Решение от 3 февраля 2020 г. по делу № А65-7153/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань Дело №А65-7153/2019

Дата принятия решения – 03 февраля 2020 года

Дата объявления резолютивной части – 27 января 2020 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ахмедзяновой Л.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем Кивилевым К.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "БЦТО", г.Набережные Челны о взыскании убытков с арбитражного управляющего Загидуллиной Г.Р.,

с участием:

представителя истца – ФИО3, доверенность от 30.07.2019;

представителя ответчика – ФИО4 доверенность от 25.03.2019;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "БЦТО", г.Набережные Челны (далее - истец), обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к арбитражному управляющему ФИО2, г. Набережные Челны (далее - ответчик) о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями ответчика в рамках дела о банкротстве истца.

Информация о месте и времени судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Арбитражного суда Республики Татарстан в сети Интернет по адресу: www.tatarstan.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленном статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании стороны дали пояснения, поддержали ранее заявленные ходатайства и доводы.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, арбитражный суд установил следующее.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2016 по делу А65-12165/2019 общество с ограниченной ответственностью «БЦТО», г. Набережные Челны (ИНН <***>, ОГРН <***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.06.2017 производство по делу о банкротстве Общества с ограниченной ответственностью «БЦТО», г. Набережные Челны (ИНН <***>, ОГРН <***>) прекращено.

Исковые требования мотивированы тем, что в рамках дела о несостоятельности А65- 12165/2016 ответчиком совершены неправомерные действия, причинившие убытки истцу.

Согласно уточненным исковым требованиям истец просит взыскать с ответчика убытки в следующем размере:

1) 7 188 333,10 руб. - убытки в виде вынужденной оплаты арендной платы за пользование земельным участком за период с 04.09.2018;

2) 24 706 042 руб. – убытки в виде разницы между ценой, указанной в предложении ПАО «КАМАЗ» от 14.03.2017, и рыночной стоимостью земельного участка согласно заключению специалиста №4839/17-КС от 08.11.2017;

3) 672 824,23 руб. – убытки в виде расходов на проведение процедуры банкротства, взысканные с истца в пользу ответчика определением от 25.12.2017, в том числе:

- 325 161,50 руб. – вознаграждение арбитражного управляющего;

- 135 292,02 руб. – расходы на опубликование сообщений в газете «Коммерсантъ» и размещение сведений в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве;

- 4 206,48 руб. – почтовые расходы;

- 600 руб. – канцелярские расходы;

- 180 000 руб. – расходы по оплате услуг оценщика;

- 5 064,23 руб. – расходы на изготовление технических паспортов;

- 1 200 руб. – нотариальные расходы;

- 21 300 руб. – расходы на проведение торгов;

4) 20 000 руб. – расходы в виде оплаты услуг нотариуса;

5) 10 000 руб. – транспортные расходы;

6) 6 000 руб. – государственная пошлина, взыскана в рамках дела А65-13040/2018;

7) 500 000 руб. – репутационный вред;

8) 78 920,20 руб. – взысканная с истца заработная плата.

В соответствии с п.4 ст.20.4 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная в названной норме закона, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

В соответствии со статьей 15, пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Для взыскания убытков необходимо доказать наличие и размер убытков, противоправное поведение лица, причинившего убытки, вину и наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) этого лица и наступившими отрицательными последствиями в виде убытков у истца.

В обоснование заявленных требований по первому и второму пунктам истцом указано, что письмом №50030-107 от 14.03.2017 ПАО “КАМАЗ” предложило должнику приобрести земельный участок, на котором расположен объект недвижимости должника, по ориентировочной выкупной стоимости 3 400 000 руб.; в ответ на данное письмо конкурсный управляющий должником сообщила, что последний находится в процедуре конкурсного производства и у него отсутствуют средства для приобретения земельного участка.

Истец полагает, что отказ, заявленный ответчиком от имени должника, позволил ПАО “КАМАЗ” продать земельный участок третьему лицу – ИП ФИО5 по договору №8169/50030/50-17 от 01.08.2017, при этом ответчику и третьему лицу было известно о намерении ФИО6 погасить требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника.

Между тем, заявленные доводы не могут служить правовым основанием для взыскания с ответчика убытков.

Так, ответчик на момент направления ответа на предложение ПАО “КАМАЗ” являлась лицом, уполномоченным действовать от имени должника, сведения, сообщенные ею в ответе от 27.03.2017, соответствовали действительности, сам по себе отказ также не может быть расценен в качестве неправомерного, поскольку не противоречит нормам Закона о банкротстве, предусматривающим в ходе конкурсного производства продажу имущества должника, а не приобретение новых активов.

Более того, в п.2 ст.250 ГК РФ, к которому отсылает ч.3 ст.35 ЗК РФ, предусмотрен срок, в течение которого собственник объекта недвижимости вправе реализовать преимущественное право приобретения земельного участка под ним, равный одному месяцу, соответственно, отсутствие ответа со стороны ответчика не привело бы к иным последствиям, учитывая, что доказательств реального наличия у истца средств, достаточных для совершения сделки купли-продажи земельного участка в установленный срок, не имеется.

При этом следует отметить, что в материалах дела отсутствуют доказательства принятия истцом после прекращения производства по делу о банкротстве (05.06.2017) и до продажи земельного участка ФИО5 каких-либо мер по возобновлению переговоров с ПАО “КАМАЗ” с целью приобретения земельного участка.

Исходя из изложенного, не имеется оснований для вывода о том, что именно отказ, заявленный ответчиком от имени истца, безусловно явился обстоятельством, непосредственно воспрепятствовавшим выкупу земельного участка истцом по выгодной, на его взгляд цене, предложенной ПАО “КАМАЗ” в 2017 году.

Соответственно, причинно-следственная связь между рассматриваемым отказом от выкупа земельного участка и неблагоприятной экономической ситуацией истца, связанной с отчуждением ПАО “КАМАЗ” земельного участка в пользу третьего лица, отсутствует, в связи с чем совокупность условий для взыскания убытков не доказана.

Истцом фактически заявлены доводы о совершении совокупности сделок, связанных с переходом права собственности на земельный участок от ПАО “КАМАЗ” к ФИО5, которые, по его мнению, нарушают права и законные интересы истца и совершены в условиях совместных действий участников в целях причинения ущерба истцу, однако с заявлением об оспаривании сделок в соответствии с нормами ГК РФ истец не обращался, судебный акт о признании оспоримых сделок недействительными отсутствует.

В связи с указанным в условиях действительности сделок, учитывая, что причинение вреда непосредственно отказом от выкупа земельного участка не установлено, а рассмотрение совокупности сделок, в том числе совершенной между третьими лицами, должно осуществляться в порядке, установленном для оспаривания сделок, и не входит в предмет настоящего спора, арбитражный суд приходит к выводу, что аудиозапись собрания кредиторов от 17.05.2017, представленная в обоснование взаимосвязанности действий ответчика и иных лиц при совершении сделок, является доказательством, не относимым к существу рассматриваемых требований и предмету спора.

Поскольку в соответствии с ч.1 ст.67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу, аудиозапись собрания кредиторов от 17.05.2017 по результатам ее исследования на предмет относимости исключается судом из числа доказательств по делу.

При таких обстоятельствах, а также учитывая заявление ответчика об отказе от заявления о фальсификации аудиозаписи, отсутствуют основания для проверки заявления о фальсификации аудиозаписи и удовлетворения ходатайства ответчика о назначении с этой целью экспертизы.

С учетом изложенного, поскольку обстоятельства проведения собрания кредиторов от 17.05.2017 не имеют правового значения для рассмотрения настоящего дела, арбитражным судом не установлены основания для вызова в судебное заседание в качестве свидетеля представителя ПАО «КАМАЗ» ФИО7, принимавшего участие в данном собрании.

Также ответчиком было заявлено ходатайство о привлечении ПАО «КАМАЗ» к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В силу ст.51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для привлечения в процесс третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, является возможность судебного акта по рассматриваемому делу повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон спора, при решении вопроса о привлечении лица в процесс в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, суд обязан исходить из того, какой правовой интерес имеет данное лицо.

Поскольку судебная оценка действиям ПАО «КАМАЗ» при рассмотрении настоящего дела исходя из предмета иска не предполагается и результат рассмотрения настоящего иска не может повлиять на конкретные права или обязанности ПАО «КАМАЗ» по отношению к одной из сторон спора, в удовлетворении ходатайства отказано.

Ссылка на ст.101 Закона о банкротстве в контексте довода о совершении крупной сделки, сделки с заинтересованностью без одобрения собрания кредиторов, также является необоснованной, поскольку соответствующие доводы подлежат проверке и обстоятельства, предусмотренные данной нормой, подлежат установлению в рамках рассмотрения заявления о признании сделки недействительной, с которым истец в установленном порядке не обращался, в связи с чем при рассмотрении настоящего заявления о взыскании убытков в условиях действительности сделки доводы истца подлежат отклонению.

Довод истца о неправомерном изменении ответчиком адреса юридического лица (истца) является необоснованным, поскольку указание конкурсным управляющим собственного адреса для корреспонденции в целях обеспечения получения юридически значимых сообщений, адресованных должнику, предусмотрено Законом о банкротстве.

Указанные в дополнении доводы, касающиеся поступления земельного участка в собственность ПАО «КАМАЗ» какого-либо отношения к настоящему спору не имеют, при этом сама по себе неявка ответчика в судебное заседание по делу А65-23948/2016 не может быть признана неправомерным действием (бездействием), повлекшим какие-либо негативные последствия для истца, поскольку отсутствуют основания полагать, что в случае такой явки судебный акт однозначно и бесспорно был бы вынесен в пользу истца, оставление же искового заявления без рассмотрения не лишает права на обращение с исковым заявлением повторно.

В рамках рассмотрения третьего пункта о взыскании 672 824,23 руб. убытков в виде расходов на проведение процедуры банкротства, взысканных с истца в пользу ответчика определением от 25.12.2017, арбитражным судом установлено следующее.

14.12.2016 в арбитражный суд поступило заявление ИП ФИО6 о намерении удовлетворить все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов ООО “БЦТО”, оставленное без движения определением от 21.12.2016 и принятое к производству определением от 27.12.2016.

29.12.2016 ИП ФИО6 денежные средства для удовлетворения требований кредиторов ошибочно внесены на депозитный счет арбитражного суда, после возвращения они 14.02.2017 внесены на депозит нотариуса.

Определением от 05.03.2017 (резолютивная часть от 01.03.2017) заявление ИП ФИО6 удовлетворено, признаны погашенными требования ПАО «КАМАЗ», Федеральной налоговой службы России на общую сумму 1 756 380,92 руб.

Вместе с тем, 02.03.2017 (дата оглашения резолютивной части определения) в реестр требований кредиторов должника включено требование ПАО “КАМАЗ” в размере 52 344,53 руб. долга, в связи с чем, производство по делу не было прекращено.

Пунктом 1 статьи 143 Закона о банкротстве установлена периодичность проведения собраний кредиторов один раз в три месяца, если иное не установлено собранием кредиторов.

Решением собрания кредиторов от 13.03.2017 периодичность установлена ежеквартально.

09.03.2017 ответчиком от имени должника заключен договор №96П от 09.03.2017 с РГУП БТИ на изготовлении копии технического паспорта, акт приема-передачи датирован 22.03.2017.

12.04.2017 ответчиком от имени должника заключен договор на оказание услуг по оценке №20/04/17 от 12.04.2017 с ООО «Консул Плюс», результат оказания услуг (отчет об оценке) принят по акту от 24.04.2017.

27.04.2017 ответчиком на 17.05.2017 назначено собрание кредиторов с повесткой дня: Порядок продажи имущества Должника (недвижимого) общей стоимостью 7 824 464 руб., согласно отчету об оценке №20/04/17 от 24.04.2017 (размещенному на сайте ЕФРСБ в сообщении №1758390 от 27.04.2017).

17.05.2017 решением собрания кредиторов с участием одного кредитора ПАО “КАМАЗ”, обладающего 100% голосов (52 344,53 руб.), принято решение об утверждении порядка продажи имущества должника.

При этом следует отметить, что довод истца, касающийся неправомерного недопущения ИП ФИО6 к голосованию в собрании кредиторов и не включения его требования в реестр требований кредиторов, арбитражным судом отклоняется, поскольку в силу п.14 ст.113 Закона о банкротстве лицо, погасившее требования кредиторов, не наделяется статусом конкурсного кредитора и, соответственно, правами на включение в реестр и голосование на собрании кредиторов, так как денежные средства, перечисленные на специальный банковский счет должника или в депозит нотариуса, считаются предоставленными должнику на условиях договора беспроцентного займа, срок которого определен моментом востребования.

19.05.2017 ответчиком от имени должника с ООО «Аукционистъ» заключен договор №8 поручения на организацию и проведение торгов.

29.05.2017 организатором торгов были открыты торги по реализации имущества должника в форме открытого аукциона до 05.07.2017 (сообщение в ЕФРСБ №1816806 от 23.05.2017).

В соответствии с п.4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий должен действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Одной из ключевых фигур дела о банкротстве на любой его стадии является арбитражный управляющий, на которого возложено непосредственное проведение процедуры банкротства должника, и от его деятельности зависит соблюдение и эффективное применение законодательства о банкротстве.

Между тем, ответчик при осуществлении полномочий конкурсного управляющего истцом действовала неразумно и недобросовестно, поскольку меры по созыву собрания кредиторов в целях утверждения порядка и по реализации имущества истца предприняты ею поспешно, учитывая вышеустановленные обстоятельства, очевидно не в интересах должника и кредиторов, и преждевременно в условиях осведомленности о намерении третьего лица погасить оставшиеся требования (основания полагать, что требование, учитывая его незначительную сумму, не будет погашено, не имелись) и без учета того, что размер включенного после погашения требования очевидно несоразмерен стоимости недвижимого имущества.

Указанные обстоятельства уже являлись предметом судебной оценки и установлены решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.06.2018 по делу А65-8052/2018.

Так, в указанном решении отражено следующее: административным органом установлено, что арбитражный управляющий ФИО2 при исполнении обязанностей конкурсного управляющего должника действовала недобросовестно и неразумно:

преждевременно назначила и провела собрание кредиторов должника, с повесткой дня - реализация имущества должника при наличии непогашенных требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов 17.05.2017 на общую сумму 131 264,73, руб. и рассмотрении в Арбитражном суде РТ в рамках дела о банкротстве должника заявления о погашении требований кредиторов;

преждевременно провела оценку имущества должника, зная, что определением Арбитражного суда РТ от 06.03.2017 основные требования кредиторов были погашены, а также зная о намерении должника погасить оставшуюся задолженность перед кредиторами, включенными в реестр.

Также административным органом установлено, что конкурсный управляющий должника ФИО2, действуя недобросовестно и неразумно перед должником, причинило ему убытки в виде оплаты услуг оценщика по оценке имущества должника по привлечению организатора торгов, а также в виде расходов на публикацию сообщений о торгах в газете «Коммерсантъ» и ЕФРСБ.

Оценив представленные доказательства, суд в рамках дела А65-8052/2018 согласился с доводами заявителя и установил, что состав административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, присутствует.

В соответствии со ст.20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан действовать разумно, добросовестно, в интересах должника, кредиторов и общества.

Из вышеуказанных фактических обстоятельств дела в их совокупности следует, что на момент изготовления технического паспорта, оценки имущества, назначения и проведения собрания кредиторов, а также продажи имущества должника основная часть требований, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов, была погашена, а размер требований, включенных после погашения остальных требований (52 344,53 руб.), являлся несущественным по сравнению в ранее погашенными (1 756 380,92 руб.).

С учетом предыдущего собрания кредиторов, состоявшегося 13.03.2017, трехмесячный срок для проведения следующего собрания истекал лишь 13.06.2017, производство по делу прекращено 02.06.2017 (дата оглашения резолютивной части), однако к этому моменту ответчиком не только проведено собрание кредиторов, но и активно осуществлялось проведение торгов.

При таких обстоятельствах разумное обоснование досрочного созыва и проведения собрания кредиторов в целях скорейшего утверждения порядка продажи имущества должника и выставления его на торги не усматривается.

В связи с изложенными арбитражный суд приходит к выводу, что в связи с неправомерными действиями ответчика истцу причинены убытки, выразившиеся в увеличении возмещаемых за его счет расходов, необходимость в несении которых объективно отсутствовала, в следующем размере:

- расходы на изготовление технического паспорта в размере 5 064,23 руб.

- расходы по оценке в размере 180 000 руб.

- почтовые расходы по созыву собрания кредиторов от 17.05.2017 в размере 76 руб.

- расходы на размещение сообщений в ЕФРСБ в размере 2 439,15 руб. (3 * 813,05 руб.), в том числе: сообщение об оценке от 27.04.2017, уведомление о собрании кредиторов от 27.04.2017, сообщение о результатах проведения собрания кредиторов от 19.05.2017

- расходы на размещение сообщений по торгам – 67 238,82 руб., в том числе: сообщение в газете «Коммерсантъ» - 50 738,82 руб., сообщение в местном печатном издании – 16 500 руб.

- расходы по торгам в размере 21 300 руб., в том числе: вознаграждение за организацию проведения торгов по договору №8 от 19.05.2017 – 8 000 руб., размещение информации о приостановлении торгов на ЭТП – 1 900 руб., размещение информации об отмене торгов на ЭТП – 1 900 руб., оплата услуг ЭТП – 9 500 руб.

Обязанность по возмещению указанных расходов на общую сумму 276 118,20 руб. возложена на истца определением от 25.12.2017. В материалах указанного обособленного спора имеются доказательства несения расходов, представленным ответчиком по настоящему делу.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.12.2017 вознаграждение и расходы взысканы с истца в пользу ответчика в общем размере 672 824,23 руб., однако иные расходы с необоснованным проведением мероприятий по подготовке к продаже и по реализации имущества истца не связаны.

При этом основания для взыскания выплаченного истцу вознаграждения отсутствуют, поскольку оно полагается арбитражному (конкурсному) управляющему независимо от объема подлежавших выполнению мероприятий до момента прекращения производства по делу.

Истцом также заявлены требование о возмещении расходов по оплате услуг нотариуса в размере 20 000 руб., требование о возмещении расходов по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб. (пункты 4, 6 уточненного заявления).

Данные требования удовлетворению не подлежат, поскольку указанные расходы понесены в рамках дела А65-13040/2018 при исполнении ответчиком обязательства перед истцом на стадии проверки обоснованности заявления ответчика о признании истца несостоятельным (банкротом) и не могут расцениваться в качестве убытков.

Также не могут быть отнесены к убыткам транспортные расходы на поездки в Арбитражный суд Республики Татарстан в размере 10 000 руб. (пункт 5 уточненного заявления), поскольку они являются судебные расходами, подлежащими распределению между сторонами (отнесению на одну из них) в порядке, предусмотренном ст.ст.110-112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учтенная в реестре требований кредиторов заработная плата в размере 78 920,20 руб. (пункт 8 уточненного заявления) также не может быть включена в состав убытков. Данные требования бывших работников истца ФИО8 и ФИО9 включены в реестр на основании заявлений от 12.01.2017, от 09.02.2017 и исполнительных листов, переданных ответчику службой судебных приставов-исполнителей по актам от 18.01.2017

При этом требования подтверждены решениями Набережночелнинского городского суда РТ от 01.06.2011 по делу №2-5553/2011 и от 06.07.2010 по делу №2-6328/2010, рассмотренным задолго до утверждения ответчика конкурсным управляющим должником.

Исполнительные производства на основании исполнительных листов были возбуждены в 2012 году, однако возражения истцом ранее не заявлялись.

При таких обстоятельствах оснований для не включения требований бывших работников в реестр требований кредиторов у ответчика не имелось и какой-либо вред им не мог быть причинен.

Истец также полагает, что действиями ответчика, связанными с проведением торгов и не размещением сведений об их отмене, ему причинен репутационный вред в размере 500 000 руб., поскольку протоколы о результатах проведения торгов размещены лишь 05.06.2018.

В силу ст.152 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае умаления репутации юридического лица оно вправе защищать свое право путем заявления требования о возмещении вреда, причиненного репутации юридического лица.

Вступление в силу с 01.10.2013 новой редакции ст. 152 ГК РФ, исключившей возможность компенсации морального вреда в случае умаления деловой репутации юридических лиц, не препятствует защите нарушенного права посредством заявления юридическим лицом требования о возмещении вреда, причиненного репутации юридического лица.

Данный вывод следует из определения Конституционного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2003 г. N 508-О, в котором отмечено, что отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ). Данный вывод основан на положениях ст. 45 (ч. 2) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которыми каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Под вредом, причиненным деловой репутации, следует понимать всякое ее умаление, которое проявляется, в частности в наличии у юридического лица убытков, обусловленных распространением порочащих сведений и иных неблагоприятных последствиях в виде утраты юридическим лицом в глазах общественности и делового сообщества положительного мнения о его деловых качествах, утраты конкурентоспособности, невозможности планирования деятельности и т.д.

Следовательно, юридическое лицо, чье право на деловую репутацию нарушено действиями по распространению сведений, порочащих такую репутацию, вправе требовать восстановления своего права при доказанности общих условий деликтной ответственности (наличия противоправного деяния со стороны ответчика, неблагоприятных последствий этих действий для истца, причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца) (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 июля 2012 г. N 17528/11).

При этом противоправный характер действий ответчика должен выражаться в распространении вовне (сообщении хотя бы одному лицу), в частности посредством публикации, публичного выступления, распространения в средствах массовой информации, сети Интернет, с помощью иных средств телекоммуникационной связи, определенных сведений об истце, носящих порочащий и не соответствующий действительности характер.

Факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации и для выплаты денежного возмещения в целях компенсации за необоснованное умаление деловой репутации. На истце, в силу требований ст. 65 АПК РФ, лежит обязанность доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, то есть подтвердить, во-первых, наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленности, бизнесе, услугах, образовании и т.д.), во-вторых, наступление для него неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений, факт утраты доверия к его репутации или ее снижение.

Однако каких-либо доказательств и пояснений, свидетельствующих о сформированной репутации истца до нарушения, и доказательств, позволяющих установить наличие неблагоприятных последствий в результате размещения публикации о торгах, в материалы дела истцом не представлено.

Кроме того, следует отметить, что производство по делу прекращено 02.06.2017, однако до 05.06.2018 истцом в лице полномочного руководителя не предприняты самостоятельные меры по обращению к электронной торговой площадке с целью размещения сообщения об отмене торгов.

При таких обстоятельствах рассматриваемое требование не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного, исковые требования подлежат удовлетворению в размере 276 118,20 руб. из заявленной цены иска в размере 33 182 119,53 руб., то есть на 0,83%.

В силу ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Соответственно, учитывая, что государственная пошлина при подаче иска не уплачивалась и составляет с учетом уточнения исковых требований 188 911 руб., то она подлежит взысканию со сторон в доход федерального бюджета в следующем соотношении: с истца – 187 343,04 руб., с ответчика – 1 567,96 руб.

Поскольку основания для проверки заявления о фальсификации и, соответственно, для назначения экспертизы отсутствуют, денежные средства в размере 10 000 руб., внесенные ответчиком на депозитный счет арбитражного суда в качестве предварительного вознаграждения эксперта, подлежат возвращению ответчику.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с арбитражного управляющего ФИО2 в пользу Общества с ограниченной ответственностью "БЦТО" убытки в размере 276 118,20 руб.

В остальной части отказать.

Взыскать с арбитражного управляющего ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 567,96 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "БЦТО" в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 187 343,04 руб.

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

Возвратить ФИО2 с депозитного счета Арбитражного суда Республики Татарстан денежные средства в размере 10 000 руб., внесенные платежным поручением №38 от 22.10.2019.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

СудьяЛ.Н. Ахмедзянова