Решение от 20 марта 2020 г. по делу № А56-134932/2018

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-134932/2018
20 марта 2020 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 10 марта 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 20 марта 2020 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Чекунов Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ МИКРОКРЕДИТНАЯ КОМПАНИЯ "БИЛЛ ПРАЙВАТ" (адрес: Россия 123557, г МОСКВА, г МОСКВА, ул ПРЕСНЕНСКИЙ ВАЛ 14/3, ОГРН: 1167746827380);

ответчик: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЮПИТЕР ХОЛЛ" (адрес: Россия 195067, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, пр-кт НЕПОКОРЁННЫХ 63/К.36,ЛИТЕР А, ОГРН: 1089847270479);

о взыскании задолженности,

а также по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Юпитер Холл» к обществу с ограниченной ответственностью Микрокрединая компания «Билл Прайват» о признании договора недействительным

при участии

от истца по первоначальному иску, ответчика по встречному: ФИО2 (ген.дир., приказ от 02.03.2017)

от ответчика по первоначальному иску, истца по встречному: ФИО3 по дов. от 05.03.2020

установил:

Общество с ограниченной ответственностью Микрокрединая компания «Билл Прайват» (далее – Компания, Займодавец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Юпитер Холл» (далее - Общество, Заемщик) о взыскании на основании договора займа от 25.01.2018 № ЗИ-005/18 – 4 000 000 руб. долга, 320 000 руб. процентов за пользование займом, 800 000 руб. штрафа, 5 016 000 руб. неустойки (с учетом принятых судом уточнений исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ).

Определением от 22.03.2019 принято к производству встречное исковое заявление Общества к Компании о признании договора займа от 25.01.2018 № ЗИ-005/18 недействительным (ничтожной сделкой) и применении последствий недействительности.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.12.2019 решение арбитражного суда от 11.07.2019 и постановление суда апелляционной инстанции от 02.10.2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в ином судебном составе.

Представители Компании и Общества в судебное заседание явились, поддержали ранее выраженные позиции. Представленные дополнительные документы приобщены к материалам дела. Заявленное повторно ходатайство о приостановлении производства по делу судом повторно отклонено ввиду необоснованности.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

25.01.2018 между Компанией (Кредитор) и Обществом (Заемщик) с использованием электронных подписей был подписан договор займа № ЗИ-005/18 (далее – Договор), согласно п. 1.1 которого Кредитор предоставляет Заемщику денежные средства в размере 4 000 000 руб. для исполнения Заемщиком государственного контракта № 4ПН/2018 от 29.12.2017 (реестровый номер аукциона 2782506561118000002).

Заем предоставлен на срок до 25.05.2018 (пункт 1.2 Договора).

В соответствии с пунктом 2.1 Договора за предоставление займа и пользование им заемщик выплачивает кредитору вознаграждение согласно приложению № 1 к Договору.

Названным приложением предусмотрена уплата заемщиком единовременного вознаграждения в размере 180 000 руб. и процентов за пользование кредитом в размере 14% за периоды с 25.02.2018 по 24.03.2018, 25.03.2018 по 24.04.2018, 25.04.2018 по 24.05.2018.

Как установлено пунктом 3.2.1.1 Договора, кредитор вправе потребовать от заемщика досрочного возврата займа, уплаты неустоек и иных сумм, предусмотренных Договором, а также возмещения убытков в том числе, если заемщик использует сумму займа не по целевому назначению, при этом одновременно с досрочным возвратом суммы займа заемщик выплачивает кредитору штраф в размере 20% от суммы займа.

Пунктом 3.3.6 Договора предусмотрена обязанность заемщика в течение одного дня с момента поступления запроса кредитора предоставить ему документы/информацию, подтверждающие целевое использование займа.

Согласно пункту 4.2 Договора, в случае если заемщик не вернет сумму займа либо вернет ее не полностью в установленные Договором сроки, кредитор вправе потребовать от заемщика уплаты пеней в размере 0,2% процента от просроченной суммы за каждый день просрочки. Заемщик обязан уплатить пени не позднее рабочего дня, следующего за днем получения заемщиком соответствующего требования кредитора.

Компания по платежному поручению от 01.02.2018 № 8 перечислила Обществу 4 000 000 руб.

Общество по счету от 25.01.2018 № 013 платежным поручением от 01.02.2018 № 326 уплатило Компании 180 000 руб. вознаграждения.

Письмом от 06.02.2018 N И0602-01 Компания запросила у Общества документы/информацию в подтверждение целевого использования займа.

Ссылаясь на непредставление Обществом документов/информации о целевом использовании займа, Компания 08.02.2018 направила в адрес Общества требование о досрочном исполнении обязательств по Договору.

Общество 01.03.2018 направило в адрес Компании претензию № 01/03 о признании Договора недействительным по причине заключения его неуполномоченным лицом.

Посчитав свои права нарушенными, Компания обратилась в суд с настоящим иском.

В свою очередь, Общество обратилось с встречным иском.

В обоснование недействительности Договора Общество сослалось на фактическое заключение сделки главным бухгалтером в отсутствие каких-либо полномочий. Общество указало, что его генеральный директор не проводил с Компанией переговоров по предоставлению займа, не имел намерения на его получение, в день подписания Договора находился в Мурманской области, откуда прилетел в Санкт-Петербург в 20.45, то есть физически не мог подписать Договор, а в день перечисления Компании вознаграждения пребывал за пределами России. Кроме того, Общество сослалось на вступившее в силу решение Пресненского районного суда города Москвы от 20.08.2018 по делу N 2-2402/2018, которым признан недействительным договор поручительства от 25.01.2018 № ДП-012/18.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с п. 1 ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Порядок образования и компетенция органов юридического лица определяются законом и учредительным документом.

В соответствии с п.3 ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

В соответствии с п.1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого. Полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

Статьей 820 ГК РФ установлено, что кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора. Такой договор считается ничтожным.

Согласно пункту 2 статьи 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 названного Кодекса.

Как следует из абзаца второго пункта 1 статьи 160 ГК РФ, письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 06.04.2011 N 63-ФЗ "Об электронной подписи" (далее - Закон № 63-ФЗ) электронная подпись - это информация в электронной форме, которая присоединена к другой информации в электронной форме (подписываемой информации) или иным образом связана с такой информацией и которая используется для определения лица, подписывающего информацию.

Владелец сертификата ключа проверки электронной подписи - лицо, которому в установленном названным Федеральным законом порядке выдан сертификат ключа проверки электронной подписи (пункт 6 статьи 2 Закона № 63-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Закона № 63-ФЗ информация в электронной форме, подписанная квалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, и может применяться в любых правоотношениях в соответствии с законодательством Российской Федерации, кроме случая, если федеральными законами или принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами установлено требование о необходимости составления документа исключительно на бумажном носителе.

В силу части 4 статьи 18 Закона № 63-ФЗ аккредитованный удостоверяющий центр одновременно с выдачей квалифицированного сертификата должен выдать владельцу квалифицированного сертификата руководство по обеспечению безопасности использования квалифицированной электронной подписи и средств квалифицированной электронной подписи.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона № 63-ФЗ при использовании электронных подписей участники электронного взаимодействия обязаны в том числе обеспечивать конфиденциальность ключей электронных подписей, в частности не допускать использование принадлежащих им ключей электронных подписей без их согласия.

Более того, в случае нарушения конфиденциальности ключа электронной подписи ее владелец обязан уведомить удостоверяющий центр, выдавший сертификат ключа проверки электронной подписи, и иных участников электронного взаимодействия в течение не более чем одного рабочего дня со дня получения информации о таком нарушении. Он также обязан не использовать ключ электронной подписи при наличии оснований полагать, что конфиденциальность данного ключа нарушена (пункты 2, 3 статьи 10 Закона № 63-ФЗ).

Между тем из материалов дела не следует, что ключ электронной подписи директора Общества незаконно (помимо его воли) выбыл из его владения.

Доводы Общества суд оценивает критически. Согласно имеющимся в деле сведениям, Договор от Общества был подписан 26.01.2018 в 11 час. 23 мин. 13 секунд (л.д. 58-59 тома 1), то есть значительно позже того времени, когда, согласно отзыву Общества, генеральный директор прибыл в Санкт-Петербург из Мурманска (25.01.2018 20 час. 45 мин. – л.д. 65 тома 1). Пояснения, содержащиеся в дополнительном отзыве, представленном при новом рассмотрении дела, согласно которым генеральный директор Общества хранил цифровую подпись в запираемом ящике стола, в период с 26.01.2018 по 31.01.2018 находился на работе, но не сидел за рабочим столом и ящик стола не отпирал, суд также оценивает критически. Данные пояснения свидетельствуют о явной и грубой небрежности генерального директора Общества при обращении с конфиденциальной информацией.

Доказательств хищения ключа электронной подписи в дело не представлено. Как следует из пояснений Общества, приговора по уголовному делу, которым бы были установлены такие обстоятельства, в настоящее время не имеется. Обвинительное заключение, иные документы из уголовного дела не являются таковыми доказательствами в арбитражном процессе.

Суд учитывает, что заемные денежные средства поступили на счет Общества как юридического лица, с указанием назначения платежа; данные денежные средства Обществом не были возвращены как ошибочно полученные. При этом с даты получения денежных средств прошло уже более двух лет. Также суд учитывает, что лицо, которое вело переговоры о заключении договора займа, являлось работником Общества, что Обществом не оспаривается.

На момент подписания Договора соответствующий центр не был уведомлен о нарушении конфиденциальности ключа электронной подписи.

Само по себе ведение переговоров по вопросу предоставления займа с лицом, не являющимся единоличным органом юридического лица, не влечет обязанности контрагента проверять правомерность использования электронной подписи этого единоличного органа, поскольку добросовестный контрагент (если он таковым является, обратного не установлено) вправе полагать, что электронная подпись используется именно ее владельцем или уполномоченным последним на ее использование лицом. При этом на руководителе Общества лежали обязанности по организации ведения бухгалтерского учета, хранению документов, а также ключей электронных подписей.

Поскольку электронная подпись является аналогом собственноручной подписи, ответственность за ее исполнение лежит на ее владельце. Использование электронной подписи с нарушением конфиденциальности соответствующего ключа не освобождает владельца от ответственности за неблагоприятные последствия, наступившие в результате такого использования.

Ссылка на признание в другом деле договора поручительства от 25.01.2018 № ДП-012/18 недействительной сделкой по причине подписания его неуполномоченным лицом, вопреки позиции Общества, не дает достаточных оснований для применения аналогичного подхода при рассмотрении вопроса о недействительности Договора. Как следует из представленной незаверенной надлежащим образом, и не содержащей персональной информации, копии решения Пресненского районного суда города Москвы от 20.08.2018 по делу № 2-2402/2018, по делу была проведена почерковедческая экспертиза подписи директора Общества, на основании которой было установлено, что означенный договор был подписан иным лицом.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о необоснованности встречного иска.

В отношении первоначального иска суд руководствуется статьями 309, 807-810, 330 ГК РФ. Требования о взыскании долга и процентов за пользование займом являются обоснованными и подлежат удовлетворению. Расчет судом проверен и признан обоснованным.

Требования о взыскании штрафа и неустойки основаны на допущенных нарушениях Обществом Договора. Расчет судом проверен и признан обоснованным.

Общество просит снизить размер неустойки (штрафных санкций).

В силу статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 73, 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7, бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Оценивая обстоятельства настоящего дела, в том числе период просрочки, значительный размер начисленной неустойки и штрафа по сравнению с суммой займа, то обстоятельство, что размер неустойки существенно превышает двукратную учетную ставку, суд находит заявление Общества о снижении размера неустойки обоснованным.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 ГК РФ судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

Разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

Снижение неустойки ниже однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами, предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит), значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты.

Суд считает необходимым взыскать неустойку и штраф в общем размере в сумме 3 000 000 руб., данную сумму суд считает соразмерной как сумме займа, так и последствиям нарушения денежного обязательства, в том числе с учетом частичной компенсации потерь кредитора за счет процентов за пользование займом и комиссии.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, пунктом 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», при уменьшении неустойки по статье 333 ГК РФ расходы по уплате государственной пошлины подлежат взысканию в полном объеме.

Таким образом, с Общества в пользу Компании подлежат взысканию расходы по госпошлине: по иску в размере 54 680 руб., по апелляционной жалобе 3 000 руб., по кассационной жалобе 3 000 руб. Госпошлина в части, не уплаченной Компанией, подлежит взысканию с Общества в доход федерального бюджета, в размере 4 920 руб.

Судебные расходы Общества остаются на Обществе.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Первоначальный иск удовлетворить частично. Во встречном иске отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Юпитер Холл» в пользу общества с ограниченной ответственностью Микрокрединая компания «Билл Прайват» 4 000 000 руб. долга, 320 000 руб. процентов за пользование займом, 3 000 000 руб. штрафа и неустойки, а также 60 680 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В остальной части первоначального иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Юпитер Холл» в доход федерального бюджета 4 920 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья Чекунов Н.А.