Решение от 11 октября 2024 г. по делу № А53-29856/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Ростов-на-Дону

«11» октября 2024 года Дело № А53-29856/2024


Резолютивная часть решения принята «04» октября 2024 года

Мотивированное решение изготовлено «11» октября 2024 года


Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Комурджиевой И.П., рассмотрев в порядке упрощенного производства материалы дела по иску общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ответчику – индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>)

о взыскании компенсации,



установил:

общество с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» (именуемый истец) обратилось в Арбитражный суд Ростовской области к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (именуемый ответчик) с исковым заявлением о взыскании компенсации за незаконное использование права на товарный знак №266060 в сумме 62 500 рублей , стоимости товара в сумме 150 рублей, почтовых расходов в сумме 70,50 рублей, расходов на получение выписки из ЕГРИП в сумме 200 рублей.

Определением суда от 13.08.2024 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства. Определением установлен срок для представления ответчиком отзыва на исковое заявление и обосновывающих отзыв письменных доказательств, а также срок для направления сторонами друг другу дополнительных документов, содержащих объяснения по существу заявленных требований и возражений в обоснование своей позиции.

Поступившие в арбитражный суд исковое заявление, доказательства и иные документы размещены на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

Стороны, будучи извещенными о принятии судом к рассмотрению заявленных истцом требований в порядке упрощенного производства в соответствии со статей 121, 122, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации надлежащим образом, ходатайств , препятствующих рассмотрению дела в порядке упрощенного производства, не заявили, в связи с чем, спор рассматривается в порядке статей 123, 156, 226-229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по имеющимся в деле доказательствам, без вызова сторон в порядке упрощенного производства согласно правилам, предусмотренным положениями главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик с заявленными требованиями истца не согласился, в отзыве на исковое заявление просил применить предложенную формулу расчета размера компенсации, определив ее в размере 5 681,82 рубль либо снизить размер компенсации до 31 250 рублей. Кроме того, ответчик заявил ходатайство об объединении дел №А53-29855/2024 и №А53-29856/2024 в одно производство, а также о рассмотрении дела по общим правилам искового производства.

Рассмотрев заявленное ходатайство ответчика об объединении дел №А53-29855/2024 и №А53-29856/2024 в одно производство, суд не нашел оснований для удовлетворения ввиду следующего.

В рамках настоящего дела № А53-29856/2024 рассматривается спор о взыскании компенсации по факту реализации товара (маникюрный инструмент – шабер) от 19.05.2023 в магазине, расположенном по адресу: <...>, в то время как в рамках дела № А53-29855/2024 рассматривался спор о компенсации по факту реализации товара (маникюрный инструмент – кусачки для ногтей) от 12.05.2024 в магазине, расположенном по адресу: <...>.

Согласно ч. 1.2 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд первой инстанции, установив, что в его производстве имеются несколько дел , связанных между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, по собственной инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, объединяет эти дела в одно производство для их совместного рассмотрения.

Из содержания указанной нормы следует, что объединение дел в одно производство возможно при наличии следующих обстоятельств, во-первых, дела должны находится в производстве одного суда первой инстанции, во-вторых, субъектный состав споров, рассматриваемых в делах, об объединении которых заявлено, должен совпадать, в-третьих, дела должны быть однородными, то есть между делами должна быть связь по основаниям возникновения заявленных требований и представленным доказательствам и в-четвертых, существование возможности возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов.

Кроме того, вопрос об объединении нескольких дел в одно производство решается по усмотрению суда с учетом конкретных обстоятельств, и является правом, а не обязанностью суда.

При разрешении ходатайства об объединении дел в одно производство для совместного рассмотрения суд должен руководствоваться также принципом целесообразности для выполнения задач арбитражного судопроизводства, перечисленных в статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд полагает, что основания для объединения указанных дел в одно производство для совместного рассмотрения отсутствуют, поскольку отдельное их рассмотрение не приведет в данном случае к возникновению риска принятия противоречащих друг другу судебных актов.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что ходатайство ответчика об объединении дел №А53-29855/2024 и №А53-29856/2024 в одно производство не подлежат удовлетворению.

Рассмотрев заявленное ответчиком ходатайство о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, суд не нашел оснований для удовлетворения ввиду следующего.

В соответствии с частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд выносит определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства или по правилам административного судопроизводства, если в ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства удовлетворено ходатайство третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, о вступлении в дело, принят встречный иск, который не может быть рассмотрен по правилам, установленным настоящей главой, либо если суд, в том числе по ходатайству одной из сторон, пришел к выводу о том, что:

1) порядок упрощенного производства может привести к разглашению государственной тайны;

2) необходимо выяснить дополнительные обстоятельства или исследовать дополнительные доказательства, а также провести осмотр и исследование доказательств по месту их нахождения, назначить экспертизу или заслушать свидетельские показания;

3) заявленное требование связано с иными требованиями, в том числе к другим лицам, или судебным актом, принятым по данному делу, могут быть нарушены права и законные интересы других лиц.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 N 10 "О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве" (далее - Постановление N 10) при принятии искового заявления (заявления) к производству суд решает вопрос о том, относится ли дело к категориям дел, указанным в частях 1 и 2 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Если по формальным признакам дело относится к категориям дел, названным в частях 1 и 2 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, то оно должно быть рассмотрено в порядке упрощенного производства, о чем указывается в определении о принятии искового заявления (заявления) к производству. Согласие сторон на рассмотрение данного дела в таком порядке не требуется.

В рассматриваемом случае оснований для рассмотрения дела по общим правилам искового производства применительно к положениям пункта 2 части 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имелось ввиду следующего.

Принцип состязательности судопроизводства, закрепленный в статье 9 Арбитражного процессуального кодекса, предполагает, что каждое лицо, участвующее в деле, вправе представлять суду доказательства, обосновывающие его правовую позицию по делу, а также высказывать свои доводы и соображения в отношении доказательств и доводов другой стороны.

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса).

Дело принято к рассмотрению упрощенном порядке, судом установлены сроки представления участвующими в деле лицами в суд и друг другу доказательств и документов: 1) не позднее 04.09.2024 предписано выполнить следующие действия: истцу: уточнить размер взыскиваемых почтовых расходов; ответчику: представить письменный мотивированный отзыв на исковое заявление по существу заявленных требований с указанием возражений относительно предъявленных к нему требований, доказательства получения отзыва истцом; в случае оплаты задолженности – доказательства оплаты; 2) не позднее 25.09.2024 – для представления только дополнительных документов, содержащих объяснения по существу заявленных требований и возражений в обоснование своей позиции, но не содержащих ссылки на доказательства, которые не были раскрыты в установленный судом срок.

Ответчик ознакомлен с материалами дела и заявил ходатайство о переходе к рассмотрению спора по общим правилам искового производства.

Однако доводы, свидетельствующие о необходимости выяснения судом каких-либо дополнительных обстоятельств, в ходатайстве ответчика заявлены не были.

Дополнительные доказательства, которые нуждались в дополнительном исследовании и проверке, ответчиком не представлены.

Само по себе заявление о том, что ответчик не согласен с предъявленными требованиями, не свидетельствует о необходимости рассмотрения дела по общим правилам искового производства, если из соответствующего возражения не следует существование обстоятельства, определенного частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а равно иных обстоятельств, которые согласно части 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исключают рассмотрение дела по правилам упрощенного производства.

Соответственно, оснований для признания ходатайства ответчика о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства обоснованным у суда не имелось.

Принимая во внимание вышеизложенное, в удовлетворении заявленного ответчиком ходатайства отказано.

Дело рассмотрено судом в порядке упрощенного производства в соответствии с правилами главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и 04.10.2024 по делу принято решение путем подписания резолютивной части решения. Принятая по результатам рассмотрения дела резолютивная часть решения размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» - 05.10.2024.

От ответчика поступило ходатайство о составлении мотивированного решения, в связи с чем, суд принимает решение по данному делу по правилам, установленным главой 20 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и составляет мотивированное решение по настоящему делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства.

Суд, исследовав материалы дела, изучив все представленные документальные доказательства и оценив их в совокупности, установил следующие фактические обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» является обладателем исключительных прав на товарный знак в виде словесного обозначения «ZINGER» по свидетельству на товарный знак № 266060, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, знаков обслуживания Российской Федерации 26.03.2004. Срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030, правовая охрана предоставлена в отношении широкого перечня товаров, в том числе, 8 класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков.

В целях защиты своих исключительных прав, истцом произведен комплекс мероприятий, в результате которых 19.05.2023 выявлен факт продажи товара: в магазине «Стильный мир», расположенном по адресу: <...>, предлагался к продаже и был реализован от имени ответчика товар – маникюрный инструмент, на упаковке которого нанесено обозначение, сходное до степени смешения с указанным товарным знаком истца.

Факт реализации указанного товара подтверждается кассовым чеком от 19.05.2023 на сумму 150 рублей, видеосъемкой покупки, а также, приобщенным к материалам дела в качестве вещественного доказательства, приобретенным товаром.

С целью урегулирования спора, истцом в адрес ответчика направлено претензионное требование о выплате компенсации за незаконное использование товарного знака, которое ответчиком оставлено без ответа и финансового удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления рассматриваемых исковых требований.

Арбитражный суд, исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, с учетом их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности и взаимной связи, считает заявленные требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственности), отнесены, в том числе, фирменные наименования, товарные знаки и знаки обслуживания, а также коммерческие обозначения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В соответствии с пунктом 55 Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (ст. 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Как указывалось ранее, ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 ГК РФ и корреспондирует ч. 2 ст. 45 Конституции РФ, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Судом установлено, что имеющаяся в материалах дела видеозапись закупки товара подтверждает факт приобретения спорного товара в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, в котором осуществляет предпринимательскую деятельность ответчик.

Видеозапись процесса покупки фиксируют обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи (процесс выбора покупателем приобретаемого товара, а также его оплату).

В соответствии со статьей 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Продавцом в отношениях с потребителями, приобретающими товары в торговой сети, является организация или индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи.

Согласно пункту 2.1 статьи 2 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ "О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт" организации и индивидуальные предприниматели, являющиеся налогоплательщиками единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности, при осуществлении видов предпринимательской деятельности, установленных пунктом 2 статьи 346.26 НК РФ, и индивидуальные предприниматели, являющиеся налогоплательщиками, применяющими патентную систему налогообложения, при осуществлении видов предпринимательской деятельности, в отношении которых законами субъектов Российской Федерации предусмотрено применение патентной системы налогообложения, и не подпадающие под действие пунктов 2 и 3 настоящей статьи, могут осуществлять наличные денежные расчеты и (или) расчеты с использованием платежных карт без применения контрольно-кассовой техники при условии выдачи по требованию покупателя (клиента) документа (товарного чека, квитанции или другого документа, подтверждающего прием денежных средств за соответствующий товар (работу, услугу).

Указанный документ выдается в момент оплаты товара (работы, услуги) и должен содержать следующие сведения: наименование документа; порядковый номер документа, дату его выдачи; наименование для организации (фамилия, имя, отчество - для индивидуального предпринимателя); идентификационный номер налогоплательщика, присвоенный организации (индивидуальному предпринимателю), выдавшей (выдавшему) документ; наименование и количество оплачиваемых приобретенных товаров (выполненных работ, оказанных услуг); сумму оплаты, осуществляемой наличными денежными средствами и (или) с использованием платежной карты, в рублях; должность, фамилию и инициалы лица, выдавшего документ, и его личную подпись.

В данном случае представленный в материалы дела чек подтверждает факт приобретения товара у ответчика, в частности, чек содержит указание его имени, ИНН. Относимыми и допустимыми доказательствами представленные истцом доказательства не оспорены, о фальсификации не заявлено.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу о доказанности истцом факта приобретения спорного товара у ответчика.

При визуальном сравнении товарного знака, права на который принадлежит истцу, с приобретенным товаром судом установлено наличие на упаковке спорного товара рисунок надписи "ZINGER", что свидетельствует о нарушении прав истца.

Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении от 18.07.2006 № 3691/06, для установления смешения товарных знаков достаточно установить вероятность их смешения, которая зависит от сходства сравниваемых обозначений и от оценки однородности обозначенных товарными знаками товаров. При этом для признания сходства товарных знаков достаточно самой опасности, а не реального смешения товарных знаков.

Из представленных в материалы дела доказательств усматривается явное сходство товарного знака, принадлежащего истцу, и изображения, которое размещено на товаре, реализованном ответчиком.

Таким образом, материалами дела в полной мере подтверждено воспроизведение товарного знака (использование обозначения сходного до степени смешения), исключительные права на который принадлежит истцу, на упаковке товара, реализованного ответчиком.

Факт выявленного нарушения ответчиком также надлежащими доказательствами не опровергнут.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных названных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Пленум № 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

В абзаце 2 пункта 61 Пленума № 10 указано, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель (абзац 5 пункт 61 Пленума № 10).

В обоснование размера заявленной компенсации истцом представлен лицензионный договор от 11.08.2021, заключенный с ИП ФИО2 (Лицензиат), предоставляющий право использования на неисключительной основе товарного знака по свидетельству №266060 в отношении всех товаров, включенных в 8, 35 классы Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ).

Согласно пункту 2.1 указанного договора, за предоставление права использования Товарного знака Лицензиат уплачивает Лицензиару ежегодное вознаграждение в размере 750 000 рублей.

В данном случае размер компенсации за нарушение прав истцом определен следующим образом: за нарушение исключительного права на товарный знак

№266060 в двукратном размере из расчета: 750 000 руб. / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения / 12 месяцев Х 2.

Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации, представленный истцом, должен быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 № 310-ЭС20-9768 по делу № А48-7579/2019 также отмечена необходимость соотнесения условий лицензионного договора, которым истец обосновывает расчет компенсации, и обстоятельств допущенного ответчиком нарушения, в том числе в части перечня товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам).

При определении цены, взимаемой при сравнимых обстоятельствах за правомерное использование спорного товарного знака, необходимо также учитывать виды товаров в рамках одного класса МКТУ, поскольку это может оказывать влияние на размер уплачиваемого лицензиатом правообладателю вознаграждения, однако это не означает, что размер вознаграждения по лицензионному договору должен быть арифметически поделен на количество наименований товаров, указанных в лицензионном договоре.

При этом суд обращает внимание на то, что согласно ГОСТ Р 51303-2013 под видом товаров понимается совокупность товаров определенной группы, объединенных общим названием и назначением (например, плащи и куртки, принадлежащие к группе верхней одежды). В соответствии с ГОСТ Р 51303-2013 группа товаров: совокупность товаров определенного класса, обладающих сходными потребительскими свойствами и показателями, а также общим назначением (например, верхняя одежда, белье, обувь, молочные продукты).

Заключение лицензионного договора на использование товарного знака в отношении нескольких наименований товаров, входящих в один класс МКТУ, является обычной хозяйственной практикой. Например, если товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 8-го класса МКТУ: кусачки для ногтей; ножницы; пилочки для ногтей, то разумно предположить, что по лицензионному договору будет предоставлено право использования в отношении всей группы указанных товаров (вид товаров: маникюрные инструменты). Соответственно, вознаграждение по такому лицензионному договору будет охватывать всю эту группу товаров.

В такой ситуации, если ответчик будет использовать товарный знак при продаже лишь одного товара, например ножниц, то стоимостью, которая обычно взимается при сравнимых обстоятельствах, будет вознаграждение по лицензионному договору за всю указанную группу товаров, и исходя из этой стоимости будет рассчитываться компенсация.

Если ответчик использовал обозначение лишь в отношении одного товара и заявил обоснованный довод о том, что по лицензионному договору предоставлено право использования товарного знака в отношении товаров, которые не относятся к одному виду, суд может определить иной размер стоимости права использования для целей расчета компенсации с учетом того, что размер вознаграждения по такому договору не является стоимостью права использования, взимаемой при сравнимых обстоятельствах.

Например, когда право использования по лицензионному договору предоставлено в отношении разнородных товаров 8-го класса МКТУ: шпатели, ножницы, молотки для работы с камнем, а ответчик использует товарный знак для одного товара, например для ножниц, стоимость права использования, которая взимается при сравнимых обстоятельствах за использование товарного знака в отношении ножниц, вероятно, будет ниже вознаграждения по такому договору. Соответственно, для расчета компенсаций может быть взято за основу не все вознаграждение по такому лицензионному договору, а лишь его часть.

Как правило, готовые изделия классифицируются в соответствии с их функцией или назначением (общие замечания к МКТУ). В связи с этим видится разумным исходить из того, что вознаграждение за использование товаров из одного класса МКТУ - это стоимость права использования, взимаемая при сравнимых обстоятельствах за использование любого товара из этого класса, если ответчиком не доказано, что товары не относятся к одному виду.

Таким образом, если по лицензионному договору предоставлено право использования в отношении товаров одного класса МКТУ, то вознаграждение по такому договору, по общему правилу, составляет стоимость права использования, взимаемую при использовании любого товара из этого класса, если ответчиком не доказано, что товары по этому лицензионному договору относятся к разным видам, поэтому для целей расчета компенсации вознаграждение должно быть снижено.

Применительно к рассматриваемому делу, поделив размер платежа на количество товаров 8-го класса МКТУ, в отношении которых предоставлено право использования товарного знака по лицензионному договору, суд не установил факт отнесения данных товаров к разным видам товара, указанного из лицензионного договора не следует. Все товары, указанные в лицензионном договоре 8 класса относятся к одной группе маникюрно-педикюрные принадлежности.

При этом суд обращает внимание на то, что бремя доказывания отнесения товаров одного класса МКТУ к разной видовой группе лежит на ответчике.

Размер заявленной компенсации рассчитан истцом на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из стоимости правомерного использования товарного знака в двукратном размере, из расчета: 750 000 рублей / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения/ 12 месяцев X 2 = 62 500 рублей.

В настоящем случае при рассмотрении дела в суде ответчиком каких-либо возражений заявлено не было. Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Доводы ответчика, указанные в отзыве в качестве основания для снижения размера судом не принимается. При этом доказательств единства намерений при реализации спорного товара ответчиком не представлено.

Ссылка ответчика на рассмотрение дела №А53-29855/2024 , в котором истец предъявляет требования к ответчику в связи с реализацией иного товара , приобретенного в другой день , в другой торговой точке, судом не принимается во внимание, поскольку спорные товары являются разными: товары различаются между собой как визуально, так и по нанесенной на них информации. Более того, спорные товары реализованы ответчиком с выдачей на каждый товар отдельного чека, что подтверждает самостоятельность нарушений исключительных прав в отношении каждого товара, в связи с чем, у суда отсутствуют основания признания наличия единства намерений при реализации спорного товара и основания определения размера компенсации в ином размере.

Указанные обстоятельства не являются основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела, установленного законом, поскольку такое снижение является экстраординарной мерой и возможно лишь при предоставлении надлежащих доказательств. При рассмотрении дела в суде первой инстанции никаких возражений не поступало, обоснованного мотивированного контррасчета не направлялось.

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком таких доказательств суду не представлено.

Суд отмечает, что ответчик, являясь индивидуальным предпринимателем, несет риски, связанные с торговлей. Сам по себе факт продажи контрафактных товаров субъектом предпринимательской деятельности создает конкуренцию лицензионному товару, в том числе, с учетом более низкой цены в отсутствие каких-либо выплат в пользу правообладателя товарных знаков. Снижается инвестиционная привлекательность интеллектуальной собственности истца для лицензиатов из-за широкого распространения контрафакта. Кроме того, у потребителя создается ложное впечатление о качестве товара, о правообладателе, о товарной линейке лицензионных товаров и так далее (т.е. наносится ущерб деловой репутации).

При таких обстоятельствах исковые требования о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака подлежат удовлетворению судом в размере 62 500 рублей.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Суда по интеллектуальным правам от 11.04.2024 по делу № А12-20833/2023, от 07.06.2024 по делу № А41-74511/2023, от 21.05.2024 по делу № А55-20177/2023, а также в постановлениях Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024 по делу №А53-25840/2023, № А53-25838/2023.

В соответствии с частью 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд, в том числе, распределяет судебные расходы.

Истцом при подаче искового заявления по чеку по операции от 05.08.2024 оплачена государственная пошлина в сумме 2 500 рублей.

Исходя из правил, установленных статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы по оплате государственной пошлины, понесенные истцом при подаче искового заявления в сумме 2 500 рублей, подлежат отнесению судом на ответчика.

Определением от 16 сентября 2024 года к материалам дела в качестве вещественного доказательства приобщен товар - маникюрный инструмент в количестве 1 штука.

В соответствии с правилами статьи 80 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.

В случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению (пункт 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации оговаривает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (часть 3 статьи 80).

К таким доказательствам может относиться, например, имущество, изъятое из оборота или ограниченное в обороте; к таким же доказательствам в силу статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации относится контрафактная продукция. (Постановление Суда по интеллектуальным правам от 24.03.2015 N С01-227/2015 по делу N А43-9904/2013).

Поскольку судом установлено, что товар, приобретенный у ответчика, является контрафактным – маникюрный инструмент в количестве 1 шт. надлежит уничтожить по вступлении в силу решения суда.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении ходатайства индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) об объединении дел в одно производство отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЗИНГЕР СПб» (ИНН <***>, ОГРН <***>) компенсацию за незаконное использование права на товарный знак №266060 в сумме 62 500 рублей , стоимость товара в сумме 150 рублей, почтовые расходы в сумме 70,50 рублей, расходы на получение выписки из ЕГРИП в сумме 200 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в сумме 2 500 рублей.

По вступлении в законную силу настоящего судебного акта, вещественное доказательство – маникюрный инструмент в количестве 1 штуки, уничтожить.

Решение суда по настоящему делу подлежит немедленному исполнению и вступает в законную силу по истечении пятнадцати дней со дня принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Лица, участвующие в деле, вправе подать ходатайство о составлении мотивированного решения в течение пяти дней со дня размещения резолютивной части решения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения арбитражного суда – со дня принятия решения в полном объеме.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в арбитражный суд кассационной инстанции по основаниям, предусмотренным статьей 288 настоящего Кодекса.


Судья И.П. Комурджиева