Решение от 14 октября 2024 г. по делу № А79-3929/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ-ЧУВАШИИ

428000, Чувашская Республика, г. Чебоксары, проспект Ленина, 4 http://www.chuvashia.arbitr.ru/







Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А79-3929/2024
г. Чебоксары
14 октября 2024 года
Резолютивная часть решения оглашена 02 октября 2024 года.


Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии в составе судьи Лазаревой Т.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мулеевой Т.П.,

рассмотрев в заседании суда дело по иску

публичного акционерного общества "Россети Волга", 410031, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>

к обществу с ограниченной ответственностью "Ракурс-Инвест", 428009, <...>, ОГРН: <***>, ИНН: <***>

о взыскании 353 379 руб. 19 коп.,

при участии:

от истца – представителя ФИО1 по доверенности от 28.03.2024 № 22-41/15,

от ответчика – представителя ФИО2 по доверенности от 10.03.2021,

установил:

публичное акционерное общество "Россети Волга", (далее – истец, ПАО «Россети Волга») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Ракурс-Инвест" (далее – ответчик) о взыскании компенсации стоимости фактически понесенных расходов по строительству объектов электросетевого хозяйства по договору от 27.02.2018 № 1820-000705 в размере 78 706 руб. 12 коп., компенсации стоимости фактически понесенных расходов по строительству объектов электросетевого хозяйства по договору № 1820-000845 от 13.03.2018 в размере 272 095 руб. 19 коп; признании суммы 550 руб., в том числе НДС 20 %, оплаченной платежным поручением № 195 от 20.03.2018 и суммы 2 027 руб. 88 коп., в том числе НДС 20 %, оплаченной платежным поручением № 226 от 30.03.2018 как фактические расходы, понесенные ПАО «Россети Волга» в рамках исполнения обязательств по выполнению мероприятия по подготовке и выдаче сетевой организацией технических условий по договору № 1820-000705 и договору № 1820-000845, не подлежащих возврату ответчику; зачете произведенной платы по платежному поручению № 226 от 30.03.2018 в размере 9 366 руб. 50 коп. по договору № 1820-000845 от 13.08.2018 в счет компенсации фактически понесенных ПАО «Россети Волга» расходов по строительству объектов электросетевого хозяйства по договору №1820-000845.

В судебном заседании истец заявил об изменении исковых требований просил взыскать с ответчика стоимость фактически выполненных работ по подготовке и выдаче технических условий по договору № 1820-000705 от 27.02.2018 г. об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям в размере 550 руб. 00 коп., в т.ч. НДС 20 %; стоимость фактически понесенных расходов по строительству объектов электросетевого хозяйства по договору № 1820-000705 от 27.02.2018 г. об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям в размере 78 706 руб. 12 коп., в т.ч. НДС 20%; компенсацию стоимости фактически понесенных расходов по строительству объектов электросетевого хозяйства по договору № 1820-000845 от 13.03.2018 г. об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям в размере 272095 руб. 19 коп., в т.ч. НДС 20%; стоимость фактически выполненных работ по подготовке и выдаче технических условий по договору № 1820-000845 от 13.03.2018 г. об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям в размере 2027 руб. 88 коп., в т.ч. НДС 20%.

В судебном заседании представитель истца пояснил, что исковые требования в первоначально заявленном виде не поддерживает.

В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу, что указанное ходатайство является ходатайством об увеличении исковых требований исходя из следующего.

Ходатайство об изменении исковых требований подписано присутствовавшим в судебном заседании представителем истца ФИО1 Имеющаяся в деле доверенность № 22-41/15 от 28.03.2024, выданная на имя представителя ФИО1, в порядке предусмотренном частью 2 статьи 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не содержит полномочий указанного представителя при представлении интересов в арбитражных судах на полный или частичный отказ от исковых требований (т. 2 л.д. 8). Исходя из изложенного суд приходит к выводу, что представитель истца ФИО1 не имеет полномочий на отказ от исковых требований.

Поскольку в исковое заявление требований о взыскании с ответчика стоимости фактически выполненных работ по подготовке и выдаче технических условий по договору № 1820-000705 от 27.02.2018 г. об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям в размере 550 руб. 00 коп., в т.ч. НДС 20 % и стоимости фактически выполненных работ по подготовке и выдаче технических условий по договору № 1820-000845 от 13.03.2018 г. об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям в размере 2027 руб. 88 коп., в т.ч. НДС 20% не содержало, ранее общество заявляло о признании указанных сумм не подлежащими возврату ответчику суд, в целях процессуальной экономии принимает заявленное истцом ходатайство в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования, по существу суд пояснил, в связи с заключением договоров об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 27.02.2018 № 1820-000705 и от 13.03.2018 № 1820-000845 истец понес расходы, связанные со строительством объектов электросетевого хозяйства. Ответчик мероприятия необходимые для осуществления технологического присоединения не осуществил. 20.09.2023 ответчик обратился с заявлением о расторжении вышеуказанных договоров. Поскольку цена договора на подключение ЭПУ до 150 кВт существенно ниже и истец не имеет возможности отнести понесенные затраты к выпадающим доходам, включив их в тариф на передачу электроэнергии, просит удовлетворить исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика исковые требования не признал, заявил ходатайство о пропуске срока исковой давности.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав представленные в материалы дела документы, суд установил следующее.

Между ПАО «Россети Волга» в лице филиала «Чувашэнерго» и ООО «Ракурс-Инвест» заключены договоры: № 1820-000705 от 27.02.2018 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям для электроснабжения магазина «Сахарок», расположенного по адресу: <...> Победы, д. 24; № 1820-000845 от 13.03.2018 об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям для электроснабжения магазина, расположенного по адресу: <...> дороги, владение 13а.

В соответствии с вышеуказанными договорами истец обязался осуществить технологическое присоединение объектов заявителя к объектам электросетевого хозяйства сетевой организации, а заявитель оплатить расходы на технологическое присоединение и выполнить мероприятия, указанные в технических условиях.

В соответствии с пунктом 10 договора № 1820-000705 от 27.02.2018 размер платы за технологическое присоединение составляет 550 руб., в том числе НДС. Ответчик произвел оплату за технологическое присоединение по данному договору в полном объеме.

Согласно пункту 11 технических условий, являющихся неотъемлемой частью договора № 1820-000705 от 27.02.2018, ряд мероприятий необходимых для присоединения электроустановок заявителя возложены на ответчика.

Согласно пункту 5 договора № 1820-000705 от 27.02.2018 (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 03.04.2019) срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению истек 30.11.2019.

В соответствии с пунктом 8 договора № 1820-000705 от 27.02.2018 ответчик обязан надлежащим образом исполнить обязательства по настоящему договору, в том числе, по выполнению возложенных на заявителя мероприятий по технологическому присоединению и после выполнения мероприятий по технологическому присоединению, уведомить сетевую организацию о выполнении технических условий.

Уведомление о выполнении технических условий от ответчика не поступило.

В соответствии с пунктом 10 договора № 1820-000845 от 13.03.2018 размер платы за технологическое присоединение составляет 11587 руб. 50 коп., в том числе НДС. Ответчик произвел оплату за технологическое присоединение по данному договору в размере 11394 руб. 38 коп.

Согласно пункту 11 технических условий, являющихся неотъемлемой частью договора № 1820-000845 от 13.03.2018, ряд мероприятий необходимых для присоединения электроустановок заявителя возложены на ответчика.

Пунктом 5 договора № 1820-000845 от 13.03.2018 (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 03.04.2019) срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению установлен до 30.11.2019.

В соответствии с пунктом 8 договора № 1820-000845 от 13.03.2018 ответчик обязан надлежащим образом исполнить обязательства по настоящему договору, в том числе, по выполнению возложенных на заявителя мероприятий по технологическому присоединению и после выполнения мероприятий по технологическому присоединению, уведомить сетевую организацию о выполнении технических условий.

Уведомление о выполнении технических условий от ответчика не поступало.

18.09.2023 ответчик направил в адрес истца заявление в котором просил расторгнуть договоры об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 27.02.2018 № 1820-000705 и от 13.03.2018 № 1820-000845.

13.10.2023 ПАО «Россети Волга» направило в адрес ответчика письмо с приложением проекта соглашения о расторжении договора от 27.02.2018 № 1820-000705, в котором имеется отметка о его получении ФИО3 14.11.2023.

В этот же день истец составил письмо и проект соглашения о расторжении договора от 13.03.2018 № 1820-000845. Указанное письмо не содержит отметок о получении ответчиком.

В судебном заседании представитель ответчика указывал, что соглашение о расторжении обществом получено и подписано не было, ФИО3 не является сотрудником ответчика, кем является ФИО3 ответчику не известно. Представитель ответчика в судебном заседании настаивал на том, что договоры являются действующими, указывал, что необходимые для выполнения мероприятия по технологическому присоединению им не осуществлены.

Представитель истца суду пояснил, что оба письма были вручены одному представителю, отправка указанных документов по почте не осуществлялась. При этом полагал, что договоры от 27.02.2018 № 1820-000705 и от 13.03.2018 № 1820-000845 являются расторгнутыми, в связи с заявленным ответчиком односторонним отказом.

В судебном заседании стороны подтвердили, что подписанного соглашения о расторжении не имеется.

Истец полагая, что имеются основания для взыскания с ответчика убытков, обратился с иском в арбитражный суд.

Исследовав имеющиеся в материалах дела документы, суд приходит к выводу, что заявленное требование подлежит отказу в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ "Об электроэнергетике" (далее - Закон № 35-ФЗ), пунктом 6 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861), технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным.

По договору об осуществлении технологического присоединения сетевая организация принимает на себя обязательства по реализации мероприятий, необходимых для осуществления такого технологического присоединения, в том числе мероприятий по разработке и в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации об электроэнергетике, согласованию с системным оператором технических условий, обеспечению готовности объектов электросетевого хозяйства, включая их проектирование, строительство, реконструкцию, к присоединению энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики, урегулированию отношений с третьими лицами в случае необходимости строительства (модернизации) такими лицами принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства (энергопринимающих устройств, объектов электроэнергетики).

Как правило, построенные и реконструированные объекты электросетевого хозяйства не передаются заказчику; силами сетевой организации создаются условия для технологического присоединения энергопринимающих устройств заказчика с согласованной категорией надежности к электрической сети сетевой организации и для последующей передачи заказчику электрической энергии с определенными физическими характеристиками.

В свою очередь, заказчик вносит сетевой организации плату по договору об осуществлении технологического присоединения с возможным условием об оплате выполнения отдельных мероприятий по технологическому присоединению, а также разрабатывает проектную документацию в границах своего земельного участка согласно обязательствам, предусмотренным техническими условиями, и выполняет технические условия, касающиеся обязательств заказчика (пункт 1 статьи 26 Закона № 35-ФЗ и пункты 16, 17 Правил № 861).

В таком виде договор о технологическом присоединении по всем своим существенным условиям соответствует договору о возмездном оказании услуг; к правоотношениям сторон по договору технологического присоединения применяются помимо специальных норм положения главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III Гражданского кодекса Российской Федерации). Изложенная правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246 и от 25.12.2017 № 305-ЭС17-11195.

Согласно положениям статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами или договором.

Согласно пункту 3 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства. По смыслу указанных положений Кодекса установленное сторонами иное условие о прекращении действия договора должно быть выражено в нем сторонами однозначно и определенно. В спорном договоре подобное условие отсутствует.

Предметом данного публичного договора, в котором в силу его публичности у сетевой организации ограничены права на односторонний внесудебный отказ от договора, является технологическое присоединение энергопринимающих устройств потребителя к сетям сетевой организации. Моментом окончания исполнения сторонами обязательств по нему является фактическое присоединение названных устройств к сети с оформлением соответствующих документов и расчетом по договору.

Согласно Правил № 861 после заключения договора у сетевой организацией имеется возможность его расторжения а в судебном порядке при неисполнении обязательств заказчиком (пункт 16 (5)).

В судебном порядке, как это предусмотрено пунктом 16 (5) Правил № 861, сетевая компания с иском не обращалась.

Ответчик направил заявление в котором просил расторгнуть договоры об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 27.02.2018 № 1820-000705 и от 13.03.2018 № 1820-000845 только 18.09.2023.

В силу статьи 6 Федерального закона от 26.03.2003 № 36-ФЗ "Об особенностях функционирования электроэнергетики и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "Об электроэнергетике" утверждаемые Правительством Российской Федерации основные положения функционирования розничных рынков и иные регулирующие функционирование (ценообразование) оптового и розничных рынков нормативные документы обязательны для сторон публичного договора со дня их вступления в силу и распространяются также на отношения, возникшие из ранее заключенных договоров, если указанными нормативными документами не установлен иной срок их вступления в силу.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае дата отказа от договора не имеет правового значения для определения начальной даты течения срока давности по иску о взыскании фактически понесенных расходов.

В силу пункта 16 Правил № 861 договор о технологическом присоединении должен содержать перечень мероприятий по технологическому присоединению (определяется в технических условиях, являющихся неотъемлемой частью договора) и обязательства сторон по их выполнению, а также срок осуществления мероприятий по технологическому присоединению, который исчисляется со дня заключения договора и не может превышать установленной данным пунктом продолжительности.

В пункте 24 (в редакции действующей в момент заключения договора) Правил № 861 предусмотрено, что срок действия технических условий не может составлять менее 2 лет и более 5 лет.

Согласно пунктам 4, 5 договоров от 27.02.2018 № 1820-000705 и от 13.03.2018 № 1820-000845 срок действия технических условий составляет 2 года со дня заключения договора, срок выполнения мероприятий – 4 месяца со дня заключения договора. Дополнительными соглашениями № 1 и № 2 срок выполнения мероприятий продлен до 30.11.2018 и до 30.11.2019 соответственно.

Следовательно, стороны обязаны были выполнить свои обязательства по договору таким образом, чтобы осуществить фактическое технологическое присоединение в установленный срок.

В пункте 7 Правил № 861 установлено, что технологическое присоединение - это состоящий из нескольких этапов процесс, целью которого является создание условий для получения электрической энергии потребителем через энергоустановки сетевой организации, завершающийся фактической подачей напряжения и составлением акта разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и разграничения эксплуатационной ответственности сторон и акта об осуществлении технологического присоединения. Мероприятия по технологическому присоединению включают в себя выполнение технических условий заявителем и сетевой организацией (пункт 18 названных Правил).

Таким образом, договор об осуществлении технологического присоединения может быть реализован только путем выполнения сторонами обязательств по осуществлению комплекса мероприятий, предусмотренных технических условий для заказчика и для сетевой организации.

Наличие действующих технических условий является обязательным условием осуществления технологического присоединения. При этом обязательства сторон по выполнению мероприятий по технологическому присоединению должны быть выполнены в установленные договором сроки и в пределах срока действия технических условий.

По смыслу приведенных норм по истечении срока действия выданных заявителю технических условий, выполнение мероприятий по технологическому присоединению не представляется возможным, поскольку технические условия содержат существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения - перечень мероприятий по технологическому присоединению.

Пунктом 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 и пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно пункту 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (часть 2 статьи 199 Кодекса).

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

Из материалов дела следует, что срок действия технических условий от 27.02.2018 № 1820-000705 закончился 27.02.2020 и по договору от 13.03.2018 № 1820-000845 закончился 13.03.2020, срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению – 30.11.2018 и 30.11.2019 соответственно. Доказательства обращения ответчика за продлением срока действия технических условий в порядке, установленном пунктом 27 Правил № 861, после истечения их срока действия и, соответственно, выдачи ему новых технических условий материалы дела не содержат. Доказательства уведомления обществом сетевой организации о выполнении своей части технических условий либо совершения ответчиком каких-либо конкретных действий, свидетельствующих о его намерении исполнить договор в период действия технических условий, равно как и доказательства осуществления технического присоединения в рамках спорных договоров в деле отсутствуют.

Доказательства совершения ответчиком каких-либо конкретных действий, свидетельствующих о его намерении исполнить договор в период действия технических условий, а также до момента обращения сетевой организации с рассматриваемыми требованиями в суд, в деле отсутствуют (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Таким образом, после истечения срока действия технических условий (27.02.2020 и 13.03.2020) и срока мероприятий по технологическому присоединению истец не мог не знать о неисполнении ответчиком договора и о нарушении своих прав.

По смыслу Правил № 861 наличие действующих технических условий является непременным атрибутом технологического присоединения. Поэтому предполагается, что по истечении срока действия технических условий выполнение мероприятий по технологическому присоединению перестает быть юридически возможным. В спорной ситуации технологическое присоединение не состоялось, технические условия истекли и не продлялись.

С момента истечения срока действия технических условий сетевая организация не вправе требовать от заявителя в принудительном порядке исполнения в натуре обязательства по выполнению мероприятий по технологическому присоединению, так как это исполнение уже не охватывается ее разумными и правомерными ожиданиями, то есть выходит за пределы ее защищаемого законом правового интереса. Обязанность ответчика по технологическому присоединению стала юридически невыполнимой после истечения срока действия технических условий.

С момента истечения срока действия технических условий (27.02.2020 и 13.03.2020) истец был вправе выбрать по своему усмотрению способ защиты, в том числе заявить взыскании убытков.

С иском в суд сетевая организация обратилась 03.05.2024, то есть по истечении более трех лет.

Право требовать исполнения по договору, в том числе требовать стоимость фактически понесенных расходов, стоимости фактически выполненных работ по подготовке и выдаче техусловий и проведении зачета и иных вытекающих требований наступило у истца в сроки, установленные этим договором, о чем сетевой организации также было известно.

Течение срока исковой давности не начинается с момента получения сетевой организацией заявления с просьбой ответчика о расторжении договора, так как данное положение противоречит приведенным нормам права, касающимся момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и создает условия для преодоления последствий пропуска срока исковой давности, поскольку позволяет сетевой организации продлить уже пропущенный срок исковой давности.

Наличие действующих договоров об осуществлении технологического присоединения само по себе, в отсутствие согласованного сторонами продления срока выполнения мероприятий по технологическому присоединению, не влияет на исчисление срока исковой давности и не продлевает его течение.

Пунктом 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судебного решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации ).

В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Исходя из вышеизложенного суд приходит к выводу, что исковые требования подлежат отказу.

Дополнительно суд считает необходимым отметить следующее.

Истец обратился в суд с требованием о признании суммы 550 руб., в том числе НДС 20%, оплаченной платежным поручением № 195 от 20.03.2018 и суммы 2 027 руб. 88 коп., в том числе НДС 20%, оплаченной платежным поручением № 226 от 30.03.2018 как фактические расходы, понесенные ПАО «Россети Волга» в рамках исполнения обязательств по выполнению мероприятия по подготовке и выдаче сетевой организацией технических условий по договору № 1820-000705 и договору № 1820-000845, не подлежащих возврату ответчику.

В силу статьи 30 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражные суды рассматривают в порядке особого производства дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение для возникновения, изменения или прекращения прав организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

На основании части 1 статьи 218 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение для возникновения, изменения или прекращения прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В части 2 указанной статьи приведен перечень фактов, об установлении которых арбитражный суд рассматривает дела. Данный перечень не является исчерпывающим.

В соответствии с частью 1 статьи 219 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации юридическое лицо или индивидуальный предприниматель вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением об установлении фактов, имеющих юридическое значение, только если у заявителя отсутствует возможность получить или восстановить надлежащие документы, удостоверяющие эти факты, и если федеральным законом или иным нормативным правовым актом не предусмотрен иной внесудебный порядок установления соответствующих фактов.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2004 № 76 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел об установлении фактов, имеющих юридическое значение, по делам особого производства заявитель обязан представить доказательства того, что в силу закона факт, об установлении которого заявлено требование, порождает юридические последствия в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (пункт 2 части 1 статьи 220 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации); у заявителя отсутствует возможность получить или восстановить надлежащие документы, удостоверяющие этот факт (часть 1 статьи 219 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении заявления суд устанавливает: не связывается ли установление факта с последующим разрешением спора о праве, подведомственного арбитражному суду (часть 3 статьи 217 и часть 4 статьи 221 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации); не предусмотрен ли законодательством иной внесудебный порядок установления соответствующих фактов (часть 1 статьи 219 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных процессуальных норм и разъяснений юридический значимый факт представляет собой факт реальной действительности, имеющий юридическое значение для возникновения, изменения или прекращения правоотношения и не связанный с разрешением какого-либо спора, в котором соответствующее обстоятельство составляет предмет доказывания.

Заявленное истцом требование о признании уплаченных ответчиком сумм фактическими расходами истца не подлежащими возврату ответчику в силу статьи 30 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является фактом, имеющим юридическое значение для возникновения, изменения и прекращения прав организаций и граждан в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, и не подлежит установлению в арбитражном суде в порядке особого производства. Заявленные требования по своей сути не являются юридическим фактом по смыслу статьи 218 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того суд отмечает.

В силу пункта 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из девятого абзаца пункта 87 Основ ценообразования следует, что расходы на строительство объектов электросетевого хозяйства от существующих объектов до присоединяемых энергопринимающих устройств и (или) объектов электроэнергетики с максимальной мощностью не более 150 кВт составляют выпадающие доходы сетевой организации. Эти расходы должны учитываться при установлении тарифа на услуги по передаче электроэнергии и проверяются регулирующим органом на предмет экономической обоснованности, чем ограничивается возможность сетевой организации, являющейся монополистом в соответствующей сфере деятельности, произвольно определять состав и размер таких затрат вопреки названному критерию, которому они должны соответствовать.

Из подлежащих применению норм Закона № 35-ФЗ и Правил № 861 не следует обязанность заказчика в случае прекращения договора оплатить расходы исполнителя, превышающие стоимость мероприятий по технологическому присоединению, рассчитанную с применением регулируемой ставки тарифа.

Указанное соответствует правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246 по делу № А45-12261/2015, содержащем указания на то, что расходы, подлежащие возмещению сетевой компании со стороны заказчика, не должны превышать стоимость услуг, рассчитанную с применением ставки тарифа.

Судебной практикой выработан подход о том, неисполнение условий договора одной из сторон не должно ставить сторону в более благоприятное положение по сравнению с тем, в котором она бы находилась при условии его надлежащего исполнения.

Рассматриваемые в настоящем деле требования истца, который при надлежащем исполнении договоров не мог рассчитывать на получение от ответчика платы по договорам, превышающей сумму 550 руб. и 11 394 руб. 38 коп., противоречат вышеуказанному подходу.

Аргумент истца о том, что в отсутствие технологического присоединения он не имеет возможности предъявить свои затраты регулятору с целью их включения в расчет тарифа на следующий период регулирования, подлежит отклонению поскольку в законе отсутствует запрет на обращение в тарифный орган и представление документов, подтверждающих фактическое несение затрат по исполнению договора в случае его неисполнения заказчиком по основаниям, не зависящим от сетевой организации.

При этом, заявляя указанный довод, истец не представил доказательств, свидетельствующих о том, что он обращался в тарифный орган с соответствующим заявлением и об отказе тарифного органа.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что понесенные истцом в 2018 году расходы на выполнение работ по разработке проектной и рабочей документации, выполнение строительно-монтажных работ, хозяйственным способом и затраты на содержание сотрудников подразделений капитального строительства не были включены в расчет тарифа на следующий период регулирования.

Затраты сетевой организации, понесенные при исполнении договора на технологическое присоединение, являются, по сути, затратами на развитие собственных основных средств истца.

При этом в случае отсутствия возможности включить понесенные затраты в соответствующий тариф, учитывая, что в этом случае регулятор не проверяет их на критерий экономической обоснованности, истец обязан, как сильная сторона соответствующего правоотношения, представить доказательства, подтверждающие отсутствие возможности использования в своей деятельности результаты работ. В нарушение статьей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец таких доказательств не представил.

Истец не доказал, что он предлагал передать ответчику результат проектно-изыскательских работ, однако ответчик уклонился от его получения. Сохранение результата работ в своей имущественной массе и взыскание соответствующих затрат противоречат основополагающему принципу эквивалентности экономического обмена ценностями, на необходимость соблюдения которого неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации (определения от 16.05.2018 № 306-ЭС17-2241 и от 24.12.2020 № 306-ЭС20-14567).

Расходы по государственной пошлине, подтвержденные платежным поручением от 24.04.2024 № 3348, суд по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относит на истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 49, 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд, г. Владимир, в течение месяца с момента его принятия.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Волго-Вятского округа, г. Нижний Новгород, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Кассационная жалоба может быть подана в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемых решения, постановления арбитражного суда.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.

Судья

Т.Ю. Лазарева