Постановление от 9 мая 2018 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-20594/2015


Резолютивная часть постановления объявлена 03 мая 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 10 мая 2018 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Лошкомоевой В.А.

судей Кадниковой О.В.

Лаптева Н.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества

с ограниченной ответственностью «РегионКонсалт» на определение

от 16.11.2017 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Сорокина Е.А.) и постановление от 08.02.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Иванов О.А., Логачёв К.Д., Кудряшева Е.В.) по делу № А45-20594/2015 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (город Новосибирск), принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью «РегионКонсалт» (127051, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО2 (город Новосибирск) о признании недействительной сделкой договора займа, исключении требования ФИО2 из реестра требований кредиторов ФИО1.

Суд установил:

решением от 02.03.2016 Арбитражного суда Новосибирской области ФИО1 (далее – должник) признана несостоятельной (банкротом), открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО3

Конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «РегионКонсалт» (далее – ООО «РегионКонсалт») 21.10.2016 обратился

в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительной сделкой договор займа от 10.09.2012 № 1, заключённый между ФИО1 и ФИО2; исключить требование ФИО2 из реестра требований кредиторов должника.

Определением суда от 23.11.2016, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.03.2017, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением суда кассационной инстанции от 31.05.2017 вышеназванные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Определением суда от 16.11.2017, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 08.02.2018, заявление

ООО «РегионКонсалт» удовлетворено частично, договор займа от 10.09.2012 № 1 признан недействительной сделкой, в удовлетворении остальной части заявления отказано.

С определением суда от 16.11.2017 и постановлением суда апелляционной инстанции от 08.02.2018 не согласно ООО «РегионКонсалт», в кассационной жалобе просит их отменить в части отказа в удовлетворении заявления и в указанной части принять новый судебный акт об исключении требования ФИО2 из реестра требований кредиторов должника.

По мнению подателя жалобы, суды неправильно применили к спорным правоотношениям правила об общеобязательности вступивших в законную силу судебных актов, принятых судом общей юрисдикции (статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку требование ФИО2 было включено в реестр требований кредиторов ФИО1 на основании решения третейского суда, право на обжалование которого в силу главы 46 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации у ООО «РегионКонсалт» отсутствует. Исходя из положений статьи 394 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ООО «РегионКонсалт» не относится к числу лиц, имеющих право подачи заявления о пересмотре определения о выдаче исполнительного листа

по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

Проверив в соответствии со статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований

для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, требование ФИО2 обосновано неисполнением должником обязательств

по договору займа от 10.09.2012 № 1 (далее – договор займа), по условиям которого ФИО2 (займодавец) предоставил ФИО1 (заёмщик) заём в размере 12 000 000 рублей.

Данное требование подтверждено решением от 04.06.2015 Западно-Сибирского независимого третейского суда по делу № КАС-2015/05-14/1. На основании определения от 02.07.2015 Заельцовского районного суда города Новосибирска по делу № 2-2462 ФИО2 выдан исполнительный лист ФС № 006074243 на принудительное исполнение вышеуказанного решения.

Определением суда от 02.11.2015 в отношении должника введена процедура банкротства – реструктуризация долгов гражданина, требование ФИО2 в размере 15 158 000 рублей основного долга включено

в реестр требований кредиторов ФИО1 с отнесением

в третью очередь удовлетворения.

Обращаясь в суд с заявлением об оспаривании договора займа,

ООО «РегионКонсалт» указало на его составление и подписание исключительно с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также на отсутствие фактического предоставления денежных средств.

Признавая договор займа недействительной сделкой, суд первой инстанции исходил из наличия признаков мнимой сделки.

В части исключения требования ФИО2 из реестра требований кредиторов должника судом отказано со ссылкой на положения статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующие правила об общеобязательности вступивших в законную силу судебных актов, принятых судом общей юрисдикции.

Суд апелляционной инстанции, соглашаясь с выводами суда первой инстанции, указал на то, что признание недействительным договора займа является основанием для пересмотра по новым обстоятельствам определения суда общей юрисдикции о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, а не для исключения требования ФИО2 из реестра требований кредиторов должника.

Суд кассационной инстанции считает, что судами первой и апелляционной инстанций по существу приняты правильные судебные акты.

Согласно пункту 6 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002

№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон

о банкротстве) требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

По смыслу действующего процессуального законодательства решение третейского суда, в отношении которого получен исполнительный лист

на его принудительное исполнение, по своей юридической силе равнозначно вступившим в законную силу судебным актам судов общей юрисдикции

и арбитражных судов (статья 16 и параграф 2 главы 30 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также статья 13 и глава 47 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении заявления об исключении требований кредитора

из реестра требований кредиторов арбитражный суд не пересматривает судебный акт, которым требования такого кредитора были включены

в реестр, а проверяет обоснованность нахождения требования данного кредитора в реестре после возникновения оснований, в связи с которыми заявитель просит данные требования исключить.

Таким образом, по смыслу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве нахождение конкурсного кредитора в реестре требований кредиторов должника связывается с наличием определения суда общей юрисдикции о выдаче исполнительного листа, на основании которого заявитель включён с конкретной суммой в реестр требований кредиторов должника, при условии, если это определение не отменено, а требование не погашено.

В соответствии с пунктом 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29

«О некоторых вопросах практики применения Федерального закона

«О несостоятельности (банкротстве)» при рассмотрении арбитражными судами заявлений конкурсных кредиторов об исключении их собственных требований из реестра требований кредиторов следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Поскольку реализация требования к должнику представляет собой одну из форм осуществления гражданского права, кредитор вправе отказаться от его реализации. В этом случае арбитражный суд выносит определение об исключении требований такого кредитора из реестра. Законодательство не допускает повторного обращения кредитора с требованием к должнику, так как его требование уже было рассмотрено в рамках дела о банкротстве и по этому требованию принят соответствующий судебный акт.

На основании изложенных выше норм права и соответствующих разъяснений следует, что включённое вступившим в законную силу судебным актом требование конкурсного кредитора может быть исключено из реестра или размер требования скорректирован по заявлению самого кредитора, в иных случаях, пересмотр вопросов о правомерности нахождения в реестре установленного ранее требования конкурсного кредитора возможен в порядке пересмотра определения арбитражного суда в порядке главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае основанием для включения требования ФИО2 в реестр требований кредиторов ФИО1 являлся вступивший в законную силу судебный акт о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, который к моменту обращения ООО «РегионКонсалт» с заявлением об исключении спорного требования из реестра не отменён.

Отказывая в удовлетворении заявления об исключении требования кредитора из реестра требований кредиторов должника, суды двух инстанций правомерно исходили из положений статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации об общеобязательности вступивших в законную силу судебных актов, принятых судом общей юрисдикции, и отсутствия оснований, установленных пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве.

По существу заявление ООО «РегионКонсалт» об исключении требования ФИО2 из реестра требований кредиторов ФИО1 направлено на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта во внепроцессуальном порядке, что не предусмотрено нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

и Закона о банкротстве.

Приведённый заявителем в кассационной жалобе довод об отсутствии

у ООО «РегионКонсалт» правовой возможности для обжалования судебных актов третейского суда и суда общей юрисдикции подлежит отклонению

в силу следующего.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в пункте 6 постановления от 26.05.2011 № 10-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1 Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», статьи 28 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», пункта 1 статьи 33 и статьи 51 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» в связи с запросом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации», по смыслу статей 1 (часть 1), 2, 18, 46, 55 (часть 3) и 118 Конституции Российской Федерации, обязывающих Российскую Федерацию как правовое государство к созданию эффективной системы защиты конституционных прав и свобод посредством правосудия, неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего универсальный характер, является право заинтересованных лиц, в том числе не привлечённых

к участию в деле, на обращение в суд за защитой своих прав, нарушенных неправосудным судебным решением.

К числу конкретных правовых механизмов обеспечения права

на судебную защиту лиц, не привлечённых к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно

не затрагиваются, относятся право конкурсного кредитора и арбитражного управляющего обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное

в деле о банкротстве требование конкурсного кредитора (пункт 24 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.02.2013 № 12751/12 и от 08.06.2010 № 2751/10).

При этом в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 сформулирована правовая позиция, получившая своё развитие в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805, по вопросу доказывания нарушений публичного порядка по заявлениям третьих лиц - конкурсных кредиторов в делах о принудительном исполнении решений третейских судов. Возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора, подтверждённого решением третейского суда, обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы

к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, присуждённого третейским судом, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Из указанных норм права и позиций высших судебных инстанций

по вопросам их толкования следует, что при рассмотрении судами заявлений о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов следует учитывать разумность и добросовестность действий и поведения участников гражданских правоотношений в той степени, в какой это будет необходимо для обеспечения защиты прав

и законных интересов третьих лиц, не участвовавших в деле, но о правах

и об обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт,

в частности - кредиторов.

Поведение участников гражданского оборота, фактически направленное на создание искусственной задолженности, при отсутствии доказательств обратного представляет собой использование юридических лиц для целей злоупотребления правом, то есть находится в противоречии

с действительным назначением юридического лица как субъекта права.

В равной степени такие действия являются формой незаконного использования третейского разбирательства, поскольку направлены

не на обращение к третейскому суду как средству разрешения спора согласно его правовой природе, а на использование третейского разбирательства

в целях злоупотребления правом. Такие интересы судебной защите

не подлежат (определение Верховного Суда Российской Федерации

от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572).

Таким образом, при наличии доказательств относительно возможного нарушения исполнением решения третейского суда публичного порядка Российской Федерации право ООО «РегионКонсалт» на судебную защиту может быть реализовано в суде общей юрисдикции путём пересмотра определения о выдаче исполнительного листа.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 16.11.2017 Арбитражного суда Новосибирской области

и постановление от 08.02.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-20594/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «РегионКонсалт» –

без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий В.А. Лошкомоева

Судьи О.В. Кадникова

Н.В. Лаптев