Постановление от 7 июля 2025 г. по делу № А73-14263/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1343/2025
08 июля 2025 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 08 июля 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе: председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Кучеренко С.О., Чумакова Е.С. при участии:

от ФИО2: Норки М.А., представителя по доверенности от 16.01.2024;

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2025 по делу № А73-14263/2017 Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Диалог» ФИО3

к ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Диалог» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 680026, <...>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 15.09.2017 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Диалог» (далее – ООО «Диалог», общество, должник) несостоятельным (банкротом), к должнику применены правила параграфа 7

главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ

«О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о банкротстве застройщиков (определение суда от 28.10.2019).

Решением суда от 07.08.2020 ООО «Диалог» признано банкротом, открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего обществом возложено на временного управляющего ФИО4.

Впоследствии конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3 (определение суда от 17.08.2022).

В рамках данного дела о банкротстве общества 06.07.2023 конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее также – ответчик), ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог».

Определением суда от 06.12.2023 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог». В удовлетворении заявления в остальной части отказано. Производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2024 определение суда от 06.12.2023 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.05.2024 определение суда от 06.12.2023 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог» и апелляционное постановление от 27.02.2024 отменены. Обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По результатам нового рассмотрения спора в отмененной части определением суда от 01.11.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2025 определение суда от 01.11.2024 отменено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог». Производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.

Не согласившись с апелляционным постановлением, ФИО2 в кассационной жалобе просит его отменить. По мнению заявителя жалобы, трехлетний срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности начал течь с 16.01.2020 – даты утверждения

временного управляющего ФИО4 и получения ею доступа к документации ООО «Диалог», включая договоры с акционерным обществом «Профессиональная регистрационная компания» (далее – АО «ПРК»), и на дату подачи заявления конкурсным управляющим ФИО3 – 06.07.2023 истек. Полагает, что причинно-следственная связь между

его действиями и банкротством ООО «Диалог» отсутствует. Неплатежеспособность общества обусловлена внешними объективными факторами, такими как экономический кризис в строительной отрасли (снижение спроса на жилье в Хабаровском крае на 40% в 2017 – 2020 годы); приостановка финансирования со стороны кредитных организаций; неисполнение обязательств подрядчиком – обществом с ограниченной ответственностью «Континент» (далее – ООО «Континент») (нарушение сроков сдачи объекта, что привело к штрафам и искам дольщиков). Считает, что в противоречие положениям пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве на него возложили бремя доказывания отсутствия вины. Приводит доводы о том, что контролирующее должника лицо освобождается от субсидиарной ответственности, если оно действовало добросовестно и разумно. В материалы дела представлены документы о реструктуризации долгов с Коммерческим Банком «Интерпромбанк» (акционерное общество; далее – АО КБ «Интерпромбанк») (письма от 06.12.2019 № 410/9518 и от 09.12.2019 № 410/9579) и о попытках привлечь инвесторов для завершения строительства (договор от 10.02.2020 о намерениях с обществом с ограниченной ответственностью «СтройИнвест»). Ссылается на то, что заключение трудовых договоров в апреле – мае 2020 года являлось вынужденной мерой, направленной на сохранение лицензии саморегулируемой организации и контроля за завершением строительства объектов. Увольнение сотрудников привело бы к приостановлению проекта, росту исков дольщиков и потере возможности привлечь финансирование. Задолженность по заработной плате (10 900 000 руб.) составляет менее 1% от общей суммы требований кредиторов (4 060 000 000 руб.) и не могла существенно повлиять на банкротство должника.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, настаивал на ее удовлетворении.

Конкурсный управляющий ФИО3 в отзыве на кассационную жалобу просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, указав, что о наличии оснований для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности он узнал только в процедуре конкурсного производства после получения документов ООО «Диалог», которые были истребованы судом у ФИО2 определением от 13.08.2020, но им не переданы. Апелляционным судом сделан обоснованный вывод о существенном вреде, убыточности и крупности совершенных со злоупотреблением правом недействительных сделок, приведших должника в состояние необратимого финансового кризиса. С 03.09.2018 необходимость в большинстве работников отпала, а с января 2020 года все работники должны

были быть уволены, однако в связи с непередачей временному управляющему документов они были уволены только в 2022 году, что привело к образованию задолженности по заработной плате. Наличие у контролирующего должника лица плана по выходу из финансового кризиса не исключает предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве ответственность за его наступление. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что бизнес-план в итоге был реализован.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) в отсутствие других участвующих в деле лиц.

Заслушав представителя ответчика, изучив материалы дела, проверив законность постановления от 13.03.2025, с учетом доводов кассационной жалобы и отзыва на нее, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренные статьей 288 АПК РФ основания для его отмены (изменения) отсутствуют.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований конкурсным управляющим указано, что согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ, реестр) ФИО5 являлся учредителем ООО «Диалог» в период с 17.04.2012 по 03.07.2017, а также руководителем общества с 02.04.2012 по 04.06.2017. ФИО2 является учредителем должника с 04.07.2017 по настоящее время и занимал должность директора организации в период с 05.05.2017 по 10.06.2019.

Единственным участником ООО «Диалог» ФИО2 26.04.2019 принято решение о возложении полномочий руководителя общества на аффилированного по отношению к нему ФИО6 (взаимосвязанность лиц установлена определением суда от 24.07.2020), однако соответствующие изменения в ЕГРЮЛ внесены не были.

При этом после перехода доли участия в ООО «Диалог» ФИО2 и в период осуществления им полномочий единоличного исполнительного органа обществом совершен ряд сделок.

Так, 05.07.2017 ООО «Диалог» (застройщик) и АО «ПРК» (дольщик) заключили договор № Д-ПРК-1 на участие в долевом строительстве, в рамках которого, с учетом дополнительных соглашений к нему, объектами долевого строительства являются: машино-места, находящееся в автостоянке по ГПЗ в количестве 67 шт.; машино-места, находящееся в автостоянке по ГП6 в количестве 47 шт., в Объекте капитального строительства «Бизнес-центр с группой жилых домов по ул. Кавказская и набережной реки Амур» 1 этап строительства. Жилые дома по ГП1, ГП2, ГП4, ГП5. Подземные автостоянки по ГПЗ, ГП6», расположенные на земельном участке с кадастровым номером: 27:23:030327:170, по адресу: Хабаровский край, г. Хабаровск,

б-р Уссурийский – ул. Тургенева – р. Амур. Общая стоимость по договору составляет 109 100 000 руб.

В то же день ООО «Диалог» (застройщик) с АО «ПРК» (дольщик) заключили договор № Д-ПРК-2 на участие в долевом строительстве. В рамках указанного договора объектами долевого строительства являются магазин ГП6.1, общей площадью по проекту 436,2 кв.м, расположенный на 4 этаже автостоянки по ГП6 в Объекте капитального строительства «Бизнесцентр с группой жилых домов по ул. Кавказская и набережной реки Амур» 1 этап строительства. Жилые дома по ГП1, ГП2, ГП4, ГП5. Подземные автостоянки по ГПЗ, ГП6», расположенные на земельном участке с кадастровым номером: 27:23:030327:170, по адресу: Хабаровский край,

г. Хабаровск, б-р Уссурийский – ул. Тургенева – р. Амур. Общая стоимость по договору составляет 26 172 000 руб.

Также 05.07.2017 ООО «Диалог» (застройщик) и АО «ПРК» (дольщик) заключили договор № Д-ПРК-3 на участие в долевом строительстве, по условиям которого, с учетом дополнительных соглашений к нему, объектами долевого строительства являются: офисы: ф.п. 1, этаж 1, площадь 400,2 кв.м; офисы: ф.п. 2/1, этаж 2, площадь 49,4 кв.м; офисы: ф.п. 2/2, этаж 2, площадь 40,5 кв.м; офисы: ф.п. 2/3, этаж 2, площадь 38 кв.м; офисы: ф.п. 2/7, этаж 2, площадь 35,5 кв.м; офисы: ф.п. 2/8, этаж 2, площадь 71,5 кв.м; офисы:

ф.п. 2/9, этаж 2, площадь 107,4 кв.м; офисы: ф.п. 2/10, этаж 2, площадь

41,7 кв.м; офисы: ф.п., этаж 2, площадь 50 кв.м; офисы: ф.п. 2/12, этаж 2, площадь 39 кв.м; офисы: ф.п. 3/1, этаж 3, площадь 49,4 кв.м; офисы: ф.п. 3/2, этаж 3, площадь 40,5 кв.м; офисы: ф.п. 3/3, этаж 3, площадь 38 кв.м; офисы: ф.п. 3/4, этаж 3, площадь 29,6 кв.м; офисы: ф.п. 3/5, этаж 3, площадь

31,9 кв.м; офисы: ф.п. 3/7, этаж 3, площадь 35,5 кв.м; офисы: ф.п. 3/9, этаж 3, площадь 107,4 кв.м; офисы: ф.п. 3/10, этаж 3, площадь 41,7 кв.м; офисы: ф.п. 3/11, этаж 3, площадь 50 кв.м; офисы: ф.п. 3/12, этаж 3, площадь 39 кв.м; офисы: ф.п. 3/13, этаж 3, площадь 39,8 кв.м; офисы: ф.п. 3/15, этаж 3, площадь 33,2 кв.м в Объекте капитального строительства «Бизнес-центр с группой жилых домов по ул. Кавказская и набережной реки Амур» 1 этап строительства. Жилые дома по ГП1, ГП2, ГП4, ГП5. Подземные автостоянки по ГПЗ, ГП6», расположенные на земельном участке с кадастровым номером: 27:23:030327:170, по адресу: Хабаровский край, г. Хабаровск,

б-р Уссурийский– ул. Тургенева – р. Амур. Общая стоимость по договору составляет 102 088 200 руб.

В последующем 28.11.2018 АО «ПРК» (цедент) и ООО «Диалог» (цессионарий) заключили соглашение об уступке права (требования), по которому уступлены долги индивидуальных предпринимателей Степаняна Севака Степановича (сын ответчика), ФИО5 и ФИО6, в отношении которых определениями Арбитражного суда Хабаровского края от 01.10.2018 по делу № А73-14594/2018, от 13.12.2019 по делу

№ А73-21864/2019 и от 29.04.2020 по делу № А73-4033/2020 соответственно

возбуждены дела о банкротстве, самого ООО «Диалог» и обществ с ограниченной ответственностью «Восточное», «Партнер», а также «ИПМЭКС», исключенному из ЕГРЮЛ 14.11.2019 по причине недостоверности сведений в реестре. Общая стоимость по договору составила 186 772 171 руб.

Кроме того, 03.12.2018 ООО «Диалог» (цессионарий) и АО «ПРК» (цедент) заключили соглашение об уступке права (требования) к обществу с ограниченной ответственностью «ТОТАЛОИЛ». Общая стоимость по договору составляет 65 938 029 руб.

По указанным договорам у сторон возникли встречные обязательства по оплате, в связи с чем АО «ПРК» (сторона – 1) и ООО «Диалог» (сторона – 2) подписали 17.12.2018 соглашение о зачете, согласно которому произвели зачет сумм в размере 252 710 200 руб.

Определением суда от 05.04.2021 по данному делу о банкротстве заключенные ООО «Диалог» и АО «ПРК» соглашения об уступке прав требований от 28.11.2018 и от 03.12.2018, соглашение о зачете от 17.12.2018 признаны недействительными как сделки, совершенные со злоупотреблением правом и повлекшие нарушение имущественных прав кредиторов должника.

Признавая недействительными указанные соглашения, суд установил, что ООО «Диалог» вместо взыскания суммы долга с АО «ПРК» и расчета с кредиторами, приобрело в результате уступки прав (требований) задолженность к фактически неплатежеспособным контрагентам, в то время как АО «ПРК», реализовав неликвидную задолженность, в результате дальнейших действий освободилось от возврата должнику суммы по договорам долевого участия в строительстве в размере, превышающем 250 000 000 руб., что свидетельствует о совершении сделок со злоупотреблением правом.

Более того, в апреле – мае 2020 года ФИО2., являясь директором ООО «Диалог», заключил трудовые договоры со следующими работниками: ФИО8 (заместитель директора по строительству); ФИО9 (внутренний аудитор); ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО13 (специалисты по надзору за производством работ); ФИО14 (юрисконсульт) в отсутствие в указанный период финансово-хозяйственной деятельности общества, в том числе по строительству объектов.

По мнению конкурсного управляющего, ООО «Диалог» деятельность уже не осуществлялась, была введена процедура банкротства – наблюдение и финансовая возможность по оплате труда указанных работников отсутствовала. Принятие на работу лиц, трудовые обязанности которых связаны с осуществлением строительства объектов недвижимости, являлось

экономически нецелесообразным, необходимость в указанных работниках отсутствовала. В результате заключения указанных сделок необоснованно увеличен размер второй очереди текущей задолженности ООО «Диалог» (невыплата заработной платы и выходного пособия) на сумму

13 743 232,62 руб., что привело к нарушению имущественных прав кредиторов должника.

При этом с 2015 года ООО «Диалог» уже имело признаки неплатежеспособности, учитывая невозможность общества исполнять обязательства перед участниками долевого строительства по ряду заключенных в 2014 году договорам. Факт непередачи объектов долевого строительства 30.07.2015 и отсутствия финансовой возможности завершить строительство установлен судебными актами, вынесенными в рамках данного дела о банкротстве и материалами уголовных дел, возбужденных в отношении ФИО5

Полагая, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог» на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за совершение вредоносных для общества сделок, повлекших необратимый финансовый кризис должника и его объективное банкротство, конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

В свою очередь, ФИО2 заявил о пропуске срока исковой давности и об отсутствии условий для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

В силу абзаца тридцать пятого статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо

бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с пунктами 16 и 17 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Следовательно, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на лицо, имевшее право давать обязательные указания и иным образом определять его действия, является вина названного лица в банкротстве должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума

№ 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для

должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суд первой инстанции, посчитав, что течение общего срока защиты права исчисляется с даты введения в отношении ООО «Диалог» процедуры наблюдения и утверждения временного управляющего (10.01.2020), с учетом месяца на анализ сведений и документов (10.02.2020), констатировал, что на дату обращения конкурсного управляющего ФИО3 с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности (06.07.2023) предусмотренный законом трехлетний срок исковой давности истек (10.02.2023), в связи с чем усмотрел наличие условий для отказа в удовлетворении заявленных требований в соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ.

Вместе с тем суд первой инстанции отметил, что сделки ООО «Диалог» в период с 05.07.2017 по 28.11.2018 совершены в пределах обычного делового (предпринимательского) риска и сами по себе не повлекли несостоятельность общества; причинно-следственная связь между действиями (либо указаниями) ФИО2 и банкротством отсутствует; из материалов дела не следует, что ответчиком предпринимались сознательные действия, направленные на ухудшение финансового состояния юридического лица; ухудшение экономического состояния, падение выручки и высокая кредиторская нагрузка являются объективными причинами неплатежеспособности, связанными со спецификой деятельности должника.

В то же время факт и объем работы, выполненный привлеченными ФИО2 работниками: ФИО15 (заместитель директора по строительству); ФИО9 (внутренний аудитор); ФИО10,

ФИО11, ФИО12, ФИО13 (специалисты по надзору за производством работ); ФИО14 (юрисконсульт) проверен при оспаривании заключенных должником в апреле – мае 2020 года трудовых договоров.

Более того, по мнению суда первой инстанции, ФИО2, действуя согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах ООО «Диалог» на сколько это позволяло пытался оздоровить финансовое состояние общества. В частности, в декабре 2019 года совместно с другими работниками ООО «Диалог», в том числе

ФИО16, с целью уменьшения долговой нагрузки согласовали замену общества по кредитным договорам с АО КБ «Интерпромбанк», часть кредитных договоров были пролонгированы, перенесены сроки уплаты процентов по кредитам, согласовано снятие обременений на недвижимое имущество и расторжение договоров поручительства.

Повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, апелляционный суд признал ошибочными выводы суда первой инстанции относительно отсутствия вины ФИО2 во вменяемых ему деяниях, равно как и об отсутствии вредоносности совершенных сделок и их влияния на финансовую судьбу подконтрольного ему ООО «Диалог», а также о пропуске конкурсным управляющим ФИО3 срока исковой давности.

Апелляционным судом установлено, что в процедуре наблюдения у временного управляющего отсутствовали документы по финансовой деятельности ООО «Диалог».

Определением суда от 13.08.2020 на ФИО2 возложена обязанность передать временному управляющему ООО «Диалог» заверенные копии документов в отношении общества, однако ни в процедуре наблюдения, ни в конкурсном производстве документация должника не передана.

При этом выписка из Единого государственного реестра недвижимости, доступная временному управляющему, содержит лишь сведения о заключенных АО «ПРК» договорах долевого участия, информация о договорах уступки в ней отсутствует.

Определением суда от 16.10.2020 принято заявление конкурсного управляющего ФИО4 о признании недействительными заключенных между ООО «Диалог» и АО «ПРК» соглашений об уступке прав требования от 28.11.2018, от 03.12.2018 и соглашения о зачете от 17.12.2018.

Определением суда от 05.04.2021 соглашения об уступке прав требований от 28.11.2018 и от 03.12.2018, а также соглашение о зачете от 17.12.2018 признаны недействительными сделками.

Указанные сделки и их последствия легли в основу заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении контролирующего должника лица, совершавшего эти сделки, к субсидиарной ответственности.

О заключении трудовых договоров между ООО «Диалог» и работниками предыдущий конкурсный управляющий ФИО4 узнала только после получения судебных актов районных судов и судебных приказов мировых судей о взыскании заработной платы.

Соответственно, о наличии оснований для подачи в суд заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, арбитражный управляющий узнал только после получения документов, то есть уже в процедуре конкурсного производства.

При таких обстоятельствах течение срока исковой давности началось 16.10.2020, в связи с чем заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности направлено 06.07.2023 в пределах трехгодичного срока, предусмотренного статьей 61.14 Закона о банкротстве.

Кроме того, при оспаривании соглашений об уступке прав требований от 28.11.2018 и от 03.12.2018, соглашения о зачете от 17.12.2018 (определение суда от 05.04.2021) установлено, что данные сделки заключены сторонами при злоупотреблении правом и в результате их совершения ООО «Диалог» передано неликвидное имущество, погашено обязательство АО «ПРК» по внесению денежных средств на счет должника по договорам долевого участия в строительстве, что привело к непополнению конкурсной массы должника на сумму 252 710 200 руб. и нарушению имущественных прав кредиторов общества.

Между тем из материалов дела следует, что по данным бухгалтерской отчетности на 31.12.2018 активы ООО «Диалог» составляли 2 707 000 руб., соответственно, утрата обществом активов стоимостью более

250 000 000 руб. является крупной сделкой. Совершение сделок с утратой активов в размере более 250 000 000 руб. производилось ФИО2 28.11.2018, 03.12.2018 и 17.12.2018 после возбуждения дела о банкротстве

ООО «Диалог» (определение суда от 15.09.2017), в тот период как судом рассматривались заявления десятков дольщиков о введении процедуры банкротства в отношении должника.

При этом первая процедура банкротства – наблюдение введена в отношении ООО «Диалог» определением от 16.01.2020, суд признал обоснованными требования дольщиков и включил в третью очередь реестра требований кредиторов общества требования по основному долгу в общем размере 24 046 829 руб. (ФИО17 в размере

1 992 600 руб., ФИО18 в размере 1 636 200 руб., ФИО19 в размере 1 624 980,18 руб., ФИО20 в размере 2 595 618 руб., ФИО21

Андреевича в размере 1 796 059,45 руб., ФИО22 в размере 901 141,34 руб., ФИО23 в размерах

3 693 131,80 руб. и 1 570 025 руб., ФИО24 в размере 2 137 500 руб., ФИО25 в размере

2 395 575 руб., ФИО26 в размере 1 872 000 руб., ФИО27 в размере 1 832 000 руб.).

Далее, решением от 07.08.2020 ООО «Диалог» признано банкротом, при этом суд указал, что только в процедуре наблюдения к включению в реестр предъявили требования более 500 кредиторов, требования большинства из них признаны судом обоснованными. При введении процедуры наблюдения в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму более 40 000 000 руб. (кредиторы третьей и четвертой очереди с основным долгом и штрафными санкциями). В отсутствие доказательств погашения данной и иной задолженности, включенной в реестр, в дело не представлено. Вместе с тем представленные должником в дело при рассмотрении обоснованности заявлений о признании

ООО «Диалог» банкротом документы, а именно: бухгалтерский баланс, перечень имущества, отчет о движении денежных средств, расчет стоимости чистых активов, сведения о размере дебиторской и кредиторской задолженности, не позволяют сделать вывод о том, что платежеспособность должника может быть восстановлена. В этой связи, 07.08.2020 судом открыта процедура конкурсного производства.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном и неправомерном поведении ФИО2, который сознательно, будучи осведомленным о неисполненных обязательствах перед дольщиками, чьи денежные средства использовались для возведения многоквартирного дома, вместо взыскания суммы долга с АО «ПРК» и расчета с кредиторами, в целях, в том числе, введения реабилитационной процедуры в отношении застройщика, приобрел в результате уступки права (требования) задолженность к фактически неплатежеспособным контрагентам, в части и аффилированных к ответчику (ФИО28, ФИО6 и

ФИО5).

Также судом апелляционной инстанции приняты во внимание последствия совершенных ФИО2 противоправных сделок: при расчете соотношения стоимости прав застройщика на объекты строительства (парковочные места), имущество, являющееся предметом договоров с

АО «ПРК», не учитывалось. Однако, возможность восстановления имущественного положения

ООО «Диалог» путем применения последствий недействительности сделок не исключает их негативного влияния на экономическое положение общества в период их совершения либо непосредственно после этого, и не лишает факты совершения экономически необоснованных сделок их значения как

презумпции вины контролирующих должника лиц в доведении его до банкротства.

Приняв во внимание установленное судебным актом злоупотребление правом при совершении ФИО2 после возбуждения дела о банкротстве сделок, направленных на утрату активов должника на сумму 252 710 200 руб., апелляционный суд пришел к выводу о доказанности создания контролирующим должника лицом условий для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

Относительно приведенных конкурсным управляющим обстоятельств заключения ООО «Диалог» трудовых договоров с рядом работников апелляционным судом установлено, что с 2018 года должник уже не осуществлял самостоятельно строительство объектов, для достройки объектов был привлечен подрядчик ООО «Континент».

Из решения Арбитражного суда Хабаровского края от 30.09.2020 по делу № А73-13569/2020 следует, что между ООО «Диалог» (заказчик) и

ООО «Континент» (генподрядчик) 03.09.2018 заключены контракты

№ ГП-7/2 и № СЩ/2, предметами которых являлось строительство «Бизнес-центр с группой жилых домов по ул. Кавказской и набережной реки Амур», II этап строительства. Жилой дом по ГП7 с пристроенной автостоянкой» и строительство «Жилой комплекс по ул. Салтыкова-Щедрина, 1» в Северном округе г. Хабаровска.

ООО «Континент» выполнены работы в рамках контракта от 03.09.2018 № ГП-7/2 на сумму 31 473 385 руб., что подтверждается актами о приемке выполненных работ за периоды с июня 2018 года по декабрь 2019 года, подписанными ООО «Диалог» без замечаний и заверенными оттиском его печати. Следовательно, с 03.09.2018 необходимость в большинстве работников отпала, а с января 2020 года все работники должны были быть уволены. При этом трудовые договоры не расторгнуты, а в связи с непередачей временному управляющему документов работники уволены только в 2022 году.

В этой связи всеми работниками поданы иски о взыскании заработной платы за период с января 2020 года по даты увольнения и в настоящее время во второй очереди кредиторов ООО «Диалог» числится задолженность перед ними в размере 10 979 569,93 руб., образовавшаяся за период процедуры наблюдения.

Судом первой инстанции приняты пояснения ответчика о том, что в апреле – мае 2020 года ФИО2, являясь директором ООО «Диалог», по имеющейся необходимости в продолжении ведения работ по строительству многоквартирного дома заключил трудовые договоры. При оспаривании сделок был проверен факт и объем работ, выполненных указанными работниками.

В свою очередь, конкурсный управляющий не ссылался на нереальность исполнения обязанностей по трудовым договорам привлеченными работниками, напротив, он настаивал, что признанные обоснованными требования работников включены в состав второй очереди удовлетворения реестра должника на сумму более 10 000 000 руб., указанный размер задолженности перед работниками сформировался в период процедуры наблюдения, в условиях непередачи контролирующим должника лицом документации общества, и предшествующей утраты должником активов на сумму более 250 000 000 руб.

В спорный период времени предметным строительством занимался привлеченный подрядчик ООО «Континент», в то время как ФИО2 привлекал и наращивал задолженность по заработной плате четырем специалистам по надзору в строительстве, заместителю директора по строительству, юристу, аудитору при наличии неисполненных обязательств перед дольщиками на сотни миллионов рублей.

Приведенные обстоятельства действительной экономической целесообразности привлечения в кризисный период данной категории специалистов ответчиком не опровергнуты.

Применительно к конкретным обстоятельствам рассматриваемого дела существенным для целей привлечения к субсидиарной ответственности по анализируемому основанию является не сам факт заключения (нерасторжения) трудовых договоров, а их итоговое влияние на финансово-экономическое состояние должника, а равно и экономические причины, обусловившие поведение должника в процессе его хозяйственной деятельности.

Установление такого рода презумпции является основанием для отнесения бремени ее опровержения на контролирующих должника лиц. Между тем ФИО2 не представил в материалы дела доказательств, опровергающих общий негативный экономический эффект для общества от продолжения трудовых отношений с привлеченными работниками.

Ссылка на то, что данные действия являлись частью бизнес-плана по выходу из кризиса, отклонена судом апелляционной инстанции, поскольку эти действия не опровергают факт наступления такого финансового кризиса ООО «Диалог», и в материалах дела отсутствуют доказательства, что этот бизнес-план в итоге был реализован. Наличие у контролирующих должника лиц плана по выходу из финансового кризиса не исключает ответственности за его наступление.

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, апелляционный суд установил наличие условий для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Диалог» по подпункту 1 пункта 2, подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и удовлетворил

заявление конкурсного управляющего, действующего в защиту интересов всех кредиторов должника, включая дольщиков, чьи требования остались непогашенными.

Оснований не согласиться с выводами апелляционного суда у кассационной инстанции не имеется.

Довод о том, что трехлетний срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности начал течь с 16.01.2020 – даты утверждения временного управляющего ФИО4 и получения ею доступа к документации ООО «Диалог», включая договоры с АО «ПРК», и на дату подачи заявления конкурсным управляющим ФИО3 – 06.07.2023 истек, не принимается судом округа.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, по смыслу разъяснений пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности, лежит на ответчике. Ответчику необходимо было доказать осведомленность заявителя об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности.

Осведомленность должна иметь место не просто о наличии действий (бездействия), но и о том, что такие действия (бездействие) являются неправомерными и причинили вред кредиторам.

В пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности, при этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае, в условиях отсутствия документации

ООО «Диалог» ввиду ее непередачи бывшим руководителем (самим ответчиком), ФИО2 не доказано, что арбитражные управляющие, являющиеся процессуальными правопреемниками друг друга, знали о всех основаниях для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности начиная с даты введения процедуры наблюдения. Предполагаемая ответчиком осведомленность арбитражных управляющих о совершенных обществом сделках сама по себе не свидетельствует о наличии у них реальной возможности обосновать требования о привлечении к

субсидиарной ответственности, дав оценку негативным последствиям соответствующих действий контролирующих должника лиц.

Доводы о том, что причинно-следственная связь между действиями ответчика и банкротством ООО «Диалог» отсутствует; неплатежеспособность общества обусловлена внешними объективными факторами, такими как: экономический кризис в строительной отрасли, приостановка финансирования со стороны кредитных организаций, неисполнение обязательств подрядчиком – ООО «Континент»; ответчик действовал добросовестно и разумно (пытался привлечь инвесторов, занимался реструктуризацией долга); заключение трудовых договоров в апреле – мае 2020 года являлось вынужденной мерой; задолженность по заработной плате не могла существенно повлиять на банкротство должника, являлись предметом рассмотрения апелляционного суда и обоснованно отклонены.

Апелляционным судом установлено, что введению в отношении ООО «Диалог» процедуры наблюдения предшествовали действия

ФИО2 по утрате после возбуждения дела о банкротстве активов подконтрольного общества на сумму более 250 000 000 руб., что привело к созданию условий для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств.

Вменяемые ответчику действия по заключению трудовых договоров совершались и продолжались в период заключения вредоносных сделок, что уже само по себе опровергает позицию о том, что его действия были направлены на вывод подконтрольного общества из финансово-экономического кризиса.

Довод о том, что на ответчика необоснованно возложили бремя доказывания отсутствия вины, признается ошибочным как основанный на неверном толковании положений пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве в совокупности с разъяснениями пункта 19 постановления Пленума № 53. Именно лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, обязано опровергнуть презумпции невозможности полного погашения требований кредиторов должника вследствие его действий и (или) бездействия.

В целом доводы кассационной жалобы не опровергают выводов суда апелляционной инстанции и по существу направлены на переоценку представленных в материалы дела доказательств.

Нормы материального права применены судом апелляционной инстанции правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену постановления по безусловным основаниям, не допущено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт отмене, а кассационная жалоба удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2025 по делу № А73-14263/2017 Арбитражного суда Хабаровского края оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.О. Никитин Судьи С.О. Кучеренко Е.С. Чумаков