Решение от 11 октября 2024 г. по делу № А40-39511/2024

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-39511/24-48-302
11 октября 2024 года
г. Москва


Резолютивная часть объявлена 10 октября 2024 года

Полный текст изготовлен 11 октября 2024 года


Арбитражный суд в составе:

Председательствующего: судьи Бурмакова И.Ю. /единолично/,

при ведении протокола помощником судьи Лянгузовой Е.М.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

истец: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ИМПЕРИАЛ ГРУПП" (143006, МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, ОДИНЦОВО ГОРОД, ТРАНСПОРТНАЯ УЛИЦА, ДОМ 10, ЭТАЖ 1 ОФИС 110, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 12.03.2018, ИНН: <***>)

ответчики:

1) ФИО1 (дата и место рождения – сведения в материалах дела) – заменен протокольным определением от 27.06.2024 г.

2) ФИО2 (дата и место рождения – сведения в материалах дела)

третьи лица:

1) ФИО3 (дата и место рождения – сведения в материалах дела)

2) ФИО4 (дата и место рождения – сведения в материалах дела)

О привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "АРТЕМИДА" (108841, ГОРОД МОСКВА, ТРОИЦК ГОРОД, КАЛУЖСКОЕ ШОССЕ, ДОМ 13А, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 25.11.2016, ИНН: <***>, КПП: 775101001, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР: ФИО2, Дата прекращения деятельности: 26.08.2021) в размере 13 055 821,17 рублей

при участии согласно протоколу

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен об изложенном выше.

Истец требования поддержал.

2-й ответчик не явился. Извещение подтверждено данными сайта ВС РФ.

2-й ответчик против иска возражал по основаниям, изложенным в отзыве, ссылаясь на необоснованность иска.

1-е 3-е лицо не явилось, извещение подтверждено данными сайта ВС РФ.

3-е лицо ФИО5- на усмотрение суда. Судом отклонено заявление третьего лица о привлечении к делу третьих лиц.

Истец представил проект решения, который в соответствии с Инструкцией по делопроизводству ВС РФ может быть использован судом полностью или в части.

Исследовав материалы дела, суд установил, что исковые требования подлежат удовлетворению ввиду изложенного ниже, так как признает обоснованными указанные ниже доводы истца.


Из материалов дела следует, что Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.08.2020 г. по делу № А40-317172/19-133-2461 с ООО «Артемида» в пользу ООО «Империал Групп» взысканы денежные средства в размере 10 000 000 рублей неосновательного обогащения, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 51 643,84 рублей, продолжать начисление процентов на основании ст.395 ГК РФ за каждый день просрочки оплаты, начиная с 04.12.2019 по день фактической оплаты долга, исходя из ключевой ставки Банка России действовавшей в соответствующие периоды, в возмещение расходов на оплату услуг представителя 75 000 рублей, в возмещение почтовых расходов 427 рублей, а также 72 804 рублей в возмещение расходов по госпошлине.

Как усматривается из материалов дела, неосновательное обогащение возникло вследствие безналичного перечисления Истцом денежных средств ООО “Артемида” платежом от 24 июля 2019 на сумму 10 000 000 рублей.

Судебный акт обжалован не был. Истцу выдан исполнительный лист.

12.11.2020 г. было возбуждено исполнительное производство № 388112/20/77042-ИП

31.05.2021 г. составлен акт о наличии обстоятельств, в соответствии с которыми взыскание по исполнительному документу невозможно и этой же датой вынесено постановление об окончании и возвращении ИД № 388112/20/77042-ИП взыскателю.

Погашение перед Истцом установленной Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.08.2020 г. по делу № А40-317172/19-133-2461 задолженности не производилось.

26.08.2021 г. налоговым органом в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении из ЕГРЮЛ ООО «Артемида» в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Таким образом, на момент исключения ООО «Артемида» из ЕГРЮЛ требования Истца удовлетворены не были даже в части.

Из материалов дела следует, что на дату перечисления денежных средств Истцом Генеральным директором ООО “Артемида” с 26.09.2018 г. (дата записи в ЕГРЮЛ) по 28.02.2020 г. (дата записи в ЕГРЮЛ) на основании Решения № 6 единственного участника от 17.09.2018 г. являлся ответчик ФИО6.

Генеральным директором Общества с 28.02.2020 г. (дата записи в ЕГРЮЛ) по дату исключения Общества из ЕГРЮЛ являлся) на основании Решения № 1/20 единственного участника от 14.02.2020 г. являлся ФИО2.

Единственным участником Общества с 12.09.2018 г. по дату исключения Общества из ЕГРЮЛ являлся ФИО6.

Истец полагает, что ответчики действовали неразумно и недобросовестно, так, заведомо зная о наличии задолженности перед Истцом, они не обратились в суд с заявлением о признании ООО «Артемида» несостоятельным (банкротом) и не инициировали процедуру ликвидации общества, не возвратили неосновательно полученные денежные средства за счет денежных средств Общества, полученных после совершения признанного судом неосновательным обогащением платежа, не совершали попыток и действий по возврату неосновательно полученных от Истца денежных средств ни до, ни после вынесения судебного акта от 20.08.2020 г.

Истец указывает, что размер ответственности ответчиков, привлекаемых к субсидиарной ответственности ответчикам по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ ООО «Артемида», равен размеру неисполненного обязательства перед истцом в сумме установленной Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.08.2020 г. по делу № А40-317172/19-133-2461 задолженности с расчетом процентов за пользование чужими денежными средствами на дату подачи заявления в суд.

Данные факты послужили основанием для обращения в суд.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Так, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон №14-ФЗ) предусмотрено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с п.п. 1, 2, 3 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причинённые по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа уполномочено выступать от его имени, несёт ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя положения ст. 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

В силу п. 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1. ГК РФ. Исходя из п. 1 ст. 399 ГК РФ до предъявления требования к субсидиарному должнику кредитор должен предъявить требование к основному должнику. При этом кредитор вправе предъявить требование к субсидиарному должнику лишь в случае, если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование.

Таким образом, принимая во внимание названные выше законодательные положения, а также фактические обстоятельства, установленные судом при рассмотрении настоящего дела и свидетельствующие о том, что ответчиками, в силу закона имеющими возможность контролировать и определять действиями ООО «Артемида», не было предпринято никаких действий в целях недопущения исключения названного общества из ЕГРЮЛ в результате чего, остались неисполненными обязательства ООО «Артемида» перед Истцом, суд приходит к выводу о наличии необходимых правовых оснований для возложения на ответчиков обязанности по настоящему делу в целях возмещения причиненных истцу убытков в результате неисполнения ООО «Артемида» вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2020 по делу № А40-317140/2019.

Удовлетворяя исковые требования, суд не ставит под сомнения правовые позиции, сформированные в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу № А65-27181/18, Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС20-180 от 25.08.2020 по делу №А21-15124/2018, но в рассматриваемом случае суд исходит из того, что ответчики знали о возникновении у ООО «Артемида» обязанности по возврату Истцу неосновательно полученных денежных средств, но не предприняли никаких мер к его добровольному исполнению, напротив, по сути, желали и допустили возможность исключения из ЕГРЮЛ ООО «Артемида» в административном порядке при наличии соответствующей задолженности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П указано, что Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ в порядке ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 6 декабря 2011 года № 26-П; определения от 17 января 2012 года № 143-О-О, от 24 сентября 2013 года № 1346-О, от 26 мая 2016 года № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях 5 исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (п. п. 3 и 4 ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п. 3.1 ст. 3 Закона №14-ФЗ.

По смыслу названного положения ст. 3 Закона №14-ФЗ если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из материалов дела следует, что денежные средства от Истца поступили на счет Общества 24.07.2019 г. - в период руководства Обществом Генеральным директором ФИО6

Досудебная претензия Истца к Обществу от 17.10.2019 г. была получена 05.11.2019 г., РПО № 11963440011202 - в период руководства Обществом Генеральным директором ФИО6

Исковое заявление Истца о взыскании неосновательного обогащения с Общества поступило в суд в электронном виде 03.12.2019 г. - в период руководства Обществом Генеральным директором ФИО6

Поступление на расчетный счет Общества денежных средств в размере порядка 80 млн. руб., т.е. в размере достаточном для возврата полученного от Истца платежа, имело место в период руководства Обществом каждым из Генеральных директоров: ФИО6 и ФИО2

От Общества в судебном процессе по иску Истца в деле № А40-317172/19-133-2461 участвовал представитель ФИО7 по доверенности № 5 от 28.08.2019 г., выданной в период руководства Обществом Генеральным директором ФИО6

Решение Арбитражного суда г. Москвы от 20.08.2020 г. по делу № А40-317172/19-133-2461 в полном объеме изготовлено 20.08.2020 г. - в период руководства Обществом Генеральным директором ФИО2

Исполнительное производство возбуждено 12.11.2020 г. - в период руководства Обществом Генеральным директором ФИО2

Общество исключено из ЕГРЮЛ 26.08.2021 г. - в период руководства Обществом Генеральным директором ФИО2

Возникновение обязанности по совершению действий, направленных на подачу в суд заявления о признании Общества банкротом / по инициированию собрания участников Общества (по принятию решения единственным участником) для принятия решения об обращении в суд с заявлением о признании Общества банкротом после вступления в силу Решения Арбитражного суда г. Москвы от 20.08.2020 г. по делу № А40-317172/19-133-2461 - в период руководства Обществом Генеральным директором ФИО2

Обязанность по устранению выявленных налоговым органом нарушений, повлекшим признание ООО «Артемида» недействующим юридическим лицом и последующее его исключение из ЕГРЮЛ (публикация в Вестнике государственной регистрации от 12.05.2021 г.) - в период руководства Обществом Генеральным директором ФИО2

Как следует из представленной в материалы дела выписки по счету ООО “Артемида” в ПАО Сбербанк обороты по кредиту счета (поступления) за период с 24.07.2019 г. (дату поступления платежа от Истца) по дату последней операции по счету составили 90 005 724,66 руб., обороты по дебету счета (расходы) с учетом остатка на счете на 24.07.2019 г. в размере 1 949 993,54 руб. составили соответственно 91 955 718,20 руб.

Таким образом, Общество могло возвратить неосновательно полученные денежные средства.

Доказательств обращения ООО «Артемида» в суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) и или инициирования процедуры ликвидации общества судом не установлено. Доказательств обращения ООО “Артемида” с предложением к Истцу о мирном урегулировании имеющейся задолженности не установлено.

В соответствии с вышеизложенными правовыми нормами бремя доказывания правомерности действий ответчиков и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается на ответчиков.

Суд отмечает, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Таким образом, бремя доказывания правомерности действий ответчиков и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается на ответчиков, в связи с чем, исковые требования удовлетворяются судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие ответчиков привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Признавая обоснованными исковые требования, суд также исходит из того, что ответчиками не предоставлено ни одного доказательства в обоснование отсутствия в их действиях недобросовестного или неразумного поведения как генеральных директоров общества, в то время, как по смыслу п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случае отказа лица от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом такое лицо.

Вывод суда о том, что ответчики знали о наличии соответствующей задолженности у ООО «Артемида» перед истцом обусловлен как участием Общества в судебном процессе по делу № А40-317172/19-133-2461, так и вынесенным по его итогам судебным актом.

Кроме того, совокупность данных обстоятельств, свидетельствует о том, что со стороны Истца были предприняты меры для восстановления его нарушенных имущественных прав в виде обращения с иском в суд и предъявления исполнительного листа в службу судебных приставов для его принудительного исполнения.

Суд также отмечает, что ответчики, зная об имеющейся задолженности, имели возможность исполнить свои обязательства перед истцом, что подтверждается выпиской по счету, из которой усматривается наличие денежных средств на счете общества.

Судом также установлено, что фактическая приостановка деятельности Общества совпадает с датой вынесения судом первой инстанции решения по делу № А40-317172/19-133-2461 о взыскании в пользу Истца неосновательного обогащения: датой вынесения судебного акта, который не обжаловался, и датой последнего сколько-нибудь существенного поступления на счет Общества денежных средства в размере 125 000,00 руб., являются 20.08.2020 г. и 04.09.2020 г. соответственно.

Судом принято во внимание, что последняя годовая бухгалтерская отчетность была сдана лишь за 2019 г., отчетность за 2020 г. и последующие периоды Обществом не сдавалась.

Судом также учитывается, что сама по себе смерть единственного участника Общества, занимавшего должность Генерального директора Общества в период получения от Истца денежных средств, не является основанием для отказа в привлечении его в лице наследника в пределах стоимости унаследованного имущества к субсидиарной ответственности.

Интересы Общества в судебном разбирательстве по делу № А40-317172/19 представляла ИП ФИО7 по доверенности, выданной Обществом в период осуществления ФИО6 полномочий генерального директора.

При этом назначение новым Генеральным директором Общества ФИО2 имело место спустя всего несколько дней после 12.02.2020 г. - даты первого (предварительного) судебного заседания, на котором интересы Общества представляла ФИО7

В том случае, если Общество реально оказывало бы услуги Истцу по Договору №18/07-2019 от 18.07.2019 г. аренды спецтехники с экипажем, то Генеральному директору ФИО6 не составило бы никакого труда обеспечить предоставление соответствующих документов в суд еще к дате предварительного судебного заседания.

Вместе с тем, таких разумных и ожидаемых от него действий совершено не было, но незамедлительно были совершены действия по сложению с себя полномочий руководителя юридического лица по решению самого ФИО6 как единственного участника Общества.

Судом учитывается, что доказательства передачи ФИО6 первичных хозяйственных документов Общества, в том числе и в рамках взаимоотношений с Истцом, новому руководителю Обществу ФИО8 Ответчиками также не представлено.

Из представленных ПАО Сбербанк клиентского досье Общества следует, что ФИО6 21.11.2018 г. (после вступления в должность Генерального директора) при внесении изменений в документы касательно банковского счета Общества за № 40702 810 8 3800 0134763 в качестве номера телефона для доступа к банк-клиенту был указан номер +7 903 130 68 56 (л.д. 20, том 3).

В свою очередь, Ответчиком № 2 (ФИО2) при внесении аналогичных изменений 29.06.2020 г. (после вступления в должность Генерального директора) в качестве номера телефона для доступа к банк-клиенту был указан тот же самый номер +7 903 130 68 56 (л.д. 26-28, том 3).

Таким образом, возможность распоряжения денежными средствами на счете Общества при смене формального руководителя организации не изменилась, что безусловно не может являться типичным примером обычного повеления нового руководителя юридического лица, который несет гражданско-правовую ответственность за деятельность юридического лица в силу закона.

Кроме того, сами изменения в банковские документы Общества о ФИО2 как о его руководителе были внесены 29.06.2020 г., т.е. спустя 4 (четыре) месяца с даты внесения о нем сведений в ЕГРЮЛ (28.02.2020 г.). При этом в период с 28.02.2020 г. по 29.06.2020 г. операции по счету Общества не приостанавливались, характер и периодичность платежей ничем не отличается от таковых при Генеральном директоре ФИО6

Более того, из представленных в материалы дела выписок по счетам Должника в ПАО Сбербанк не следует, что ФИО8 с даты его назначения когда-либо выплачивалась заработная плата за осуществление трудовых функций, тогда как такая практика в отношении иных работников являлось обычной для Должника, что признается самим Ответчиком № 1 по тексту его отзыва.

Заявление ответчика ФИО2 о его номинальном статусе руководителя ООО “Артемида”, как основание для отказа в привлечении его к ответственности, судом во внимание не принимается.

Так, ответчик ФИО2 по тексту своего первого отзыва указывал, что узнал об ООО “Артемида” только из заявления Истца, о финансовой деятельности Общества сведениями не обладал, никаких финансовых документов не видел.

Вместе с тем из представленного ИФНС России № 51 по г. Москве регистрационного дела ООО “Артемида” следует, что Решением № 1/20 от 14.02.2020 г. единственного участника ООО “Артемида” ФИО6, засвидетельствованное нотариусом ФИО9 (л.д. 105, Том 1), о ФИО2 назначен на должность Генерального директора Общества. Заявление по форме №Р14001 о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, касательно смены Генерального директора Общества с ФИО6 на ФИО2, подписано заявителем – ФИО2, подпись которого 14.02.2020 г. засвидетельствована нотариусом ФИО9

Одновременно в истребованном судом у ПАО Сбербанк юридическом досье владельца счета – ООО “Артемида”, содержатся следующие документы (л.д. 26 - 32, Том 3):

- Заявление от 29.06.2020 г. о внесении изменений в документы, представленные при открытии банковского счета, подписанное Генеральным директором ФИО2;

- Информационные сведения клиента-юридического лица от 29.06.2020 г., подписанные Генеральным директором ФИО2;

- Сведения о бенефициарном владельце в целях 115-ФЗ от 29.06.2020 г., подписанные Генеральным директором ФИО2;

- Карточка с образцами подписей ФИО2 и оттиска печати от 29.06.2020 г.;

- Согласие на обработку персональных данных от 29.06.2020 г., подписанное Генеральным директором ФИО2

Таким образом, ответчик ФИО2 лично подписывал документы, являющиеся основанием для внесения сведений о себе в качестве Генерального директора Общества в ЕГРЮЛ, и документы в кредитной организации в части, касающейся управления банковским счетом Общества.

Доводы, изложенные ФИО2 в дополнении к своему отзыву, направлены на введение суда в заблуждение и противоречат ранее им же сделанным заявлениям о незнании факта назначения его в качестве генерального директора Общества.

В соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Принимая во внимание перечисление и сбережение денежных средств в период руководства Обществом ФИО6, непредоставление ФИО6 в материалы дела доказательств реальности исполнения обязательств по Договору №18/07-2019 от 18.07.2019 г. аренды спецтехники с экипажем, назначение ФИО6 ФИО8 в качестве руководителя Общества непосредственно после состоявшегося первого заседания по делу № А40-317172/19, отсутствие доказательств реального контроля и управления Обществом со стороны ФИО2, суд считает доказанными следующие обстоятельства:

- ФИО6 в силу отсутствия сведений об иных лицах, которые могли давать обязательные для выполнения Обществом указания, до момента своей смерти являлся реальным руководителем Общества, единолично совершившим действия в качестве единственного участника Общества по смене Генерального директора на ФИО2 с целью разделения или избежания ответственности за неправомерно полученные (сбереженные) Обществом от Истца денежные средства;

- ФИО2 безусловно знал о наличии у него статуса руководителя Общества. Приводимые по тексту его отзывов доводы об обратном противоречат имеющимся в деле доказательствам. При этом даже номинальный характер его участия в деятельности Общества не отменяет его ответственность за причиненные убытки Истцу в условиях непредоставления им суду сведений о реальных руководителях Общества и попыток ввести суд в заблуждение.

Суд приходит к выводу, что Общество в лице Ответчиков и вовсе не намеревалось возвращать Истцу неосновательно полученные денежные средства, фактически прекратив деятельность предприятия после вынесения судебного акта о взыскании задолженности и тем самым исключив возможность получения Истцом удовлетворения своих требований за счет имущества Общества в виде будущих поступлений денежных средств от контрагентов.

Согласно п.1 ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга; кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников (ст. 323 ГК РФ).

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии необходимых правовых оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности с учетом доначисления процентов за пользование чужими денежными средствами по 26.08.2021 (дата прекращения деятельности ООО "Артемида") применительно к положениям ст. 419 ГК РФ. В остальной части уточненные требования истца подлежат оставлению без удовлетворения в связи с прекращением обязательств ликвидацией юридического лица.

Размер ответственности рассчитывается следующим образом в соответствии с Решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.08.2020 г. по делу № А40-317172/19-133-2461:

- 10 000 000,00 руб. – неосновательное обогащение

- 51 643,84 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на сумму неосновательного обогащения, по состоянию на 03.12.2019 г.

- 877 520,02 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, начисляемые на сумму неосновательного обогащения за период с 04.12.2019 г. по 26.08.2021 г.

- 75 000,00 руб. – расходы на оплату услуг представителя

- 427,00 руб. – почтовые расходы

- 72 804,00 руб. – государственная пошлина

В судебном заседании от Истца в порядке ст. 49 АПК РФ поступило заявление об уточнении предмета заявленных требований к ответчику ФИО1.

При рассмотрении данного заявления и определении размера ответственности ответчика ФИО1 судом установлено следующее.

Из представленных нотариусом ФИО10 в материалы дела документов наследственного дела следует, что первоначальный ответчик ФИО11 умер 12.08.2020 г.

Наследником, принявшим наследство умершего, выступает его родной сын ФИО1

В состав наследства входит:

По завещанию: Земельный участок, кадастровый номер: 67:02:156101:129 (л.д. 128, Том 3), кадастровая стоимость наследуемой ? доли на момент открытия наследства составила 19 960,60 руб. (1/2 * 39 921,20 руб.) (л.д. 95, Том 3);

По закону: Земельный участок, кадастровый номер: 67:02:156101:129 (л.д. 129, Том 3), кадастровая стоимость наследуемой ? доли на момент открытия наследства составила 19 960,60 руб. (1/2 * 39 921,20 руб.) (л.д. 95, Том 3);

По закону: Земельный участок, кадастровый номер: 67:02:156101:91 (л.д. 129, Том 3), кадастровая стоимость наследуемых 100% долей на момент открытия наследства составила 69 630,00 руб. (л.д. 103, Том 3);

По закону: Жилой дом, кадастровый номер: 67:02:156101:166 (л.д. 128, Том 3), кадастровая стоимость наследуемой ? доли на момент открытия наследства составила 769 310,12 руб. (1/2 * 1 538 620,24 руб.) (л.д. 84, Том 3);

По закону: Остаток денежных средств во вкладах с причитающимися процентами и компенсациями в ПАО Сбербанк (л.д. 130, Том 3) на момент открытия наследства составила 31 211,58 руб. (л.д. 123 – 125, Том 3);

По закону: Остаток денежных средств во вкладах с причитающимися процентами и компенсациями в ПАО Банк “ФК Открытие” (л.д. 130, Том 3) на момент открытия наследства составила 353,20 руб. (л.д. 127, Том 3).

Наследником ФИО1 в судебном порядке также подтверждено право собственности на земельный участок в порядке наследования (л.д. 149 – 151, Том 3), а именно Решением Вяземским районным судом Смоленской области от 29.06.2021 г. по делу 2-1241/2021 на земельный участок, кадастровый номер: 67:02:0050105:444, кадастровой стоимостью наследуемых 100% долей на момент открытия наследства в размере 115 050,00 руб. (л.д. 111, Том 3).


В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

В соответствии со ст. 1175 ГК РФ каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

В соответствии с п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 (ред. от 24.12.2020) "О судебной практике по делам о наследовании" стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом.

В соответствии со ст. 14 Федерального закона "О государственной кадастровой оценке" от 03.07.2016 N 237-ФЗ при определении кадастровой стоимости зданий, помещений, сооружений, объектов незавершенного строительства, машино-мест обязательному рассмотрению на предмет влияния на указанную стоимость подлежат сведения о местоположении, годе постройки, материале стен объекта недвижимости, серии многоквартирного дома, нахождении объекта недвижимости в ветхом или аварийном состоянии, нахождении объекта недвижимости в границах зоны с особыми условиями использования территории, а также иные ценообразующие факторы, предусмотренные методическими указаниями о государственной кадастровой оценке.

При определении кадастровой стоимости земельных участков обязательному рассмотрению на предмет влияния на указанную стоимость подлежат сведения о местоположении земельного участка, нахождении объекта недвижимости в границах зоны с особыми условиями использования территории, а также иные ценообразующие факторы, предусмотренные методическими указаниями о государственной кадастровой оценке.

По результатам определения кадастровой стоимости бюджетным учреждением в порядке, установленном методическими указаниями о государственной кадастровой оценке, проводится обязательный контроль качества полученных результатов на основе сложившейся ценовой ситуации на рынке недвижимости с использованием в том числе сведений о сделках с объектами недвижимости, содержащихся в Едином государственном реестре недвижимости.

Таким образом, размер перешедшего к Ответчику ФИО1 наследства на время открытия наследства составил 1 025 476,10 руб.

Вместе с тем, из материалов наследственного дела следует, что у умершего ФИО6 имелись неисполненные обязательства перед АО “Тинькофф банк” по кредитному договору <***> от 07.07.2017 г. в размер 123 050,90 руб.

Таким образом, принимая во внимания положения ст. 1175 ГК РФ, размер ответственности ФИО1 по обязательствам перед Истцом подлежит уменьшению на указанную величину и составляет 902 425,20 руб.

Возражений со стороны Ответчика ФИО1 в части порядка и расчета размера ответственности не заявлено.

Расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчиков пропорционально удовлетворенным требованиям в соответствии со ст. 110 АПК РФ в равных долях.

Согласно п. 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 N 46 (с изм. от 30.06.2015) "О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах", по смыслу норм статьи 110 АПК РФ вопрос о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины разрешается арбитражным судом по итогам рассмотрения дела, независимо от того, заявлено ли перед судом ходатайство о его разрешении.

В случае, когда решение принято против нескольких ответчиков, понесенные истцом судебные расходы по уплате государственной пошлины взыскиваются судом с данных ответчиков как содолжников в долевом обязательстве, независимо от требований истца взыскать такие расходы лишь с одного или нескольких из них.

Таким образом с ответчиков ФИО1 и ФИО2 в пользу Истца подлежит взысканию ранее уплаченная им государственная пошлина в размере 6 386 руб. и 72 001 руб. соответственно исходя из размера удовлетворенных судом требований.


На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 4, 110, 123, 124, 156, 167-171 АПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ООО “Империал Групп” удовлетворить частично.


Привлечь ответчиков ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО “Артемида” (ИНН <***>) перед ООО «Империал-Групп» (ИНН <***>) солидарно.


Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Империал-Групп» (ИНН <***>) денежные средства в размере 11 077 394,86 руб., а также государственную пошлину в размере 72 001 руб.


Взыскать с ФИО1 в пользу «Империал-Групп» (ИНН <***>) денежные средства в пределах наследственной массы в размере 902 425,20 руб., а также государственную пошлину в размере 6 386 руб.


В остальной части заявленных требований отказать.


Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.


СУДЬЯ Бурмаков И. Ю.