Решение от 23 мая 2024 г. по делу № А19-4087/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, д. 36А, тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                               Дело  № А19-4087/2023

« 24 » мая 2024 года.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании  08.05.2024 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Акопян Е.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Погосян Д.А., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СИБИРЬ ГОЛД ДРИЛЛИНГ» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 660061, КРАСНОЯРСКИЙ КРАЙ, КРАСНОЯРСК ГОРОД, ФИО1 <...>)

к ФИО2 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>),

о привлечении к субсидиарной ответственности, взыскании 1 215 488 руб. 93 коп.,

третьи лица: МЕЖРАЙОННАЯ ИНСПЕКЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 16 ПО ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 664007, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, ИРКУТСК ГОРОД, ДЕКАБРЬСКИХ СОБЫТИЙ УЛИЦА, 47А),

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «АРМАДА» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 664059, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, ИРКУТСК ГОРОД, ЮБИЛЕЙНЫЙ <...>),


при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО3, доверенность от 06.09.2023 (паспорт, диплом);

от ответчика и третьих лиц: не явились, извещены надлежащим образом,

в судебном заседании 22.04.2024 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 15 час. 20 мин. 08.05.2024, после перерыва заседание продолжено,

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СИБИРЬ ГОЛД ДРИЛЛИНГ» (далее – истец, ООО «СГД») обратилось в суд к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2) с требованием о его привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя и единственного учредителя ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ (ООО) «РЕНТЕКС СТРОЙ» (ИНН <***>) в виде взыскания денежных средств в размере 1 215 488 руб. 93 коп.

Определением от 17.03.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 16 по Иркутской области (далее – третье лицо, Межрайонная ИФНС № 16 по Иркутской области) и ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «АРМАДА» (далее – третье лицо, ООО «АРМАДА»).

Представитель истца в судебном заседании требования поддержала.

Ответчик, третьи лица извещены о судебном разбирательстве надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, своих представителей для участия в судебном заседании не направили.

Информация о времени и месте судебного заседания была размещена па официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет www.irkutsk.arbitr.ru в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик в представленных суду отзывах против удовлетворения требований истца возражал.

Исследовав материалы дела, ознакомившись с письменными доказательствами, суд установил следующие обстоятельства.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 28.01.2019 по делу № А19-21404/2018 с ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» (ОГРН <***>, ИНН <***>,) в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «АРТ-РЕСУРС» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ООО «АРТ-РЕСУРС») взыскано 1 038 814 руб. 80 коп. – основного долга, 151 768 руб. 30 коп. – пени, 24 905 руб. 83 коп. – расходов по уплате государственной пошлины, всего – 1 215 488 руб. 93 коп.

16.07.2023 ООО «АРТ-РЕСУРС» был выдан исполнительный лист.

В связи с неисполнением решения Арбитражного суда Иркутской области от 28.01.2019 ООО «АРТ-РЕСУРС» обратилось в суд с заявлением о признании ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» несостоятельным (банкротом).

10.08.2020 единственным участником ООО «АРТ-РЕСУРС» принято решение об изменении наименования юридического лица на ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СИБИРЬ ГОЛД ДРИЛЛИНГ». Соответствующие изменения зарегистрированы в установленном порядке, что подтверждается Листом записи в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) от 17.08.2020 за государственным регистрационным номером 2202400695407.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 16.10.2020 по делу № А19-12265/2020 в отношении ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» введена процедура банкротства наблюдение; временным управляющим утверждена ФИО4 (далее - ФИО4).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 09.07.2021 по делу № А19-12265/2020 ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ»  признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства сроком до 13.12.2021, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 (далее – ФИО5).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 17.01.2022 производство по делу №А19-12265/2020 о признании ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ»  несостоятельным (банкротом) прекращено.

17.01.2023 в отношении ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ»  Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 17 по Иркутской области внесена запись о прекращении деятельности ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ»  за ГРН 2233800038426 в связи с исключением указанного юридического лица из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

27.01.2023 прекращена деятельность ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ».

В соответствии со сведениями из ЕГРЮЛ руководителем и единственным участником ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» являлся  ФИО2 владеющий 100% доли в уставном капитале общества.

Согласно доводам искового заявления исключение ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» из ЕГРЮЛ лишило истца возможности взыскать образовавшуюся задолженность.

Как указывает истец, согласно выписке из ЕГРЮЛ 100% доли уставного капитала принадлежала ответчику ФИО2, он же являлся генеральным директором исключённого общества (единоличный исполнительный орган). Таким образом, именно на указанном лице лежала обязанность по предоставлению отчетности в налоговый орган, проявление должной осмотрительности и добросовестности при исполнении обязанностей руководителя юридического лица.

На момент исключения из ЕГРЮЛ общая сумма задолженности ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» перед истцом составляла 1 215 488 руб. 93 коп., имущество, на которое могло быть обращено взыскание, у должника отсутствовало.

Факт неисполнения обязанности руководителем юридического лица по подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд, по мнению истца, является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Прекращением деятельности общество извлекло преимущество в виде невозможности кредитора предъявить к нему требования об уплате долга в заявленном размере.

В связи с чем, бывший генеральный директор несет субсидиарную (дополнительную) ответственность по долгам ликвидированного общества.

ФИО2, будучи участником исключенного ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ», не мог не знать о наличии задолженности перед истцом, в том числе, о вступившем в законную силу решении суда, однако не предпринял никаких действий к погашению задолженности общества, в том числе не принял действий к прекращению либо отмене процедуры исключения ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» из ЕГРЮЛ, в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» не обращался.

Также истец указал на противоправность действий ответчика, которые выражаются в том, что ФИО2 в качестве контролирующего лица ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» с момента формирования задолженности перед истцом предпринимает действия по уменьшению активов ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ», что привело к неплатежеспособности (банкротству) ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ».

Истцом указано, что ответчик реализовал транспортное средство по стоимости ниже рыночной, не погасив задолженность перед заявителем в размере стоимости реализованного транспортного средства. 

В частности, ФИО2 после формирования задолженности ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» перед заявителем, реализовал транспортное средство DAEWOONOVUS (2014 года выпуска, шасси:  KL3F8CJF1EK000576,  государственный  регистрационный  номер  <***>), путем  заключения  договора  купли-продажи  между    ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» и ФИО6 (транспортное средство  DAEWOO NOVUS снято с регистрационного учета26.04.2018).

Согласно  договору  купли-продажи  транспортного  средства  №24/04/18  от 24.04.2018, заключенного между ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» и ФИО6, ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» передает  в собственность ФИО6 транспортное средство DAEWOO NOVUS (2014  года  выпуска,  шасси:  KL3F8CJF1EK000576,  государственный  регистрационный номер <***>) по цене 800 000 руб.

Вырученные  денежные  средства  в  размере  800 000  руб.  не  были направлены на погашение задолженности ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» перед ООО «СИБИРЬ ГОЛД ДРИЛЛИНГ».

ФИО2 после  возбуждения  в  отношении  ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» исполнительного  производства  осуществлял  платежи  с предпочтением  одному  из кредиторов (ООО «РЕСО-Лизинг») перед другими кредиторами, избегая взыскания с расчетного счета ФССП РФ.

Для взыскания средств  истцом  был  направлен  исполнительный  лист  № ФС  031232506 в ПАО Сбербанк. Согласно ответу банка, на основании исполнительного листа ФС 031232506 ПАО Сбербанк от 03.10.2019 было выставлено инкассовое поручение о взыскании с ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ»  денежных средств в размере 1 215 488 руб. 93 коп., однако за отсутствием  средств  исполнено  не  было. Исполнительный  лист  возвращен  банком сопроводительным письмом от 13.01.2020.

Между  ООО  «РЕНТЕКС СТРОЙ» и ООО «РЕСО-Лизинг»  25.09.2017  заключен договор  лизинга  № 1016ИР-РТС/01/2017  на  автомобиль  Лексус-NX300,  2017  года выпуска,  кузов:  JTJBARBZ402151955.  Дата  начала  платежей  по  договору  15.12.2017, окончание - 03.11.2021. Согласно  графику  платежей ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ», в период наличия задолженности перед истцом, исполнены  обязательства  по  ежемесячной  выплате  лизинговых  платежей  на  общую сумму 2 051 000 руб., в т.ч. в период, когда на расчетном счете, открытом в Сбербанке имелось ограничение в виде инкассового поручение  на  списание,  а  его  баланс составлял  0  рублей.  Впоследствии  транспортное  средство  было  выкуплено,  путем привлечения заемных средств и их получения в обход расчетного счета.

В связи с полным исполнением обязательств по договору лизинга 30.06.2020  ООО  ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» и ООО «РЕСО-Лизинг» заключили соглашение о переходе  права  собственности  на  объект  лизинга  (Лексус-NX300,  2017  года  выпуска, кузов: JTJBARBZ402151955) к Договору лизинга No1016ИР-РТС/01/2017 от 25.09.2017, с последующей продажей (25.07.2020) объекта договора лизинга третьему лицу.

Вышеназванные  действия  директора  ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ»   ФИО2 свидетельствуют  о  сокрытии  денежных  средств  с  банковских  счетов  ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ»   с  целью  избежать  взыскания  по  исполнительным  документам  истца  и совершении действий с предпочтением одному из кредиторов (ООО «РЕСО-Лизинг») перед другими кредиторами.

Изложенное, по мнению истца, свидетельствует о том, что ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ»  уклонялось от исполнения обязательств по оплате  по  договору  оказанных  работ, не предпринимало  никаких  действия  по погашению  сформировавшейся  задолженности,  выводило  имущество  с  баланса организации,  что, в свою очередь,  свидетельствует  о  недобросовестном  поведении  контролирующего организацию лица (ФИО2).

Кроме того, факт досрочного погашения лизинговых платежей (30.06.2020) после публикации уведомления о намерении обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ»   (05.06.2020)  с  последующей  продажей  (02.07.2020)  объекта договора лизинга (Лексус-NX300, 2017 года выпуска, кузов: JTJBARBZ402151955) по цене 2 200 000 руб. 00 коп. свидетельствует о выводе активов с баланса ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ»  и уклонении выплаты задолженности.

Исключение  ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» из  ЕГРЮЛ связано с неисполнением ФИО2 обязанности по предоставлению уполномоченному органу  бухгалтерской  и  налоговой  отчетности,  что  также является проявлением недобросовестного и неразумного поведения контролирующего лица.

Ответчик исковые требования не признал, указав, что с его стороны виновные и/или противоправные действия как директора и учредителя ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ», направленные на причинение вреда обществу и его кредиторам, отсутствуют. Ответчик не предпринимал меры к уклонению от исполнения обязательств, при наличии возможности такого исполнения, в связи с чем, полагает, не имеется оснований для привлечения его к ответственности.

Возражая относительно доводов истца ответчик, в числе прочего указал на отсутствие доказательств, подтверждающих перевод операционной деятельности на другие организации. Отметил, что транспортное средство DAEWOONOVUS по договору купли-продажи по цене 800 000 руб., было передано с не устранимыми повреждениями и эксплуатационными дефектами (повреждена крановая установка). В связи с этим, цена на транспортное средство установлена ниже рыночной. Денежные средства были зачислены на счет и в том числе направлены на оплату услуг ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ».

В отношении транспортного средства Лексус-NX300 переданного по договору купли-продажи по цене 2 200 000 руб. указал, что денежные  средств  была  выплачены  в  качестве  заработной  платы, компенсации при увольнении, компенсации за задержку заработной платы работникам ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ». В подтверждение данных доводов ответчик в материалы дела представил:

- кассовую книгу ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» за 2020 год;

- расходно-кассовые ордера о получении 2 200 000 руб. и выплате денежных средств работникам на 16 листах;

- расчет по страховым взносам;

- НДФЛ.

Исследовав материалы дела в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы истца, возражения ответчика,  арбитражный суд приходит к выводу, что истцом не представлены доказательства наличия условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в виде взыскания убытков по долгам общества. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, регулирует отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения), иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников.

Гражданское законодательство регулирует отношения между лицами, осуществляющими предпринимательскую деятельность, или с их участием, исходя из того, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг. Лица, осуществляющие предпринимательскую деятельность, должны быть зарегистрированы в этом качестве в установленном законом порядке, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Согласно положениям статьи 407 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В силу положений статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество не отвечает по обязательствам своих участников.

Однако имеются исключение из общего правила о самостоятельности и независимости юридического лица, в том числе и от своих участников (членов). Оно оправдано в ограниченном числе случаев, в том числе привлечение к ответственности лиц, фактически определяющих действия юридического лица за убытки, виновно ему причиненные - субсидиарная ответственность.

По общему правилу субсидиарная ответственность, как и солидарная, применяется в случаях, установленных законодательством или договором. При субсидиарной ответственности субсидиарный должник несет дополнительную ответственность по отношению к ответственности, которую несет основной должник.

В соответствии с пунктом 3.1 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон о государственной регистрации), законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об обществах.

Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - постановление Пленума № 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

При этом привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53).

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

По смыслу указанной нормы действия участников гражданского оборота предполагаются разумными и добросовестными, пока не доказано обратное.

Как указано в пункте 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО7», доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

По смыслу положения части 3.1 статьи 3 Федерального закона №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из ЕГРЮЛ и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Проанализировав обстоятельства дела, суд приходит к выводу о том, что истец не представил в материалы дела каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО2, контролирующим должника лицом, действий по намеренному сокрытию имущества, или созданию условий для невозможности осуществления расчетов с кредиторами общества, введению последних в заблуждение.

Как установлено судом, полученный истцом 17.07.2019 года в рамках дела №А19-21404/2018 исполнительный лист, не предъявлялся к принудительному исполнению.

Согласно доводам ответчика, которые истцом не опровергались, между сторонами велись переговоры по закрытию задолженности, которые не были реализованы вследствие приостановления деятельности из-за введенного в стране карантина, в связи с угрозой распространения на территории Российской Федерации коронавирусной инфекции.

Наличие задолженности, не погашенной обществом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика, как руководителя и учредителя общества, в усугублении финансового положения организации, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Доводы истца о наличии у ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» в 2018 году выручки в размере более 37 млн. руб., опровергаются отчетом о прибылях и убытках за названный период, согласно которому чистая прибыль Общества составляла 457 000 руб.

Доводы истца о том, что ответчик перенес операционную деятельность и активы ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» на иные подконтрольные, аффилированные ему юридические лица, в порядке положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждены надлежащими доказательствами.

Само по себе учреждение ФИО2 других коммерческих организаций, не свидетельствует о выводе активов ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ», имеющиеся в материалах дела сведения о движении денежных средств по счетам ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» не подтверждают вывод ответчиком денежных средств на иные подконтрольные ему юридические лица.

Согласно сведениям, опубликованным в ЕГРЮЛ, основной вид деятельности ООО «ПЕРВЫЙ ПАРТНЕР» (ИНН <***>) – предоставление услуг по перевозкам, отличается от основного вида деятельности ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» - строительство жилых и нежилых зданий. При этом деятельность ООО «ПЕРВЫЙ ПАРТНЕР» прекращена задолго до прекращения деятельности ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» - 27.04.2022. Основным видом деятельности ООО «РЕНТ ЛОГ» (ИНН <***>) является деятельность вспомогательная прочая, связанная с перевозками. Деятельность ООО «РЕНТЕКС» (ИНН <***>) прекращена 20.02.2020 на основании определения суда о завершении конкурсного производства. Учредителями названного общества являлись ФИО2 и ФИО8 в равных долях, основной вид деятельности – аренда и лизинг строительных машин и оборудования.

Доказательств, подтверждающих, что ФИО2 при учреждении и управлении названными обществами действовал при наличии конфликта интересов, суду не представлено.

Истец не представил в суд доказательств того, что ФИО2 осуществлял действия, заведомо противоречащие интересам ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ», а также того, что в результате этих действий обществу причинен значительный вред, затруднена или прекращена деятельность общества.

Оспаривая доводы истца о продаже транспортного средства  DAEWOO NOVUS по цене ниже рыночной, ответчик представил договор купли-продажи транспортного средства № 24/04/18 от 24.04.2018, в соответствии с пунктом 2.3.1 которого транспортное средство передается покупателю со следующими не устраненными повреждениями и эксплуатационными дефектами: повреждена крановая установка.

Наличие у данного транспортного средства указанных недостатков не опровергнуто.

В связи с чем, суд соглашается с доводом ответчика о том, что транспортное средство, имеющее существенные недостатки, влияющие на его ликвидность, может быть продано по цене ниже рыночной стоимости.

Проверяя доводы истца связанные с оплатой ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» лизинговых платежей, суд установил следующее.

В определении Арбитражного суда Иркутской области о включении в реестр требований кредиторов ООО «АРМАДА» по делу № А19-12265/2020 от 10.11.2021 на странице 6 указано: «Из отзыва конкурсного управляющего ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» ФИО5 следует, что конкурным управляющим получены выписки по счетам ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ», согласно которым денежные средства в пользу ООО «АРМАДА» возвращены не были; сведения о возврате суммы займа иным образом отсутствуют; получен ответ ООО «РЕСО-Лизинг» исх. №И-01/110041-21 от 18.10.2021, согласно которому 29.06.2020 и 30.06.2020 от ООО «АРМАДА» поступила оплата за ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» по договору лизинга №1016ИР-РТС/01/2017 от 25.09.2017 в сумме 1 700 711 руб. 11 коп. на расчетный счет ООО «РЕСО-Лизинг»; в связи с чем, конкурный управляющий пришел к выводу о достоверности сложившихся отношений между кредитором и должником в рамках договора процентного займа №23 от 25.06.2020.»

Между ООО «АРМАДА» и ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» был заключен договор займа. ООО «АРМАДА» в последующем стало кредитором 3 очереди в банкротстве ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ».

Указанные выше обстоятельства опровергают доводы истца о том, что ФИО2 перечислил на расчетный счет лизингодателя выкупную стоимость автомобиля.

Данное обстоятельство также опровергает довод истца о том, что ФИО2 совершил действия с предпочтением одному из кредиторов («Ресо-Лизинг») перед истцом.

02.07.2020 межу ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» и ООО «Верди» был заключен договор купли-продажи автомобиля № 1. Автомобиль был продан по рыночной стоимости в размере 2 200 000 руб., доказательств обратного суду не представлено.

Согласно доводам ответчика полученные от продажи автомобиля данные денежные средства были использованы для закрытия задолженности перед работниками ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ», в подтверждение чего представлены:

-      кассовая книга ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» за 2020 год. На листе 1 кассовой книги указано, что ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» получило 2 200 000 руб. наличными от ООО «Верди». Далее данные денежные средств была выплачены в качестве заработной платы, компенсации при увольнении, компенсации за задержку заработной платы работникам ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ»;

-      расходно-кассовые ордера о получении 2 200 000 руб. и выплате денежных средств работникам на 16 листах;

- расчет по страховым взносам;

- НДФЛ.

Таким образом, действия ФИО2 были направлены на выплату заработной платы работникам, компенсации при увольнении и задолженности перед работниками.

Доводы истца о том, что на недобросовестность поведения ФИО2 как контролирующего ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» лица, указывает сам факт отсутствия налоговой и бухгалтерской отчетности в 2020 году, также опровергаются ответчиком. В частности, ФИО2 были поданы в налоговую инспекцию следующие документы:

-      налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость от 23.10.2020 за 1, 2, 3 кварталы 2020 года;

-      налоговая декларация по налогу на прибыль организации за 3 квартал и 9 месяцев 2020 года;

- расчет сумм налога на доходы физических лиц, исчисленных и удержанных налоговым агентом (форма 6-НДФЛ) за 9 месяцев 2020 года (первичный, уточненный), за 12 месяцев 2020 года;

- расчет по страховым взносам за 3 месяца 2020 года (первичный, уточненный), за 6 месяцев 2020 года (первичный, уточненный), за 9 месяцев 2020 года (первичный, уточненный), за 12 месяцев 2020 года.

Нарушений налогового законодательства со стороны ликвидированного общества не было, поскольку к ответственности налоговым органом оно не привлекалось. Доказательств обратного не представлено. Со стороны налогового органа также отсутствовали претензии к ФИО2, как директору общества. Данные обстоятельства свидетельствуют, по мнению ответчика, о добросовестном характере действий ФИО2 в период осуществления им своих полномочий, поведение и действия ФИО2 отвечают признакам обычной хозяйственной деятельности.

Судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, при обращении с требованием о привлечении руководителя должника, его учредителя к субсидиарной ответственности заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) ответчик довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам.

Факт причинения имущественного вреда кредитору, по мнению истца, подтверждается тем, что в настоящее время в результате совершения спорных сделок кредитор утратили право на удовлетворение своих требований за счет имущества, незаконно отчужденного третьим лицам.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и, если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу норм пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункту 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 Постановления № 53, следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В нарушение положение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истцом не доказано, что совершение ответчиком указанных выше сделок явилось объективной причиной банкротства должника или существенно ухудшило его финансовое состояние.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника.

Как установлено судом, вырученные после продажи транспортного средства Лексус NX300 денежные средства были направлены на выплату заработной платы, расчета при увольнении, оплату обязательных платежей, что подтверждается первичной документацией; после продажи транспортного средства - Daewoo Novus средства были зачислены на счет ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» и, в том числе направлены на оплату услуг ООО «СГД» в размере 400 000 руб.

Суд также отклоняет довод истца о том, что неразумное и недобросовестное поведение ответчика выразилось в том, что он не обратился в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом при наличии признаков неплатежеспособности.

Само по себе наличие у должника формальных признаков банкротства не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника ответственности за исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает зависимость инициирования процедуры несостоятельности и субсидиарную ответственность руководителя должника.

При этом, ненадлежащее исполнение обязательств одной из сторон по гражданско-правовой сделке не является следствием не обращения руководителя должника с заявлением о собственном банкротстве.

Ошибочным является отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве (Определение Судебной коллегии ВС РФ от 10.12.2020 №305- ЭС20-11412).

Фактически должник перестал извлекать прибыль после продажи транспортного средства Лексус, то есть после 02.07.2020. Доказательств, подтверждающих, что в случае обращения ответчиком в июле 2020 года в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» банкротом требования ООО «СГД» были бы удовлетворены в какой-либо части, суду не представлено.

На основании изложенного, следует прийти к выводу об отсутствии оснований для привлечения Ответчика к субсидиарной ответственности в указанной части.

В соответствии с нормами действующего гражданского законодательства, руководитель несет субсидиарную ответственность, если он совершил хотя бы одно из следующих действий:

1. Нарушил принципы добросовестности и разумности при осуществлении своих функций и допустил совершение действий (бездействие), в результате которых (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 16 Постановления Пленума Верховного Суда от 21.12.2017 № 53):

- появились признаки банкротства;

- утрачено имущество, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов.

Ответчик продал два транспортных средства, где денежные средства были отражены в первичной документации и были направлены на погашение обязательных платежей, на расчет с контрагентами. Убыточных действий ответчиком не совершалось, доказательств обратного суду не представлено.

2. Существенно ухудшил положение должника после возникновения признаков банкротства, то есть в результате его действий (бездействия) размер обязательств стал значительно больше размера активов. Но при оценке действий (бездействия) руководителя необходимо учитывать влияние на размер обязательств внешних факторов (пункт 17 Постановления Пленума Верховного Суда от 21.12.2017 № 53).

Ответчик продал автомобиль Лексус NX в период возникновения признаков банкротства для выплаты заработной платы и уплаты НДС. Данное действие способствовало сокращению кредиторской задолженности по обязательным платежам.

Согласно доводам ответчика, он планировал продолжить деятельность ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ», но по ряду причин (приостановление деятельности из-за пандемии коронавируса, подача истцом уведомления о намерении обраться с заявлением о банкротстве ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ») ведение хозяйственной деятельности стало убыточным.

3. Причинил существенный вред кредиторам совершенной им сделкой (несколькими сделками), то есть сделкой, являющейся значительной для должника и существенно убыточной для него. Например, такой сделкой является крупная сделка, совершенная по цене существенно ниже рыночной (пункт 23 Постановления Пленума Верховного Суда от 21.12.2017 № 53).

Однако доказательства совершения ответчиком подобных сделок отсутствуют.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Доказательств того, что ответчик препятствовал или иным недобросовестным способом выводил активы общества в целях неисполнения вступившего в законную силу судебного акта, в материалы дела не представлено, также как и доказательств того, что общество имело финансовую возможность погасить долг, но не сделало этого исключительно по вине его директора и/или участников.

Из представленных в дело доказательств суд не усматривает в действиях ответчика недобросовестности, вины в форме умысла либо грубой неосторожности, а также причинно-следственной связи между действиями ответчика и неполучением истцом взысканной решением суда от 28.01.2019 по делу № А19-21404/2018 задолженности.

Само по себе бездействие ФИО2 при осуществлении административной процедуры исключения общества не может свидетельствовать о недобросовестности или неразумности действий ответчика.

Кроме того, суд отмечает, что при наличии задолженности перед истцом, решение о ликвидации общества ответчиком не принималось, ликвидационный баланс им не составлялся, общество исключено из ЕГРЮЛ по решению уполномоченного государственного органа.

Привлечение контролирующих должника лиц к ответственности в виде взыскания убытков является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации.

Кроме того, статьей 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Аналогичная норма содержится в пункте 1 статьи 21 Закона № 129-ФЗ, в соответствии с которой юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном Законом № 129-ФЗ.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в актах Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 06.12.2011 № 26-П и от 18.05.2015 № 10-П, определения от 17.01.2012 № 143-0-0 и от 17.06.2013 № 994-0), правовое регулирование, установленное статьей 21.1 Закона № 129-ФЗ, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, в том числе о прекращении деятельности юридического лица, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота. Юридическое лицо подлежит исключению из ЕГРЮЛ в порядке статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ только в случае фактического прекращения своей деятельности.

Порядок исключения юридического лица, прекратившего свою деятельность, из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа предусмотрен статьей 21.1 Закона № 129-ФЗ.

В силу статьи 2 Закона № 129-ФЗ и пункта 1 Положения о Федеральной налоговой службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.09.2004 №506, налоговая служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим государственную регистрацию юридических лиц, физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств.

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - решение о предстоящем исключении) (пункт 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ).

Решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления (пункт 3 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. Эти заявления могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 Закона № 129-ФЗ. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

ООО «СИБИРЬ ГОЛД ДРИЛЛИНГ» не представило доказательств того, что в установленный пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ срок оно обращалось в регистрирующий орган с соответствующим заявлением.

Более того, записи регистрирующего органа в ЕГРЮЛ были внесены 17.01.2023 (принятие регистрирующим органом решения о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ) и 27.01.2023 (исключение из ЕГРЮЛ юридического лица), а решение суда, удовлетворившего требования истца, было вынесено 28.01.2019, вступило в законную силу 01.07.2019.

Имеющиеся у юридического лица непогашенные обязательства, о наличии которых в установленном порядке заявлено не было, не препятствует завершению процедуры исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, что согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 29.09.2016 № 1971-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО9 на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Общество, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, исходя из положений пункта 2 статьи 1, статьи 9 Гражданского кодекса могло и должно было предпринять меры к предотвращению исключения из ЕГРЮЛ сведений о должнике, в частности путем направления в регистрирующий орган заявления в порядке пункта 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ о нарушении своих прав и законных интересов в случае исключения компании из реестра как недействующего юридического лица.

Доказательства нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ в материалы дела не представлены. Общество также не воспользовалось своим правом на подачу заявления о признании компании несостоятельной (банкротом) в течение продолжительного периода времени как с даты признания судом наличия на стороне компании долга перед обществом, так и с момента неисполнения решения суда.

Указанные выводы соответствуют правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 №305-ЭС22-11632 по делу № А40-73945/2021.

Аналогичная позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.01.2019 № 306-ЭС18-22935 по делу № А65-9284/2018, от 13.05.2019 №305-ЭС19-5424 по делу № А40-44004/2018.

Согласно принципу имущественной обособленности юридического лица, возложение субсидиарной ответственности на контролирующее Общество лицо в связи с самим фактом прекращения деятельности и не проведения процедуры ликвидации в добровольном порядке, не может быть признано правомерным (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632 по делу № А40-73945/2021).

Доказательств, что на расчетные счета ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» поступали денежные средства в объеме, необходимом для погашения задолженности и при этом денежные средства были использованы ООО «РЕНТЕКС СТРОЙ» на иные цели, не представлено.

В деле отсутствуют доказательства, свидетельствующие об умышленных действиях ответчика, направленных на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, а также доказательства наличия совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, истцом не представлено.

Учитывая изложенное, исходя из предмета и основания заявленных требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, руководствуясь действующим законодательством, суд, исходя из недоказанности истцом совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, и отсутствия причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) ответчика и причиненными убытками, не представлением доказательств, свидетельствующих о недобросовестности и неразумности действий ответчика, не усмотрел наличие исключительных обстоятельств, позволяющих привлечь ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью, в связи с чем, находит исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Все существенным доводам, пояснениям и возражениям судом дана оценка, что нашло отражение в данном судебном акте. Иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

Расходы по оплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд  в течение месяца со дня его принятия.


  Судья:                                                                                                                         Е.Г. Акопян