Решение от 12 октября 2020 г. по делу № А45-17519/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-17519/2020
г. Новосибирск
12 октября 2020 года
Резолютивная часть решения подписана 14 сентября 2020 года.

Мотивированное решение составлено 12 октября 2020 года.

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Шевченко С.Ф., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по исковому заявлению Andreas Stihl AG & Co. KG (компания Андреас Штиль АГ унд Ко. КГ)

к индивидуальному предпринимателю Мурзиной Ларисе Анатольевне (ОГРНИП 304547033600011), г.Барабинск Барабинского района Новосибирской области

о взыскании 100 000 руб.,

Andreas Stihl AG & Co. KG (компания Андреас Штиль АГ унд Ко. КГ) обратилась в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 304547033600011) о взыскании 100 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 573 715; 150 руб. стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у Ответчика; 223,54 руб. почтовых расходов; 200 руб. стоимости выписки из ЕГРИП; 4 000 руб. государственной пошлины.

Определением от 27 июля 2020 года исковое заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Исковые требования мотивированы обнаружением предложения в розничной сети г. Барабинск товара, на котором имелось обозначение, являющееся объектом интеллектуальной собственности, исключительные права на который принадлежат истцу.

Ответчик ходатайствовал о снижении размера компенсации за нарушение исключительного права истца.

Оснований для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства суд не усмотрел.

Дело рассматривается в порядке статьей 226-228,229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исковое заявление было рассмотрено 14.09.2020 судом в порядке упрощенного производства.

Решение от 14.09.2020 было принято немедленно после разбирательства дела путем подписания судьей резолютивной части решения.

Принятая по результатам рассмотрения дела резолютивная часть решения размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не позднее следующего дня после дня ее принятия.

В связи с обращением ответчика с апелляционной жалобой судом изготовлено мотивированное решение по делу.

Исследовав представленные истцом доказательства и приводимые им доводы, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, арбитражный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, истец позиционирует себя в качестве правообладателя товарного знака № 573 715 (логотип «STIHL»).

В Международный реестр товарных знаков, зарегистрированных в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков от 28.06.1989 г. и протоколом к нему, внесена запись о регистрации за Правообладателем товарного знака в виде логотипа «STIHL» от 14.02.1991 г., что подтверждено свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности № 573 715.

Товарный знак № 573 715 (логотип «STIHL») имеет правовую охрану, в том числе в отношении 4 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего такие товары, как «масла и жиры для промышленного использования, смазочные материалы, жидкое топливо»

Как следует из искового заявления, в ходе закупки, произведенной 19.06.2019 г. в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (масло).

В подтверждение продажи был выдан чек:

Наименование продавца: ИП ФИО1.

Дата продажи: 19.06.2019 г.

ИНН продавца: 544405012152.

ОГРНИП продавца: 304547033600011.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 573 715.

Факт реализации указанного товара подтверждается чеком от 19.06.2019, наличием в материалах дела спорного товара и видеосъемкой процесса покупки, произведённой в целях самозащиты гражданских прав в соответствии со статьями 12-14 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец утверждает, что исключительные права на распространение данных объектов интеллектуальной собственности на территории Российской Федерации принадлежат Andreas Stihl AG & Co. KG (Андреас Штиль АГ унд Ко. КГ) и ответчику не передавались.

Полагая, что фактом предложения к продаже в розничной торговой сети нарушены принадлежащие истцу права на товарный знак, истец направил в адрес ответчика претензию № 45932 с требованием уплаты компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарные знаки и изображения, которые ИП ФИО1 оставлены без ответа и удовлетворения.

Отказ ответчика от уплаты компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак явилось основанием для обращения за судебной защитой с рассматриваемыми требованиями.

Организуя защиту против иска, ответчик апеллировал тем, что у него отсутствовал умысел на нарушение исключительного права на товарный знак № 573 715.

Истцом не приводятся доказательства неоднократности, повторности совершения ответчиком аналогичных нарушений в отношении правообладателя товарного знака № 573 715 STIHL и их грубого характера.

Ответчик утверждает, является субъектом малого бизнеса, торговая точка в соответствии со сведениями отраженными в ЕГРИП относится к категории микропредприятий, находится в маленьком городе Барабинск в Новосибирской области, в котором покупательская способность населения значительно отличается от больших городов, в связи с чем торговая надбавка к себестоимости реализуемого Ответчиком товара крайне мала, как и доход от самой предпринимательской деятельности.

По мнению ответчика, массовая подача исковых заявлений, как цель обогащения правообладателя, а не способ возмещения реально понесенных убытков.

Определив предмет доказывания в рамках настоящего дела, проанализировав доводы истца, сопоставив их с нормами действующего законодательства, проверив их обоснованность, арбитражный суд пришел к убеждению о правомерности требований истца в части, при этом суд исходит из следующего:

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Мадридского соглашения о международной регистрации знаков от 14.04.1891, участником которого является Российская Федерация, с момента регистрации произведенной в международном бюро в соответствии с положениями статей 3 и 3-ter, в каждой заинтересованной договаривающейся стране 4 данного соглашения знаку предоставляется такая же охрана, как если бы данный товарный знак был заявлен там непосредственно.

В связи с чем товарные знаки, зарегистрированные в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков обладают охраноспособностью на территории Российской Федерации, как если бы они были зарегистрированы на этой территории непосредственно.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения, в частности литературные произведения, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного 5 искусства, относятся к объектам авторских прав.

Производные произведения, представляющие переработку другого произведения, также в силу части 2 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации относятся к объектам авторских прав.

Применительно к положениям пункта 2 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконное использование произведения (его части) может выражаться, в частности, в безосновательном (т.е. без согласия правообладателя) воспроизведении произведения, его переработке, а также распространении произведения (его части) путем продажи или иного отчуждения его оригинала или экземпляра.

В силу статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В соответствии со статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации). Товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными (часть 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», а также положениями статьи 494 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428 Гражданского кодекса Российской Федерации), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

С учетом вышеприведенных норм права, а также части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, по иску о защите исключительных прав на товарный знак подлежат установлению, в частности, обстоятельства использования ответчиком товарного знака истца или обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в отношении товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован принадлежащий истцу товарный знак.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 10) для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров.

При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с пунктом 13 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Вопрос о сходстве до степени смешения изображений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию.

Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг. Словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

Проанализировав зарегистрированное истцом словесное обозначение и обозначение, нанесенное на реализованный товар, суд пришел к выводу об их сходстве до степени смешения по всем признакам сходства данных обозначений.

Из материалов дела следует, что Предпринимателем продан товар – масло STIHL, на упаковке которого имеется словесно-графическое обозначение STIHL.

Указанное обстоятельство подтверждается кассовым чеком, выданным предпринимателем при оплате товара и содержащим реквизиты ответчика с индивидуальным налоговым номером, совпадающим с соответствующим номером, указанным в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, что в силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации подтверждает заключение договора купли-продажи. Как указывает суд, приобретение товара в магазине, оплата товара, его отпуск продавцом, помещение в упаковку подробно сняты на видеозапись процесса покупки. Видеозапись покупки отображает внутренний вид торгового пункта ответчика, процесс выбора приобретаемого товара, процесс его оплаты. На видеозаписи также отображается содержание выданного кассового чека (наименование ответчика, ИНН, дата выдачи и др.), соответствующего приобщенному к материалам дела кассовому чеку ответчика и внешний вид товара, соответствующий приобщенному к материалам дела, в качестве вещественного доказательства.

Исходя из анализа представленной истцом видеозаписи, суд пришёл к выводу о продаже ответчиком именно спорного товара, а никакого иного, что показывает покадровое ее исследование.

Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств (ст. ст. 12, 14 ГК РФ, ч. 2 ст. 64 АПК РФ).

Ответчик не представил доказательств того, что зафиксированная на видеозаписи реализация товара осуществлялась не в его торговой точке.

На указанном товаре – масло STIHL (на упаковке) имеется словесно-графическое обозначение STIHL, которое являются сходными до степени смешения с товарным знаком № 573715.

Фактически словесно-графическое обозначение STIHL на упаковке товара тождественно товарному знаку № 573715.

Таким образом, факт розничной продажи ответчиком товара – масло STIHL, на которой (на упаковке) имеется словесно-графическое обозначение STIHL, сходное до степени смешения с товарным знаком № 573715, принадлежащим Компании, подтверждается материалами дела.

Предпринимателю исключительные права на указанные товарный знак не передавались. Доказательств обратного суду не представлено.

Правомерность использования товарных знаков может быть подтверждена согласно статье 1489 Гражданского кодекса Российской Федерации лицензионным договором либо выпиской из него.

По правилам статьи 1485 Гражданского кодекса Российской Федерации на лицензионной продукции правообладатель для оповещения о своем исключительном праве на товарный знак вправе использовать знак охраны, который помещается рядом с товарным знаком, состоит из латинской буквы «R» или латинской буквы «R» в окружности либо словесного обозначения «товарный знак» или «зарегистрированный товарный знак» и указывает на то, что применяемое обозначение является товарным знаком, охраняемым на территории Российской Федерации.

Ответчик документов, подтверждающих правомерность использования объектов интеллектуальной собственности, принадлежащих истцу, не представил.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Абзацем третьим этого пункта определено, что, если иное не установлено Гражданским кодексом Российской Федерации, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Таких доказательств ответчик не представил.

В силу статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Следовательно, реализуя товар в розничной сети, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара.

Согласно пункту 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как следует из пункта 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10), в силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных этим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В пункте 43.2 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Вместе с тем, арбитражный суд учитывает, что исходя из положений пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснений пункта 43.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 29 от 26.03.2009, учитывая вероятные убытки, и соразмерность компенсации последствиям нарушения, суд вправе определить разумную и соразмерную сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием.

Аналогичный подход в настоящее время закреплен в пунктах 57, 60 - 62, 154 и 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Вместе с этим, арбитражный суд также учитывает и то, что распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя, в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению лицензионных договоров, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.

Положениями части третьей статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено право суда, исходя из конкретных обстоятельств дела, снизить общий размер компенсации подлежащей взысканию, но не ниже пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

При этом снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом правовой позиции изложенной в постановлении Конституционного суда РФ № 28-П, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017). Аналогичная позиция высказана Верховным судом в определении № 305-ЭС17-14355 от 18.01.2017 г. Конституционный суд РФ в постановлении № 28-П, допускает возможность снижения размера компенсации в исключительных случаях, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков, а также при одновременном наличии ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым лежит на ответчике.

Для разрешения вопроса о необходимости снижения компенсации подлежат установлению следующие обстоятельства:

- правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не носило грубый характер;

- ответчиком должен быть представлен достоверный расчет факта многократного превышение размера компенсации, подлежащей выплате, над убытками причиненными правообладателю в результате нарушения.

Согласно правовой позиции изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ №8953/12 институт взыскания компенсации за нарушение исключительных прав направлен на восстановление имущественных прав правообладателя.

При этом размер компенсации должен определяться исходя из необходимости поставить правообладателя в то имущественное положение, в котором бы он находился, если бы произведение использовалось правомерно.

В этой связи следует учитывать, что убытки правообладателя состоят как из непосредственного ущерба, так и упущенной выгоды. В случае правомерного использования правообладатель получил бы доход от выдачи лицензии производителю товара исходя из размера всей партии. Конституционный суд РФ в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П, также отмечает, что правообладатели ограничены в возможности установить величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

В этой связи конкретная стоимость реализованного контрафактного товара не может быть положена в основу расчета при определении размера компенсации, поскольку фактический размер причиненных убытков, учитывая упущенную выгоду определить затруднительно.

Между тем ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии фактических обстоятельств, указывающих на необходимость такого снижения размера компенсации, а также достоверных доказательств того что размер заявленной компенсации многократно превышает размер причиненных истцу убытков. Кроме того, из материалов дела не следует, что у ответчика отсутствует материальная возможность нести ответственность за нарушение исключительных прав истца в полном размере.

Ответчиком не представлено доказательств тяжелого материального положения. Ответчик не доказал также то обстоятельство, что правонарушение не носило грубый характер и ему не было известно о контрафактности используемой продукции, не представил доказательств принятия им мер для проверки товара на контрафактность.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца ответчиком в материалы дела не представлено. Информацию о правообладателе, охраняемых товарных знаках, лицензиатах и иные сведения, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности можно получить из открытых и общедоступных источников.

Заявленные истцом требования о взыскании с ответчика, являющегося индивидуальным предпринимателем, компенсации в размере 100 000 руб. отвечают принципу разумного, справедливого подхода к определению размера компенсации.

Учитывая, что компенсация не должна носить карательный характер, определяемый без учета всех обстоятельств дела и степени вины ответчика, в рассматриваемом случае, соразмерной последствиям нарушения и соответствующей принципу разумности и справедливости с учетом характера допущенного нарушения и иных установленных по делу обстоятельств.

Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне (истцу) убытки, в связи с неправомерным использованием, принадлежащего ему товарного знака при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

Таким образом, требование истца о взыскании компенсации подлежит удовлетворению в размере 100 000 руб., признанной судом соответствующей принципам справедливости и разумности.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (части 1, 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявленные истцом судебные издержки в размере 223,54 руб. понесены в связи с рассмотрением настоящего дела (отправкой ответчику претензии, а также копии иска и приложенных к нему документов), подтверждены почтовыми квитанциями с описями вложения в письмо, в связи с чем, указанные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Кроме того, согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 №2186-О, от 04.10.2012 №1851-О).

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Поскольку судом установлен факт продажи ответчиком спорного товара, а также факт нарушения ответчиком исключительных прав истца, в порядке статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требование истца о взыскании стоимости приобретенного у ответчика товара в сумме 150 руб. подлежит удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины, понесенные истцом при обращении за судебной защитой, подлежат возмещению за счет ответчика в сумме 4000 руб.

В остальной части (200 руб. в счет возмещения расходов на получение выписки из ЕГРИП) требования истца не подтверждены соответствующими доказательствами (представленное истцом платежное поручении от 09.07.2019 № 4159 с указанием в качестве назначения платежа «Плата за предоставление сведений из ЕГРИП, оплата за ФИО2», не подтверждает факт оплаты истцом выписки на ИП ФИО1, каких либо пояснений в части осуществления ФИО2 оплаты за истца на получение выписки из ЕГРИП в отношении ИП ФИО1 истец не представил).

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право предоставлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право высказывать свои доводы и возражения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения вопросам, связанным с предоставлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на лиц, участвующих в деле, возлагается обязанность по доказыванию обстоятельств, на которые они ссылаются, как на основание своих доводов и возражений.

Руководствуясь статьей 110, частью 5 статьи 170, статьей 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 304547033600011) в пользу Andreas Stihl AG & Co. KG (компания Андреас Штиль АГ унд Ко. КГ) 100 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 573 715; 150 руб. стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у Ответчика; 223,54 руб. почтовых расходов; 4 000 руб. государственной пошлины.

В удовлетворении требования о взыскании 200 руб. стоимости выписки из ЕГРИП отказать.

Решение подлежит немедленному исполнению и вступает в законную силу по истечении пятнадцати дней со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск) в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья

С.Ф. Шевченко