Решение от 7 июня 2023 г. по делу № А24-6750/2022

299/2023-26689(2)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А24-6750/2022
г. Петропавловск-Камчатский
07 июня 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 05 июня 2023 года. Полный текст решения изготовлен 07 июня 2023 года.

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 322508100216911)

к обществу с ограниченной ответственностью «Медведь» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Дальавто», ФИО3 о взыскании 822 535 руб.,

при участии: от истца: не явились,

от ответчика: ФИО4 – представитель по доверенности от 30.01.2023 (сроком до 31.12.2023), диплом № 63486,

от третьих лиц: не явились,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, ИП ФИО2, место жительства: 140009, Московская область) обратилась в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Медведь» (далее – ответчик, ООО «Медведь», адрес: 683000, Камчатский край, г. Петропавловск- Камчатский, пр. Победы, д. 29, кв. 62) о взыскании 822 535 руб. долга по оплате эксплуатационных и коммунальных услуг, оказанных в отношении нежилых помещений, арендуемых ответчиком.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 307, 310, 314, 382, 454, 486 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору аренды нежилых помещений от 09.04.2014, права арендодателя по которому приобретены истцом как наследником прежнего собственника имущества – индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – ИП ФИО5) – в размере 5/8 доли.

Определениями суда от 18.01.2023, от 22.02.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Дальавто» (далее –


ООО «Дальавто») и ФИО3 (далее – ФИО3).

В отзыве на иск ответчик указывает на необоснованность исковых требований, настаивая на полном исполнении обязательств перед прежним собственником имущества, а также заявляет о пропуске истцом срока исковой давности.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие истца и третьих лиц, извещенных о месте и времени его проведения надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившихся в суд, в том числе с учетом поступившего от истца ходатайства о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Заслушав доводы представителя ответчика, изучив правовую позицию истца и мнение третьих лиц, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 09.09.2014 между ФИО5 (арендодатель) и ООО «Медведь» (арендатор) заключен договор аренды нежилых помещений, по условиям которого ответчик принял в аренду нежилые помещения № 1, 42, 43 (литер А6) здания управления, общей площадью 271,2 кв.м., расположенные по адресу: <...>, – для осуществления своей хозяйственной деятельности (хранение и реализация алкогольной продукции), а также размещения в нем административно-хозяйственных помещений (пункт 1.1).

Договор заключен сторонами на срок до 01.04.2025 с даты подписания сторонами акта приема-передачи нежилых помещений в аренду (пункты 1.2, 6.1).

Согласно пункту 2.1 договора размер арендной платы составляет 1 000 руб. в месяц без учета НДС. Все затраты на коммунальные услуги, включая холодное и горячее водоснабжение, водоотведение, отопление и все иные расходы, связанные с эксплуатацией нежилых помещений, в том числе затраты на электроснабжение и вывоз мусора, в соответствии с пунктом 2.2 договора несет арендатор. Оплата потребленной арендатором электроэнергии осуществляется арендатором согласно выставленных арендодателем счетов. Оплата услуг по вывозу мусора осуществляется арендатором самостоятельно по заключенному договору со специализированной организацией.

По акту приема-передачи от 09.09.2014 нежилые помещения переданы в аренду ответчику и приняты последним без возражений и замечаний к состоянию имущества.

В связи со смертью ФИО5, принятием наследства ФИО2 и ФИО3 и оформлением наследниками права общей долевой собственности в отношении нежилых помещений, переданных в аренду по договору от 09.09.2014, между ИП ФИО2 (арендодатель-1, истец), ФИО3 (арендодатель-2, третье лицо) и ООО «Медведь» (арендатор, ответчик) 27.04.2022 заключено дополнительное соглашение № 1 к договору аренды нежилых помещений от 09.09.2014, которым:

– стороны установили факт перехода прав и обязанностей по договору новым арендодателям,

– установлена обязанность арендатора производить оплату по договору в пользу новых арендодателей, исходя из доли каждого в праве общей собственности, в том числе: доля арендодателя-1 – 5/8, доля арендодателя-2 – 3/8,

– уменьшен состав арендуемого имущества до 130 кв.м., увеличен размер арендной платы, определен новый срок внесения арендной платы.

27.04.2022 сторонами оформлен акт возврата арендодателя части помещений площадью 141,2 кв.м.

Как следует из пояснений истца, вступив в права арендодателя по договору аренды нежилых помещений от 09.09.2014, ею проведена проверка исполнения арендатором своих обязательств по оплате коммунальных услуг и установлено, что снабжение объекта аренды коммунальными услугами осуществлялось ООО «Дальавто» (комиссионер) на основании заключенных с ФИО5 (комитент) договоров комиссии, в том числе:

1) договор комиссии на получение, трансформацию и поставку электрической энергии от 28.12.2006 № 4014/06, по условиям которого комиссионер по поручению


комитента за обусловленное вознаграждение и за счет комитента обязуется заключить договор с энергоснабжающей организацией и подавать комитенту электрическую энергию через присоединенную сеть, а комитент обязуется оплачивать принятую электрическую энергию в объеме, сроки и на условиях, предусмотренных настоящим договором, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении электрических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением электроэнергии;

2) договор комиссии на закупку поставку через свои сети для нужд потребителя питьевой воды, а также прием сточных вол и загрязняющих веществ в систему канализации от 19.12.2007 № 199/04, по условиям которого комиссионер обязуется за обусловленное вознаграждение и за счет комитента заключить договор и поставлять комитенту питьевую воду, а также принять стоки и загрязняющие вещества в обусловленном в договоре количестве.

По запросу истца ООО «Дальавто» предоставило справку от 12.06.2022 № 109, в соответствии с которой по состоянию на 01.01.2018 задолженность ФИО5 перед ООО «Дальавто» по вышеуказанным договорам комиссии составляла 39 588,40 руб., начисление за 2018 год составило 324 098,44 руб., за 2019 год. – 352 751,94 руб., за 2020 год – 349 256,68 руб., за период с 01 01.2021 по 31.08.2021 – 250 360,20 руб. (всего с учетом долга 1 316 055,66 руб.).

Также по данным комиссионер оплата коммунальных услуг за указанный период (по 31.08.2021) в полном объеме погашена как самим ФИО5, так и его наследниками, в том числе: в 2018 году оплачено 236 833,16 руб., в 2019 году – 450 828,50 руб., в 2020 году – 400 000,34 руб., в 2021 году – 0 руб., в 2022 году (оплачено наследниками ФИО5) – 228 394 руб.

По состоянию на 12.06.2022 по заключенным договорам между ИП ФИО5 и ООО «Дальавто» обязательства сторонами выполнены в полном объеме.

Таким образом, согласно представленным в дело документам и пояснениям сторон, до 31.08.2021 снабжение объекта аренды коммунальными услугами осуществлялось ООО «Дальавто» на основании заключенных с первоначальным арендодателем ФИО5 договоров комиссии; оплата услуг осуществлялась непосредственно арендодателем (впоследствии – его наследниками), а арендатор ООО «Медведь» по условиям договора аренды от 09.09.2014 возмещал арендодателю стоимость коммунальных услуг, поставленных в арендуемый объект.

С 01.09.2021 взаимоотношения по поставке коммунальных услуг в помещения, являющиеся предметом аренды, урегулированы договором комиссии, заключенным арендатором ООО «Медведь» напрямую с ООО «Дальавто».

Ссылаясь на произведенную оплату коммунальных услуг за период с января 2018 года (с учетом долга на 01.01.2018) по август 2021 года и отсутствие доказательств возмещения стоимости коммунальных услуг арендатором, ФИО2 направила ответчику претензию от 14.06.2022, в которой потребовала представить документы, подтверждающие внесение арендной платы по договору аренды от 09.09.2014 и возмещение коммунальных платежей, либо оплатить задолженность соразмерно доле истца (5/8), что по подсчетам ФИО2 составило 850 660 руб., включая 822 535 руб. – доля истца в праве требования оплаты задолженности по оплате коммунальных ресурсов (1 316 056 руб. * 5/8) и 28 125 руб. – доля истца в праве требования оплаты задолженности по арендной плате за период с января 2018 года по сентябрь 2021 года (45 000 руб. * 5/8).

Также истец потребовала предоставить подтверждающие документы на согласование перепланировки помещения арендодателем, а также документы, подтверждающие выполнение перепланировки с соблюдением строительных норм и правил, погасить задолженность по арендной плате за период с октября 2021 года по март 2022 года и неустойку за просрочку внесения арендной платы за указанный период, погасить задолженность по арендной плате за июнь 2022 года, выплатить неустойку за


просрочку арендных платежей за период с апреля по июнь 2022 года.

Письмом от 22.06.2022 № 30 ООО «Медведь» сообщило истцу, что с момента заключения договора аренды и до даты смерти ФИО5 последний получал арендную плату, а также возмещение затрат на коммунальные услуги ежемесячно наличными денежными средствами в кассе предприятия; выдача фиксировалась в тетради под личную подпись ФИО5 Оплата за период октября 2021 года по март 2022 года произведена арендатором второму наследнику, ФИО3, от которой арендатору стало известно о смерти ФИО5 Относительно произведенных ремонтных работ и перепланировки арендатор сообщил, что по данному вопросу с первоначальным арендодателем при заключении договора было заключено устное соглашение; оформлением перепланировки должен был заниматься непосредственно ФИО5, которому арендатор передал оригиналы проектной и исполнительной документации.

Ссылаясь на непредставление арендатором доказательств возмещения стоимости коммунальных платежей за период с января 2018 года по август 2021 года и отказ от погашения образовавшейся задолженности, ФИО2 в суд с рассматриваемым иском.

Проанализировав содержание положенного в основание иска договора и документов, связанных с его исполнением, суд приходит к выводу, что между сторонами сложились правоотношения, регулируемые главой 34 ГК РФ (аренда), а также общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре.

В соответствии со статьями 606, 614 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование, а арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату), порядок, условия и сроки внесения которой определяются договором аренды.

Арендатор также обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды (пункт 2 статьи 616 ГК РФ).

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Обязанность по возмещению арендодателю расходов, связанных с оплатой коммунальных услуг, поставленных в помещения, являющиеся объектом аренды, с учетом положений статьи 421 ГК РФ принята на себя арендатором добровольно путем подписания без разногласий договора аренды от 09.09.2014 (пункт 2.2) и наличие такой обязанности ответчиком не опровергается, как и факт пользования арендованным имуществом в течение всего спорного периода (с января 2018 года по август 2021 года).

Расходы арендодателя, связанные с обеспечением объекта аренды коммунальными услугами, подтверждены договорами комиссии, отчетами комиссионера, справкой ООО «Дальавто» от 12.06.2022 № 109, подробным расчетом по объему и стоимости коммунальных ресурсов, представленным ООО «Дальавто» по запросу суда, а также платежными поручениями, согласно которым стоимость коммунальных услуг и коммунальных ресурсов, поставленных в объект аренды за период с января 2018 года по август 2021 года (с учетом долга, имевшегося на 01.01.2018) составила 1 316 055,66 руб. и полностью погашена как непосредственно самим ФИО5, так и его наследниками.

Следовательно, в силу условий договора аренды ООО «Медведь» должен был возместить арендодателю (или арендодателям) стоимость коммунальных платежей за спорный период в сумме 1 316 055,66 руб.

Возражая против заявленных истцом требований, ответчик настаивает на полном исполнении указанных обязательств непосредственно перед первоначальным арендодателем ФИО5, которому возмещение стоимости коммунальных услуг


осуществлялось наличными денежными средствами из кассы Общества, о чем вносились соответствующие записи в журналы передачи денежных средств, имеющиеся у ответчика и имевшиеся у ФИО5

В подтверждение указанных обстоятельств ответчик ссылается на записи в тетрадях, которые оформлены как «Журнал передачи денежных средств за электроснабжение» и «Журнал передачи денежных средств за водоснабжение», свидетельские показания ФИО6, которая является работником ответчика в должности заведующей магазином, пояснения второго наследника ФИО3, кассовые книги Общества и расходные кассовые ордера.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проанализировав по правилам указанной правовой нормы доказательства, на которые ссылается ответчик в подтверждение исполнения обязательства по возмещению первоначальному арендодателю платы за коммунальные услуги, суд признает их неубедительными, противоречивыми и не обладающими необходимой совокупностью характеристик, позволяющих прийти к выводу о достоверности утверждений ответчика.

В частности, содержание представленных ответчиком тетрадей, оформленных как «Журнал передачи денежных средств за электроснабжение» и «Журнал передачи денежных средств за водоснабжение», не позволяет прийти к выводу об их относимости к обстоятельствам рассматриваемого спора и к заключенному сторонами договору аренды от 09.09.2014, поскольку ни в одной из указанных тетрадей не имеется ссылок на договор, в рамках которого оформлен такой «журнал», не указано, в связи с каким именно обязательством осуществляется передача денежных средств, кто является сторонами такого обязательства, кто в этом обязательстве выступает лицом, передающим денежные средства, и лицом, получающим денежные средства, отсутствует расшифровка подписи в графе «роспись».

Более того, из содержания тетрадей вообще не следует фиксация факта передачи кому-либо денежных средств: по своей форме она отражает лишь даты внесения записей, показания счетчиков (не указаны ни номера счетчиков, ни где они установлены), количество киловатт, цену и стоимость, а также имеется графа «роспись», но не раскрыто, подтверждением чему является проставление росписи в данной графе: подтверждением факту передачи/получения денежных средств или же тем самым подтверждается лишь достоверность внесенных в тетрадь показаний и расчетов.

Сравнив внесенные в тетрадь показания счетчиков суд также установил, что они не соответствуют показаниям, содержащимся в отчетах ООО «Дальавто», на основании которых производилось начисление стоимости коммунальных услуг и их оплата арендодателем ФИО5 и его наследниками. При этом показания по электроэнергии вносились лишь за период по декабрь 2019 года, а далее продолжены с ноября 2021 года, и подпись лица в графе «роспись» визуально отличается от той, что проставлялась ранее.

Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о невозможности прийти к выводу об относимости представленных «журналов» к обязательствам сторон, основанным на договоре аренды от 09.09.2014, в связи с чем одно лишь сходство отраженной в них подписи с подписью ФИО5, которая, с учетом смерти первоначального арендодателя, не может быть проверена на предмет ее подлинности, не может быть положено в основу вывода об обратном.

По ходатайству ответчика в предварительном судебном заседании в качестве свидетеля опрошена ФИО6 (далее – ФИО6), которая на вопросы сторон и суда пояснила, что является работником ответчика в должности


заведующей магазином, и в спорный период лично передавала прежнему собственнику объекта аренды (ИП ФИО5) денежные средства в счет возмещения поставленной электроэнергии и воды, о чем вносились соответствующие сведения в составленные сторонами журналы под роспись. На вопрос суда свидетель пояснила, что плата передавалась прежнему арендодателю наличными денежными средствами, какие-либо отчетные документы по этому поводу ею лично не составлялись.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица ФИО3 (арендатор2) поддержала доводы ответчика и пояснила, что ФИО5 не вел первичную документацию и факт получения денежных средств от арендатора фиксировал в тетрадях, которые хранились у арендатора, а один журнал хранился у ФИО5 в сейфе, и после его смерти истец (ФИО2) забрала все документы из сейфа, включая тетрадь. В подтверждение этому ФИО3 ссылается а полученную от истца в переписке фотографию листа журнала.

Вместе с тем на вопрос суда ФИО3 не смогла пояснить ни контекст переписки, в ходе которой была направлена фотография, ни суть диалога, происходившего между наследниками.

В свою очередь истец письменно сообщила суду, что подобная тетрадь действительно имела место, однако была ею выброшена, поскольку не содержала нужной информации (об отсутствии в этих тетрадях нужной информации ей сообщила сестра – ФИО3). Также истец опровергает утверждение сестры о якобы достигнутой между ФИО5 и ООО «Медведь» договоренности о расчетах наличными денежными средствами.

Сама ФИО3 указанную истцом информацию о якобы состоявшемся разговоре относительно важности тетрадей опровергала.

То есть, по сути, имеет место ситуация, когда доводы одного участника спора противопоставляются доводам другого участника спора, в связи с чем установление действительных обстоятельств возможно лишь путем изучения документального оборота, отражающего фактическую финансово-хозяйственную деятельность участников предпринимательской деятельности.

Поскольку доводы ФИО3 относительно важности информации в тетради, копия страницы которой отражена в переписки наследников, противоречат утверждениям истца, однако при этом весь контекст переписки суду не раскрыт и пояснить суть этого диалога ФИО3 не смогла, суд для полной и объективной оценки обстоятельств спора изучил лист тетради, фотография которой представлена в материалы дела, однако, как и в случае с журналами, представленными ответчиком, также не принимает ее в качестве доказательства по делу, поскольку на этом листе вообще отсутствуют какие-либо сведения, позволяющие установить характер записей и их относимость к спорным правоотношениям.

Свидетель ФИО6 поясняла, что тем самым она подтверждала передачу денежных средств ФИО5 в счет оплаты за коммунальные услуги, однако из листа тетради не представляется возможным установить, что своей подписью она производила передачу денежных средств, кому производилась передача денежных средств и в счет каких обязательств. Цифровые значения, которые, по утверждению ответчика и третьего лица, являются показаниями приборов учета, также не согласуются с отчетами комиссионера за спорный период, не содержат сведения о счетчике, с которого снимались показания, о месте его установки.

Утверждение свидетеля ФИО6 о передаче денежных средств первоначальному арендодателю, как и доводы третьего лица ФИО3 об отсутствии задолженности на стороне ответчика, основанные на сведениях, которые, по ее утверждению, ей стали известны от отца, в силу статьи 68 АПК РФ не являются не только допустимыми доказательствами, но и в целом не отвечают критериям объективности и достоверности, поскольку опрошенный свидетель в данном случае является лицом заинтересованным (состоит в трудовых отношениях с ответчиком), а ФИО3 лично


при передаче денег не присутствовала.

Ссылка ответчика на представленные кассовые книги и расходные кассовые ордера также подлежит отклонению, поскольку данные документы не подтверждают передачу денежных средств ФИО5 в счет исполнения обязательств по договору аренды: получателем денежных средств является ФИО6, а факт последующей передачи этих денежных средств арендодателю документально не подтвержден.

Иных доказательств, отвечающих критериям относимости, допустимости и достоверности и подтверждающих передачу ответчиком арендодателю денежных средств в счет оплаты коммунальных услуг, в том числе с учетом установленного сторонами порядка расчетов и пункта 2.5 договора аренды, согласно которому обязательство по оплате считается исполненным с момента списания денежных средств с расчетного счета арендодателя, ответчик суду в порядке статьи 65 АПК РФ не представил.

Доводы ответчика об отсутствии претензий со стороны первоначального арендодателя являются лишь его утверждением, не подтвержденным документально (например, актами сверки, перепиской и пр.) и не могут быть положены в основу вывода об исполнении арендатором денежных обязательств, поскольку данное обстоятельство (внесение платы) должно подтверждаться конкретными документами. Отсутствие со стороны ФИО5 судебных исков о взыскании долга, само по себе, безусловным доказательством надлежащего исполнения арендатором своих обязательств по договору не является.

Исходя из непредставления ответчиком документов, отвечающих требованиям статей 67, 68 АПК РФ и подтверждающих доводы, положенные в основу отзыва на иск, равно как и сведения, полученные от свидетеля и третьего лица, суд критически относится к утверждению о сложившемся между сторонами способе расчетов (наличными денежными средствами из кассы общества), равно как и к доводам о наличии доказательственного значения представленных в материалы дела тетрадей-журналов, кассовых книг и расходных кассовых ордеров.

При этом суд отмечает, что в силу абзаца третьего пункта 1 статьи 2 ГК РФ лицо, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок.

Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Выявление сторонами деловых просчетов, которые не были учтены на стадии заключения (исполнения) договора (соглашения), являются рисками предпринимательской деятельности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 366-О-П, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 № 3-П)

Таким образом, ненадлежащее ведение документации о совершаемых хозяйственных операциях, включая своевременность и корректность их оформления, относится на участников гражданских правоотношений как составляющая риска ведения предпринимательской деятельности.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчик не доказал вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами факта исполнения предусмотренных договором аренды от 09.09.2014 обязательств по возмещению стоимости коммунальных услуг за предъявленный истцом спорный период с января 2018 года по август 2021 года, размер которых согласно документально подтвержденным сведениям ООО «Дальавто», также не опровергнутым документально, с учетом долга на начало 2018 года составил 1 316 055,66 руб.

В данной связи требования истца следует признать нормативно обоснованными.

Вместе с тем, возражая против удовлетворения иска, ответчик также заявил о


применении срока исковой давности, который, по мнению ответчика, по части требований истцом пропущен.

Рассмотрев заявление ответчика о применении срока исковой давности, суд пришел к следующему выводу.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Причем если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43)).

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ, которая, в свою очередь, устанавливает, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В частности, по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 ГК РФ).

При этом в соответствии с пунктом 24 Постановления № 43 течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу.

Кроме того, с учетом разъяснений, указанных в пункте 16 Постановления № 43 со ссылкой на пункт 3 статьи 202 ГК РФ, течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока – на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры (аналогичный вывод содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2019 № 305- ЭС18-21546).

Согласно пункту 5 статьи 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

В рассматриваемом случае правоотношения сторон урегулированы договором аренды от 09.09.2014, который предусматривает срок на досудебное урегулирование спора 30 дней (пункт 9.1). Таким образом, с учетом установленного соглашением сторон срока на досудебное урегулирование споров (30 дней), течение исковой давности по требованиям в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора подлежит приостановлению на указанный срок.

Следовательно, по требованиям о взыскании долга по договору аренды от 09.09.2014 подлежит применению общий трехгодичный срок исковой давности,


подлежащий продлению на 30 календарных дней (3 года + 30 календарных дней), по каждому просроченному платежу.

Кроме того, необходимо учитывать, что в силу статей 191, 193 ГК РФ течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало. Если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Ссылка истца на то обстоятельство, что она вступила в права наследования в марте 2022 года и только после этого ей стала известна информация об арендных правоотношениях, правового значения для исчисления срока исковой давности не имеет, поскольку по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 6 Постановления № 43).

Таким образом, исходя из предмета иска, характера правоотношений сторон и условий договора аренды, о нарушении своего права на получение возмещения стоимости коммунальных услуг первоначальный обладатель этого права (наследодатель) должен был узнать по истечении срока, установленного для исполнения арендатором этого обязательства применительно к каждому месяцу спорного периода.

Изучив содержания договора аренды от 09.09.2014, суд установил, что сторонами не достигнуто соглашение о сроке внесения платы за коммунальные услуги.

Срок, установленный пунктом 2.4 договора для внесения арендной платы (до 1 числа оплачиваемого месяца) в данном случае не может быть применен по аналогии с учетом существа обязательства по оплате коммунальных услуг, предполагающего внесение соответствующей оплаты лишь по факту оказания соответствующей услуги, то есть по истечении расчетного месяца (в частности, оплата коммунальных услуг за январь производится в феврале, за февраль – в марте и т.п.).

В данной связи для установления правовой определенности во взаимоотношениях сторон надлежит исходить из того, в какой срок с учетом принципов разумности и добросовестности первоначальный арендодатель должен был обратиться к ответчику с требованием о компенсации стоимости коммунальных услуг.

В этом случае суд полагает возможным применить срок равный семи дням, определяемый положениями статьи 314 ГК РФ как разумный срок исполнения обязательства при отсутствии соглашения сторон об ином.

Следовательно, о нарушении своего права на получение возмещения стоимости коммунальных услуг первоначальный обладатель этого права (наследодатель) должен был узнать по истечении разумного семидневного срока на добровольное исполнение этого обязательства арендатором, подлежащего исчислению с первого числа месяца, следующего за расчетным.

При указанных обстоятельствах, учитывая дату обращения истца с иском в суд (20.12.2022), суд признает, что срок исковой давности по требованиям о взыскании долга за период с января 2018 года по октябрь 2019 года истцом пропущен. В частности, по требованию о взыскании долга за октябрь 2019 года право на иск возникло у арендодателя по истечении 7 дней с даты окончания расчетного месяца, то есть с 08.11.2019 (срок оплаты за октябрь по 07.11.2019 включительно), следовательно, право на иск могло быть им реализовано не позднее 08.12.2022 (3 года + 30 дней).

При таких обстоятельствах, требования истца о взыскании неполученной оплаты за коммунальные услуги за период с января 2018 года по октябрь 2019 года не подлежит


удовлетворению в связи с истечением срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком.

По требованиям, начиная с ноября 2019 года, срок исковой давности не пропущен, поскольку право на иск о взыскании долга за указанный месяц возникло у истца по истечении 7 дней с даты окончания расчетного месяца, то есть с 10.12.2019 (срок оплаты за ноябрь по 09.12.2019 включительно с учетом статьи 193 ГК РФ), следовательно, право на иск могло быть им реализовано вплоть до 10.01.2023 (3 года + 30 дней), то есть требование по данному расчетному месяцу, а значит, и по последующим месяцам спорного периода, подан в пределах срока исковой давности.

Таким образом, требования истца за период, начиная с ноября 2019 года, заявлены в пределах срока исковой давности, при этом являются нормативно обоснованными и документально подтвержденными.

Исходя из представленных ООО «Дальавто» отчетов и подробного расчета стоимости коммунальных услуг, за период с ноября 2019 года по август 2021 года стоимость коммунальных услуг, оплаченная арендодателем и его наследниками, составила 664 609,10 руб., в том числе: ноябрь, декабрь 2019 года – 64 992,22 руб.; 2020 год – 349 256,68 руб.; с января по август 2021 года – 250 360,20 руб.

Размер доли истца в праве долевой собственности составляет 5/8, а значит сумма возмещения стоимости коммунальных услуг за период с ноября 2019 года по август 2021 года, причитающегося истцу как правопреемнику арендодателя по договору аренды, составляет 415 380,69 руб. (664 609,10 руб. / 8 * 5).

При изложенных обстоятельствах заявленные истцом требования подлежат частичному удовлетворению в сумме 415 380,69 руб., а в удовлетворении остальной части иска суд отказывает в связи с пропуском срока исковой давности, о применении которого заявил ответчик.

Понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины на основании статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований, то есть в сумме 9 823 руб.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медведь» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 415 380,69 руб. долга и 9 823 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 425 203,69 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья О.А. Душенкина

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 02.03.2023 21:20:00Кому выдана Душенкина Ольга Александровна