвестиционным комитетом не принималось, а инвестиционный актив в виде доли в размере 30% в уставном капитале ООО «ТермоЛазер» был реализован (осуществлен выход из инвестиционного актива) на условиях, предусмотренных протоколами заседаний инвестиционного комитета №3 от 30.10.2014 г., №7 от 30.12.2015 г. и предварительным договором от 04.12.2014 г., то право истца на принятие решения о необходимости выхода из инвестиционного актива не может считаться нарушенным.

Ранее инвестиционным комитетом принималось решение по приобретению доли в размере 30% в уставном капитале ООО «ТермоЛазер», оформленное протоколом №3 от 30.10.2014 г. При принятии решения инвестиционный комитет анализировал информацию об условиях вхождения инвестиционного товарищества в состав участников ООО «ТермоЛазер», в том числе информацию о составе участников общества до начала процедуры инвестирования. Тем более состав участников юридического лица размещен в публичном пространстве в составе Единого государственного реестра юридических лиц, свободном для неограниченного просмотра в сети Интернет. На момент приобретения инвестиционного актива и на момент его продажи состав участников ООО «ТермоЛазера» (за исключением участника инвестиционного товарищества) не менялся.

Факт принятия инвестиционным комитетом решений об одобрении сделок осуществлен в рамках предоставленных инвестиционному комитету полномочий и явно указывает на отсутствие конфликта интересов при совершении сделок с указанным активом, так как участие товарищей в принятии решений, касающихся общих дел товарищей, осуществляется посредством создания инвестиционного комитета (п. 5.2 договора об инвестиционной деятельности).

Кроме того, наличие заинтересованности одного из товарищей при совершении сделки, исходя из буквального содержания формулировки в договоре инвестиционного товарищества термина - конфликт интересов, не является безусловным основанием для созыва общего собрания товарищей с вынесением на разрешение вопроса о выходе из инвестиционного актива.

Таким образом, факт одобрения инвестиционным комитетом сделок по приобретению и продаже актива исключает нарушение прав и законных интересов истца, что указывает на отсутствие противоправности действий ответчика при осуществлении сделки по продаже доли в размере 30% в уставном капитале ООО «ТермоЛазер».

Истцом не доказана причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими последствиями, а также то обстоятельство, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду и все остальные необходимые меры для недопущения неблагоприятных последствий для его предпринимательской деятельности, которая в силу статьи 2 ГК РФ осуществляется на свой страх и риск, истцом были сделаны.

Сделка по продаже инвестиционным товариществом доли в размере 30% в уставном капитале ООО «ТермоЛазер» одобрена инвестиционным комитетом, заключена сторонами 30.12.2015 г., исполнена, на настоящий момент не оспорена, является действительной. По результатам инвестиционной деятельности с указанным активом инвестиционным товариществом получена прибыль. Заключение сделки с нарушением положений договора инвестиционного товарищества по порядку её заключения влечет её оспоримость. Срок исковой давности по оспариванию сделки истек.

Истец, имея право на ознакомление со всей документацией инвестиционного товарищества, право на назначение независимого аудитора для целей ежегодной проверки финансового результата, право на обращение в суд от своего имени / от имени всех товарищей по вопросам, связанным с ведением общих дел товарищей (п. 3.2, 6.1 договора инвестиционного товарища) не может считаться действовавшим разумно, сделавшим необходимые приготовления в обычных условиях гражданского оборота с целью получения выгоды.

На момент совершения сделок истец не ставил под сомнение несоответствие стоимости актива - доли ООО «ТермоЛазер» его продажной цене, не совершал каких-либо конкретных действий направленных на недопущение убытков, в том числе путем назначения независимого аудитора для целей ежегодной проверки финансового результата (п/п 6 п. 6 договора инвестиционного товарищества), инициирования проведения общего собрания для принятия решения о выходе из инвестиционного актива (п/п 7 п. 6 договора инвестиционного товарищества), оспаривания сделок по приобретению и продаже доли ООО «ТермоЛазер» (ст. 166 ГК РФ), расторжения договора инвестиционного товарищества с требованием получения с управляющего товарища штрафной компенсации (п. 11.6 договора инвестиционного товарищества).

Следовательно, истец не может получить возмещение убытков, которые он мог избежать, если бы предпринял разумные усилия к тому, чтобы убытки не возникли.

Кроме того, по итогам 2016 г. финансовое положение ООО «ТермоЛазер» ухудшилось, что подтверждается бухгалтерской отчетностью. Последующее увеличение размера чистых активов ООО «ТермоЛазер» (через пять лет после совершения сделки) связано со сменой участников общества, действиями новых участников по инвестированию в общество, увеличению его уставного капитала, не подтверждает реальную возможность получения инвестиционным товариществом рассчитанного истцом дохода и не может быть квалифицировано в качестве убытков истца.

Аналогичным образом в отношении заявленных дополнительных убытков на сумму 8.792.239 руб. 85 коп., истцом не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненными убытками, а также доказательства с учетом п. 4 ст. 393 ГК РФ принятия иных мер или приготовлений, что является основанием для отказа в иске о возмещении убытков.

Доводы истца о том, что управляющим товарищем не достигнута минимальная доходность на вложенный капитал, при отсутствии бесспорных доказательств недобросовестных действий ответчика в обход закона с намерением причинить вред второму товарищу, судом отклоняются как необоснованные.

Расчет убытков основан на предположительных доводах и на событиях неизбежность наступления, которых материалами дела не подтверждена.

Таким образом, материалами дела не подтверждается причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчика и требованиями истца по возмещению ему убытков в виде упущенной выгоды, при этом истец не подтвердил допустимыми и достоверными доказательствами наличие вины в действиях ответчика, а также не доказан факт того, что истец предпринял разумные меры к уменьшению своих возможных убытков.

Рассматривая заявление ответчика о пропуске срока исковой давности в отношении сделки по продаже инвестиционным товариществом доли в размере 30% в уставном капитале ООО «ТермоЛазер» без соблюдения, установленных договором процедур по принятию решения об отчуждении инвестиционного актива, суд соглашается с доводом ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

К требованиям о взыскании убытков применяется общий срок исковой давности, течение которого начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 196 ГК РФ, п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Инвестиционным комитетом на заседаниях 30.10.2014 г. и 30.12.2015 г. было принято решение об одобрении сделок по приобретению и, соответственно, продаже инвестиционного актива. Сделки были совершены 13.01.2015 г. и 30.12.2015 г.

Сведения об участниках общества не являются конфиденциальными и находятся в открытых источниках.

Два члена инвестиционного комитета из трех являлись представителями истца, действующими от него по доверенностям, анализировали информацию об условиях вхождения инвестиционного товарищества в состав участников ООО «ТермоЛазер» и выхода из него.

Истец, являясь товарищем инвестиционного товарищества, имел возможность на получение информации и документации о потенциальном конфликте интересов при совершении сделок с инвестиционным активом не только самостоятельно, но и от своих представителей в инвестиционном комитете (п.п. 3.2, 4.4, 5.2, 12 договора об инвестиционной деятельности, п. 5, п. 9 приложение №1, п. 1 приложения №4).

О потенциальном конфликте интересов истец должен был "узнать не позднее даты одобрения инвестиционным комитетом сделки по приобретению доли ООО «ТермоЛазер» 30.10.2014 г.

Таким образом, требования о взыскании убытков поданы с пропуском трехгодичного срока исковой давности.

При изложенных обстоятельствах, оснований к удовлетворению заявленных требований у суда не имеется.

Расходы по оплате государственной пошлины распределяются в соответствии со статьями 106, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 2, 8, 9, 11, 12, 15, 196, 200, 393, 1064 ГК РФ, ст. 4, 64-68, 70-71, 101-103, 110, 123, 137, 156, 167-171, 176, 225.1, 225.3 АПК РФ, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья О.Ю. Жежелевская