Решение от 17 мая 2019 г. по делу № А45-3954/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-3954/2019
г. Новосибирск
17 мая 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 15 мая 2019 года

В полном объеме решение изготовлено 17 мая 2019 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Лузаревой И.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тимошиной А.А., рассмотрев дело по иску Rovio Entertainment Corporation г. Эспоо, Компания «Ровио Энтертеймент Корпорейшн»

к индивидуальному предпринимателю ФИО1, г. Новосибирск

о взыскании 100 000 рублей 00 копеек,

при участии представителей:

от истца: ФИО2, по доверенности от 02.11.2018,паспорт;

от ответчика: ФИО1, лично, паспорт,

у с т а н о в и л:

07.02.2019 Rovio Entertainment Corporation (Компания «Ровио Энтертеймент Корпорейшн») обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ИП ФИО1) о взыскании компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на средства индивидуализации - товарные знаки №1 086 866, №1 152 678, №1 152 679, №1 152 686 и №1 153 107 в общем размере 50 000 рублей (5*10 000 рублей), расходов по восстановлению нарушенного права в размере стоимости вещественного доказательства - товара, приобретенного у ответчика в размере 197 рублей 00 копеек и почтовых расходов в размере 174 рублей 94 копеек.

Определением от 08.02.2019 исковое заявление Rovio Entertainment Corporation (Компания «Ровио Энтертеймент Корпорейшн») принято к производству и назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Определением от 19.02.2019 арбитражный суд перешел к рассмотрению искового заявления в общем порядке.

Определением от 27.03.2019 истцом заявлено ходатайство об увеличении исковых требований до 100 000 рублей (по 20 000 рублей за нарушение прав правообладателя по каждому из товарных знаков).

Суд в порядке ч. 1 ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) принял ходатайство истца об увеличении размера исковых требований.

Представитель истца поддержал заявленные требования в полном объеме.

ИП ФИО1 с исковыми требованиями не согласилась, просит в иске отказать, полагая, что в ее действиях по реализации спорного товара с нанесенными на него изображениями товарных знаков, принадлежащих истцу, каких-либо нарушений действующего законодательства не усматривается.

От возможности заключить с истцом мировое соглашение ИП ФИО1 отказалась, настаивая на рассмотрении дела по существу предъявленных требований.

Рассмотрев материалы дела, проверив обстоятельства дела в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, заслушав пояснения представителей сторон, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Из дела следует, что 02.04.2018 в торговой точке ответчика, которая расположена по адресу: <...>, предлагался к продаже и был реализован товар: - игрушка «Bubble Birds».

На товаре, приобретенном в торговой точке ответчика, имеется:

- изображение «Черной птицы », сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 1 152 678;

- изображение «Красной птицы », сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 1 086 866;

- изображение «Желтой птицы », сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 1 152 679;

- изображение «Голубой птицы », сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 1 153 107;

- изображение «Птицы с длинным клювом », сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству № 1 152 686;

Исключительные имущественные права на вышеупомянутые результаты интеллектуальной деятельности принадлежат истцу.

В соответствии со ст. 493 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

В подтверждение заключения сделки розничной купли-продажи были выданы:

- Кассовый чек, в котором содержатся сведения о наименовании продавца – ИП ФИО1: ИНН и ОГРН продавца, совпадающие с данными указанными в выписке из ЕГРИП в отношении ответчика, уплаченной за товар денежной сумме, дате заключения договора розничной купли – продажи, а также иные сведения;

- приобретённый товар - игрушка в коробке в количестве 1 штуки.

Кроме того, истцом на основании ст. 12, 14 ГК РФ и п. 2 ст. 64 АПК РФ в целях самозащиты гражданских прав была произведена видеосъёмка, которая также подтверждает предложение к продаже, заключение договора розничной купли-продажи, а кроме того подтверждает, что представленный товар был приобретен по представленному чеку.

Данные вещественные доказательства, приобщенные к материалам дела в порядке ст. 76 АПК РФ, судом были обозрены, а также в судебном заседании просмотрен СД-диск с закупкой спорного товара.

Таким образом, вышеуказанная совокупность доказательств подтверждает факт предложения товара к продаже и факт заключения договора розничной купли-продажи от имени ответчика.

ИП ФИО1 не отрицает того, что спорный товар был реализован по договору розничной купли - продажи в торговой точке ответчика.

Истец - компания Rovio Entertainment Corporation (Компания «Ровио Энтертеймент Корпорейшн») является правообладателем товарных знаков:

- товарный знак, изображающий «Красную Птицу» по свидетельству № 1 086 866, дата регистрации 15.04.2011, зарегистрированный в отношении товаров 03, 09, 14, 16, 18, 20, 21, 24, 25, 27, 28, 29, 30, 32, 33, 34, 35, 36, 38, 41, 43 класса МКТУ, в том числе в отношении товара, который был реализован ответчиком.

- товарный знак, изображающий «Черную Птицу» по свидетельству № 1 152 678, дата регистрации 08.08.2012, зарегистрированный в отношении товаров 03, 05, 09, 10, 14, 15, 16, 18, 20, 21, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 32, 33, 34, 35, 36, 38, 41, 43 класса МКТУ, в том числе в отношении товара, который был реализован ответчиком.

- товарный знак, изображающий «Желтую Птицу» по свидетельству № 1 152 679, дата регистрации 08.08.2012, зарегистрированный в отношении товаров 03, 05, 09, 10, 14, 15, 16, 18, 20, 21, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 32, 33, 34, 35, 36, 38, 41, 43 класса МКТУ, в том числе в отношении товара, который был реализован ответчиком.

- товарный знак, изображающий «Птицу с длинным клювом» по свидетельству № 1 152 686, дата регистрации 08.08.2012, зарегистрированный в отношении товаров 03, 05, 09, 10, 14, 15, 16, 18, 20, 21, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 32, 33, 34, 35, 36, 38, 41, 43 класса МКТУ, в том числе в отношении товара, который был реализован ответчиком.

- товарный знак, изображающий «Голубую Птицу» по свидетельству № 1 153 107, дата регистрации 08.08.2012, зарегистрированный в отношении товаров 03, 05, 09, 10, 14, 15, 16, 18, 20, 21, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 32, 33, 34, 35, 36, 38, 41, 43 класса МКТУ, в том числе в отношении товара, который был реализован ответчиком.

Статьей 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Согласно подпункту 1 п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Исходя из смысла статьи 1484 ГК РФ, для установления факта незаконного использования товарного знака необходимо установить наличие сходства до степени смешения предлагаемого ответчиком к продаже товара с зарегистрированным товарным знаком истца и установить однородность товаров, в отношении которых применяется соответствующее обозначение ответчика и товарный знак истца.

В постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06, от 17.04.2012 № 16577/11 разъяснено, что вывод о сходстве делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом, а также презумпции разумности и добросовестности участников правоотношений.

В соответствии с абзацем 5 параграфа 3 Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам от 31.12.2009 № 197, обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления, формируемого, в том числе с учетом неохраняемых элементов.

Согласно пункту 4.2 Методических рекомендаций от 31.12.2009 № 197 сходство словесных обозначений может быть звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим). Звуковое сходство определяется на основании признаков, характеризующих взаимное расположение звуков в словесном обозначении (пункт 4.2.1).

При определении графического сходства принимаются во внимание общее зрительное впечатление, вид шрифта, графическое написание с учетом характера букв, алфавит, буквами которого написано слово, иные признаки (пункт 4.2.2.1).

Смысловое (семантическое сходство) определяется на основании подобия заложенных в обозначение понятий, идей, совпадения одного из элементов обозначения, противоположности заложенных идей.

Согласно пункту 7.1.1 Руководства, утвержденного приказом Роспатента от 24.07.2018 № 128, обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Иными словами, сравниваемые обозначения признаются тождественными, если они полностью совпадают. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Иными словами, сходными признаются обозначения, производящие в целом сходное впечатление, несмотря на некоторые отличия составляющих их элементов.

Для определения сходства сопоставляемые обозначения должны рассматриваться в целом. Вывод о сходстве обозначений должен быть основан на производимом ими общем впечатлении, которое формируется в зависимости от вида обозначений, за счет формы и цвета, а также доминирующих словесных или изобразительных элементов, например, в комбинированном обозначении. При анализе обозначения следует учитывать, что потребитель в большинстве случаев не имеет возможности сравнить два знака и руководствуется общим впечатлением о знаке, виденном ранее. При этом потребитель, как правило, запоминает отличительные элементы знака.

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (п. 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ N 122 от 03.12.2007 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»).

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Президиума N 3691/06 от 18.06.2006, для признания сходства обозначений уже достаточно самой опасности, а не реального смешения обозначений в глазах потребителя.

Исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу, что на товаре, реализованном 02.04.2018 ответчиком, размещены изображения, сходные до степени смешения с товарными знаками по свидетельству № 1 086 866; по свидетельству № 1 152 678; по свидетельству № 1 152 679; по свидетельству № 1 152 686; по свидетельству № 1 153 107.

Истец не давал своего разрешения ответчику на использование принадлежащих ему товарных знаков – производство, рекламу, предложение к продаже и реализацию товара.

Товар, который предлагается к продаже и реализуется ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца.

Таким образом, ответчик нарушил исключительные права истца на товарные знаки по свидетельствам № 1 086 866; № 1 152 678; № 1 152 679; № 1 152 686 и № 1 153 107.

В соответствии с п. 4 ст. 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей за каждый факт нарушения исключительных прав, а также в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Размещение нескольких товарных знаков образует несколько самостоятельных нарушений исключительных прав на каждый из товарных знаков.

Учитывая количество нарушений исключительных прав на товарные знаки, объем, предлагаемой ответчиком к реализации контрафактной продукции, который на сегодняшний день является самым крупным выявленным правообладателем нарушителем его прав в Российской Федерации, истец просит взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительных имущественных прав на принадлежащие истцу товарные знаки, всего в размере 100 000 рублей: по 20 000 рублей за каждое нарушение прав на товарные знаки по свидетельствам № 1 086 866; № 1 152 678; № 1 152 679; № 1 152 686 и № 1 153 107.

Довод ответчика о злоупотреблении истцом правом на судебную защиту, судом отклонен, исходя из следующего.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение и другой стороны заключенного договора. Данный вывод соответствует правовому подходу, сформулированному в пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2014), утвержденному Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014.

Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставят другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права.

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления (пункт 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Указанная норма предполагает осуществление контрагентом права исключительно с намерением причинить вред другому лицу. Следовательно, для квалификации действий истца, как совершенных со злоупотреблением правом, должны быть представлены доказательства того, что сторона имела умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Ответчик, заявляя о злоупотреблении истцом правом, не представила доказательств, подтверждающих обоснованность его предположений о наличии в действиях другой стороны признаков поведения, направленного на причинение ей вреда. Соответствующий довод ответчика носит субъективный характер, основан лишь на предположении.

Само по себе обращение правообладателя за судебной защитой принадлежащих ему исключительных прав, нарушенных ответчиком, предусмотрено законом и соответствует поведению, разумно ожидаемому от добросовестного участника гражданского оборота.

Изменение истцом размера исковых требований по сравнению с требованиями, заявленными в претензионном порядке, не свидетельствует о злоупотреблении истцом правом. Напротив, именно ответчиком, получившим претензию и установившим ее содержание, не приняты меры к урегулированию спора в досудебном порядке, чем нарушен соответствующий порядок урегулирования спора.

При таких обстоятельствах суд не усматривает в поведении истца в связи с обращением в суд с исковым заявлением признаков злоупотребления правом.

ИП ФИО1, не отрицая факта реализации спорного товара в своей торговой точке и не оспаривая прав истца, как правообладателя товарных знаков, тем не менее, возражает против удовлетворения исковых требований, считает, что в деле нет факта нарушения прав истца, не доказан факт правонарушения в действиях ответчика, поскольку ИП ФИО1 легально приобрела спорный товар и легально его реализовала, как свой собственный товар в рамках своей законной предпринимательской деятельности. В связи с этим, ответчик считает, что истец не имеет права требовать компенсации за нарушение исключительных прав на средства индивидуализации.

Доводы ответчика признаны судом необоснованными.

Согласно п.3 ст.1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии с п.7. Информационного письма Президиума ВАС РФ № 122 от 13.12.2007 действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего.

Таким образом, действия ответчика по хранению, предложению к продаже и продаже являются нарушением исключительных прав истца, а именно незаконное использование результатов его интеллектуальной деятельности, что также было разъяснено п. 2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122.

Следовательно, для рассмотрения настоящего спора не имеет правового значения вопрос о том, был ли изготовлен реализованный ответчиком спорный товар, размещены на товаре средства индивидуализации самим ответчиком или иным лицом.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 N 28-П указал на то, что лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов.

Ответчик должен приобретать у поставщиков только лицензионную продукцию.

В соответствии с п. 1, 5 ст. 1233 ГК РФ доказательствами лицензионной продукции может являться лицензионный договор между правообладателем и поставщиком. Таким образом, ответчик мог уже на этапе приобретения товара выяснить обстоятельства, при которых разрешал или не разрешал правообладатель осуществлять реализацию спорного объекта тем лицам, которые реализовали товар ответчику.

Подтверждением тому, что продукция является лицензионной, является наличие у поставщика или непосредственно ответчика лицензионного договора, заключенного с правообладателем.

Такой договор ответчиком представлен в материалы дела не был и по факту он отсутствует.

Наличие у правообладателя исключительных прав на товарные знаки удостоверяется данными о товарных знаках, внесенными в Международный реестр товарных знаков, доступ к которым является открытым для третьих лиц на официальном сайте Всемирной организации интеллектуальной собственности: http://www.wipo.int/madrid/monitor/en/index.jsp., в ТРОИС, Единого таможенного реестра ЕАЭС, ведение которых возложено на Управление торговых ограничений, валютного и экспортного контроля ФТС России, осуществляющее опубликование перечня объектов интеллектуальной собственности, включенных в указанные реестры, в официальных изданиях ФТС России, а также на портале ФТС России, официальном сайте ФТС России (www.customs.ru) и в составе нормативно-справочной информации, используемой в Единой автоматизированной информационной системе таможенных органов.

Соответственно, ответчик мог самостоятельно проверить информацию о зарегистрированных товарных знаках истца.

Сведения о наличии зарегистрированных товарных знаков в Российской Федерации являются открытыми, помимо реестра Роспатента, товарные знаки истца внесены в Таможенный реестр. Ответчик имел возможность получить информацию из реестров посредством сети Интернет или направления запроса в регистрирующий орган, однако не реализовал своего права и допустил к продаже товар без проверки.

Действуя добросовестно, как того требует гражданский оборот, ответчик должен был до реализации спорной продукции потребителям предпринять меры для установления наличия либо отсутствия правовой охраны спорных средств в пользу иного юридического либо физического лица.

Ответчиком доказательств невозможности использования открытых источников для получения указанной информации как лично, так и при привлечении иных лиц, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Арбитражный суд принимает во внимание, что наличие внешнего сходства (а в рассматриваемом случае, тождества) между товарными знаками истца и используемыми ответчиком изображениями на спорном товаре является существенным обстоятельством, учитываемым для установления факта воспроизведения или переработки незаконно используемого ответчиком изображения товарного знака, принадлежащего истцу.

Ответчик заведомо был осведомлен о противоправной природе реализуемого им товара.

Товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с согласия истца.

Факт предложения к продаже и продажа ответчиком товара, тождественного с товарными знаками истца, подтверждается материалами дела, которые не были ответчиком опровергнуты надлежащими и допустимыми доказательствами.

Предложение к реализации товара, содержащего спорное изображение товарных знаков, сходные до степени смешения с товарными знаками, без согласия обладателя исключительных прав, является грубым правонарушением, прямо запрещенным федеральным законом. При этом у потребителя может формироваться устойчивое представление о соответствующем качестве всего рынка товаров, в том числе лицензионного. Таким образом, использование охраняемого законом изображения для контрафактного товара, отличного от оригинальной продукции, безусловно, влияет на дальнейшее правомерное использование данного изображения.

Истец предъявляет требования о взыскании компенсации в размере 100 000 рублей за нарушения исключительных прав на товарные знаки.

Ответчиком были допущены нарушения исключительного права на товарный знак по свидетельствам № 1 086 866; № 1 152 678; № 1 152 679; № 1 152 686 и № 1 153 107. Таким образом, за каждый случай нарушения истец требует компенсацию в размере - по 20 000 рублей (5*20 000).

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд полагает, что заявленный размер компенсации в отношении ответчика является соразмерным и обоснованным ввиду следующего:

- факт нарушения исключительных прав, выявленный истцом, по делу доказан;

- наличие вины ответчика в совершенных правонарушениях по делу доказано;

- действия ответчика, нарушающего интеллектуальную собственность правообладателя, носят грубый, повторяющийся характер.

Факт розничной продажи ответчиком товара, тождественного с товарными знаками истца подтверждается материалами дела, которые не были ответчиком опровергнуты надлежащими и допустимыми доказательствами.

Арбитражный суд также учитывает, что сведения о спорных товарных знаках находятся на общедоступном сайте Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) в сети «Интернет» в разделе информационные ресурсы/ открытые реестры).

Действуя добросовестно, как того требует гражданский оборот, ответчик должен был до реализации спорной продукции потребителям предпринять меры для установления наличия либо отсутствия правовой охраны спорных средств в пользу иного юридического либо физического лица.

Ответчиком доказательств невозможности использования открытых источников для получения указанной информации как лично, так и при привлечении иных лиц, в нарушение положений статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Реализация товара, содержащего спорное изображение товарных знаков, сходные до степени смешения с товарными знаками, без согласия обладателя исключительных прав, является грубым правонарушением, прямо запрещенным федеральным законом. При этом, у потребителя может формироваться устойчивое представление о соответствующем качестве всего рынка товаров, в том числе лицензионного. Таким образом, использование охраняемого законом изображения для контрафактного товара, отличного от оригинальной продукции, безусловно, влияет на дальнейшее правомерное использование данного изображения.

Изображение на спорном товаре имеет устойчивую ассоциацию с изображением «Angry Birds», что помимо имущественных рисков влечет за собой риски репутационные, так как в случае возникновения претензий к качеству приобретенного товара последние будут обращены в адрес истца.

Учитывая доказанный факт нарушения исключительных прав ответчиком, занимающимся розничной торговлей товаров, истец правомерно просит взыскать с ответчика компенсацию в общем размере 100 000 рублей, так как ответчик нарушил исключительные права на товарные знаки принадлежащие истцу, путем незаконного введения в оборот контрафактного товара.

Как указал Суд по интеллектуальным правам в постановлении от 12.12.2018 по делу №А12-29731/2017, из постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П не следует, что неоднократность правонарушений должна оцениваться исходя из нарушения прав одного и того же правообладателя.

Привлечение ответчика к ответственности за аналогичные нарушения указывает на его осведомленность о нарушении чужих прав и систематичность их нарушения.

Низкая стоимость контрафактного товара по данной категории дел не имеет юридического значения.

Наличие на прилавках торговых точек контрафактной, некачественной продукции формирует в восприятии потребителей неудовлетворённость первоначальным продуктом, которая, в свою очередь, влияет на деловую репутацию правообладателя.

Учитывая контроль оборота контрафактной продукции в иных странах, правообладатель устанавливает размер компенсации, который был бы соразмерен причинённому вреду продавцами контрафактной продукции.

Помимо прочего, от использования контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что приобретают качественный и лицензионный товар.

Правонарушение, совершенное ИП ФИО1, носит грубый характер.

ИП ФИО1 неоднократно привлекалась арбитражным судом к ответственности за нарушение исключительных прав различных правообладателей в виде взыскания компенсации за незаконное использование на реализуемых ею товарах изображений, сходных до степени смешения с товарными знаками, принадлежащими правообладателям (дела № А45-18400/2015, №А45-35787/2017).

Решения по указанным делам ИП ФИО1 оспорены не были, вступили в законную силу. Следовательно, ИП ФИО1 осведомлена о том, что интеллектуальной собственности в Российской Федерации законом предоставлена охрана.

13.12.2016 Конституционный суд Российской Федерации в Постановлении № 28-П разъяснил, что арбитражный суд вправе определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам, с учетам-возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (стр. 22-23 Постановления).

Конституционный суд Российской Федерации подчеркнул, что бремя доказывания факта многократного превышения размера убытков правообладателя суммой компенсации лежит на ответчике.

Также Конституционный суд Российской Федерации указал, что одного факта превышения размера убытков, даже многократного, недостаточно для снижения суммы компенсации ниже минимальной. Кроме этого подлежат установлению также следующие обстоятельства:

•правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые;

•использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности;

•использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не носило грубый характер.

Только при наличии всех этих обстоятельств суд может снизить сумму компенсации, исчисленную исходя из сложения сумм компенсаций за все объекты исключительных прав, размещенные на товаре, ниже минимального предела, установленного законом.

Таким образом, речь в Постановлении № 28-П идет только о взыскании очевидно несоразмерной компенсации за однократное нарушение исключительных прав индивидуальным предпринимателем, чья деятельность не связана с постоянной торговлей контрафактными товарами. Такие же факторы, как длящееся нарушение (приобретение нескольких товаров с интервалами во времени), повторяющееся нарушение (привлечение ранее предпринимателя к ответственности за торговлю контрафактным товаром, независимо от вида ответственности и того, чем именно права были нарушены им ранее), реализация контрафактного товара в нескольких торговых точках.

Наличие на витрине иного контрафактного товара и прочее свидетельствует о грубом повторяющемся нарушении и исключают применение к ответчику положения о снижении суммы компенсации ниже минимальной. Более того, бремя доказывания факта добросовестности и многократного превышения компенсацией размера убытков правообладателя лежит на ответчике. Он несет риск неблагоприятных последствий, если не участвует в процессе или не предоставляет доказательства, суд же не должен подменять собой одну из сторон.

Сама по себе несоразмерность суммы компенсации размеру вреда или неблагоприятные финансовые последствия для нарушителя в результате ее уплаты не являются основанием для снижения этой суммы ниже низшего предела, установленного законом, поскольку институт компенсации носит штрафной характер.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 по делу № А40-131931/2014, а также в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от 13.12.2016 № 28-П, суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

ИП ФИО1 предлагалось представить суду свои пояснения относительно размера компенсации, предъявленной к взысканию по настоящему делу.

ИП ФИО1, также как и ее представитель заявлений о чрезмерности заявленной компенсации, о необходимости снижения компенсации до минимальных размеров либо ниже минимального размера, установленного действующей нормой законодательства, не заявили, доказательств о необходимости применения судом такой меры в дело не представили.

Так указано выше, арбитражный суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе. Данная правовая позиция сформирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС16-13233 от 21.04.2017, №308-ЭС17-3085 от 12.07.2017, №308-ЭС17-2988 от 12.07.2017, №308-ЭС17-3088 от 12.07.2017, №308-ЭС17-4299 от 12.07.2017, №305-ЭС17-14355 от 18.01.2018.

Поскольку ответчик является индивидуальным предпринимателем, занимающимся на профессиональной основе торговлей непродовольственными товарами, в том числе игрушками, о противоправности своего поведения ответчик был осведомлен, реализация контрафактных товаров является грубым нарушением правообладателя товарных знаков, доказательств того, что правонарушение ответчиком было совершено впервые, в дело не представлено, напротив, из дела следует, что нарушения ответчика носят неоднократный, грубый характер, игнорирующий необходимость осуществления предпринимательской деятельности с соблюдением принципов добросовестности, осмотрительности и недопущения совершения действий в обход закона, арбитражный суд не усматривает законных оснований для снижения размера компенсации.

Исходя из совокупности представленных доказательств, а также, исходя из принципов разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения, а также с учетом степени вины нарушителя, арбитражный суд приходит к выводу о том, что имеются основания для взыскания с ответчика размера компенсации в сумме 100 000 рублей за допущенные нарушения, являющейся разумной, справедливой и необходимой для восстановления имущественного положения правообладателя.

Кроме того с ответчика следует взыскать 197 рублей расходов за приобретение контрафактного товара (товарный чек от 02.04.2018 на сумму 197 рублей).

Расходы, понесенные истцом в ходе сбора доказательств до предъявления иска, признаются судебными издержками, в случае если указанные доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21.01.2016).

На ответчика также относятся почтовые расходы в размере 174 рублей 94 копеек.

Расходы, понесенные истцом в ходе сбора доказательств до предъявления иска, признаются судебными издержками, в случае если указанные доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости (п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 21.01.2016).

При таких обстоятельствах, исковые требования Rovio Entertainment Corporation подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета, поскольку определением арбитражного суда от 08.02.2019 истцу была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по иску.

Руководствуясь ст. 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд,

РЕШИЛ:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в пользу Rovio Entertainment Corporation компенсацию за нарушение исключительных прав на средство индивидуализации - товарные знаки №1 086 866, №1 152 678, №1 152 679, №1 152 686 и №1 153 107 в общем размере 100 000 рублей 00 копеек, расходы по восстановлению нарушенного права в размере стоимости вещественных доказательств – товара, приобретенного у ответчика в сумме 197 рублей 00 копеек и почтовые расходы в размере 174 рублей 94 копеек.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) в доход федерального бюджета 4 000 рублей 00 копеек расходов по государственной пошлине по иску.

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья И.В. Лузарева