Решение от 28 декабря 2025 г. АС Красноярского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

29 декабря 2025 года

Дело № А33-11749/2025

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 15 декабря 2025 года.

В полном объеме решение изготовлено 29 декабря 2025 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Нечаевой И.С., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Правовая группа» интеллектуальная собственность» (ИНН 7701769855, ОГРН 1087746192159)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>)

о взыскании компенсации,

с привлечением третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Техноэкспрорт» (ИНН <***>), акционерного общества «Торгово – промышленная компания Техноэкспорт» (ИНН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3, представителя по доверенности от 27.12.2024, представлен диплом о высшем юридическом образовании, личность удостоверена паспортом (до и после перерыва),

ответчик: ФИО1, личность удостоверена паспортом (после перерыва),

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Наказновой С.А.,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Правовая группа» интеллектуальная собственность» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик), согласно которому истец просит:

1. Взыскать компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 848182 в размере 100 000 руб.

2. Взыскать судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 28 руб., также стоимость почтовых отправлений в размере 333 руб. 04 коп., а также стоимость выписки из ЕГРИП на сумму 200 руб..

3. Взыскать понесенные расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 руб.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 29.04.2025 возбуждено производство по делу в порядке упрощенного производства.

Определением от 26.06.2025 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спор, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Техноэкспрорт», акционерное общество «Торгово – промышленная компания Техноэкспорт», индивидуального предпринимателя ФИО2.

Судебное заседание неоднократно откладывалось.

Протокольным определением от 06.11.2025 судебное заседание отложено на 02.12.2025.

В судебное заседание 02.12.2025 явился представитель истца.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте Арбитражного суда Красноярского края. Согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проводится в отсутствие ответчика, представителей третьих лиц.

В материалы дела от ответчика поступило ходатайство об отложении судебного заседания.

Представитель истца вопрос об удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания оставил на усмотрение суда.

В судебном заседании, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявлен перерыв до 15.12.2025, по ходатайству ответчика, о чем вынесено протокольное определение.

Сведения о перерыве в судебном заседании размещены на официальном сайте Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет.

В судебное заседание 15.1.22025 после перерыва явились представитель истца, ответчик.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте Арбитражного суда Красноярского края. Согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей третьих лиц.

Представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Компания является обладателем исключительного права на товарные знаки № 162322, № 309436, № 309437, № 210378, № 522518, № 799777, № 558393, № 793909, № 848182, № 238943, № 248992, № 471822, № 582828, № 473071, № 473070, № 868791, что подтверждается сведениями с официального сайта Федерального института промышленной собственности (ФИПС) (https://www1.fips.ru/registers-web) о регистрации соответствующего товарного знака.

Между АО «Торгово-промышленная компания «Техноэкспорт» (Цедент) и ООО «Правовая группа «ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ» (Цессионарий) был заключен Договор уступки права (требования) № ТПКТЭ-ПГ/24 от 01.11.2024 г. (далее - Договор), в соответствии с условиями данного договора права требования (а также иные связанные требования, в том числе, но не ограничиваясь: стоимость вещественных доказательств, госпошлины за рассмотрение дела в суде, расходов по получению выписки из ЕГРИП, почтовых расходов и иные) к нарушителям исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности перешли от АО «Торгово-промышленная компания «Техноэкспорт» к ООО «Правовая группа «ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ».

В соответствии с п. 5 Договора, уступка прав (требования) осуществлена в отношении нарушений исключительных прав, допущенных в отношении следующих объектов:

товарный знак № 162322 «Green Belt»,

товарный знак № 309436 «Green Belt»,

товарный знак № 309437 «Грин Бэлт»,

товарный знак № 210378 «Агрикола»,

товарный знак № 522518 «Агрикола»,

товарный знак № 799777 «Nettrix»,

товарный знак № 558393 «Чистый Сад»,

товарный знак № 793909 «Формула свободы от насекомых»,

товарный знак № 848182 «Чистый Дом»,

товарный знак № 238943 «Чистый Дом»,

товарный знак № 248992 «Чистый Дом»,

товарный знак № 471822 «Чистый Дом»,

товарный знак № 582828 «Чистый Дом»,

товарный знак № 473071 «Чистый Дом»,

товарный знак № 473070 «Чистый дом»,

товарный знак № 868791 «Техноэкспорт»,

объект изобразительного искусства «Чистый дом» № 023-014748.

В соответствии с п. 2 Договора, по Договору передаются как права требования, существующие на момент подписания договора, так и права требования, которые возникнут в будущем. Право требования переходит к цессионарию с момента подписания Приложения, которое идентифицирует нарушение и право требования по нему.

Согласно п. 8 Договора уступки права (требования) № ТПКТЭ-ПГ/24 от 01.11.2024 согласие нарушителей на уступку прав (требований) не требуется.

В Приложении № 1 к Договору уступки права (требования) № ТПКТЭ-ПГ/24 от 01.11.2024 указан перечень нарушителей, требования в отношении которых перешли АО «Торгово-промышленная компания «Техноэкспорт» к ООО «Правовая группа «Интеллектуальная Собственность».

Согласно условиям Договора и Приложения № 1 к указанному договору, АО «Торгово-промышленная компания «Техноэкспорт» передало ООО «Правовая группа «ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ» право требования, в том числе в отношении следующего выявленного факта нарушения:

- № 1 ПП: N 201; внутренний номер дела: 3020679; наименование нарушителя – ИП ФИО1; ИНН: <***>; адрес закупки: Красноярский край, г. Лесосибирск, мкр. 5-й, д. 6; дата закупки - 3 сентября 2024 г.

Таким образом, согласно Договору уступки права (требования) № ТПКТЭ-ПГ/24 от 01.11.2024 с Приложением № 1, право требования выплаты компенсации и понесенных судебных издержек, возникших в связи с нарушением исключительных прав со стороны ИП ФИО1, перешло в полном объеме от АО «Торгово-промышленная компания «Техноэкспорт» к ООО «Правовая группа «Интеллектуальная собственность».

В ходе закупки, произведенной 03.09.2024 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: Красноярский край, г. Лесосибирск, мкр. 5-й, д. 6, установлен факт продажи контрафактного товара (дуст).

В подтверждение продажи был выдан чек: наименование продавца: ИП ФИО1, дата продажи: 03.09.2024, ИНН продавца: <***>, ОГРН: <***>.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 848182, зарегистрированным в отношении 05 класса МКТУ, включая такие товары, как «средства для уничтожения паразитов».

Как указывает истец, исключительные права на распространение данных объектов интеллектуальной собственности на территории РФ принадлежат АО «Торгово-промышленная компания «Техноэкспорт» (правообладатель) и ответчику не передавались.

Из иска следует, что осуществив продажу контрафактного товара, ответчик нарушил исключительные права правообладателя на товарный знак. Разрешение на такое использование объектов интеллектуальной собственности истца путем заключения соответствующего договора ответчик не получал, следовательно, такое использование осуществлено незаконно, то есть с нарушением следующего исключительного права истца:

исключительного права на товарный знак № 848182 .

Истец направил в адрес ответчика претензию № 302679.

Требования истца ответчик добровольно не исполнил.

На основании изложенного истец обратился в Арбитражный суд Красноярского края с настоящим исковым заявлением.

Возражая относительно заявленных исковых требований, ответчик представил в материалы дела отзыв, в котором указал на следующие доводы:

- 01 января 2023 г. между индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ответчиком заключен договор продажи товара с отсрочкой платежа

- согласно счет-фактуре № АВ-023725 от 15.08.2024 индивидуальный предприниматель ФИО2 передал, в частности, ответчику Дуст инсектицидный от тараканов, блох, муравьев ЧИСТЫЙ ДОМ 50 г, арт.02-452/100 в количестве 10 штук на сумму 280 руб.;

- отгрузка указанной продукции произведена по накладной № РНК-32426 от 15.08.2024;

- приобретение ИП ФИО2 Дуста инсектицидного от тараканов, блох, муравьев ЧИСТЫЙ ДОМ 50 г, арт.02-452/100 производилось в рамках Договора № 39/24 от 09 января 2024 г., стороной по которому является общество с ограниченной ответственностью «Техноэкспорт» (141364, Россия, Московская область, Сергиево-Посадский район, Скоропусковский рабочий поселок, производственная зона, д.28/4, ком 67. ОГРН <***>, ИНН <***>, КПП 504201001). Согласно п. 1.1. Договора № 39/24 от 09 января 2024 г., ООО «Техноэкспорт» обязуется поставить средства зашиты растений, дезинсекции, дератизации, бытовой химии и иные товары народного потребления (по тексту Договора - Товар), а ИП ФИО2 обязуется принять Товар и оплатить его. Согласно п. 4.3. указанного договора, подтверждением качества Товара является декларация о соответствии (или иной документ), предоставляемый Покупателю в момент поставки Товара. Декларация о соответствии от 20.01.2023 г. прилагается. Декларация выдана от имении Акционерного общества «Торгово-промышленная компания Техноэкспорт». Данная Декларация о соответствии была передана ИП ФИО2, вместе с иными документы ответчику и имеется в месте реализации товара населению по адресу: <...>. Истец требования о предъявлении указанной декларации не предъявлял. Таким образом, истец, не убедившись в законности приобретения ответчиком Дуста инсектицидного от тараканов, блох, муравьев ЧИСТЫЙ ДОМ 50 г, арт.02-452/100 и последующей его реализации населению, без каких-либо оснований полагает действия ответчика нарушением интеллектуальных прав.

Истцом представлены возражения на отзыв.

ООО «Техноэкспорт» представлен в материалы дела отзыв на исковое заявление, в котором общество указало, что на оригинальной продукции правообладателя дата производства товара располагается на верхнем сварном шве на задней стороне упаковки. В свою очередь на спором товаре дата производства размещена на лицевой стороне упаковки вне швов. Такое указание даты производства не применяется ООО «Техноэкспорт» при производстве оригинальной продукции. Таким образом, довод ответчик об оригинальном происхождении спорного товара не соответствует действительности.

В судебном заседании 15.12.2025 ответчик заявил, что сумма штрафа в размере 100 000 руб. является для него большой, чрезмерной.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

В силу пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в числе прочего, произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки и знаки обслуживания. Интеллектуальная собственность охраняется законом (пункт 2 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака, в том числе, на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 3 той же статьи предусмотрено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

По смыслу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (пункт 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»).

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российского Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

АО «Торгово-промышленная компания «Техноэкспорт» является обладателем исключительного права на товарный знак № 848182, что подтверждается сведениями с официального сайта Федерального института промышленной собственности (ФИПС) о регистрации соответствующего товарного знака.

Между АО «Торгово-промышленная компания «Техноэкспорт» (цедент) и ООО «Правовая группа «Интеллектуальная собственность» (цессионарий) заключен договор уступки права (требования) № ТПКТЭ-ПГ/24 от 01.11.2024, в соответствии с п. 5 которого, уступка прав (требования) осуществлена в отношении нарушений исключительных прав, допущенных в частности и в отношении товарного знака товарный знак № 848182 «Чистый Дом».

Согласно пункту 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю.

При этом, суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая, в том числе, от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В пункте 5 Справки о некоторых вопросах, связанных с практикой рассмотрения Судом по интеллектуальным правам споров по серийным делам о нарушении исключительных прав, утвержденной постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 29.04.2015 № СП-23/29 указано, что товарный знак может быть использован как при его нанесении на товар (в соответствии с подпунктом 1 пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и при изготовлении самого товара в виде товарного знака. Аналогичная позиция изложена в пункте 34 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, где сказано, что незаконное использование товарного знака посредством реализации товара, имитирующего товарный знак, является нарушением исключительных прав на такой товарный знак.

При этом при определении сходства до степени смешения между товарным знаком и вещью применяются общие подходы, используемые для сравнения обозначений (как двухмерных, так и трехмерных). Объекты исследования имеют общее зрительное сходство и сходны до степени смешения.

Из иска следует, что в ходе закупки, произведенной 03.09.2024 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: Красноярский край, г. Лесосибирск, мкр. 5-й, д. 6, установлен факт продажи контрафактного товара (дуст).

В подтверждение продажи был выдан чек: наименование продавца: ИП ФИО1, дата продажи: 03.09.2024, ИНН продавца: <***>, ОГРН: <***>.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 848182, зарегистрированным в отношении 05 класса МКТУ, включая такие товары, как «средства для уничтожения паразитов».

Оценив сходность реализованных ответчиком товаров с товарным знаком, поименованным выше, руководствуясь общим восприятием не отдельных элементов, а объектов авторских прав в целом (общим впечатлением), учитывая не только визуальное сходство, но и различительную способность, суд усматривает возможность реального их смешения в глазах потребителей.

Поскольку для признания сходства достаточно уже самой опасности, а не реального его смешения в глазах потребителей, суд полагает, что приобретенный у ответчика товар сходен до степени смешения с товарным знаком № 848182.

Согласно статье 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной продажи считается заключенным с момента выдачи покупателю кассового или товарного чека.

Оснований полагать, что данное доказательство получено с нарушением федерального закона, у суда не имеется.

Также в материалы дела представлена видеозапись процесса закупки.

При просмотре видеозаписи покупки установлено, что видеозапись воспроизводит момент совершения покупки спорного товара, изготовления и выдачи чека, осмотр товара.

По результатам просмотра видеозаписи покупки установлено, что представленный в материалы чек выданы продавцом покупателю при приобретении спорного товара.

Видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является допустимым доказательством.

В материалы дела представлены копия кассового чека.

Ответчик документально не опроверг обозначенные обстоятельства, факт реализации товара не оспорил.

Таким образом, истцом в материалы дела представлены доказательства принадлежности исключительных прав на товарный знак, а также доказательства, подтверждающие факт нарушения исключительных прав ответчиком.

Доказательства, подтверждающие передачу ответчику исключительных прав на использование спорного товарного знака, в материалах дела отсутствуют. В связи с чем суд считает доказанным факт нарушения ответчиком исключительных прав истца.

Товарный знак товарный знак № 848182 «Чистый Дом» зарегистрирован в отношении 05 класса МКТУ, включая такие товары, как «средства для уничтожения паразитов». Спорный товар по своему функциональному назначению также является клейкой мухоловкой. Таким образом, спорный товар относятся к 05 классу МКТУ, как и товарный знак № 848182 «Чистый Дом». Ответчик использует обозначение, сходное с товарным знаком истца, в отношении товаров, идентичных рубрикам, указанным в регистрации товарного знака истца.

Ответчик утверждает, что ООО «Техноэкспорт» передало товары ИП ФИО2 по договору поставки №39/24 от 09.01.2024. Однако истец отмечает, что в силу наличия на спорном товаре признаков контрафактного товара, указанных в п. 1 настоящих возражений, спорный товар не является оригинальным и, следовательно, конкретно спорный товар не передавался от ООО «Техноэкспорт» к ИП ФИО2

Также, согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ, бремя доказывания распределяется следующим образом: правообладатель должен доказать наличие у него права на спорные объекты интеллектуальной собственности и использование их предпринимателем. В свою очередь, предприниматель должен опровергнуть эти обстоятельства либо представить доказательства соблюдения требований гражданского законодательства при использовании таких объектов. Однако ответчик не представил доказательств приобретения оригинального товара.

Более того, спорный товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот правообладателем или с его согласия и не передавался ответчику, что исключает оригинальное происхождение спорного товара независимо от представленных ответчиком в материалы дела документов.

Согласно п. 3.2 договора поставки №39/24 от 09.01.2024, подтверждением поставки товара является накладная/УПД или экспедиторская расписка или товара-транспортная накладная с отметкой транспортной компании.

Документы, приложенные ответчиком в материалы дела, свидетельствуют исключительно о факте передачи товара от индивидуального предпринимателя ФИО2 ответчику.

Кроме того, представленный договор поставки №39/24 от 09.01.2024 подтверждает лишь факт заключения договора.

В отсутствие товаросопроводительных документов, в которых должны отражаться идентифицирующие данные передаваемых товаров, указанный договор не подтверждает передачу именно спорного товара от поставщика покупателю.

Исходя из представленных ответчиком в материалы дела документов, невозможно установить «цепочку» передачи именно спорного товара между лицами.

Так, ответчик не подкрепил доказательствами довод, что спорный товар передавался от ООО «Техноэкспорт» к ИП ФИО2, поскольку в материалы дела не представлены товаросопроводительные документы по договору поставки №39/24 от 09.01.2024, в связи с чем невозможно установить передавался ли товар по договору оптовой поставки б/н от 09.01.2024, а если передавался - то невозможно установить ни дату передачи, ни какой именно товар передавался.

Ссылка ответчика на наличие декларации о соответствии от 20.01.2023 на реализованный товар не состоятельна, так как декларации о соответствии – это документ, выданный в соответствии с правилами системы сертификации для подтверждения соответствия сертифицированной продукции установленным требованиям, действующим стандартам и правилам (ГОСТ, ГОСТ Р, ГОСТ Р МЭК, ГОСТ Р ИСО и др.). При этом правомерное использование каких-либо изображений сертификатом не подтверждается.

Таким образом, имеющаяся у ответчика декларация на приобретенный товар не является документом, подтверждающим правомерность использования объектов интеллектуальной собственности истца.

Спорный товар не вводился ООО «Техноэкспорт» в гражданский оборот или с его согласия, что подтверждается представленной в материалы дела позицией правообладателя.

Так, правообладатель отметил, что не производил спорный товар «Дуст»; днный товар не вводился в гражданский оборот правообладателем или с его согласия, поскольку он содержит признаки контрафактности: на оригинальной продукции правообладателя дата производства товара располагается на оборотной стороне упаковки, а именно на верхнем шве; при этом на спором товаре дата производства напечатана на лицевой стороне упаковки вне швов; такое указание даты производства не применяется ООО «Техноэкспорт» при производстве оригинальной продукции

Истец пояснил, что дата изготовления товара «Дуст» наносится методом термотрансферной печати при помощи автоматического встраиваемого датера с термолентой, интегрированного в упаковочную линию, одновременно с запечатыванием упаковки.

В связи с конфигурацией упаковочной линии дата на пакетах оригинальной продукции проставляется только на сварном шве в верхней части задней стороны упаковки.

В случае если на пакетах дата указана на лицевой стороне упаковки, то указанная продукция не могла быть изготовлена и упакована на производстве ООО «Техноэкспорт».

В этой связи спорный товар, реализованный ответчиком, ООО «Техноэкспорт» не производился, в гражданский оборот не вводился. Доказательств обратного ответчи в материалы дела не представил.

Истец также указал, что контрафактная продукция производится максимально схожей оригинальной с целью введения в заблуждение покупателей и увеличения объёмов продаж. При этом, широко распространена ситуация, когда предприниматель приобретает партию оригинальной продукции для наличия документации в случае возникновения спора. В то же время в дальнейшем фактически реализует контрафактный товар, пытаясь подтвердить доводы об оригинальности спорных товаров представлением документов на совершенно иную партию товаров

Таким образом, суд отклоняет доводы отзыва ответчика.

В силу пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В соответствии с пунктом 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» заявляя требование о взыскании компенсации в размере от 10 тысяч до 5 миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы, подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

По требованиям о взыскании компенсации в размере от 10 тысяч до 5 миллионов рублей суд определяет сумму компенсации, исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Истцом заявлено о взыскании 100 000 руб. компенсации.

В соответствии с пунктом 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Из пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Аналогичный, по сути, подход отражен и в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, согласно которому при взыскании на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсации за незаконное использование товарного знака суд определяет ее размер не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П высказана правовая позиция, согласно которой суды при наличии определенных условий и с учетом характера и последствий нарушения вправе снижать размер компенсации ниже предела, установленного абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, вводимые федеральным законодателем ограничения должны обеспечивать достижение конституционно значимых целей и не быть чрезмерными; принцип соразмерности (пропорциональности) санкции совершенному правонарушению, относящийся к числу общепризнанных принципов права, нашедших отражение в Конституции Российской Федерации, предполагает дифференциацию ответственности в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, учет степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Вместе с тем нельзя исключать, что при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается нарушитель прав на объекты интеллектуальной собственности, в сопоставлении с совершенным им деянием может превысить допустимый с точки зрения принципов равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а в конечном счете - к нарушению ее статьи 21, гарантирующей охрану государством достоинства личности и не допускающей наказаний, унижающих человеческое достоинство.

Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено, согласно сведениям с сайта «kad.arbitr.ru», ранее ответчик не привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав истца и иных правообладателей (помимо настоящего дела).

При указанных обстоятельствах, учитывая наличие у ответчика статуса индивидуального предпринимателя, исходя из принципов разумности и справедливости, характера допущенного нарушения, срока незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степени вины нарушителя, стоимости приобретенного товара, отсутствия доказательств причинения истцу убытков и доказательств того, что нарушение прав правообладателей ответчиком допущено впервые, суд полагает разумным размер компенсации за нарушение прав истца в размере 20 000 руб.

Взыскание такой суммы компенсации позволяет, по мнению суда, не только возместить стороне (истцу) убытки, в связи с неправомерным использованием, принадлежащих ему исключительных прав на произведения изобразительного искусства при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

После установления размера компенсации, рассчитанного на основании приведенных норм права, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Таким образом, применение абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно только при наличии мотивированного заявления ответчика и при наличии доказательств, подтверждающих наличие оснований для снижения компенсации ниже минимального предела.

Ответчиком устно в судебном заседании 15.12.2025 ходатайство о снижении компенсации ниже низшего предела не заявлено.

При таких обстоятельствах суд отклоняет доводы сторон в соответствующей части и удовлетворяет требование истца о взыскании с ответчика 20 000 руб. компенсации. В удовлетворении остальной части иска суд отказывает.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика судебных издержек в размере 28 руб., также стоимость почтовых отправлений в размере 333 руб. 04 коп., а также стоимость выписки из ЕГРИП на сумму 200 руб., 20 000 руб. судебных расходов на оплату юридических услуг.

В соответствии со статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрения дела по существу, или в определении. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не исключает возможности рассмотрения арбитражным судом заявления о распределении судебных расходов в том же деле и тогда, когда оно подано после принятия судебного решения судом первой инстанции.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (части 1, 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 №2186-О, от 04.10.2012 №1851-О).

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товаров, содержащих обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Поскольку судом установлен факт продажи спорного товара, факт нарушения ответчиком исключительных прав истца, а также факт несения истцом почтовых расходов и расходов на получение выписки из ЕГРИП в порядке статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанное требование истца о взыскании расходов заявлено правомерно.

В отношение несения судебных расходов на оплату услуг представителя из материалов дела следует, что между ООО «Правовая группа «Интеллектуальная собственность» (заказчик) и ООО «Красноярск против пиратства» (далее – исполнитель) был заключен договор оказания услуг от 28.12.2024№ КПП/25П (договор), согласно которому исполнитель принял на себя обязательство оказать комплекс юридических услуг по представлению интересов заказчика по спорам с третьими лицами о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав.

В соответствии с п. 1.2 комплекс юридических услуг включает в себя следующие работы, но не ограничиваясь ими: ведение претензионной работы; проведение анализа документов; подготовка и подача в соответствующие суды судебной системы РФ исковых заявлений и необходимых для оказания услуг документов; участие в процессе судопроизводства; заключение договоров о досудебном урегулировании споров; совершение иных необходимых действий.

В п. 3.1 договора указано, что заказчик направляет исполнителю заявку на подачу исков с перечнем материалов, по которым необходимо оказать услуги в соответствии с п. 1.1 договора и стоимостью услуги по каждому материалу.

На основании п. 3.2 после подписания заявки обеими сторонами, заказчик оплачивает сумму, указанную в заявке, а исполнитель приступает к оказанию услуг.

Согласно заявке № 12 к договору оказания юридических услуг № КПП-25П от 28.12.2024, Заказчик поручил, а исполнитель принял на себя обязательства оказать комплекс юридических услуг согласно Договору по ряду дел, в том числе:

- № 10; внутренний номер дела: 3020679; наименование ответчика – ИП ФИО1; ИНН: <***>; бренд - Чистый дом; стоимость (включая НДС) – 20 000 рублей.

Общая стоимость услуг данной заявки составляет сумму в размере 260 000 рублей.

Таким образом, заказчик оплатил исполнителю 20 000 руб. за оказание комплекса юридических услуг, в том числе за ведение претензионной работы, проведения анализа документов, подготовку и подачу настоящего иска, и совершение иных действий.

Факт несения судебных расходов на оплату услуг представителя, а также связь между понесенными издержками и делом, рассматриваемым в суде, подтверждается следующими доказательствами: договором оказания услуг от 28.12.2024 № КПП/25П, заявкой № 12 к договору оказания юридических услуг от 28.12.2024 № КПП-25П, платёжным поручением от 24.04.2025 № 183 об оплате юридических услуг по заявке № 12.

Содержащиеся в части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правила распределения судебных расходов в зависимости от процессуального результата рассмотрения спора, в связи с которым они понесены, сформулированы единообразно применительно ко всем видам судебных расходов без разделения на государственную пошлину и судебные издержки и без установления для этих составляющих специальных правил. В случае полного удовлетворения иска судебные расходы целиком подлежат присуждению лицу, в пользу которого принят судебный акт (абзац первый), а при частичном удовлетворении иска судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (абзац второй).

На основании изложенного, учитывая применение пропорционального распределения судебных расходов в связи с частичным удовлетворением исковых требований судебные издержки подлежат взысканию с ответчика в общей сумме 4 112 руб. 21 коп. В удовлетворении остальной части заявления о взыскании судебных издержек суд отказывает.

В соответствии с положениями статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, расходы истца по уплате государственной пошлины распределены между сторонами с учетом результата рассмотрения спора.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

Иск и заявление о взыскании судебных издержек удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Правовая группа «Интеллектуальная собственность» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 20 000 руб. компенсации, взыскать 2 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины и 4 112 руб. 21 коп. судебных издержек.

В удовлетворении остальной части иска и заявления о взыскании судебных издержек отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

И.С. Нечаева