Решение от 9 сентября 2022 г. по делу № А40-50840/2022

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


г. Москва Дело № А40-50840/22-50-325

09.09.2022 г.


Резолютивная часть решения объявлена 15.08.2022г.

Полный текст решения изготовлен 09.09.2022г.


Арбитражный суд в составе

Судьи И.А. Васильевой

Единолично

При ведении протокола помощником судьи О.Н. Харламовой

Рассмотрев в судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью "Автогруз" (191025, <...>, лит. А, кв. 33, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 01.04.2011, ИНН: <***>)

к Обществу с ограниченной ответственностью "Комплексная малоэтажная застройка "Александрия" (142074, Московская обл., Домодедово г., Калачево д., КМЖЗ Александрия Территория, стр. 1А, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 19.04.2013, ИНН: <***>)

третьи лица: 1) ФИО1; 2) ФИО2

о взыскании неустойки за период с 01.04.2021г. по 23.10.2021г. в размере 2 273 040 руб., неустойки в размере 5 000 руб. 00 коп. за каждый день просрочки исполнения решения суда по дату фактического исполнения судебного акта, но не более 1 000 000 руб. 00 коп.,


в заседании приняли участие:

от истца: ФИО3 по доверенности №77АГ7775553 от 29.09.2021г.

от ответчика: ФИО4 по доверенности № 77АГ4993715 от 11.11.2020 г.

от 1-го третьего лица: представитель не явился, извещен

от 2-го третьего лица: представитель не явился, извещен

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью "Автогруз" обратилось в суд к Обществу с ограниченной ответственностью "Комплексная малоэтажная застройка "Александрия" с исковыми требованиями о взыскании законной неустойки, предусмотренной п. 2 ст.6 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» за нарушение предусмотренного срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства по Договору участия в долевом строительстве №36/8 (AT) от 29.03.2021 в размере 2 273 040 руб., а также судебной неустойки в размере 5 000 (пять тысяч) рублей за каждый день просрочки исполнения решения суда по дату фактического исполнения судебного акта, но не более 1 000 000 руб.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены ФИО1 и ФИО2.

Представитель истца в судебное заседание явился, поддержал заявленные исковые требования по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения заявленных истцом требований, мотивы изложены в письменном отзыве.

Третьи лица в заседание суда не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Суд в порядке ч. 4 ст. 121, ч. 1, 4 ст. 123, ч.ч. 1, 3 ст. 156 АПК РФ считает возможным рассмотреть дело в отсутствие третьих лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

Суд, заслушав представителей истца и ответчика, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, приходит к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, между ФИО1 (далее - третье лицо -1, участник долевого строительства-1), ФИО2 (далее - третье лицо-2, участник долевого строительства-2) и ООО «КМЗ «Александрия» (далее - ответчик, застройщик) 29.03.2021 был заключен договор участия в долевом строительстве №36/ (AT) (далее-Договор), по условиям которого застройщик обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) жилой дом, расположенный на земельном участке с кадастровыми номерами 50:28:0110150:2811, 50:28:0110150:14, по адресу: Московская область, Домодедовский район, г. Домодедово, дер. Калачево, и, после получения разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию, передать участнику долевого строительства по передаточному акту объект долевого строительства, а участник долевого строительства обязуется уплатить застройщику обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства.

Согласно п. 4.1 Договора, объектом долевого строительства по договору является жилое помещение, условный номер 8, этажность жилого помещения 1 и 2 этаж + чердачное помещение, проектная площадь жилого помещения 99,64 кв.м., проектная площадь чердачного помещения 45,01 кв.м., номер жилого дома, согласно проектной декларации 36.

Согласно п. 5.1 Договора, цена договора составляет 8 316 000 руб. 00 коп. и Третьими лицами оплачена.

Истец указывает на то, что в связи с нарушением установленного договором срока передач объекта долевого строительства, Третьими лицами, участником начислена неустойка за период с 01.04.2021 по 23.10.2021 в размере 852 390 рублей, каждый из Третьих лиц потребовал добровольно уплатить неустойку за просрочку передачи Квартиры за период с 01.04.2021 по 23.10.2021 (205 дней просрочки) по договору участия в долевом строительстве №36/8 (AT) в сумме 426 195 руб. и компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей.

Согласно ответа Застройщика на претензию за исх. № б/н от 15.11.2021, срок передачи объекта до 30.12.2021 не является нарушенным.

В соответствии с п. 6.1 договора, Ответчик/застройщик обязуется передать участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее шести календарных месяцев с момента получения разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию.

Согласно проектной декларации (п. 17.2.1, стр.671) Первоначальная дата передачи застройщиком объекта долевого строительства: 31.03.2021.

Согласно материалам дела, Третьи лица уступили Истцу право требования законной неустойки, предусмотренной п. 2 ст.6 Федерального закона от 30.12.2004 №214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов частное недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» за нарушение предусмотренного договором срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства по Договору.

Уведомление Ответчика о произведенной уступке произведено 31.01.2022.

Согласно ст. 382 ГК РФ, законодательство допускает переход права (требование), принадлежащего на основании обязательства одному лицу к другому лицу по сделке (уступка требования) или на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Таким образом, право требования законной неустойки правомерно перешло к истцу.

Согласно п. 1 ст. 6 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее срока, который предусмотрен договором и должен быть единым для участников долевого строительства, которым застройщик обязан передать объекты долевого строительства, входящие в состав многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости или в состав блок-секции многоквартирного дома, имеющей отдельный подъезд с выходом на территорию общего пользования, за исключением случая, установленного частью 3 настоящей статьи.

Так, истец указывает на то, что срок передачи, установленный Договором участия в долевом строительстве №36/4 (AT) от 20.05.2019 в п.6.1- 31.03.2021.

Таким образом, согласно позиции истца, вопреки положениям Договора, недопустимо ограничивающим права потребителя периодом после получения разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию, и содержащим дискриминационное по отношению к другим участником долевого строительства, положением, закрепляющим более поздний срок передачи объекта, чем 31.03.2021, тогда как в силу положений п. 1 ст. 6 Федерального закона от 30.12.2004 №214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее срока, который предусмотрен договором и должен быть единым для участников долевого строительства, которым застройщик обязан передать объекты долевого строительства, входящие в состав многоквартирного дома.

Истец полагает, что, начиная с 01.04.2021, единый срок передачи объекта пропущен, поскольку заключенный сторонами Договор не может противоречить закону и ставить Третьих лиц в неравноправное, более ущемленное положение перед иными участниками долевого строительства которыми передача объекта определена до 31.03.2021.

Согласно расчета истца, сумма законной неустойки, предусмотренной п. 2 ст.6 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ» за нарушение предусмотренного срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства по Договору участия в долевом строительстве №36/8 (AT) от 29.03.2021 за период с 01.04.2021 по 29.10.2021 составляет 2 273 040 руб.

В соответствии со ст. 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями, а односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Согласно статье 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пени) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Отказывая в удовлетворении заявленных истцом требований, суд руководствуется следующим.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Относительно ссылки истца на то, что сторонами Договора не было изначально согласовано условие о сроке передачи объекта долевого строительства (или этот срок был неконкретным), а также, на то, что ответчик допустил нарушение срока передачи, суд отмечает следующее.

Как усматривается из материалов дела, объектом долевого строительства по Договору, зарегистрированному Управлением Росреестра по Московской области 12.05.2021 г., является жилое помещение № 8 в жилом доме № 36, относящемся к 2 очереди строительства Комплекса малоэтажной жилой застройки «Александрия» по адресу: Московская область, г. Домодедово, д. Калачево.

При осуществлении государственной регистрации Договоров участия в долевом строительстве регистрирующий орган проверяет наличие в представленном на регистрацию Договоре всех существенных условий, указанных в статье 48 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости».

Одним из существенных условий таких договоров, согласно пункту 2 части 4 статьи 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости» (далее – Закон № 214-ФЗ), является срок передачи застройщиком объекта долевого строительства.

В случае, если в Договоре стороны не согласовали бы срок исполнения обязательства по передаче объекта долевого строительства (существенное условие договора), то, в таком случае, договор считался бы незаключенным и не был бы зарегистрирован.

В соответствии с ч. 1 статьи 4 и ч. 2 статьи 8 Закона № 214-ФЗ - передача объекта долевого строительства производится «после получения разрешения на ввод в эксплуатацию».

Следовательно, получение застройщиком разрешения на ввод в эксплуатацию является обязательным условием, предшествующим передаче объекта долевого строительства, то есть является событием, которое должно неизбежно наступить до момента передачи объекта долевого строительства.

В соответствии с абзацем 2 пункта 4.3. Договора застройщик принял на себя обязательство получить Разрешение на ввод в эксплуатацию не позднее «30» июня 2021 года и передать Объект долевого строительства Участнику долевого строительства в порядке и сроки, установленные настоящим Договором.

Пунктом 6.1. Договора установлено, что застройщик обязуется передать Участнику долевого строительства Объект долевого строительства не позднее 6 (шести) календарных месяцев с момента получения Разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию.

Таким образом, суд отмечает, что срок передачи жилого помещения третьим лицам является определённым путём установления в Договоре двух последовательных и взаимосвязанных сроков: срока окончания строительства, которое в силу статьи 55 Градостроительного кодекса РФ удостоверяется разрешением на ввод объекта в эксплуатацию и которое по условиям Договора должно быть получено не позднее 30 июня 2021 года (абз. 2 пункта 4.3. Договора), а также срока, в течение которого после завершения строительства объект должен быть передан участникам долевого строительства – не позднее шести календарных месяцев с момента получения Разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию (пункт 6.1. Договора).

Из буквального толкования условий Договора следует, что объект долевого строительства должен быть передан третьим лицам по передаточному акту не позднее 30 декабря 2021 года.

В связи с тем, что передаточный акт был подписан сторонами 23 октября 2021 года, суд приходит к выводу о том, что передача жилого помещения состоялась в пределах срока, установленного Договором.

Относительно довода истца о замене срока передачи жилого помещения по исполненному застройщиком Договору, другим сроком, не имеющим отношения к Договору, суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 425 Гражданского кодекса РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно статье 17 Закона № 214-ФЗ договор участия в долевом строительстве подлежит государственной регистрации в порядке, установленном Федеральным законом от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости».

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона № 214-ФЗ договор заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 164 Гражданского кодекса РФ в случаях, если законом предусмотрена государственная регистрация сделок, правовые последствия сделки наступают после ее регистрации.

Как усматривается из материалов дела, договор участия в долевом строительстве № 36/8 (АТ) был зарегистрирован Управлением Росреестра по Московской области 12 мая 2021 года и именно с этой даты Договор считается заключенным.

Суд отмечает, что в Договоре не содержится условий о его распространении на прошлое время.

При этом, в пункте 12.1. Договора, заключенного между третьими лицами и ответчиком, стороны согласовали, что договор вступает в силу с момента его государственной регистрации и действует до полного исполнения сторонами своих обязательств по нему.

Суд принимает во внимание, что третьи лица, являющиеся стороной в Договоре, не оспаривают Договор по мотиву его незаключенности и не оспаривают акт состоявшейся государственной регистрации Договора.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что факт состоявшейся государственной регистрации подтверждает согласование сторонами всех существенных условий сделки с недвижимостью, а также свидетельствует о том, что правовые последствия заключенного Договора в силу Закона не могут распространяться на прошлое время, в том числе передача квартиры третьим лицам ни при каких обстоятельствах не может определяться датой 31.03.2021 г., предшествующей дате государственной регистрации Договора.

Таким образом, по мнению суда, довод истца о замене в исполненном сторонами Договоре срока передачи жилого помещения другим сроком (31.03.2021), не основан на нормах законодательства РФ и прямо противоречит как условиям заключенного Договора, так и вышеуказанным нормам материального права.

Ссылки на старые редакции проектной декларации, в том числе размещенные в ЕИСЖС в 2019 году, не имеют правового значения при рассмотрении спора по настоящему делу, так как застройщиком своевременно вносились изменения в проектную декларацию, которыми определялся срок передачи объектов долевого строительства и, конкретно, указанный в Проектной декларации срок передачи объектов долевого строительства в жилом доме № 36, полностью соответствует условиям Договора, заключенного с третьими лицами (IV квартал 2021 года).

Доводы истца о том, что единым сроком передачи жилых помещений является 31 марта 2021 года и о применении этого срока к Договору, заключенному 12 мая 2021 года, суд также отклоняет, ввиду следующего.

Согласно иска, истец ссылается на часть 1 статьи 6 Закона № 214-ФЗ и на договор долевого участия № 36/4 (АТ) от 20.05.2019 г., заключенный с другим участником долевого строительства ФИО5.

При этом, истец полагает, что первоначальные условия о сроке передачи жилого помещения в этом договоре № 36/4, заключенном в 2019 году с лицом, не участвующим в настоящем деле, подлежат применению к Договору между ООО «КМЗ «Александрия» и третьими лицами (дата гос. регистрации: 12 мая 2021 года).

Вместе с тем, суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Закона № 214-ФЗ, застройщик обязан передать участнику долевого строительства объект долевого строительства не позднее срока, который предусмотрен договором и должен быть единым для участников долевого строительства, которым застройщик обязан передать объекты долевого строительства, входящие в состав многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости или в состав блок-секции многоквартирного дома, имеющей отдельный подъезд с выходом на территорию общего пользования, за исключением случая, установленного частью 3 настоящей статьи.

В свою очередь, в части 3 статьи 6 Закона № 214-ФЗ указывается, что в случае, если строительство (создание) многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости не может быть завершено в предусмотренный договором срок, застройщик не позднее чем за два месяца до истечения указанного срока обязан направить участнику долевого строительства соответствующую информацию и предложение об изменении договора. Изменение предусмотренного договором срока передачи застройщиком объекта долевого строительства участнику долевого строительства осуществляется в порядке, установленном Гражданским кодексом Российской Федерации.

Из содержания указанных норм следует, что единый срок передачи применяется не ко всем объектам долевого строительства и что при применении указанного правила предусмотрены исключения, при которых это правило не применяется.

Из материалов дела усматривается, что блокированный жилой дом № 36 не является многоквартирным домом.

Соответственно, приобретенное третьими лицами жилое помещение не входит в состав многоквартирного жилого дома и не входит также в состав блок-секции многоквартирного дома (необходимые критерии для возможности применения ч. 1 ст. 6 Закона № 214-ФЗ).

Указанное жилое помещение само по себе является отдельной жилой блок-секцией, имеющей отдельный изолированный выход на улицу и состоящей из 2 (двух) жилых этажей и чердачного помещения (пункт 1.3. Договора).

Пунктом 1.2. Договора прямо предусмотрено, что жилой дом является блокированным жилым домом.

Поскольку в блокированном жилом доме № 36 отсутствует какое-либо общее имущество, нет общих подъездов, подвалов, чердаков, нет никакого общего инженерного оборудования, каждая блок-секция индивидуально подключена к центральным поселковым коммуникациям (газ, электричество, водопровод, канализация), то этот блокированный жилой дом не может считаться многоквартирным жилым домом.

Пунктом 40 статьи 1 Градостроительного кодекса РФ даётся законодательное понятие дома блокированной застройки, а именно: «Дом блокированной застройки - жилой дом, блокированный с другим жилым домом (другими жилыми домами) в одном ряду общей боковой стеной (общими боковыми стенами) без проемов и имеющий отдельный выход на земельный участок».

Вместе с тем, истец ссылается на недействующий пункт 2 части 2 статьи 49 Градостроительного кодекса РФ.

При этом, суд учитывает, что редакция пункта 2 части 2 статьи 49 Градостроительного кодекса РФ была изменена Законом № 476-ФЗ и выглядит в настоящее время (до предъявления иска) следующим образом: «Дома блокированной застройки в случае, если количество этажей в таких домах не превышает трех, при этом количество всех домов блокированной застройки в одном ряду не превышает десяти и их строительство или реконструкция осуществляется без привлечения средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации».

При этом, каких либо других требований к домам блокированной застройки не установлено.

Законодатель указанным Законом № 476-ФЗ, в целях устранения противоречий, различного толкования и для внесения окончательной ясности в правоприменительной практике, полностью разделил правовые понятия: «Многоквартирный жилой дом» и «Дом блокированной застройки».

В соответствии с частью 1 статьи 16 Закона № 476-ФЗ блок, указанный в пункте 2 части 2 статьи 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), соответствующий признакам, указанным в пункте 40 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, со дня вступления в силу настоящего Федерального закона признается домом блокированной застройки независимо от того, является ли данный блок зданием или помещением в здании.

Частью 2 статьи 16 Закона № 476-ФЗ установлено, что замена ранее выданных документов или внесение в них изменений, внесение изменений в сведения Единого государственного реестра недвижимости в отношении блока, указанного в части 1 настоящей статьи, не требуются и осуществляются по желанию правообладателей объектов недвижимости. Полученные до дня вступления в силу настоящего Федерального закона документы, которые удостоверяют право на указанный в части 1 настоящей статьи блок, сохраняют свою юридическую силу и не требуют переоформления.

Суд отмечает, что блокированный жилой дом № 36 полностью соответствует формулировке и всем признакам, указанным в пункте 40 статьи 1 Градостроительного кодекса РФ.

Таким образом, доводы истца о том, что жилой дом № 36 не отвечает признакам дома блокированной застройки и что для признания жилого дома домом блокированной застройки требуется получать специальные согласования, изменять вид разрешенного использования земельного участка и оформлять технические документы, подтверждающие, что часть жилого дома является блоком, прямо противоречат нормам действующего градостроительного и жилищного законодательства Российской Федерации.

Кроме того, суд принимает во внимание, что обществом с ограниченной ответственностью «КМЗ «Александрия» были соблюдены исключения, при которых часть 1 статьи 6 Закона № 214-ФЗ не применяется даже для многоквартирного дома и для блок-секций, входящих в состав многоквартирного дома.

Ответчик своевременно информировал всех участников долевого строительства о сроках строительства и выполнил иные необходимые действия, предусмотренные Законом № 214-ФЗ.

Дополнительным соглашением № 2 от 31.07.2021 г., подписанным между ООО «КМЗ «Александрия» и ФИО5 (зарегистрированным в Росреестре), срок передачи жилого помещения по Договору участия в долевом строительстве № 36/4 (АТ) от 20.05.2019 г., на который ссылается истец (как на образец «единого срока передачи»), был изменен и согласован сторонами – «не позднее 31 октября 2021 года».

30 октября 2021 года жилое помещение было передано ФИО5 по подписанному сторонами Передаточному акту.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что мнение истца о каком-то другом сроке по договору с ФИО5, нарушающим права истца, противоречат фактическим обстоятельствам и представленным в дело доказательствам.

Кроме того, пропуск срока получения Разрешения на ввод в эксплуатацию не свидетельствует о пропуске срока передачи третьим лицам объекта долевого строительства и не является основанием для начисления неустойки.

Ссылки истца на то, что застройщик ООО «КМЗ «Александрия» нарушил срок получения разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию суд также отклоняет, ввиду следующего.

Согласно части 2 статьи 6 Закона № 214-ФЗ неустойка подлежит уплате в случае нарушения застройщиком срока передачи участнику долевого строительства объекта долевого строительства. За нарушение срока получения застройщиком Разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию начисление неустойки не предусмотрено.

Условиями Договора, заключенного с третьими лицами, также не предусматривается никаких мер ответственности застройщика в случае задержки в получении Разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию.

Более позднее получение Разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию (18 октября 2021 года) по сравнению со сроком, указанным в пункте 4.3. Договора (до 30 июня 2021 года) не повлекло никаких неблагоприятных последствий для третьих лиц, так как жилое помещение было им передано не в течение 6-ти месяцев с даты получения Разрешения на ввод, а в том же месяце (23.10.2021 г.), то есть сразу же после получения Разрешения на ввод.

В результате, итоговый срок передачи третьим лицам объекта долевого строительства, установленный Договором, был соблюден.

Суд принимает во внимание, что выполнению обязательства ООО «КМЗ «Александрия» по своевременному получению Разрешения на ввод жилого дома в эксплуатацию помешали обстоятельства непреодолимой силы (эпидемия COVID-19).

В «Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1», утверждённом 21.04.2020 года Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (далее – Обзор Президиума ВС РФ по COVID-19), указывается, что распространение коронавирусной инфекции может являться форс-мажорным обстоятельством.

Так, в абзаце 11 по вопросу № 7 Обзора Президиума ВС РФ по COVID-19 разъяснено, что: «Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства».

В абзацах 15-16 по вопросу № 7 Обзора Президиума ВС РФ по COVID-19 указывается, что если иное не установлено законами, для освобождения от ответственности за неисполнение своих обязательств сторона должна доказать: а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы; б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств; в) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы; г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

При рассмотрении вопроса об освобождении от ответственности вследствие обстоятельств непреодолимой силы могут приниматься во внимание соответствующие документы (заключения, свидетельства), подтверждающие наличие обстоятельств непреодолимой силы, выданные уполномоченными на то органами или организациями.

Такими распространение коронавирусной инфекции COVID-19 и сопутствующие этому повышенная заболеваемость работников, а также организационные, санитарно-эпидемиологические и административные ограничения, вводимые в Российской Федерации и на территории Московской области нормативно-правовыми актами признаны обстоятельствами непреодолимой силы.

Таким образом, довод истца о том, что застройщиком ООО «КМЗ «Александрия» пропущен срок получения Разрешения на ввод жилого дома № 36 в эксплуатацию суд отклоняет, так как эта задержка была обусловлена объективными и не зависящими от ответчика причинами, подтверждающими действие обстоятельств непреодолимой силы в течение более 7 месяцев в процессе строительства объектов 2 очереди, в том числе и жилого дома № 36.

Кроме того, как указывалось выше, срок передачи объекта долевого строительства по Договору не был пропущен, права третьих лиц не нарушались, а за задержку получения застройщиком Разрешения на ввод в эксплуатацию по объективным причинам, вызванным подтвержденными форс-мажорными обстоятельствами, никакой ответственности ни Законом № 214-ФЗ, ни заключенным с третьими лицами Договором не предусматривается.

Также, являются необоснованными ссылки истца на судебную практику по другим делам, в которых существенным образом отличаются как предмет иска, так и основания иска, а также применимые нормы права (в том числе уже не действующие нормы).

При этом, истец обосновывает начисление неустойки за текущее время ссылкой на пункт 14 «Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19.10.2016 г., который, однако, касается исключительно неустойки, начисляемой по Бюджетному Кодексу РФ (но никак не по Закону № 214-ФЗ, где любое начисление неустойки прекращается подписанием Акта передачи объекта долевого строительства).

Также истец, обосновывая начисление судебной неустойки, ссылается на пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7, тогда как этот пункт относится к Разделу «Ответственность за неисполнение обязательства в натуре», каким уплата денежной неустойки (даже если бы у истца было на нее право) никак не является и не может являться способом исполнения обязательства в натуре (ст. 308.3 ГК РФ, ст. 396 ГК РФ).

Кроме того, суд учитывает, что в пункте 30 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ прямо предусмотрено, что правила пункта 1 статьи 308.3 ГК РФ не распространяются на случай денежных обязательств.

Исходя из изложенного, суд правовых оснований для удовлетворения заявленного иска не усматривает.

Расходы по государственной пошлине возлагаются на истца в порядке ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 101, 106, 110,167-171, 176 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


СУДЬЯ:И.А. Васильева