Определение от 5 мая 2026 г. АС Магаданской области

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МАГАДАНСКОЙ ОБЛАСТИ


685000, <...>. Тел./факс <***>


Сайт: http://magadan.arbitr.ru («Мой арбитр» http://my.arbitr.ru)


ОПРЕДЕЛЕНИЕ


г. Магадан Дело № А37-2617-7/2019

06 мая 2026 г.


Резолютивная часть определения объявлена 23 апреля 2026 г.

Определение в полном объёме изготовлено 06 мая 2026 г.


Арбитражный суд Магаданской области в составе судьи А.В. Кушниренко

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания К.П. Чепурной,


рассмотрев в судебном заседании в помещении суда по адресу: <...> заявление финансового управляющего ФИО1 к ФИО2 и ФИО3

о признании недействительной сделки и применении последствий её недействительности (вх. 7) по настоящему делу

по заявлению гражданина ФИО4 (ИНН <***>)

о признании его несостоятельным (банкротом),


с участием по настоящему обособленному спору в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО5, «Азиатско-Тихоокеанский Банк» (АО),

при участии:


от ответчика ФИО3 – ФИО6, представитель, доверенность от 17.09.2025 № 05, паспорт;

конкурсный кредитор – ФИО7, паспорт;

от иных лиц, участвующих в рассмотрении заявления – не явились,


(в судебном заседании объявлялись перерывы с 04.03.2026 по 23.04.2026),

УСТАНОВИЛ:

Должник, ФИО4 (дата рождения: 28.05.1967; место рождения: гор. Магадан; СНИЛС <***>; ИНН <***>; адрес регистрации: 685007, <...>), 28.08.2019 обратился в Арбитражный суд Магаданской области с заявлением без номера от 22.08.2019 о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 29.10.2019 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим должника утверждён ФИО1, член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». Сведения о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) и введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 11.11.2019 (сообщение № 4360509), в газете «Коммерсантъ» № 211(6691) от 16.11.2019 (объявление № 69210005571).

01.04.2022 от финансового управляющего поступило заявление без номера, без даты о признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества


(нежилого помещения площадью, 107,8 кв.м, расположенного по адресу: <...>) от 31.01.2019, заключённого между ООО «Трест» и ФИО3; применении последствия недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу (вх. 7).

В материально-правовое обоснование заявленных требований финансовый управляющий сослался на статьи 61.1, 61.2, 61.8, 213.32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве), статьи 223-225 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ), представленные доказательства, а также указал следующее.

В материалах дела имеется копия брачного договора 49 А А 0165443 от 25.09.2015, заключённого должником, ФИО4, с супругой ФИО2, состоявших в браке с 05.01.2003, в соответствии с которым все активы должника: доля уставного капитала ООО «Трест» (ИНН <***>, ОГРН <***> (магазин «Русский продукт», <...>), доходы от предпринимательской деятельности ФИО2 (ОГРИП 313491019300011, ИНН <***>), квартира, кадастровый номер 49:09:0300:5/2004:882:1131, по адресу: <...>, общая площадь 40.9 кв.м, жилая площадь 25 кв.м, мебель, бытовая техника, кухонная утварь и иное имущество, находящееся в вышеуказанной квартире: квартира, кадастровый номер 49:49:01:001/2005:196. по адресу: <...>, общая площадь 72.9 кв.м, жилая площадь 45.5 кв.м, мебель, находящееся в указанной квартире имущество: посуда, кухонная утварь, кухонная бытовая техника, иная техника, телерадиоаппаратура, компьютерная техника, сантехника. мебель и иное имущество: банковские вклады, сделанные супругами во время брака, а также проценты по ним, перешли к супруге должника ФИО2.

Указанный брачный договор заключён после образования кредиторской задолженности перед ФИО7 (договор займа от 02.08.2013 на сумму 8 750 000 рублей по 19% на срок до 02.08.2015).

В силу положений статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов в случае заключения последними брачного договора. По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечёт правовых последствий для не участвовавших в нём кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Аналогичный подход содержит пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 25.12.2018 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 48), исходя из которого, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ).

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включённое таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества. Указанная правовая позиция также отражена в определении Верховного суда Российской Федерации № 305-ЭС18-25248от 23.05.2019.


Таким образом, перешедшее по брачному договору супруге должника общее имущество подлежит включению в конкурсную массу и реализации в процедуре банкротства должника по правилам статьи 213.26 Закона о банкротстве.

Доля уставного капитала ООО «Трест» в размере 50% номинальной стоимостью 500 000 рублей принадлежала должнику до 21.09.2015. Указанная доля была подарена ФИО2, а в результате заключения брачного договора 49 АА 0165443 от 25.09.2015 стала личной собственностью ФИО2. Кредиторы, обязательства перед которыми возникли до этого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). Соответственно, указанная доля в деле о несостоятельности должника, ФИО4, подлежит включению в конкурсную массу и реализации в процедуре банкротства должника по правилам статьи 213.26 Закона о банкротстве.

ООО «Трест» ликвидировано 10.12.2020, способ прекращения: исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица.

Вместе с тем, ООО «Трест» по договору купли-продажи недвижимого имущества от 31.01.2019 произвело отчуждение магазина «Русский продукт», <...>, кадастровый номер 49:09:030125:739, площадью 107,8 кв.м в пользу ФИО3, о чём 02.04.2019 сделана запись в ЕГРН, номер государственной регистрации права: 49:09:030125:739-49/009/2019-7. Цена договора составила 3 500 000 рублей.

В силу пункта 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершённые супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

На дату сделки ФИО2, являющаяся супругой должника-гражданина, являлась единоличным исполнительным органом ООО «Трест», единственным участником ООО являлась ФИО5.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьёй 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включённой в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включённой в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

ФИО7, являющийся мажоритарным кредитором должника, выразил позицию об обжаловании сделок с недвижимостью должника, в том числе магазина «Русский продукт». Соответственно, для процессуальной экономии отдельного собрания кредиторов не созывалось, так как требования ФИО7 составляют 91,53%.

О заключении вышеуказанной сделки стало известно 25.04.2021 из выписки ЕГРН о государственной регистрации перехода прав на спорный объект.

Неравноценность встречного исполнения обязательств по спорному договору со стороны ФИО3 подтверждается следующим.

На основании информации, полученной из открытых достоверных источников, заявитель составил краткий анализ рынка коммерческой недвижимости офисно-торгового назначения за предшествующий дате сделки период (источник информации: информационное сообщение о результатах приватизации муниципального имущества и «Авито» http://www.avito.ru).

Согласно расчёту финансового управляющего (т. 1 вх. 7, оборот л.д. 4, л.д. 5) наиболее распространённая цена предложения 54 233 рубля 41 копейка за 1 кв.м. В то же


время более половины предложений предлагаются по цене выше 77 050 рублей 93 копейки за 1 кв.м, при средней 84 031 рубль 50 копеек за 1 кв.м.

Финансовый управляющий пришёл к выводу, что стоимость спорного объекта на дату сделки в условиях, при которых в сравнимых обстоятельствах совершались аналогичные сделки, составляла 84 031 рубль 50 копеек х 107.8 кв.м = 9 058 595 рублей 70 копеек.

На основании изложенного финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

19.08.2022 от финансового управляющего поступило письменное мнение № 44 от 18.08.2022 (т. 1 вх. 7, л.д. 106), в которой управляющий указал следующее.

Спорная сделка совершена 31.01.2019. Дело о банкротстве возбуждено 28.08.2019. т.е. подозрительная сделка совершена в пределах годичного срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Соответственно, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания её недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определённых пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Из этого следует, что к предмету спора не относятся приведённые ответчиком «сопутствующие заключению сделки обстоятельства».

Относительно процессуального срока на оспаривание финансовый управляющий возразил ответчику, что срок начал течь с даты осведомлённости управляющего относительно брачного договора должника. Указанный документ не содержал сведений об объекте недвижимости – магазин «Русский продукт», <...>, кадастровый номер 49:09:030125:739, площадью 107,8 кв.м.

О спорном объекте недвижимости управляющему стало известно 25.04.2021 из выписки ЕГРН о государственной регистрации перехода прав на спорный объект. Выписку на указанный объект управляющий запросил после предоставления конкурсным кредитором ФИО7 кадастрового номера объекта и скриншотов из интернет-переписки посредством мессенджера whatsapp с должником в отношении продажи некоего объекта недвижимости. Заявление о признании сделки недействительной подано в пределах годичного срока предусмотренного для оспоримых сделок.

Определением суда 14.04.2023 производство по рассмотрению настоящего обособленного спора было приостановлено до вступления в законную силу окончательного судебного акта по обособленному спору по делу № А37-2617-11/2019 по заявлению конкурсного кредитора ФИО7 к ответчикам, ФИО2, ФИО5 о признании недействительной сделки.

Определением суда от 16.10.2023 по обособленному спору № А37-2617-11/2019 заявленные требования конкурсного кредитора ФИО7 о признании недействительным сделки – договора дарения доли в уставном капитале ООО «Трест» от 20.09.2017, заключённого между ФИО2 и ФИО5, удовлетворены; договор дарения доли в уставном капитале ООО «Трест» от 20.09.2017, заключённый между ФИО2 и ФИО5, признан недействительным; применены последствия недействительности сделки. Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда № 06АП-6233/2023 от 20.12.2023 определение Арбитражного суда Магаданской области от 16.10.2023 по делу № А37-2617-11/2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения. Судебный акт вступил в законную силу 20.12.2023. Определением суда от 22.02.2024 производство по настоящему обособленному спору возобновлено.

Определением суда от 04.04.2024 производство по рассмотрению настоящего обособленного спора было приостановлено до вступления в законную силу окончательного судебного акта по обособленному спору в деле № А37-2617-13/2019 по


заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки дарения 50% долей в ООО «Трест» от 11.09.2015, заключённой между ФИО4 и ФИО2.

Определением суда от 13.06.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено. Договор от 11.09.2015 дарения 50% доли в уставном капитале ООО «Трест» признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования ФИО4 на имущество ликвидированного общества пропорционально доле 50%. Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда № 06АП-3509/2024 от 06.09.2024 определение суда от 13.06.2024 оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа № Ф03-5036/2024 от 21.11.2024 определение Арбитражного суда Магаданской области от 13.06.2024, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 06.09.2024 по делу № А37-2617-13/2019 оставлены без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Определением суда от 10.01.2025 производство по настоящему обособленному спору (вх. 7) возобновлено.

Определением суда от 04.07.2025 по обособленному спору вх. 7 удовлетворено ходатайство финансового управляющего № 52 от 09.06.2025, назначена судебная оценочная экспертиза в отношении недвижимого имущества: нежилого помещения площадью 107,8 кв.м, расположенного по адресу: <...>. В соответствии с пунктом 3 резолютивной части определения от 04.07.2025 производство оценочной экспертизы поручено ФИО9 (ИНН <***>), члену Ассоциации «Русское общество оценщиков», регистрационный номер 008224; производство по обособленному спору было приостановлено.

05.02.2026 от эксперта ФИО9 в материалы обособленного спора поступило заключение эксперта № 03-26 от 19.01.2026 с приложениями (т. 4 вх. 7, л.д. 109-157), согласно которому:

рыночная стоимость нежилого помещения площадью 107,8 кв.м, расположенного по адресу: <...>, по состоянию на 31.01.2019, с учётом округления составляет 8 828 000 рублей;

рыночная стоимость нежилого помещения площадью 107,8 кв.м, расположенного по адресу: <...>, по состоянию на 20.03.2019, с учётом округления составляет 8 895 000 рублей.

Определением суда от 26.02.2026 производство по обособленному спору по вх. 7 возобновлено; судебное заседание по настоящему обособленному спору было назначено на 04.03.2026 в 10 часов 30 минут. В судебном заседании 04.03.2026 объявлялись перерывы до 23.04.2026.

Определением суда от 05.03.2026 срок процедуры реализации имущества гражданина по настоящему делу считается продлённым на шесть месяцев - до 04.09.2026; судебное заседание по вопросу о возможности завершения процедуры банкротства назначено на 04.09.2026 в 11 часов 40 минут.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными федеральным законом, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 121 АПК РФ информация о судебном заседании в установленном порядке размещена на официальном сайте Арбитражного суда Магаданской области.

В судебное заседание до и после перерыва явились представитель ответчика, ФИО3, ФИО7.

Иные лица, участвующие в деле, кроме указанных выше, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, извещены о дате, месте и времени рассмотрения настоящего обособленного спора в соответствии со статьями 121-123, 186 АПК РФ и


разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 40 от 17.12.2024 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона № 107-ФЗ от 29.05.2024 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве) и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»; каких-либо доказательств в материалы дела не представляли.

Ответчик, ФИО3, не согласилась с заявленными требованиями, считает их незаконными и необоснованными, в частности, в отзыве без номера, без даты, поступившем в суд 10.06.2022 (т. 1 вх. 7, л.д. 70-71), указала на следующие обстоятельства.

Оспариваемая сделка не имеет признаков подозрительности. Между ФИО3 (далее также – Покупатель) и ООО «Трест» (далее также – Общество, Продавец) заключён договор купли продажи спорного объекта недвижимости (нежилого помещения площадью 107,8 кв.м, расположенного по адресу: <...>) от 31.01.2019. Стоимость имущества составила 3 500 000 рублей, порядок расчётов – 100% предоплата. Ответчиком стоимость имущества оплачена (чек-ордер № 4999 от 31.01.2019).

Стоимость 1 кв.м спорного имущества составила – 3 500 000/107,8 = 32 467 рублей 53 копейки.

Ответчиком в тот же период приобретены нежилые помещения по схожей цене:

Реквизиты договора

Продавец


Адрес


Стоимость 1 кв.м (Стоимость

помещения / площадь)

1

Договор от 25.10.2019

Г.Л. Такаджи


<...>


5270000/118,4 = 44 510,14

2

Договор от 14.10.2020

ТУ Росимущества по Магаданской области

<...>

7010400/384,9 = 18 213,56

Кроме того, согласно данным о реализованных сделках КУМИ г. Магадана по отчуждению имущества (обязательная независимая предпродажная оценка) на сайте РТС Тендер за аналогичный период стоимость имущества составляла:

Реквизиты аукциона

Продавец


Адрес


Стоимость 1 кв.м (Стоимость

помещения / площадь)

1

Аукцион № 18189 от

30.08.2019

КУМИ г. Магадана

<...>


2190000/89,2 =24 551,57

2

Аукцион № 18189 от

30.08.2019

КУМИ г. Магадана

<...>

622000/12=

51 833,33


3

Аукцион № 18189 от

30.08.2019

КУМИ г. Магадана

<...>

1596000/152,1= 10493,10

Стоимость 1 кв.м. приобретаемого имущества находилась в среднерыночных

ценах.

Ответчик до заключения договора запросила выписку из ЕГРН и ЕГРЮЛ. В текст договора были включены обременения, указанные в пункте 1.3. Согласно выписке из ЕГРЮЛ на продавца на дату заключения сделки: ЕИО – директор ФИО2, единственный участник – ФИО5. Должник не являлся ни участником, ни ЕИО ООО «Трест».

На момент совершения сделки признаков неплатёжеспособности у ООО «Трест» не было. Объявление на сайте Федресурс было подано должником значительно позже даты


совершения сделки. В настоящий момент должник использует приобретённое помещение под аптеку, имеет лицензию на реализацию и хранение лекарственных препаратов по вышеуказанному адресу.

С учётом времени предоставления сведений из ЕГРН (в тот же день), срока на ответ управляющему, предусмотренный законом (7 дней), разумным сроком следует считать 14 дней с момента, когда в материалы дела был приобщён брачный договор, т.е. срок на оспаривание сделки истёк 07.03.2022. Финансовым управляющим заявление подано 01.04.2022, т.е. более чем через год после того, как он узнал о наличии имущества у ликвидированного общества.

Заявление подано за пределами срока на оспаривание, что является самостоятельным основанием для отказа в заявленных требованиях.

20.02.2024 от ответчика, ФИО3, поступило дополнение без номера от 16.02.2024 (т. 3 вх. 7, л.д. 96-97), согласно которому ответчик полагает, что доводы, изложенные финансовым управляющим в заявлении, не состоятельны, не основаны на законе и не подтверждаются материалами дела.

В оспариваемой сделке отсутствуют признаки неравноценного встречного исполнения и подозрительности, предусмотренные статьёй 61.2 Закона о банкротстве.

По условиям договора от 31.01.2019 (пункт 2.1) стоимость спорного имущества определена сторонами в сумме 3 500 000 рублей, порядок расчётов – 100% предоплата, оплата произведена в день заключения договора, что подтверждается чек-ордером № 4999 от 31.01.2019.

В последующем, сторонами договора увеличена сумма спорного объекта, в связи с чем заключено дополнительное соглашение № 1 от 12.02.2019, согласно которому стоимость составила 7 500 000 рублей, срок оплаты до 01.03.2019.

Оплата оставшейся суммы в размере 4 000 000 рублей произведена Покупателем 14.02.2019, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 5 от 14.02.2019.

При этом для оплаты указанной суммы ответчик со своего банковского счёта 13.02.2019 сняла наличные денежные средства.

Сумма продажи недвижимого имущества на момент совершения сделки находилась в пределах рынка.

В связи с изложенным оспариваемая сделка не может быть признана судом недействительной по основанию неравноценного встречного исполнения.

Так, продавцом по сделке являлось юридическое лицо – ООО «Трест», а не должник, директором общества должник не значился, как и не значился его собственником.

Действуя разумно и добросовестно, Покупатель изучил выписку из ЕГРЮЛ, согласно которой единоличным исполнительным органом значилась ФИО2, единственным участником ФИО5.

О каких-либо родственных связях между должником, ФИО2, и ФИО5 Покупатель не знал и не мог знать, так как в том числе не обладает властными полномочиями по истребованию такой информации.

Контрагент по сделке проверялся из открытых источников, признаков неплатёжеспособности, судебных споров на момент заключения договора не было.

Также до заключения договора была изучена выписка из ЕГРН, установлено обременение, которое отражено в пункте 1.3 договора.

О том, что у должника имеются в наличии признаки неплатёжеспособности или недостаточности имущества ответчик не могла знать.

О необходимости оспаривания договора дарения от 11.09.2015.


В силу части 1 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.


Согласно части 1 статьи 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведён как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено (часть 2 статьи 38 СК РФ в редакции до 29.12.2015).

Пунктом 1 статьи 252 ГК РФ установлено, что имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между её участниками по соглашению между ними.

В соответствие с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным настоящей статьёй.

Как указано в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 48 во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ).

ООО «Трест» учреждено на основании протокола № 1 от 30.03.2006.

Согласно указанному протоколу учредителями общества являлись ФИО4 и ФИО2 с размерами долей в уставном капитале по 50% каждому.

Таким образом, данным документом, супруги ФИО8 определили иной правовой режим собственности (индивидуальной), и пришли к соглашению о разделе имущества (доли в ООО) и выделили свои доли, зарегистрировав их в едином государственном реестре юридических лиц.

В последующем, ФИО4 по договору дарения от 11.09.2015 подарил принадлежащую ему долю в ООО «Трест» ФИО2, в связи с чем последняя стала единственным участником Общества.

Как закреплено в листе записи от 21.09.2015 основанием прекращения прав на долю ФИО4 в ООО «Трест» послужил договор дарения, а не брачный договор между супругами.

ФИО3 внимание суда на тот факт, что раздел имущества произошёл до возникновения у должника обязательств перед кредиторами, а именно перед ФИО7 (договор займа от 02.08.2013), в связи с чем не подлежит применению пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 48.

21.04.2025 от ответчика, ФИО3, поступил консолидированный отзыв без номера от 18.04.2025 (т. 4 вх. 7, л.д. 48-52), согласно которому ответчик дополнила следующее.

Невнесение денежных средств, поступивших в кассу Общества по приходному кассовому ордеру № 5 от 14.02.2019, на расчётный счёт Общества не может влечь неблагоприятные последствия для ФИО3, которая исполнила обязанности по оплате приобретённого имущества, так как данные обстоятельства находятся вне сферы её контроля.

Стоимость квадратного метра спорного имущества на момент совершения сделки составила 69 573 рубля 28 копеек. Если взять среднее значение, то приблизительная стоимость 1 кв.м составляет в пределах 82 323 рублей 57 копеек. Расхождения между ценой за 1 кв.м, за которую приобрёл ответчик спорное помещение, и ценой за 1 кв.м, которая предоставлена заявителем, составляет не более 15%, что не может свидетельствовать о существующем неравноценном встречном исполнении.

Кроме того, ФИО3 обратила внимание суда, что недвижимое имущество


на момент приобретения требовало значительных затрат на его ремонт. Так, в помещении отсутствовала отделка, имелись множественные повреждения стен и входной группы, требовалась замена проводки и инженерных коммуникаций.

Также, ответчик просила учесть суд открытое владение и пользование ответчиком спорным помещением после его приобретения, несения расходов на его ремонт и коммунальные услуги. По адресу спорного помещения зарегистрировано юридическое лицо ООО «Магаданские аптеки», то есть функционирует действующий бизнес.

Касательно необходимости регистрации дополнительного соглашения, ФИО3 пояснила следующее.

В силу пункта 1 статьи 164 ГК РФ сделки подлежат государственной регистрации, при этом закон не устанавливает обязанность регистрировать договор купли-продажи недвижимости, регистрируется непосредственно переход права собственности от одного лица к другому. Это следует из пункта 1 статьи 551 ГК РФ, договор является лишь основанием для такого перехода (часть 2 статьи 14 Федерального закона № 218-ФЗ от 13.07.2015 «О государственной регистрации недвижимости»).

Таким образом, если закон не обязывает регистрировать договор купли-продажи недвижимости, то нет обязанности и регистрировать дополнительные соглашения к таким договорам.

По правилам пункта 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 ГК РФ); договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путём составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 ГК РФ); несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечёт его недействительность (статья 550 ГК РФ).

При этом согласно пункту 2 статьи 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключён путём составления одного документа, подписанного сторонами, а также путём обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющими достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Переход права собственности на недвижимость по договору купли-продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации (пункт 1 статьи 551 ГК РФ); по смыслу статьи 164 ГК РФ и части б статьи 1 Федерального закона № 218-ФЗ от 13.07.2015 «О государственной регистрации недвижимости» сделки с недвижимым имуществом подлежат государственной регистрации в случаях, предусмотренных законом.

В случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после её регистрации. Сделка, предусматривающая изменение условий зарегистрированной сделки, подлежит государственной регистрации.

Из смысла приведённых норм права следует, что договор купли-продажи недвижимости заключается в письменной форме, однако договор купли-продажи нежилых помещений и земельных участков к числу сделок, подлежащих государственной регистрации, законом не отнесён, государственной регистрации подлежит переход права собственности на недвижимое имущество при совершении сделки купли-продажи с ним, а не сам договор, а предусмотренное статьёй 551 ГК РФ требование о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимость по договору купли-продажи недвижимого имущества не тождественно требованию о государственной регистрации сделки.

При этом регистрация перехода права собственности не означает регистрации самого договора купли-продажи, поэтому договор купли-продажи недвижимого имущества следует считать заключённым момента его подписания согласно пункту 1


статьи 433 ГК РФ, а не с момента государственной регистрации (пункт 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 21 от 13.11.1997 «Обзор практики разрешения споров, возникающих по договорам купли-продажи недвижимости»).

Следовательно, если принять во внимание пункт 1 статьи 452 ГК РФ, по условиям которого соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев делового оборота не вытекает иное, для того, чтобы признать дополнительное соглашение к договору купли-продажи недвижимости заключённым, достаточно соблюдение сторонами письменной формы.

Кроме того, в судебном заседании ответчики под протокол подтвердили стоимость спорного имущества и сам факт его оплаты в размере 7 500 000 рублей.

Финансовым управляющим в судебном заседании заявлялся довод о том, что в 2016 году было размещено объявление о продаже спорного помещения за 14 000 000 рублей. Вместе с тем, если следовать тексту объявления, то продавался именно действующий бизнес, а не торговое помещение.

Так, в объявлении указано, продаётся «Действующий бизнес, продовольственный магазин с оборудованием, с документами на ООО, лицензией на виноводку, оборудованием для ЕГАИС», кроме того, предусматривался торг. К объявлению приложены фото, на которых видно оборудование, в том числе холодильное, а также товар для реализации, которые имеют свою собственную стоимость и входят в озвученную цену. Непосредственно стоимость помещения отдельно не выделялась.

В связи с изложенным оспариваемая, по мнению ФИО3, сделка не может быть признана судом недействительной по основанию неравноценного встречного исполнения.

Касательно пропуска финансовым управляющим срока на оспаривание сделки ответчик дополнила следующее.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность узнать о нарушении права.

Данный вывод подтверждается определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС 19-20020(9) от 09.03.2021 по делу № А56-18086/2016.

С учётом времени предоставления сведений из ЕГРН (в тот же день), срока на ответ управляющему, предусмотренный законом (7 дней), разумным сроком следует считать 14 дней с момента, когда в материалы дела был приобщён брачный договор, т.е. срок на оспаривание сделки истёк 07.03.2022.

Финансовым управляющим заявление подано 01.04.2022, т.е. более чем через 1 год после того, как он узнал о наличии имущества у ликвидированного Общества.

Заявление подано за пределами срока на оспаривание, что является самостоятельным основанием для отказа в исковых требованиях.

27.03.2026 от ответчика, ФИО3, поступило дополнение без номера от 26.03.2026, согласно которому ответчик дополнила следующее.

Необходимым условием для признания сделки должника недействительной по основаниям пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве является неравноценное обязательств другой стороной этой сделки. При этом в части, касающейся согласования договорной цены неравноценность имеет место в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.

Из толкования указанной нормы следует, что кроме цены при определении признака неравноценного встречного исполнения необходимо учитывать обстоятельства, при которых данная сделка заключалась, в том числе в каких отношениях состоял


должник с покупателем (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС18-8671(2) от 15.02.2019.

Понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создаёт возможность эффективного её применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуации.

Таким образом, квалификация осуществлённого предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

Ответчик полагает, что отклонение стоимости предмета сделки (7 500 000 рублей) от цены, определённой по результатам проведённой судебной экспертизы (8 828 000 рублей) в размере 15% не может рассматриваться как неравноценное встречное предоставление и являться существенным, в связи с чем нет достаточных оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, при этом необходимо учитывать то состояние объекта, в котором оно находилось при его передачи (помещение требовало значительного ремонта).

При реализации спорного имущества, половина средств должна будет перечислена супруге должника, то есть 2 664 000 рублей (5 328 000,00/2).

На основании изложенного ФИО3 пришла к выводу, что ответчиком в целях соблюдения баланса интересов сторон, а также восстановлению прав кредитора, 17.04.2026 на расчётный счёт должника перечислена сумма в размере 2 664 000 рублей, что подтверждается чеком от 17.04.2026.

В дополнении без номера от 22.04.2026 ответчик, ФИО3, указала следующее.

Из пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что понятие неравноценности является оценочным. Судебной практикой выработано правило оценки неравноценности, состоящее в том, что исключительно формальных (процентных) критериев отклонения договорной цены от рыночной недостаточно для обоснования подозрительности сделки, необходима их совокупная с обстоятельствами совершения сделки и контекстом отношений должника с контрагентом оценка (пункт 7 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2024 год, утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.04.2025).

Данная позиция изложена в определении Верховного суда Российской Федерации № 307-ЭС25-13338 от 17.04.2026 (дело № А56-96799/2023).

Кроме того, как указанно в вышеприведённом решении, необходимо оценивать в том числе отношения сторон сделки, исследовать иные документы по делу, а не ориентироваться исключительно на стоимость имущества, которая установлена судебной экспертизой.

Так, ответчиками неоднократно заявлялось о том, что реальная стоимость спорного имущества по договору составлялся 7 500 000 рублей, о чём имеются соответствующие документы, а именно сам договор, дополнительное соглашение к нему, документы, подтверждающие оплату цены имущества.

Из контекста отношений Продавца, ООО «Трест», и Покупателя ни каким образом не следует о том, что последний знал или мог знать о существовании должника, его долгов и в целом финансовом положении. Должник никак не фигурировал в связях с Продавцом, о которых мог бы узнать Покупатель.

Так, продавцом по сделке являлось юридическое лицо – ООО «Трест», а не должник, директором общества должник не значился, как и не значился его собственником.


Действуя разумно и добросовестно, Покупатель изучил выписку из ЕГРЮЛ, согласно которой единоличным исполнительным органом значилась ФИО2, единственным участником ФИО5.

О каких-либо родственных связях между должником, ФИО2 и ФИО5 Покупатель не знал и не мог знать, так как в том числе не обладает властными полномочиями по истребованию такой информации.

Контрагент по сделке проверялся из открытых источников, признаков неплатёжеспособности, судебных споров на момент заключения договора не было.

Также до заключения договора была изучена выписка из ЕГРН, установлено обременение, которое отражено в пункте 1.3 договора.

О должнике ответчик узнала в рамках судебного разбирательства по настоящему спору, о родственных связях участников банкротного дела из предоставленных материалов, которые в том числе истребовались по инициативе ФИО3.

Заключённый договор составлен в соответствии с законом, как и дополнительное соглашение к нему, право собственности зарегистрировано в установленном порядке, владение спорным объектом ответчиком осуществлялось открыто, по адресу нахождения имущества зарегистрировано юридическое лицо, кроме того, расчёты за имущество также произведены в форме, которая не противоречит действующему законодательству, о реальности расчётов неоднократно заявлено сторонами договора и представлены этому доказательства.

Обстоятельства заключения сделки никем не опровергнуты.


Также ФИО3 обратила внимание на тот факт, что договорная цена значительно превышает кадастровую стоимость спорного имущества (по состоянию на 12.04.2020 составляла 1 481 580 рублей 56 копеек).

Касательно невнесения директором ООО «Трест» денежных средств в размере 4 000 000 рублей на счёт юридического лица, то финансовый управляющий, кредитор, по мнению ФИО3, неосновательно возлагают ответственность на ответчика, так как она никак не могла повлиять на действия директора, более того, в материалах дела отсутствуют доказательства о не внесении указанных денежных средств на расчётный счёт юридического лица ФИО2

Ответчик полагаем, что в настоящем деле на ответчика, ФИО3, необоснованно возложены последствия злоупотребления поведением как самого должника, так и бывшего директора ООО «Трест» ФИО2

В заключении ответчик указала, что ФИО3 при заключении спорного договора действовала разумно и проявила требующуюся от неё по условиям оборота осмотрительность.

Кредитор, ФИО7 поддержал требования финансового управляющего по основаниям, изложенным им в письменных пояснениях, приобщённым в материалы обособленного спора, а также изложенных устно в судебных заседаниях.

В частности, кредитор указал, что дополнительное соглашение от 12.02.2019 с якобы выплатой ответчиком, ФИО3, суммы в размере 4 000 000 рублей наличными ответчику, ФИО2, по мнению кредитора, является ложным и сфальсифицированным совместно ответчиками ФИО3 и ФИО2, созданным специально лишь в 2024 году, для придания видимости совершении сделки между ответчиками по рыночной цене, с целью личного обогащения за счёт законных прав и интересов кредиторов.

Квитанция к приходному кассовому ордеру № 5 от 14.02.2019 ООО «Трест» о якобы получении суммы в размере 4 000 000 рублей с подписью ФИО2, по мнению кредитора, является ложной и сфальсифицированной ответчиком ФИО2, созданной специально лишь в 2024 году, для суда.


Невнесение денежных средств по приходному кассовому ордеру № 5 от 14.02.2019 якобы поступивших в кассу ООО «Трест» ответчиком ФИО2 наглядно свидетельствует об их не поступлении и отсутствии как таковых.

Раннее ФИО10, являясь директором ООО «Трест», уже не раз составляла фиктивные документы и справки. Так совместно с должником, ФИО4, ФИО2 уччаствовала с ним в различных махинациях и предоставляла должнику фиктивные справки о его заработной плате в ООО «Трест», сумма в которых почти в десять раз была завышена и отличалась от официальных данных, в результате чего были обмануты и другие кредиторы, а именно ПАР «СКБ-банк», и долг им, как и ФИО7, до сих пор не возвращён.

Копия списка 15 исполнительных производств ответчика, ФИО2, из сайта ФСПП России на общую сумму более 8 500 000 рублей ФИО7 уже предоставлялась ранее суду и имеется в материалах дела.

В соответствии с вышеизложенным, ФИО7 считает, что доводы ответчика ФИО3, противоречат действительности и материалам дела.

В судебном заседании кредитор ФИО7 и представитель


ФИО3 настаивали на своих правовых позициях по настоящему обособленному спору.

Установив фактические обстоятельства дела по заявленным в рамках настоящего обособленного спора (вх. 7) требованиям, заслушав явившихся лиц, участвующих в деле и их представителей, исследовав представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь нормами материального и процессуального права, арбитражный суд пришёл к следующему.

Согласно оспариваемому договору купли-продажи недвижимого имущества от 31.01.2019, он заключён между ООО «Трест» в лице ФИО2 и ФИО3. Стоимость спорного имущества определена сторонами в сумме 3 500 000 рублей, порядок расчётов – 100% предоплата, оплата произведена в день заключения договора, что подтверждается чек-ордером № 4999 от 31.01.2019. Данный договор с указанной суммой (пункт 2.1) 3 500 000 рублей является официальным зарегистрированным.

При этом материалами дела подтверждается, что копия дополнительного соглашения № 1 к договору купли-продажи от 31.01.2019 между ООО «Трест» и ФИО3 от 12.02.2019 (вх. 7, т. 3, л.л. 99) в котором устанавливается новая цена уже проданного помещения – 7 500 000 рублей, превышающая первоначальную цену на

4 000 000 рублей, была предоставлена ФИО3 в материалы дела только 20.02.2024 после возобновления производства по настоящему обособленному спору вх. 7, когда уже имелась информация о том, что определение от 16.10.2023 по обособленному спору по настоящему делу вх. 11 которым был признан недействительным договор дарения доли в уставном капитале ООО «Трест» между ФИО2 и ФИО5 оставлено без изменения.

Как было указано выше, первоначально ФИО3 в отзыве без номера, без даты, поступившем в суд 10.06.2022 (т. 1 вх. 7, л.д. 70-71), указала следующее. Оспариваемая сделка не имеет признаков подозрительности. Стоимость имущества составила 3 500 000 рублей, порядок расчётов – 100% предоплата. Ответчиком стоимость имущества оплачена (чек-ордер № 4999 от 31.01.2019). Стоимость 1 кв.м спорного имущества составила – 3 500 000/107,8 = 32 467 рублей 53 копейки. Также ФИО3 указала, что она приобретала у иных лиц имущество по аналогичной цене.

Суд согласен с доводами кредитора ФИО7, что договор купли-продажи от 31.01.2019 (с указанной суммой 3 500 000 рублей) составлен очень подробно, включая пункты о государственной регистрации (пункт 3.3); взносы за капитальный ремонт и коммунальные услуги (пункт 4.1.2), возможность уплаты пени (пункт 5.1-5.2).

Договор не содержит каких-либо условий о возможности внезапного увеличения цены более чем в два раза за непродолжительный период (19 дней).


По условиям договора (пункт 1.3) указаны следующие обременения: - ипотека от банка,

- запрещение сделок по постановлению судебного пристава-исполнителя.


Довод ответчика, ФИО3 о доплате наличными 4 000 000 рублей ответчику ФИО2 впервые появился только с 2024 года. И именно уже после проигрыша многочисленных судов ответчиком ФИО2, в которых ФИО3 была тогда третьим лицом, не заявляющим самостоятельные требования.

Даже сами представители ответчика ФИО3 по этому делу с 2022 года в течение двух лет указывали, обосновывали и подтверждали сумму сделки в размере 3 500 000 рублей.

Выписка из лицевого счёта ответчика, ФИО3, от 13.02.2019, представленная вместе с дополнительным соглашением (вх. 7, т. 3 л.д. 19) свидетельствует о том, что 13.02.2019 было совершено закрытие банковского счёта

ФИО3 и именно списание денежные средств в размере 10 189 043 рублей 89 копеек с определённого банковского счёта.

Однако, данная выписка не свидетельствует о том, что ФИО3 получила в кассе банка более 10 миллионов рублей наличными, а, например, не осуществила их безналичное перечисление на свой другой счёт, или иному лицу, или приобрела иные финансовые инструменты и т.п.

Никакого документа о снятии наличных средств, особенно в таком в размере

(10 189 043 рубля 89 копеек) представлено суду не было.


Также не было надлежащих пояснений относительно необходимости снятия наличными более 10 миллионов рублей, чтобы оплатить только 4 миллиона.

С учётом изложенного, суд пришёл к выводу о том, что ФИО3 не выплачивала ФИО2 по дополнительному соглашению № 1 от 12.02.2019 наличными 4 000 000 рублей.

Квитанция к приходному кассовому ордеру № 5 от 14.02.2019 ООО «Трест» о получении суммы в размере 4 000 000 рублей с подписью ФИО2 (т. 3 л.д. 100) также не свидетельствует о том, что данные деньги были реально выплачены.

В процессе рассмотрения обособленного спора ФИО3 не доказала, что являются обычной практикой гражданского делового оборота действия сторон по купле-продаже недвижимости юридическому лицу за одну сумму, посредством безналичной оплаты, а через непродолжительное время без изменения каких-либо объективных условий, дополнительная выплата в большей сумме первоначальной сделки за приобретённый объект наличными денежными средствами, которые, по доводам ответчика, пришлось обналичить.

Напротив, данные действия ФИО3, по мнению суда, свидетельствуют о том, что она действовала совместно с ФИО2 по искусственному последующему увеличению стоимости проданного имущества.

Довод ФИО3 о том, что она перед сделкой проверила добросовестность ООО «Трест» и его директора ФИО2 опровергается материалами дела, так как копия списка 15 исполнительных производств ответчика, ФИО2 (данные сайта ФСПП России) на общую сумму более 8 500 000 рублей были приобщены кредитором ФИО7 в материалы обособленного спора и свидетельствуют об обратном.

Довод ФИО3 о том, что договорная цена значительно превышает кадастровую стоимость спорного имущества (которая по состоянию на 12.04.2020 составляла 1 481 580 рублей 56 копеек) не имеет правового значения при рассмотрении настоящего спора, ввиду проведения в настоящем деле судебной экспертизы по определению рыночной стоимости спорного объекта на дату совершения спорной сделки. Возражения относительно заключения эксперта, либо результатов экспертизы в материалы дела не поступали.


Таким образом, договор купли-продажи недвижимого имущества от 31.01.2019 имеет признаки неравноценного встречного исполнения обязательств другой стороной сделки. Пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участник)) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определённой по данным бухгалтерской отчётности должника на последнюю отчётную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил своё место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после её совершения, либо скрыл своё имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчётности или учётные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчётности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

На основании изложенного, требование финансового управляющего в части признания недействительной сделки подлежит удовлетворению.

При этом не подлежит удовлетворению требование финансового управляющего о применении последствия недействительности сделок в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу, ввиду внесения 17.04.2026 ФИО3 в конкурсную массу должника, ФИО4, денежных средств в размере 2 664 000 рублей, что составляет ½ доли должника как супруга ФИО2 разницы между ценой по договору от 31.01.2019 (3 500 000 рублей) и рыночной ценой спорного объекта, определённого экспертом в размере 8 828 000 рублей (т. 5 л.д. 140).

В соответствии со статьёй 102 АПК РФ основания и порядок уплаты государственной пошлины, а также порядок предоставления отсрочки или рассрочки уплаты государственной пошлины устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.


Размеры государственной пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, установлены статьёй 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 333.21 НК РФ в редакции Федерального закона № 153 от 21.07.2014, по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными уплачивается в размере 4 000 рублей, которая подлежит распределению между ФИО2 и ФИО3.

Согласно статье 187 АПК РФ определение, вынесенное арбитражным судом, подлежит немедленному исполнению, если иное не установлено АПК РФ или арбитражным судом.

В соответствии с абзацем четвёртым части 2 статьи 184 АПК РФ изготовление определения арбитражного суда в виде отдельного судебного акта в полном объёме может быть отложено на срок, не превышающий десяти дней. Дата изготовления определения в полном объёме считается датой вынесения определения.

Руководствуясь статьями 159, 184-188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 61.1, 61.2, 61.8 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

1. Частично удовлетворить требования финансового управляющего ФИО4 ФИО1 по настоящему обособленному спору (вх. 7).

2. Признать недействительной сделку - договор купли-продажи недвижимого имущества (нежилого помещения площадью 107,8 м2, расположенного по адресу: <...>) от 31.01.2019 и дополнительное соглашение к нему № 1 от 12.02.2019, заключённые между ООО «Трест» в лице ФИО2 и ФИО3.

3. Не применять последствия недействительности сделок в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу, ввиду внесения 17.04.2026 ФИО3 в конкурсную массу должника, ФИО4, денежных средств в размере 2 664 000 рублей.

4. Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 000 рублей.

5. Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 000 рублей.

6. Определение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его вынесения. Жалобы подаются через Арбитражный суд Магаданской области.

Судья А.В. Кушниренко