Постановление от 11 января 2026 г. ФАС ДО (ФАС Дальневосточного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3859/2025
12 января 2026 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 23 декабря 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 января 2026 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе: председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Кучеренко С.О., Никитина Е.О. при участии:

представителя ФИО2 – ФИО3 (онлайн), по доверенности от 15.05.2025;

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО4

на определение Арбитражного суда Камчатского края от 07.07.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2025

по делу № А24-3306/2024

по обособленному спору по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРНИП: <***>,

ИНН: <***>)

к ФИО2, ФИО5 и наследникам ФИО6: супруге – ФИО7 и дочери – ФИО8

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них солидарно в пользу должника 8 693 912,28 руб.

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Техностройсервис» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника

УСТАНОВИЛ:

индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – ИП ФИО4, конкурсный кредитор, заявитель жалобы, кассатор) обратился в Арбитражный суд Камчатского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Техностройсервис» (далее – должник, ООО «Техностройсервис», общество) несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника.

Определением суда от 18.07.2024 указанное заявление принято к производству и назначено судебное заседание по рассмотрению его обоснованности.

Решением суда от 17.09.2024 ООО «Техностройсервис» признано банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении последнего введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим по данному делу утвержден ФИО9.

Определением от 23.09.2024 ФИО9 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего, новым конкурсным управляющим должником утверждена ФИО10.

В рамках настоящего банкротного дела 24.02.2025 ИП ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя общества ФИО2 и участников (учредителей) ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности и взыскании с них солидарно в пользу должника 8 693 912,28 руб.

В последующем ИП ФИО4 подано ходатайство об уточнении заявленных требований, согласно которому просил привлечь к субсидиарной ответственности со взысканием солидарно в пользу общества 8 693 912,28 руб. бывшего руководителя – ФИО2 и участника (учредителя) ФИО5

Определением от 15.04.2025 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принято очередное уточнение заявленных требований, согласно которому заявитель просил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности

по неисполненным обязательствам должника перед кредитором –

ИП ФИО4 бывшего руководителя общества ФИО2, участника (учредителя) ООО «Техностройсервис» ФИО5, а также наследников бывшего участника (учредителя) должника ФИО6: супругу – ФИО7 и дочь – ФИО8

Олеговну; взыскать солидарно в конкурсную массу должника со всех ответчиков 8 693 912,28 руб.; взыскать солидарно в конкурсную массу должника с бывшего руководителя ФИО2 и участника (учредителя) ФИО5 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности денежные средства в размере, равном объему требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр); этим же определением к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчиков привлечены упомянутые наследники ФИО6: супруга – ФИО7 и дочь – ФИО8, дело назначено к судебному разбирательству.

Определением Арбитражного суда Камчатского края от 07.07.2025, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2025, в удовлетворении заявленных

ИП ФИО4 требований отказано в полном объеме.

В поданной кассационной жалобе ИП ФИО4 просит указанные определение суда первой инстанции и апелляционное постановление отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме, либо направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование поданной кассационной жалобы заявитель приводит доводы о том, что: судами двух инстанций неверно установлен

период возникновения обязательств перед кредитором и их неисполнения – вопреки выводам судов, причинение вреда кредитору произошло в момент начала производства работ должником, т.е. с ноября-декабря 2017 года, когда он начал использовать некачественные материалы конструкции и допускать иные нарушения, а не в момент вынесения Арбитражным судом Камчатского края решения от 01.09.2022, которым факт причинения вреда кредитору был лишь подтвержден; при этом должник в период исполнения работ по договору подряда от 01.11.2017 № 18 знал и не мог не знать о том, что своими действиями и бездействием причиняет вред кредитору, однако не прекратил допускать нарушения, что, в свою очередь, привело к отказу кредитора принять результат работ и послужило основанием для обращения в Арбитражный суд Камчатского края (решения от 01.09.2022 по делу

№ А24-5312/2021 и от 03.05.2023 по делу № А24-151/2023); суды проигнорировали доводы кредитора о недостоверности документов и сведений, представленных ответчиком ФИО2, и необоснованно приняли неотносимые доказательства ответчика, также проигнорировав положения статьи 67, пункта 3 статьи 71 АПК РФ, вместе с тем представленными в материалы дела кредитором доказательствами подтверждается, что контролирующими должника лицами был осуществлен

вывод денежных средств со счетов должника с целью избежать взысканий по обязательству перед ИП ФИО4, которое они не выполняли надлежащим образом; необоснованный отказ судов в удовлетворении ходатайства кредитора об истребовании доказательств значительно повлиял на полноту и правильность рассмотрения спора и привел к вынесению судами первой и апелляционной инстанций незаконных и необоснованных судебных актов. Оспаривая вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему, кассатор указывает, что в результате неисполнения ответчиком обязанности по хранению и передаче арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации должника значительно затруднено проведение процедуры банкротства, выявление основных контрагентов должника, а также стало невозможным определение основных активов общества и их идентификация, затруднено выявление и анализ подозрительных сделок, стало невозможным установление содержания принятых органами должника решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальной возможности взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов; по мнению кассатора, в настоящем обособленном споре, вопреки позициям судов первой и апелляционной инстанций, представлено достаточное количество доказательств, свидетельствующих о затруднительности проведения мероприятий банкротства и частичной невозможности получения определенных сведений, в том числе с целью формирования и реализации конкурсной массы, а также доказательств, позволяющих полагать о нарушении ответчиками обязанности по хранению бухгалтерской и иной документации должника при ее непредставлении конкурсному управляющему; однако нижестоящие суды проигнорировали указанные сведения, равно как и положения статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением от 31.10.2025 кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 12 час. 10 мин. 09.12.2025.

В представленном отзыве ФИО2 выразил несогласие с доводами заявителя кассационной жалобы, указал на законность и обоснованность оспариваемых судебных актов.

Определением от 09.12.2025 в порядке абзаца второго части 5 статьи 158 АПК РФ судебное разбирательство откладывалось председателем судебного состава по причине нахождения председательствующего судьи Чумакова Е.С. на больничном.

В судебном заседании 23.12.2025, проведенном в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представитель ФИО2 поддержал указанную позицию по существу спора, дав по ней необходимые пояснения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом

о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку представителей в заседание суда кассационной инстанции не обеспечили. Представитель ИП ФИО4 техническое подключение для участия в судебном заседании с использованием системы веб-конференции также не произвел.

Поскольку в настоящем деле судом обеспечена возможность проведения заседания путем использования системы веб-конференции по ходатайствам ИП ФИО4 и ФИО2 и представитель последнего реализовал предоставленную процессуальную возможность, осуществив подключение; в отсутствие процессуальных оснований для отложения рассмотрения кассационной жалобы, а также технических неполадок (средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал) при организации судебного заседания с использованием системы веб- конференции, что подтверждается видеозаписью судебного заседания от 23.12.2025, неявка в судебное заседание арбитражного суда кассационной инстанции лиц, участвующих в деле, в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания. В свою очередь, риски, связанные с техническими проблемами, повлекшими невозможность обеспечения связи, несет сторона, заявляющая об участии в судебном заседании путем использования системы веб- конференции, как и риски неявки в судебное заседание при наличии сведений о надлежащем извещении о времени и месте судебного разбирательства (часть 3 статьи 156 АПК РФ).

Учитывая, что правовая позиция ИП ФИО4 полно и подробно изложена в материалах дела, судебная коллегия окружного суда не усматривает обстоятельств, препятствующих рассмотрению доводов, приведенных им в кассационной жалобе, и проверке законности обжалуемых судебных актов в отсутствие представителя кассатора и иных лиц, участвующих в споре.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов

кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов настоящего спора, обращаясь с рассматриваемым заявлением в части привлечения солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника бывшего руководителя общества ФИО2, участника (учредителя) должника ФИО5 и наследников бывшего участника (учредителя) ФИО6: супруги – ФИО7 и дочери – ФИО8, конкурсный кредитор указал на совершение (одобрение) указанными лицами сделок, в результате которых причинен вред имущественным интересам кредиторов ООО «Техностройсервис», а также на непередачу ими документации должника, что затруднило проведение процедуры банкротства (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Так, по мнению кредитора, совершение должником в период с 22.01.2020 по 16.07.2021 в пользу генерального директора и учредителя должника ФИО2 перечислений денежных средств на общую сумму 903 700 руб. с назначением платежей «перечисление подотчетной суммы»; в период с 25.08.2020 по 08.09.2020 –

перечислений в пользу того же лица на общую сумму 247 000 руб. с назначением платежей «хозяйственные нужды»; в период с 23.01.2020 по 06.07.2021 – в пользу учредителя ФИО5 перечислений на сумму

898 950 рублей с назначением «перечисление подотчетной суммы» свидетельствуют о выводе активов общества в размере 2 049 650 руб., поскольку в спорный период фактическая хозяйственная деятельность должником не велась.

Разрешая спор, суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд в обжалуемом кассаторами постановлении, оценив представленные в материалы дела доказательства, посчитал однозначно

не подтвержденным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техностройсервис» - за недоказанностью причинно-следственной связи между вменяемыми им неправомерными действиями и банкротством общества, равно как и фактов совершения со стороны ответчиков каких-либо действий в отношении должника, непосредственно приведших к объективному банкротству, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления конкурсного кредитора.

Судебная коллегия суда округа в настоящем случае исходит из конкретных доводов поданной по делу кассационной жалобы и руководствуется нижеследующим.

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)

бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), следует, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (пункт 2 постановления Пленума № 53). Это означает, что для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер вреда, противоправность поведения и вина их причинителя, а также

наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и вредом (статья 1064 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 16 и 17 постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью

учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Следовательно, необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на лицо, имевшее право давать обязательные указания и иным образом определять его действия, является вина названного лица в банкротстве должника.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 постановления Пленума

№ 53, следует, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи,

наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом, не требуется

и установление всей совокупности условий, необходимых для

признания соответствующей сделки недействительной, в частности, недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в

том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из смысла указанной нормы следует, что на руководителя организации должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность: отсутствуют; не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации; либо указанная информация искажена.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 постановления Пленума № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

В данном случае при проверке указанных конкурсным кредитором доводов и соответствующих возражений ответчика судами двух инстанций по результатам исследования и оценки материалов дела в их совокупности констатировано следующее:

- в реестр включены требования мажоритарного кредитора – ИП ФИО4 (в размере 8 693 912,28 руб., в том числе:

8 311 852,28 руб. долга, 382 060 руб. судебных расходов), Федеральной налоговой службы (далее – налоговый орган) (в размере 252 494,48 руб., в том числе: 19 203 руб. недоимки по налогу, 152 987,98 руб. пени,

69 804,50 руб. штрафа, 10 499 руб. расходов по уплате государственной пошлины);

- дополнительно определением суда от 31.03.2025 требования налогового органа в размере 12 722,80 руб., в том числе: 6 491,17 руб. долга, 2 231,63 руб. пени, 4 000 руб. штрафа, признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр;

- требования ИП ФИО4 подтверждены вступившими в законную силу судебными актами (решением Арбитражного суда Камчатского края от 01.09.2022 и определением Арбитражного суда

Камчатского края от 02.12.2022 по делу № А24-5312/2021, решением Арбитражного суда Камчатского края от 03.05.2023 по делу № А24-151/2023, которые и послужили основаниями для возбуждения дела о банкротстве должника), из содержания которых следует, что: кредиторская задолженность возникла в результате излишне оплаченных денежных средств и 2 566 962,28 руб. излишне перечисленного аванса в результате допущенных должником недостатков при выполнении работ по изготовлению и установке витражной конструкции из алюминиевого сплава, окон из ПВХ на объекте «Универсальный магазин продовольственных товаров по ул. Ломоносова в г. Петропавловске-Камчатском» в соответствии с условиями договора подряда от 01.11.2017 № 18; согласно заключению эксперта от 15.07.2022 № 33.5312/2022 стоимость фактически выполненных работ составила 10 966 090 руб., что не превышает стоимость оплаченных работ; приняв во внимание выводы, содержащиеся в заключении эксперта (от 15.07.2022 № 33.5312/2022), судом признаны (судебные акты по делу

№ А24-5312/2021) подтвержденными факты оплаты заявителем должнику

13 533 052,29 руб. за выполнение работ, а также реального выполнения последним таких работ в рамках договора подряда от 01.11.2017 № 18

(с надлежащим качеством материалов) на сумму 10 966 090 руб.; при этом, поскольку по указанному заключению эксперта стоимость работ по устранению недостатков составляет 5 744 890 руб., в решении по делу

№ А24-5312/2021 суд пришел к выводу о том, что истец вправе заявлять о соразмерном уменьшении стоимости фактически выполненных подрядных работ на соответствующую величину стоимости работ по устранению недостатков, а у должника имеется обязанность возвратить заявителю излишне оплаченные денежные средства; в последующем же решении по делу № А24-151/2023 суд пришел к выводу о том, что у должника отсутствуют правовые основания для удержания разницы между фактически оплаченной заявителем денежной суммой по договору подряда

(13 533 052,28 руб.) и ценой фактически выполненных работ (10 966 090 руб.), которая составляет 2 566 962,28 руб.;

- следовательно, утверждения конкурсного кредитора о том, что в спорный период (с января 2020 года по июль 2021 года) должником фактическая хозяйственная деятельность не велась опровергаются обстоятельствами, установленными решением Арбитражного суда Камчатского края от 01.09.2022 по делу № А24-5312/2021;

- при этом, как следует из платежных документов, денежные средства перечислялись должником с назначением платежей «перечисление подотчетной суммы» и «хозяйственные нужды», что не противоречит видам хозяйственной деятельности должника; кроме того, в рамках настоящего

обособленного спора ответчиком (ФИО2) представлены первичные учетные документы в подтверждение расходования денежных средств должника;

- решением суда от 17.09.2024 на руководителя должника возложена обязанность в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему; в последующем определением суда от 06.11.2024 от бывшего руководителя должника ФИО2 и участника должника ФИО5 истребованы документы и материальные ценности должника согласно заявленному конкурсным управляющим перечню;

при этом в материалы обособленного спора ответчиком

ФИО2 представлены все имеющиеся у него (как у бывшего руководителя должника) документы и сведения в отношении должника, какая-либо иная документация, помимо истребованной определением суда от 06.11.2024, у него отсутствует; в свою очередь, у ФИО5 (как у участника общества) также отсутствуют иные документы и сведения, помимо переданных ФИО2 управляющему; факт передачи истребованных определением от 06.11.2024 документов и сведений подтвержден в рамках исполнительного производства от 09.04.2025 № 210674/25/41023-ИП; вместе с тем в материалы дела не представлены доказательства наличия у бывшего руководителя должника иных документов, а также того, что бывший руководитель должника уклоняется (отказывается) от участия в их приемке- передаче; каких-либо убедительных доводов, подтверждающих наличие у ФИО5 (как у участника общества) документов в отношении финансово-хозяйственной деятельности должника, конкурсным кредитором не приведено и соответствующих доказательств также не представлено.

На основании перечисленного судебные инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами права и разъяснениями по их применению, сочли безусловно не подтвержденной позицию ИП ФИО4 как о действительном выводе (в т.ч. в собственную пользу) контролирующими должника лицами денежных средств со счетов должника, так и об их действиях в рамках целей избежания взыскания по обязательству перед кредитором, и, соответственно, о наличии какой-либо причинно-следственной связи между поведением ответчиков и фактически состоявшимся банкротством общества; в связи с чем, также приняв во внимание отсутствие в материалах дела достаточных доказательств, свидетельствующих о затруднительности или невозможности проведения мероприятий банкротства, в том числе по формированию и реализации конкурсной массы (в частности, с учетом пояснений конкурсного управляющего относительно соответствующих документов (сведений)),

пришли к достаточно мотивированному итоговому выводу о недоказанности конкурсным кредитором однозначного наличия всей необходимой и подтвержденной совокупности условий для возложения на контролирующих должника лиц рассматриваемого вида ответственности, предусмотренной нормами действующего законодательства (совершение ответчиками недобросовестных действий, а также наличие причинно-следственной связи между их поведением и возникновением признаков объективного банкротства ООО «Техностройсервис», включая допустимость в данном конкретном споре именно постановки в вину ответчикам каких-либо определенных эпизодов, например, по выводу или иному присвоению в личную пользу имущества и активов общества, совершению в действительности порочных сделок, обману кредиторов и пр. – подобных обстоятельств нижестоящими судами в пределах собственной исключительной компетенции по исследованию и оценке доказательств в ходе рассмотрения спора установлено не было с приведением по доводам заявителя соответствующих мотивов по правилам статей 15, 71, 168, 169 АПК РФ, в том числе относительно оснований расходования в спорный период обществом собственных средств, их корреспонденции обычной и необходимой хозяйственной деятельности должника, включая и исполнение обязательств по договору подряда от 01.11.2017 № 18 по изготовлению и установке изделий из алюминия, выполнение которых было невозможно без сопутствующих расходов на закуп необходимых материалов и оборудования, выплаты заработной платы и пр. (подтвержденных представленными в материалы дела доказательствами, включая базу «1С» должника, а также косвенно - фактом отсутствия каких-либо требований работников (бывших) общества о выплате заработной платы) в периоде отсутствия кризисной ситуации, поскольку, вопреки позиции кредитора, наличие перед ним задолженности изначально очевидным не являлось, но было установлено лишь по итогам судебного разбирательства с проведением судебных экспертиз; равным образом, здесь не было с необходимо полнотой подтверждено и наличия состава вменяемого ответчикам гражданско-правового деликта, а именно факта причинения вреда действиями контролирующих должника лиц, выразившегося в непередаче управляющему бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника, повлекшей невозможность формирования конкурсной массы должника), в связи с чем и отказали в удовлетворении заявления ИП ФИО4

Надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие итоговые выводы судов и свидетельствующие об ином, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлены.

Соглашаясь с позицией нижестоящих судов, судебная коллегия кассационной инстанции также исходит из того, что из совокупности установленных судами конкретных обстоятельств спора очевидно следует, что по сути взаимоотношения должника и кредитора по договору подряда от 01.11.2017 № 18 соответствовали ординарным условиям гражданского оборота, договор заключен в процессе обычной хозяйственной деятельности, сопряженной с предпринимательским риском; обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях (бездействии) ответчиков признаков злонамеренности, направленной на заведомое неисполнение взятых на общество обязательств, при разрешении спора судами первой и апелляционной инстанций также не установлено, а само по себе ненадлежащее исполнение контрагентом договорного обязательства автоматически не влечет вины контролирующего лица с вытекающим статусом лично обязанного перед кредитором.

Равным образом, ведение юридическим лицом экономической деятельности с предпринимательским риском не является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам такого лица. Контролирующие должника лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности только в случае, если неспособность должника удовлетворить имеющиеся требования обусловлена их поведением, которое не отвечало критериям добросовестности и разумности, в том числе не связана с рыночными или иными объективными факторами (пункты 3 и 4 статьи 1, пункт 1 статьи 2, пункты 1 и 5 статьи 10, пункт 2 статьи 56 и пункт 1 статьи 1064 ГК РФ) (пункт 1 постановления Пленума № 53).

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствия выводов о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в нем доказательствам (части 1 и 3 статьи 286 АПК РФ); установление же фактических обстоятельств дела, исследование и оценка доказательств является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, при этом в оспоренных кассатором судебных актах судами обеих инстанций приведены мотивы, по которым они по внутреннему убеждению пришли к соответствующим выводам, с указанием на конкретные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ.

При изложенных в мотивировочной части настоящего постановления обстоятельствах и с учетом приведенных норм права судами правомерно отказано в удовлетворении заявленных конкурсным кредитором требований.

Следовательно, учитывая, что переоценка установленных фактических обстоятельств дела и принятых доказательств в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции, аргументы кассатора, изложенные в поданной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованных судебных актов и отклоняются судом округа, поскольку не свидетельствуют о нарушениях судами норм права, повлиявших на результат судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

Вместе с тем и ссылки на отсутствие в мотивировочной части судебного акта отдельного описания каждого приведенного довода не означают, что какой-либо из них не был предметом исследования и оценки: необходимые для правильного разрешения спора обстоятельства установлены судом, в том числе, как с учетом их общей совокупности, так и позиций всех участников спора.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции также не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Камчатского края от 07.07.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2025

по делу № А24-3306/2024 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.С. Чумаков

Судьи С.О. Кучеренко

Е.О. Никитин