Решение от 17 июля 2024 г. по делу № А33-6538/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


18 июля 2024 года


Дело № А33-6538/2024

Красноярск


Резолютивная часть решения размещена в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 21.05.2024 года.

Мотивированное решение составлено 18.07.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Субъект права» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Британика» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании долга и неустойки по договору; 



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Субъект права» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Британика» (далее – ответчик) о взыскании долга по договору бухгалтерского облуживания от 08.12.2022 № 012-07А-22 в размере 72 000 руб., неустойки за период с 30.09.2023 по 27.02.2024 в размере 22 410 с продолжением её начисления по день фактического исполнения обязательств.

Определением от 20.03.2024 иск принят к рассмотрению. Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства. Решением от 20.05.2024 иск удовлетворен частично.

В последующем от ответчика поступило заявление о составлении мотивированного решения по делу. В таком случае в соответствии с частью 2 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) решение изготавливается по правилам главы 20 АПК РФ.

При рассмотрении настоящего дела арбитражным судом установлены следующие обстоятельства.

Между сторонами заключен вышеуказанный договор, по которому истец является исполнителем услуг (бухгалтерское абонентское обслуживание), а ответчик – заказчиком. Ежемесячная фиксированная стоимость услуг исполнителя составляет 9 000 руб. По условиям договора оплата осуществляется не позднее 10 числа месяца, следующего за истекшим. За нарушение сроков оплата предусмотрена санкция в виде неустойки в размере 0,3% в день от суммы долга (пункты 3.1, 3.2, 3.5 договора).

В рамках сложившихся договорных отношений истец за период с декабря 2022 г. по август 2023 г. оказывал ответчику услуги по вышеуказанному договору. За весь период взаимоотношений ответчик в феврале 2023 г. оплатил только 9 000 руб. В результате у ответчика образовалась задолженность по оплате за 8 месяцев действия договора в размере 72 000 руб. (9 000 х 8).

В последующем истец предложил ответчику расторгнуть договор путем подписания соглашения от 01.09.2023, в котором предусмотрена график погашения задолженности четырьмя платежами по 18 000 руб. (до 29.09.2023, 31.10.2023, 30.11.2023 и 29.12.2023). Также истец подготовил акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.07.2023. Ни акт, ни соглашение о расторжении договора ответчиком не подписаны.

В связи с изложенными обстоятельствами истец направил ответчику претензию с требованием погасить долг, которая получена ответчиком 05.02.2024. Однако претензия оставлена без ответа. В связи с чем истец обратился в суд с вышеуказанным иском.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Вышеуказанный договор по своему типу договорной связи относится к договору возмездного оказания услуг. В соответствии с положениями статей 779, 781 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) обязательственное правоотношение по договору возмездного оказания услуг состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательство исполнителя совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность по заданию заказчика и обязательство заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

Исполнитель может считаться надлежаще исполнившим свои обязательства при совершении определенных действий или осуществлении определенной деятельности. По смыслу пункта 1 статьи 423 ГК РФ плата по договору за оказание правовых услуг, как и по всякому возмездному договору, производится за исполнение своих обязанностей с учетом фактически совершенных исполнителем действий (деятельности) (постановление Конституционного Суда РФ от 23.01.2007 № 1-П, постановления Президиума ВАС РФ от 14.11.2006 № 8259/06, от 02.12.2003 № 11406/03, от 24.07.2001 № 921/01, от 17.07.2001 № 5841/01, от 25.07.2000 № 7308/99, от 30.05.2000 № 8079/99, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 78-КГ19-32, пункт 2 информационное письмо Президиума ВАС РФ от 29.09.1999 № 48 "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг").

С одной стороны, ответчик упрекал истца в неисправном исполнении обязательств, в допущении просрочки оказания услуг. С другой, ответчик, ссылаясь на просрочку оплаты со своей стороны, обвинял истца в том, что он не расторг договор в одностороннем порядке. При этом ответчик отмечал, что факт оказания услуг должен подтверждаться актами, подписанными обеими сторонами, а в настоящем случае таких актов нет, соглашение о расторжении договора не подписано со стороны ответчика. Также ответчик указывал на то, что результат оказания услуг не достигнут. В связи с чем обязательство по оплате не возникло.

Как отражено в пункте 3.1 постановления Конституционного Суда РФ от 23.01.2007 № 1-П, давая нормативную дефиницию договора возмездного оказания услуг, федеральный законодатель в пункте 1 статьи 779 ГК РФ предметом данного договора называет совершение определенных действий или осуществление определенной деятельности исполнителем. Определяя исчерпывающим образом такое существенное условие договора, как его предмет, федеральный законодатель не включил в понятие предмета договора возмездного оказания услуг достижение результата, ради которого он заключается. Выделение в качестве предмета данного договора совершения определенных действий или осуществления определенной деятельности обусловлено тем, что даже в рамках одного вида услуг результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим, в том числе в силу объективных причин.

При возмездном оказании услуг заказчика интересует именно деятельность исполнителя, не приводящая непосредственно к созданию вещественного результата, и как правило, оплате подлежат именно действия (деятельность), ведущие к результату, а не сам результат (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.04.2023 № 305-ЭС22-24429).

Как разъяснено в пункте 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.09.1999 № 48 "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг", поскольку стороны в силу статьи 421 ГК РФ вправе определять условия договора по своему усмотрению, обязанности исполнителя могут включать в себя не только совершение определенных действий (деятельности), но и представление заказчику результата действий исполнителя (письменные консультации и разъяснения по юридическим вопросам; проекты договоров, заявлений, жалоб и других документов правового характера и т.д.).

Обычно в качестве результата оказания услуг указывается некая польза, которую осуществленное исполнителем предоставление при определенных условиях должно принести заказчику.

В настоящем случае в пунктах 1.1 и 1.2 договора определено, что услуги истца заключаются в абонентском бухгалтерском обслуживании с целью осуществления эффективного и качественного бухгалтерского сопровождения деятельности заказчика, основанное на принципах оперативности, законности и конфиденциальности.

Таким образом, предметом договора по сути является удаленное (внешнее) проведение операций по бухгалтерскому и налоговому учету с привлечением специалистов сторонней организации (аутсорсинг) на постоянной основе. Смысл таких услуг состоит в переложении ответчиком на аутсорсинговую организацию своей обязанности по ведению налогового учета и бухучета, осуществлению расчетов налогов, взносов, зарплаты, подготовке и отправке отчетности, взаимодействию с контролирующими органами. Иными словами привлекаемая сторонняя организация занимается правильным оформлением и отражением всей внутренней хозяйственной жизни заказчика в соответствии с требованиями законодательства. Поэтому результатом такой деятельной деятельности становится подготовка соответствующей документации, ее сдача в компетентные органы.

В настоящем случае на протяжении длительного времени ответчик не ставил вопрос о прекращении договорных отношений. Исходя из особенностей оказываемых истцом услуг, отсутствуют основания для освобождения ответчика от оплаты услуг только по причине неподписания ответчиком актов или иных подобных документов, фиксирующих факт оказания услуги. Неполучение ответчиком от истца таких документов также не может служить основанием для отказа во взыскании платы за фактически оказанные по договору услуги (аналогичный правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.11.2019 № 305-ЭС19-13609).

Глава 39 «Возмездное оказание услуг» ГК РФ и иные федеральные законы не содержат обязательных требований к тому, какими доказательствами должен обосновываться факт оказания услуг. Суды в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ могут прийти к выводу об удовлетворении исковых требований на основе любых имеющихся в деле относимых доказательств (определения ВАС РФ от 24.06.2013 № ВАС-3925/13, от 15.05.2013 № ВАС-6170/13, от 29.04.2013 № ВАС-5492/13, от 26.04.2013 № ВАС-4747/13).

В частности, доказательством оказания услуг может служить двусторонний акт оказанных услуг или акт сдачи-приемки оказанных услуг. В тоже время судебно-арбитражной практикой признается возможность подтверждения факта и объёма оказанных услуг и без подписания двусторонних документов со стороны заказчика.

Односторонний акт приемки результата работ является доказательством исполнения подрядчиком обязательства по договору и при отказе заказчика от оплаты на суд возлагается обязанность рассмотреть доводы заказчика, обосновывающие его отказ от подписания акта приемки результата работ (пункт 14 информационного письма ВАС РФ от 24.01.2000 № 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда"). В отсутствие мотивированного отказа заказчика от принятия работ, подписанные подрядчиком в одностороннем порядке акты, являются надлежащим доказательством факта выполнения работ (определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.09.2019 № 305-ЭС19-9109, от 21.02.2017 № 305-ЭС16-14207).

Аналогичным образом отсутствие мотивированных и обоснованных возражений по подписанию двусторонних документов в отношениях по оказанию услуг следует квалифицировать как фактическое принятие заказчиком оказанных услуг (определения Верховного Суда РФ от 17.01.2023 № 305-ЭС22-29105, от 14.11.2022 № 307-ЭС22-20665, от 20.09.2022 № 305-ЭС22-16967, от 02.08.2022 № 305-ЭС22-13791, от 28.12.2021 № 304-ЭС21-24699, от 21.12.2021 № 305-ЭС21-24568, от 19.10.2021 № 307-ЭС21-18274, от 09.07.2021 № 308-ЭС21-9926, от 17.05.2021 № 305-ЭС21-5332, от 27.04.2021 № 305-ЭС21-4930, от 06.04.2020 № 305-ЭС20-2800, от 23.12.2019 № 305-ЭС19-24629, от 13.12.2019 № 305-ЭС19-22379, от 03.08.2015 № 307-ЭС15-9467, от 01.12.2015 № 308-ЭС15-15041).

Процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2)).

Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11).

В ответ на возражения ответчика истец представил обширный перечень документации, в том числе подготовленной в электронном виде при использовании специального программного обеспечения (счета на оплату, платежные поручения, авансовые отчеты, акты сверок, банковские выписки, отчетности по различным формами для налогового органа, приказы в отношении руководителя ответчика о приеме на работу, переводе и увольнении, на отпуск без сохранения заработной платы, расчеты по страховым взносам, расчетные ведомости, табеля учета рабочего времени, штатное расписание).

Ответчик в последующем в целях подтверждения некачественного оказания услуг представил документы по своей отчетности, размещенные на сайте налогового органа, которые направлены в налоговый орган после сентября 2023 г.

Проанализировав представленные доказательства, суд пришел к выводу о противоречивом поведении ответчика. Из представленных документов следует, что ранее ответчик определенно контактировал с истцом по вопросам исполнения договора. Обладание истцом представленными им документами является свидетельством того, что он действительно был вовлечен в хозяйственную деятельность ответчика и представленная документация не случайным образом оказалась у истца. Однако ответчик по непонятным причинам перестал отвечать на сообщения и претензию истца. Впервые свое мнение по сложившейся ситуации ответчик выразил лишь в возражениях на предъявленный иск. Более того, никаких претензий с декабря 2022 г. по сентябрь 2023 г. по поводу исполнения договора ответчик не предъявлял истцу.

При совершении хозяйственных операций значимым и определяющим доказательственное значение документа является верифицируемость фиксируемых им сведений. Иными словами, документ, фиксирующий факт исполнения обязательства, должен обладать такими свойствами, которые позволяют иным посторонним лицам, не являющимся участниками обязательственных отношений сторон, удостовериться в действительности отражаемых в документе сведений.

Счет-фактура, акт оказанных услуг или выполненных работ и прочие аналогичные документы представляет собой двусторонние документы. Их составление обусловливается поведением обеих сторон обязательств, они совершают встречные действия по фиксации состояния своих фактически складывающихся договорных отношений. Подписание документа ответчиком является подтверждением его воли на приятие оказанной услуги, что позволяет считать факт доставки груза, отраженный в таком документ, достоверным.

Смысл составления такого документа состоит в том, что при его подписании заказчик лишается в последующем возможности безосновательно (без опровержения содержания документа) отрицать факт оказания услуги, поскольку иначе такое отрицание противоречит предшествующему поведению заказчика. Поскольку составление двусторонних документов служит средством объективирования волеизъявления заказчика при совершении хозяйственной операции по приемке оказанной услуги, в практике деловых отношений счет-фактуры и двусторонние акты являются одним из доказательств исполнения обязательства по доставке груза. Каждая сторона в подтверждение произведенной хозяйственной операции заинтересована в сохранении у себя экземпляра такого документа с подписями контрагента. Между сторонами происходит взаимный обмен документами, сопровождающийся их подписанием.

Действительно, истец не располагает двусторонними первичными документами с подписями ответчика, которые могли бы быть прямым свидетельством оказания услуги. Но правовая позиция истца в том и состояла, что ответчик уклоняется от подписания подобных документов. При этом возможность подписания двусторонних документов находится в сфере контроля ответчика, и он в данном случае заинтересован их не подписывать. В связи с чем истец вправе доказывать свои требования косвенными доказательствами.

Зная о правопритязаниях истца, ответчик не ответил ему и не представил мотивированные возражения по оплате, в частности со ссылкой на отсутствие факта оказания услуг или на наличие претензий по их качеству. Хотя именно такая реакция ответчика являлась бы самой логичной, если он действительно считает себя правой стороне в рассматриваемом споре. Любой другой разумный участник гражданского оборота на месте ответчика принял бы меры по урегулированию подобных разногласий сразу же при получении претензии. Однако фактически ответчик не вел себя так (ранее не позиционировал себя в таком положении), будто он является пострадавшей стороной, не получившей услугу.

Специфика бухгалтерских услуг состоит в том, что они оказываются на постоянной основе ежемесячно. По истечению каждого расчетного периода ответчик не мог не проявлять интереса к дальнейшей судьбе договорных отношений с истцом и должен был иметь понимание того, есть ли у него какие-либо претензии по факту оказания услуг или их качеству. Ответчик все это время бездействовал, пока возможность принудительного взыскания не оказалась реальной.

Если ответчик не получил услугу за тот или иной месяц, то очевидно, что он вскоре потребовал бы от истца исполнения обязательств, пояснений на этот счет. Именно такая модель поведения свойственна стороне договора, которая не получила встречного предоставления, и поэтому считает себя пострадавшей стороной договора или, по меньшей мере, не обязанной платить.

Поведение ответчика не поддается разумному объяснению при тех доводах и возражениях, на которые он ссылался. Скорее наоборот, пассивное поведение ответчика в большей мере свойственно для ситуации, когда сторона договора получила встречное предоставление и поэтому уже не обеспокоена по поводу своего положения в сложившихся отношениях. Получение услуги без фиксации самого этого факта является выгодной ситуацией для заказчика. Такое положение может вызвать у заказчика недобросовестный мотив по извлечению преимуществ в виде уклонения от осуществления оплаты. Тем более, предпосылки для таких мотивов поведения имеются еще больше, если такая сторона договора осознает, что у противоположной стороны договора в случае спора нет безупречных доказательств.

Позиция ответчика противоречива. Он утверждал о том, что истец не оказал услуги и одновременно допустил просрочку. Также ответчик указывал на наличие просрочки со своей стороны и бездействие истца по этому поводу. Заявляя об этом, тем самым ответчик сам подтвердил, что услуги все-таки оказывались. Противоречивая позиция стороны судебного спора в отношении наличия фактических обстоятельств одних и тех же правоотношений не может быть признана добросовестным поведением: событие либо было, либо не было (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.04.2023 № 305-ЭС22-2257(13)). Ни один разумный заказчик не стал бы утверждать о просрочке в отсутствие самого факта оказания услуг (схожие выводы содержатся в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155).

Доводы ответчика были формальными, словно он искал любой повод возразить против заявленного иска вне зависимости от существа выдвигаемых им претензий. Для него неважно было, будет ли иск отклонен ввиду недоказанности факта оказания услуг или ввиду обоснованности претензий по качеству оказанных услуг. Такое поведение не характерно для тех участников гражданского оборота, которые уверены в своей правоте.

Если ответчик действительно был бы пострадавшей стороной в договорных отношениях, то его позиция по спору была бы другой. Он при первой же возможности стремился бы раскрыть все доказательства, проливающие свет на фактически сложившиеся с истцом отношения и указывающие на его разумное и добросовестное поведение, а также снимающие любые противоречия на счет факта доставки груза. Вместо того, чтобы высказываться по существу отношений, объясняя причины, по которым могла сложиться такая противоречивая ситуация (при которой истец требует оплату, а ответчик отрицает факт оказания услуг и одновременно заявляет об их некачественном оказании), ответчик упрекал истца в представлении небезупречных доказательств.

Контекст сложившихся между сторонами отношений, раскрытый представленными доказательствами указывает на то, что версия истца о произошедших событиях и причинах неоплаты оказанных им услуг является более убедительной и правдоподобной, а возражения ответчика направлены на оправдание неисполнения своего обязательства по оплате. Истец дал объяснения по каждому пункту претензий ответчика относительно факта оказания услуг и их качества с представлением подготовленной документации, наглядно продемонстрировав, какую работу он выполнил.

При этом представленные ответчиком документы, размещенные на сайте налогового органа, не подтверждают его суждение о некачественном оказании услуг. Указанные документы были направлены в налоговый орган после сентября 2023 г., когда фактически договорные отношения между сторонами прекратились. Справедливы доводы истца на этот счет о том, что самостоятельное направление ответчиком отчетности связано с необходимостью формирования первичной отчетности за 2023 г., которая не была получена ответчиком в связи с уклонением от подписания соглашения о расторжении договора и неполучением всех документов, составленных истцом в период осуществления бухгалтерского сопровождения ответчика. Кроме того, вопреки утверждениям ответчика, представленные истцом документы, подписанные электронной подписью, подтверждают своевременное направление отчетности.

Довод ответчика о том, что истец бездействовал (не заявил об одностороннем расторжении договора), несмотря на отсутствие оплаты, не опровергает обоснованность требования о взыскании долга, поскольку прекращение действия договора означает прекращение обязательств из договора на будущее. Вне зависимости от совершения таких юридических действий ранее возникший долг подлежит оплате (пункт 3 статьи 328 ГК РФ). Если сторона договора не заявляет об отказе от него, то это само по себе не лишает ее права на получение от контрагента встречного предоставления за свои услуги. Таким образом, требование о взыскании долга является правомерным.

В связи с чем также на основании пункта 1 статьи 330 ГК РФ и пункта 3.5 договора ввиду наличия неоплаченного денежного долга обоснованным является требование о взыскании неустойки в размере 22 410 руб. за период с 30.09.2023 по 27.02.2024. Расчет выполнен верно и последовательно. Неустойка начислялась на задолженность по мере ее увеличения в соответствии с графиком, предусмотренным соглашением о расторжении договора от 01.09.2023.

Взыскание денежных сумм в заниженном размере не нарушает прав должника, тогда как обратная ситуация недопустима (обзор судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016 (раздел «Обязательственное право», вопрос № 2), определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.05.2022 № 305-ЭС22-980, от 27.07.2017 № 305-ЭС17-2343).

В настоящем случае истец при определении периода просрочки исходил из графика погашения долга, предусмотренного соглашением о расторжении договора. Несмотря на то, что ответчик не подписал данное соглашение, следует констатировать, что представленный истцом расчет является еще более выгодным для ответчика, чем если истец производил бы расчет в соответствии с первоначальными условиями оплаты по договору, поскольку просрочка в таком случае наступает еще раньше. Иными словами истец заявил финансовую санкцию в пределах объема существующего у него права. Истец не просил взыскать больше, чем ему причитается.

Между тем ответчик ссылался на чрезмерность заявленной санкции и просил снизить её на основании статьи 333 ГК РФ.

Уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Судом отмечается, что гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.07.2023 № 305-ЭС23-4593, от 27.10.2022 № 305-ЭС22-13848, от 14.06.2022 № 303-ЭС21-28637, от 15.11.2021 № 305-ЭС21-18141, от 22.07.2021 № 302-ЭС21-7074, от 18.06.2021 № 305-ЭС21-980, от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570).

По смыслу закона неустойка направлена на восстановление нарушенного права. Выполняя компенсаторную функцию, она служит средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.04.2023 № 307-ЭС22-18849, от 30.07.2020 № 307-ЭС19-25881, от 04.03.2019 № 305-ЭС18-22250, от 17.11.2016 № 305-ЭС16-6006(7)).

Обеспечительная функция проявляется в том, что применение неустойки создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 5467/14, превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

При этом степень соразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией. Суд вправе определить конкретный размер неустойки в соответствии с положениями статьи 333 ГК РФ, обосновав несоразмерность меры ответственности последствиям допущенного нарушения (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.08.2022 № 305-ЭС22-4949, от 20.05.2020 № 305-ЭС19-25950).

С учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации за потери, которая будет адекватна нарушенному интересу и соизмерима с ним. Институт неустойки необходим, чтобы находить баланс между законными интересами кредитора и должника. Кредитору нужно восстановить имущественные потери от нарушения обязательства, но он не должен получить сверх того прибыль (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15.01.2019 № 25-КГ18-8, от 24.02.2015 № 5-КГ14-131).

Конституционный Суд РФ в определении от 21.12.2000 № 263-О указал, что в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

В соответствии с пунктами 73-74 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

В пунктах 2 и 4 информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъясняется, что к последствиям нарушения обязательства могут быть отнесены не полученные истцом имущество и денежные средства, понесенные убытки (в том числе упущенная выгода), другие имущественные или неимущественные права, на которые истец вправе рассчитывать в соответствии с законодательством и договором. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки, суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения договорных обязательств и другие.

Следует учитывать, что обязательство оплатить неустойку является акцессорным (дополнительным) по отношению к основному обязательству. Акцессорность обязательства по уплате неустойки проявляется в связанности возникновения: обязательство по уплате неустойки не может возникнуть без обязательства по уплате суммы основного долга. Обязательство по уплате неустойки зависит от оплаты основной задолженности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2020 № 308-ЭС19-27564, от 21.03.2019 № 305-ЭС18-20107).

Само по себе право истца на взыскание неустойки в содержание обязательств, возникающих при заключении договора, не входит и не охватывается мотивом и целью заключения договора. Это означает, что в нормальных договорных отношениях интерес во взимании неустойки не должен превалировать над интересом к исполнению обеспечиваемых обязательств. Судом учитываются как интересы истца, так и интересы ответчика.

Предусмотренная договором ставка неустойки (0,3% в день) при перерасчете на годовую ставку составляет 109,5% (0,3 х 365), что с очевидностью превышает разумный уровень выгод (потерь), которые могли быть извлечены должником (понесены кредитором).

Неустойка в размере 0,1% от размера неисполненного обязательства за каждый день просрочки исполнения является средним значением сложившейся практики при заключении гражданско-правовых договоров поставки, оказания услуг, выполнения работ, то есть 36,5% годовых (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2022 № 305-ЭС19-16942(34), постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.09.2021 № Ф01-4906/2021 по делу № А79-8549/2020, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.02.2022 № Ф01-8593/2021 по делу № А31-14931/2020, постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 31.01.2022 № Ф02-7727/2021 по делу № А58-1513/2021).

В связи с чем суд счел возможным снизить заявленную неустойку, исходя из ставки 0,1% в день. В таком случае размер неустойки составляет 7 470 руб. (22 410 / 0,3 х 0,1). С учетом применения статьи 333 ГК РФ неустойка подлежит взысканию в размере 7 470 руб. При этом в соответствии со статьей 333 ГК РФ также на основании пункта 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" неустойка подлежит дальнейшему начислению в таком же порядке (в размере 0,1% в день) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.05.2020 № 305-ЭС19-26182).

При этом договорные отношения фактически прекратились. Истец, предъявив претензию, по сути заявил об одностороннем отказе от договора, что влечет его прекращение (пункт 1 статьи 450.1 ГК РФ). Согласно пункту 1 статьи 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов. Указанное законоположение предоставляет заказчику право на немотивированный односторонний отказ от исполнения договора (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах") и представляет собой частный случай одностороннего отказа от договора (пункты 1, 2 статьи 450.1 ГК РФ). Ни закон, ни договор не может понудить заказчика вопреки его воле получать услуги (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.08.2021 № 305-ЭС21-10216).

С учетом результата рассмотрения спора расходы истца по оплате государственной пошлины подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 15, 110, 167 – 170, 177, 229 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Британика» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Субъект права» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 72 000 руб. задолженности по договору бухгалтерского обслуживания от 08.12.2022 № 012-07А-22, 7 470 руб. – неустойки за период с 30.09.2023 по 27.02.2024, неустойку, подлежащую начислению за каждый день просрочки на сумму долга в размере 72 000 руб.   из расчета 0,1%, начиная с 28.02.2024 по день фактической оплаты долга (с учетом применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также 3 776 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Настоящее решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение пятнадцати дней со дня изготовления решения в полном объеме путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Исполнительный лист на настоящее решение до истечения срока на обжалование в суде апелляционной инстанции выдается только по заявлению взыскателя.



Судья

Э.А. Дранишникова