Постановление от 21 марта 2024 г. по делу № А66-5295/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


21 марта 2024 года

Дело №

А66-5295/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей Колесниковой С.Г., Тарасюка И.М.,

при участии от конкурсного управляющего ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 01.09.2023), от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 05.05.2022), ФИО5 (паспорт) и его представителя ФИО6 (доверенность от 04.08.2022), от ФИО7 представителя ФИО6 (доверенность от 04.08.2022),

рассмотрев 18.03.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Берко» ФИО1 на определение Арбитражного суда Тверской области от 27.09.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 по делу № А66-5295/2019,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 18.04.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Берко», адрес: 172300, Тверская обл., Зубцовский р-н, с. Княжьи горы, Центральная ул., д. 33А, ИНН <***>, ОГРН <***> (далее – Общество, должник).

Решением суда от 18.11.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2.

Определением суда от 10.02.2020 ФИО2 утвержден конкурсным управляющим Обществом.

Определением суда от 29.06.2023 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением суда от 13.09.2023 конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО2 09.04.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь контролирующих должника лиц – ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением суда первой инстанции от 07.12.2021 заявление удовлетворено, с ФИО5 и ФИО7 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно в пользу Общества взыскано 62 121 691,62 руб.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2022 указанное определение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 07.11.2022 определение от 07.12.2021 и постановление от 09.03.2022 в части взыскания с ФИО7 в пользу Общества в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника 62 121 691,62 руб., а также в части привлечения ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, действовавшей на даты совершения сделок, отменены, дело в отмененной части направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение; в остальной части определение от 07.12.2021 и постановление от 09.03.2022 оставлены без изменения.

Определением суда от 09.03.2023 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО8.

Определением суда от 17.05.2023 рассмотрение настоящего обособленного спора объединено с обособленным спором по заявлению конкурсного управляющего о взыскании с ФИО5, ФИО7 и ФИО8 в пользу Общества 62 121 691,62 руб. убытков.

Определением суда первой инстанции от 27.09.2023 в удовлетворении заявленных требований о привлечении ФИО5, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и о взыскании с указанных лиц убытков отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 указанное определение оставлено без изменения.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение от 27.09.2023 и постановление от 30.11.2023, принять новый судебный акт, которым удовлетворить требования конкурсного управляющего, привлечь ФИО5, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 62 121 691,62 руб.

Податель жалобы указывает, что задолженность Общества перед ФИО3 возникла исключительно в результате действий участников должника, все совершаемые и одобряемые ответчиками сделки преследовали одну цель – вывод имущества, приобретенного на средства ФИО3; считает, что факт причинения контролирующими должника лицами существенного вреда имущественным правам кредиторов доказан.

ФИО3 указывает, что в материалах дела отсутствует аудиопротокол заседания суда первой инстанции от 09.03.2023, в котором ФИО7 фактически признала факт возложения на нее обязанностей по ведению бухгалтерского учета должника, считает названный факт доказанным.

В поданной в электронном виде кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит отменить определение от 27.09.2023 и постановление от 30.11.2023, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования о привлечении ФИО5, ФИО7, ФИО8 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и о взыскании с ответчиков убытков в пользу Общества.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам; приводит обстоятельства заключения Обществом 03.03.2017 договора купли-продажи недвижимого имущества с ФИО9, предоставления Обществом 20.03.2017 займа ФИО5 на сумму 3 745 700 руб., перечисления должником обществу с ограниченной ответственностью «Колакс» 5 790 215 руб. 17.11.2015 и 697 450 руб. 24.12.2015; считает, что суды первой и апелляционной инстанций не полностью выяснили обстоятельства, имеющие значение для принятия решения по существу обособленного спора.

Конкурсный управляющий ФИО1 также указывает, что истребованные конкурсным управляющим документы должника переданы ему бывшим генеральным директором Общества ФИО10 не полностью; считает, что иные документы и имущество Общества находились и находятся в распоряжении участников Общества ФИО5 и ФИО7

Податель жалобы считает, что суды первой и апелляционной инстанций не дали надлежащей оценки доводам конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего ФИО1 и ФИО3 поддержали доводы, приведенные в кассационных жалобах; ФИО5 и его представитель, представляющий также интересы ФИО7, возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационных жалоб, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 07.05.2015; его участниками при учреждении являлись ФИО3, владевшая долей в размере 51% уставного капитала, ФИО7, которой принадлежала доля в размере 45% в уставном капитале, и ФИО11, владевший долей в размере 4% в уставном капитале.

Директором Общества избран ФИО8

В дальнейшем ФИО11 подарил принадлежавшую ему долю в уставном капитале должника ФИО7, а ФИО3 продала принадлежавшую ей долю в уставном капитале Общества ФИО12, который, в свою очередь, по договору дарения от 13.12.2016 подарил указанную долю ФИО5

Согласно протоколу общего собрания участников Общества, состоявшегося 28.08.2017, ФИО8 освобожден от должности директора, новым директором Общества избран ФИО10

Решением общего собрания участников Общества от 24.06.2019 ФИО10 освобожден от должности генерального директора Общества, исполнение обязанностей генерального директора возложено на ФИО5

Обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, конкурсный управляющий ФИО2 сослался на непередачу ему документации должника и совершение ответчиками сомнительных сделок по выводу активов должника (заключение договора займа 17.03.2017 и выдачу должником ФИО5 20.03.2017 займа на сумму 3 745 700 руб., перечисление должником обществу с ограниченной ответственностью «Колакс» 5 790 215 руб. 17.11.2015 и 697 450 руб. 24.12.2015) и просил взыскать с ответчиков солидарно в пользу должника 62 121 691,62 руб. (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

При первоначальном рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции пришел к выводу о наличии заявленных конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в связи с чем определением от 07.12.2021 удовлетворил уточненные требования управляющего.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и постановлением от 09.03.2022 оставил указанное определение без изменения.

Суд кассационной инстанции признал выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества соответствующими фактическим обстоятельствам дела и представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам, в связи с чем постановлением от 07.11.2022 оставил определение от 07.12.2021 и постановление от 09.03.2022 в указанной части без изменения.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также о наличии предусмотренных абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на даты совершение сделок, на которые сослался конкурсный управляющий, для привлечения ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества признаны судом кассационной инстанции не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем определение от 07.12.2021 и постановление от 09.03.2022 в указанной части отменены, дело в отмененной части направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении настоящий обособленный спор объединен с обособленным спором по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании с ФИО5, ФИО7 и ФИО8 в пользу Общества 62 121 691,62 руб. убытков, с которым управляющий обратился в арбитражный суд 30.11.2022.

Определением суда первой инстанции от 27.09.2023 в удовлетворении требований о привлечении ФИО5, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и о взыскании с указанных лиц убытков отказано.

Постановлением апелляционного суда от 30.11.2023 определение от 27.09.2023 оставлено без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

При новом рассмотрении в рамках настоящего обособленного спора рассматривается, в том числе, требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с отсутствием у конкурсного управляющего документации Общества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Общество признано несостоятельным (банкротом) решением суда от 18.11.2019, следовательно обязанность передать документы должника конкурсному управляющему возникла после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, таким образом, к спорным отношениям в указанной части применяются нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как видно из материалов дела, на дату признания Общества банкротом (18.11.2019) обязанности генерального директора должника в соответствии с решением общего собрания участников Общества от 24.06.2019 исполнял ФИО5, который вступившим в законную силу определением суда от 07.12.2021 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с отсутствием документов бухгалтерского учета и отчетности Общества, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации.

При первоначальном рассмотрении настоящего обособленного спора к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, была также привлечена ФИО7

Отменяя определение суда первой инстанции от 07.12.2021 и постановление апелляционного суда от 09.03.2022 в указанной части и направляя дело в отмененной части в суд первой инстанции на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце тринадцатом пункта 24 Постановления № 53, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

Суд кассационной инстанции посчитал, что ФИО7 как участник Общества обоснованно признана судами первой и апелляционной инстанций контролирующим должника лицом, однако факт возложения на ФИО7 обязанности по ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности Общества, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, судами первой и апелляционной инстанций не установлен и не подтвержден имеющимися в материалах дела доказательствами.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции признал вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не соответствующим фактическим обстоятельствам дела.

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора факт возложения на ФИО7 обязанности по ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника судом первой инстанции установлен не был.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в указанной части, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, исходил из того, что доказательства нахождения во владении ФИО7 документации Общества не представлены, при этом сама ФИО7 в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора отрицала факт наличия у нее документации должника.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов в указанной части, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО3 довод о том, что в заседании суда первой инстанции от 09.03.2023 ФИО7 фактически признала факт возложения на нее обязанностей по ведению бухгалтерского учета, в связи с чем названный факт следует признать доказанным, не принимается судом кассационной инстанции.

Довод аналогичного содержания приводился ФИО3 при новом рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции.

Отклоняя ссылки ФИО3 на пояснения представителя ФИО7 в судебном заседании от 09.03.2023 о том, что ФИО7 подписывала бухгалтерскую отчетность и иную документацию при их подаче в налоговый орган, представляла интересы Общества в налоговом органе, вела бухгалтерию должника более 10 лет, суд первой инстанции исходил из того, что названный факт не подтвержден относимыми и допустимыми доказательствами.

Основания не согласиться с указанным выводом у суда кассационной инстанции отсутствуют.

В обоснование требований о привлечении ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО2 также сослался на совершение ответчиками сомнительных сделок по выводу активов должника (заключение договора займа 17.03.2017 и выдачу должником ФИО5 20.03.2017 займа на сумму 3 745 700 руб., перечисление должником обществу с ограниченной ответственностью «Колакс» 5 790 215 руб. 17.11.2015 и 697 450 руб. 24.12.2015).

В соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на даты совершения сделок, на которые сослался конкурсный управляющий, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в абзаце третьем пункта 4 указанной статьи, не устранены и в настоящее время содержатся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Отменяя принятые по результатам первоначального рассмотрения настоящего обособленного спора определение суда первой инстанции от 07.12.2021 и постановление апелляционного суда от 09.03.2022 в части привлечения ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на даты совершения сделок, на которые сослался конкурсный управляющий, и направляя дело в отмененной части в суд первой инстанции на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции исходил из того, что обстоятельства, позволяющие сделать вывод о том, что заключение договора займа 17.03.2017 и выдача должником 20.03.2017 займа ФИО5 на сумму 3 745 700 руб., перечисление должником обществу с ограниченной ответственностью «Колакс» 5 790 215 руб. 17.11.2015 и 697 450 руб. 24.12.2015 применительно к масштабам деятельности Общества являлись существенно значимыми и одновременно существенно убыточными для должника судами первой и апелляционной инстанций не установлены; доказательства того, что в результате совершения названных сделок Общество утратило возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход, при рассмотрении настоящего обособленного спора не представлены.

При этом суд кассационной инстанции руководствовался разъяснениями, содержащимися в пункте 23 Постановления № 53, из которых следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, не усмотрел оснований для привлечения ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на даты совершения сделок, на которые сослался конкурсный управляющий.

При этом суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что балансовая стоимость активов Общества по состоянию на дату, предшествующую дате открытия конкурного производства, составляла 52 000 000 руб., что несопоставимо с предоставленным ФИО5 займом на сумму 3 745 700 руб., таким образом, предоставление ФИО5 займа объективно не могло привести к банкротству должника, равно как и перечисление Обществом в пользу ООО «Колакс» 5 790 215 руб. 17.11.2015 и 697 450 руб. 24.12.2015.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов в указанной части, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО3 довод о том, что факт причинения контролирующими должника лицами существенного вреда имущественным правам кредиторов доказан, не может быть принят.

Как полагает суд кассационной инстанции, обстоятельства, на которые ссылается податель жалобы, не опровергают вывода суда первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, о том, что сделки, на которые сослался конкурсный управляющий в обоснование требований о привлечении ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на даты совершения сделок, объективно не могло привести к банкротству должника.

Отменяя принятые по результатам первоначального рассмотрения настоящего обособленного спора определение суда первой инстанции от 07.12.2021 и постановление апелляционного суда от 09.03.2022 в части привлечения ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным отношениям редакции, в постановлении от 07.11.2022 суд кассационной инстанции также указал, что согласно разъяснениям, приведенным в пункте 20 Постановления № 53, если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Кроме того, при новом рассмотрении настоящий обособленный спор объединен с обособленным спором по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о взыскании с ФИО5, ФИО7 и ФИО8 в пользу Общества 62 121 691,62 руб. убытков, с которым управляющий обратился в арбитражный суд 30.11.2022.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В данном случае суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, признал доказанным наличие оснований для взыскания с ФИО5 3 745 700 руб. убытков, причиненных в результате неправомерного бездействия ответчика, выразившегося в невозврате указанной суммы, полученной от Общества в качестве займа.

Вместе с тем, принимая во внимание, что ФИО5 вступившим в законную силу судебным актом уже привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере 62 121 691,62 руб., а также учитывая, что взыскание с ФИО5 3 745 700 руб. убытков фактически приведет к возложению на ответчика двойной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для взыскания с ФИО5 убытков в указанной сумме.

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований и возражений, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, признал недоказанным наличие оснований для привлечения ФИО7 и ФИО8 к ответственности в виде взыскания убытков.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют представленным доказательствам и основаны на правильном применении норм материального права.

Доводы, содержащиеся в кассационных жалобах ФИО3 и конкурсного управляющего ФИО1, как полагает суд кассационной инстанции, не опровергают обоснованность указанных выводов, а лишь выражают несогласие подателей жалоб с оценкой судами первой и апелляционной инстанций доказательств, представленных при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Поскольку основания для иной оценки названных доказательств у суда кассационной инстанции отсутствуют, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 27.09.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 по делу № А66-5295/2019 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО3 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Берко» ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи


С.Г. Колесникова

И.М. Тарасюк