Постановление от 1 октября 2025 г. по делу № А50-19709/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-7493/22

Екатеринбург 02 октября 2025 г. Дело № А50-19709/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 22 сентября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 02 октября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кудиновой Ю. В., судей Артемьевой Н. А., Морозова Д. Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – должник, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Пермского края от 13.02.2025 по делу № А50-19709/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением суда от 05.06.2018 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО2 (далее – управляющий).

По завершении процедуры банкротства управляющий представил в суд отчет о результатах проведения процедуры реализации имущества гражданина, анализ финансового состояния должника, реестр требований кредиторов, ходатайство о завершении процедуры банкротства должника и неприменении правил об освобождении в отношении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13.02.2025 процедура реализации имущества гражданина ФИО1 завершена, в отношении должника не применены правила об освобождении от исполнения обязательств.

Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить в части неприменения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств.

Заявитель кассационной жалобы указывает, что суд первой инстанции в своем определении ссылается на судебный акт (определение от 02.03.2019), который отсутствует в Картотеке арбитражных дел; обращает внимание, что управляющий проявил ненадлежащую осмотрительность при проведении процедуры банкротства, что выразилось в бездействии по взысканию задолженности по заработной плате в сумме 1 848 750 руб., которую можно было вернуть в конкурсную массу, не предпринял всех необходимых мер по поиску и истребованию имущества должника.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды необоснованно указали на неисполнение должником требований по передаче имущества, при этом проигнорировав факт продажи транспортных средств задолго до начала процедуры банкротства, а отсутствие снятия автомобилей с регистрационного учета по вине новых собственников не может быть поставлено в вину должнику; полагает, что суды не учли, что должник является многодетным отцом, что требует особого подхода при рассмотрении вопроса об освобождении от обязательств с учетом интересов несовершеннолетних детей, при этом мнение органа опеки и попечительства по данному вопросу не было запрошено, что является существенным нарушением.

Помимо изложенного, заявитель кассационной жалобы обращает внимание, что процедура банкротства длилась 7 лет 7 месяцев и 16 дней, что свидетельствует о неэффективном управлении процессом со стороны финансового управляющего, тогда как должник действовал добросовестно, предоставлял достоверную информацию и не скрывал имущество, что подтверждается материалами дела; настаивает, что суды не применили принцип соразмерности причиненного вреда кредиторам, что является существенным нарушением при решении вопроса об освобождении от обязательств, а также судами не было установлено ни одного из предусмотренных законом оснований для отказа в освобождении от обязательств.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы полагает, что суд апелляционной инстанции, рассматривая дело, не проявил должной внимательности к доводам жалобы, ограничившись формальной оценкой представленных материалов без учета всех существенных обстоятельств дела.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, по истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим во исполнение требований пункта 1 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) представлен отчет о результатах проведения реализации имущества гражданина.

Из отчета финансового управляющего следует, что в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на общую сумму 6 232 645 руб. 29 коп., в том числе:

– требование публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – Сбербанк)на сумму 5 222 487 руб. 95 коп., из них 5 121 768 руб. 70 коп. основного долга и 100 719 руб. 25 коп. финансовых санкций (определение от 30.01.2018) и 937 392 руб. 28 коп., из них 901 878 руб. 03 коп. основного долга и 35 514 руб. 25 коп. финансовых санкций (определение от 05.06.2018);

– требование уполномоченного органа по обязательным платежам на сумму 72 765 руб. 06 коп., из них 60 856 руб. основного долга, 11 609 руб. 06 коп. пени, 300 руб. штрафов (определение от 28.05.2018).

Из содержания определения от 30.01.2018 следует, что обязательства перед Сбербанком возникли из следующих обстоятельств:

Во-первых, 08.08.2012 между Сбербанком и обществом с ограниченной ответственностью «ДорСервисПермь» (далее – общество «ДСП») заключен кредитный договор <***>, по условиям которого Банк предоставил заемщику кредит в сумме 1 600 000 руб. на срок по 07.08.2015 с уплатой процентов за пользование кредитом по ставке 19,5 % годовых; в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между Сбербанком и должником заключен договор поручительства от 08.08.2012 <***>/1, а также договор от 22.05.2015 <***>/2 залога транспортного средства – автомашины Honda Crosstour, VIN 1HGTF2850CL600593, 2012 года выпуска.

Помимо этого, 18.10.2012 между Сбербанком и обществом «ДСП» заключен кредитный договор <***>, по условиям которого Банк предоставил заемщику кредит в сумме 1 500 000 руб. на срок по 16.10.2015 с уплатой процентов за пользование кредитом по ставке 19,5 % годовых; в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между Сбербанком и должником заключен договор поручительства от 18.10.2012 <***>/1.

Далее, 07.11.2012 между Сбербанком и обществом «ДСП» как заемщиком заключен договор об открытии возобновляемой кредитной линии <***> (М), по условиям которого Банк предоставил заемщику возобновляемую кредитную линию с лимитом 1 000 000 руб. 00 коп. на срок по 07.11.2014 под 15,5 % годовых; в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между Сбербанком и должником заключен договор поручительства от 07.11.2012 № 1037/2.

Кроме того, 27.12.2012 Сбербанком и обществом «ДСП» как заемщиком заключен кредитный договор <***>, по условиям которого банк предоставил заемщику кредит в сумме 1 000 000 руб. на срок по 25.12.2015 с уплатой процентов за пользование кредитом по ставке 19,5 % годовых; в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между Сбербанком и должником заключен договор поручительства от 27.12.2012 <***>/1.

Далее, 15.02.2013 между Сбербанком и обществом «ДСП» заключен кредитный договор <***> (М), по условиям которого Банк предоставил заемщику кредит в сумме 2 560 000 руб. для приобретения объектов недвижимости на срок по 13.02.2023 с уплатой процентов за пользование кредитом по ставке 15,5 % годовых; в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между Сбербанком и должником заключен договор поручительства от 15.02.2013 <***>/2, а также договор от 15.02.2013 <***>/4 залога транспортного средства – автомашины Honda Crosstour, VIN 1HGTF2850CL600593, 2012 года выпуска.

Решением Добрянского районного суда Пермского края от 23.12.2014 по делу № 2-325/14 с общества «ДСП», должника и иных поручителей в пользу Сбербанк взыскана задолженность: по кредитному договору <***> (М) в размере 1 021 175 руб. 23 коп.; по кредитному договору <***> в размере 734 795 руб. 06 коп.; по кредитному договору <***> в размере 1 009 495 руб. 53 коп.; по кредитному договору <***> (М) в размере 2 389 333 руб. 36 коп; обращено взыскание на заложенное имущество, а том числе недвижимое имущество и автомашину Honda Crosstour, VIN 1HGTF2850CL600593, 2012 года выпуска.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 27.05.2015 года по делу № 33-5223 утверждено мировое соглашение, заключенное между Сбербанк, обществом «ДСП», должником и иными поручителями; как следует из содержания пункта 4.3 мирового соглашения, его исполнение обеспечено поручительством ФИО1, залогом недвижимости, транспортных средств, в том числе автомашины Honda Crosstour, VIN 1HGTF2850CL600593, 2012 года выпуска.

Неисполнение условий мирового соглашения послужило причиной обращения Сбербанка с заявлением о признании должника банкротом и включении в реестр требований кредиторов должника суммы 5 222 487 руб. 95 коп., в том числе 5 121 768 руб. 70 коп. основного долга и 100 719 руб. 25 коп. финансовых санкций.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина было произведено частичное погашение требований кредиторов в сумме 1 669 719 руб. 94 коп., в том числе за счет реализации имущества в процедуре банкротства общества «ДСП», текущие требования уполномоченного органа погашены на общую сумму 213 002 руб. 01 коп.

Расходы финансового управляющего в процедуре банкротства составили 13 015 руб. 81 коп, вознаграждение за процедуру

реструктуризации долгов – 19 000 руб. (с учетом частичного погашения), вознаграждение за процедуру реализации имущества должника – 25 000 руб., проценты по вознаграждению финансового управляющего – 12 278 руб. (175 399 руб. 99 коп. (половина выручки от продажи имущества должника)*7%).

По результатам мероприятий, проведенных в рамках процедуры, финансовым управляющим было выявлено следующее имущество, принадлежащее на праве собственности должнику:

 Honda Civic, VIN <***>, 2007 года выпуска, государственный номер <***>;

 Honda Crosstour, VIN 1HGTF2850CL600593, 2012 года выпуска, государственный номер <***>.

Кроме того, ФИО1 является 100% участником общества «ДСП», которое решением от 05.06.2018 по делу № А50-19708/2017 признано несостоятельным (банкротом), исключено из единого государственного реестра юридических лиц (далее – реестр) в связи с завершением конкурсного производства 15.09.2022.

В анализируемом периоде сделки, подлежащие оспариванию, не выявлены.

В судебном порядке у должника истребованы имущество и документы, в том числе транспортные средства Honda Civic (VIN <***>), Honda Crosstour (VIN 1HGTF2850CL600593), сведения и документы о наличии и размере прав требований ФИО1 на получение заработной платы от соответствующих лиц (работодателей), в том числе от общества «ДСП», о размере и источниках формирования доходов ФИО1 (заработная плата и т.п.) за период с начала процедуры его банкротства (24.05.2018) по момент рассмотрения заявления.

Однако должник судебные акты не исполнил, истребованные судом имущество и документы финансовому управляющему не предоставил, что привело к затруднительности формирования конкурсной массы должника и удовлетворения требований его кредиторов, необоснованному затягиванию сроков рассмотрения дела о банкротстве.

В связи с непередачей транспортных средств финансовым управляющим на торги были выставлены права требования о передаче транспортных средств.

В ходе процедуры было реализовано право требования передачи транспортного средства Honda Crosstour (VIN 1HGTF2850CL600593) , возникшее на основании определения от 01.10.2018 по делу № А50-19709/2017 об истребовании у должника транспортных средств, определения от 16.03.2022 по делу № А50-19709/2017 об истребовании у ФИО3 транспортного средства Honda Crosstour.

Между ФИО1, в лице управляющего, и ФИО4 заключен договор купли-продажи (уступки) прав требования от 17.05.2024, цена продажи имущества составила 350 799 руб. 99 коп.

Право требования Honda Civic (VIN <***>) реализовать не удалось, местонахождение транспортного средства неизвестно.

Супруге должника ФИО5 направлен запрос реквизитов для выплаты части денежных средств от продажи имущества в процедуре банкротства ФИО1 в сумме 68 898 руб. 99 коп.; ответ на запрос не поступил, денежные средства зачислены на расчетный счет должника в Сбербанке.

По результатам проведения процедуры банкротства финансовым управляющим сделан вывод о наличии оснований для завершения процедуры банкротства и неприменения в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств.

Пунктом 1 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Учитывая отсутствие доказательств фактического наличия у должника имущества, достаточного для погашения расходов по делу о банкротстве, а также для соразмерного удовлетворения требований кредиторов, оснований для проведения иных мероприятий в рамках процедуры реализации имущества гражданина, доказательств, свидетельствующих о возможности дальнейшего обнаружения имущества должника и увеличения конкурсной массы, установив, что в ходе процедуры банкротства в полном объеме проведены все необходимые мероприятия в рамках процедуры реализации имущества должника, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, завершил процедуру реализации имущества в отношении ФИО1

В данной части судебные акты не обжалуются.

Предметом кассационного обжалования со стороны должника является неприменение к ФИО1 общего правила об освобождении от исполнения обязательств по итогам процедуры банкротства.

Суды, не применяя к должнику правила об освобождении от исполнения обязательств, руководствовались следующим.

При применении процедуры банкротства завершение расчетов с кредиторами влечет освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве), что позволяет такому гражданину выйти законным путем из создавшейся финансовой ситуации и вернуться к нормальной экономической жизни без долгов.

Основной целью такого подхода к регулированию потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина.

Между тем, поскольку институт банкротства – это крайний, экстраординарный способ освобождения от долгов, так как в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств.

Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы 4 - 5 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

В соответствии с пунктом 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О

рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» (далее - постановление № 51), при установлении признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к данному должнику правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств. При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

При рассмотрении вопроса об освобождении должника от принятых на себя обязательств, судами приняты во внимание обстоятельства недобросовестного поведения должника в ходе процедуры банкротства, в частности на неисполнение должником обязанности по предоставлению необходимых сведений финансовому управляющему и суду; по передаче в конкурсную массу истребуемого у него имущества и документов.

Как следует из материалов дела, определением суда от 01.10.2018 у должника истребованы транспортные средства Honda Civic и Honda Crosstour, которые не были переданы финансовому управляющему, а их местонахождение остается неизвестным, несмотря на возбуждение исполнительного производства Отделом судебных приставов по г. Добрянке и направление требований о передаче имущества, должник транспортные средства в конкурсную массу не передал.

Кроме того, определением от 02.03.2020 (с учетом уточнения даты судебного акта в порядке статьи 179 АПК РФ) истребованы сведения о доходах ФИО1, включая задолженность по заработной плате от

общества «ДСП», однако документы в нарушение судебного акта не предоставлены, что подтверждает факт уклонения должника от исполнения обязанности по добросовестному сотрудничеству с управляющим и судом и предоставления всех необходимых сведений.

При этом судами отклонены доводы должника о невозможности передачи в конкурсную массу указанных транспортных средств, в связи с их реализацией автомобилей в 2013 и 2016 годах, а также отсутствии вины должника в действиях новых собственников по неосуществлению действий по перерегистрации транспортных средств, исходя из того, что, как установлено судами, полис обязательного страхования гражданской ответственности в отношении одного из автомобилей оформлен на имя ФИО3, однако собственником по документу указан ФИО1, что подтверждает сохранение за ним прав на имущество. Кроме того, критическая оценка судами пояснений должника о местонахождении автомобилей основана на отчетах финансового управляющего, сведениях МРЭО ГИБДД и направленных в правоохранительные органы заявлениях управляющего о проверке возможных преступлений.

Суды первой и апелляционной инстанций, принимая во внимание непредоставление должником истребованных документов и имущества, отсутствие действий по исполнению судебных актов, а также выявленные противоречия в его позиции, пришли к выводу наличии в действиях должника признаков недобросовестного поведения. Указанные обстоятельства признаны достаточными для отказа в освобождении от обязательств в соответствии с положениями законодательства о банкротстве.

С учетом изложенного, установив факт того, что должник не предоставлял сведения, необходимые для проведения мероприятий процедуры банкротства, в том числе информацию о местонахождения транспортных средств и документы, связанные с его работой в обществе «ДСП», создал условия для уменьшение причитающейся остальным кредиторам доли при распределении конкурсной массы, скрыл транспортные средства от возможного обращения взыскания на них (при том условии, что одна из автомашин, а именно Honda Crosstour, VIN 1HGTF2850CL600593, 2012 года выпуска, была предметом залога и обеспечивала надлежащее исполнение подконтрольным должнику обществом кредитных обязательств), препятствовал их включению в конкурсную массу, не передав управляющему транспортные средства, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для освобождения должника от долгов.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы права.

Доводы кассационной жалобы о необоснованном отказе в освобождении от обязательств подлежат отклонению по следующим основаниям.

Утверждения должника о неправомерных действиях финансового управляющего в части взыскания задолженности по заработной плате опровергаются материалами дела, из которых следует, что все необходимые запросы были направлены, а полученные ответы свидетельствуют об отсутствии задолженности со стороны работодателя.

В частности, указанные доводы должника ранее являлись предметом рассмотрения самостоятельного спора по жалобе на действия (бездействие) управляющего, связанных с непринятием мер к возврату в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 1,85 млн. руб. (задолженность общества «ДСП» перед ФИО1, в том числе по заработной плате). Судами в данном споре установлено, что после прекращения трудовых отношений с обществом «ДСП» в распоряжение ФИО1 должны были быть предоставлены копии документов, связанные с его работой в указанном обществе, однако доказательств обращения к конкурсному управляющему общества «ДСП» с указанным запросом ФИО1 не представлено (при этом ссылка на то, что указанные документы были переданы ФИО1 конкурсному управляющему общества «ДСП» материалами дела не подтверждается). С учетом того, что финансовый управляющий имуществом ФИО1 на соответствующий запрос получил сведения об отсутствии задолженности у общества «ДСП» по заработной плате перед ФИО1, суды заключили, что в отсутствие у финансового управляющего необходимых документов и сведений о наличии у общества «ДСП» задолженности перед ФИО1 по заработной плате за спорный период, оснований для обращения управляющего с иском в суд о ее взыскании с общества «ДСП» у него не имелось.

В связи с изложенным, ссылки должника на неэффективное управление процедурой несостоятельны, поскольку судами установлено, что финансовый управляющий действовал в рамках своих полномочий, нарушений в указанной части с его стороны не допущено.

Довод кассационной жалобы о направлении финансовому управляющему документов на электронный адрес последнего 19.12.2019 не может быть признан состоятельным; из материалов электронного дела о банкротстве следует, что 12.02.2020 должник при рассмотрении ходатайства управляющего об истребовании документов и сведений направил письменные пояснения со ссылкой на передачу документов по заработной плате в декабре 2019 года, которые тем не менее судом при вынесении определения от 02.03.2020 были отклонены со ссылкой на том, что предъявленные к истребованию документы и сведения должник к представленному отзыву не приложил, что в числе прочего послужило основанием для удовлетворения заявления управляющего.

Доводы кассационной жалобы о продаже транспортных средств до начала процедуры банкротства не могут быть приняты во внимание судом округа, поскольку должник не представил должных доказательств отчуждения имущества, включая договоры купли-продажи, документы о

получении денежных средств и т.п. Факт регистрации транспортных средств за прежним владельцем в органах ГИБДД свидетельствует о невыполнении должником обязанности по передаче имущества.

В рассматриваемом случае, обстоятельства фактического сокрытия должником спорного имущества, в отсутствие компенсации его имущественных потерь за счет иного имущество, позволили судам обеих инстанций сделать вывод о том, что поведение ФИО1 в отношении Банка нельзя признать добросовестным. Вопреки доводам кассационной жалобы, соответствующие выводы об отсутствии оснований для освобождения должника от обязательств перед кредиторами сделаны на основании исследования и оценки совокупности представленных в дело доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении должника и уклонении еще задолго до процедуры банкротства от исполнения обязательств перед кредиторами.

Как верно отмечено судами, то обстоятельство, что в отношении одного из автомобилей выявлен новый владелец (ФИО3), не снимает ответственности по исполнению судебного акта об истребовании имущества и документов на него, поскольку, как установлено судом в определении от 16.03.2022, со стороны финансового управляющего представлен полис обязательного страхования гражданской ответственности в отношении спорного транспортного средства, собственником в которому указан ФИО1

При этом судами учтено отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих принятие должником каких-либо мер к снятию транспортных средств со своего регистрационного учета в органах ГИБДД, как до возбуждения дела о банкротстве, так и процедуре – со ссылкой на то обстоятельство, что транспортные средства были отчуждены еще в 2013 и 2016 годах, что расценено судами не как добросовестное заблуждении должника относительно судьбы принадлежащих ему транспортных средств, а напротив, квалифицировано в качестве обстоятельства, свидетельствующего о создании видимости выбытия транспортных средств из владения должника; при этом сведений о том, что денежные средства, вырученные от продажи автомашин, в том числе находящейся в залоге, направлены на погашение обязательств перед залогодержателем – должник не представил.

Установленные обстоятельства фактического сокрытия должником спорного имущества, в результате которого кредиторы лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет стоимости принадлежащих должнику транспортных средств в ходе процедуры банкротства должника, позволили судам обеих инстанций квалифицировать действия должника, как недобросовестные, направленные на причинение ущерба кредиторам в виде утраты возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет денежных средств, поступивших от реализации спорного имущества, что фактически свидетельствует об умышленном уклонении от погашения кредиторской задолженности, сокрытии принадлежащего должнику имущества и,

следовательно, препятствует в соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождению ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Утверждения заявителя кассационной жалобы о добросовестном поведении должника опровергаются установленными судами фактами неисполнения судебных актов об истребовании имущества и документов.

Ссылки должника на статус многодетного отца и необходимость учета мнения органа опеки при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения обязательств не могут повлечь отмену судебных актов, поскольку действующее законодательство о банкротстве не устанавливает обязательного получения согласия органа опеки в подобных случаях. Вопросы семейного положения должника и наличие несовершеннолетних детей учитываются судами при рассмотрении дел о банкротстве, однако данное обстоятельство не является безусловным основанием для освобождения от обязательств. Основным критерием при принятии решения об освобождении от долгов служит добросовестность поведения должника в ходе процедуры банкротства.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что к должнику не применимы критерии, определенные в статье 213.28 Закона о банкротстве, поскольку отсутствуют вступившие в законную силу судебные акты о привлечении должника к административной, уголовной ответственности; признаков фиктивного, преднамеренного банкротства финансовым управляющим не выявлено, основаны на ошибочном толковании вышеприведенных норм и разъяснений; в рассматриваемом случае основанием для неосвобождения должника от исполнения обязательств послужили выявленные обстоятельства уклонения от сотрудничества с управляющим и судом, нераскрытие необходимых сведений об имущественном положении, а также недобросовестное поведение при исполнении обязательств перед кредиторами.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку.

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьей 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 13.02.2025 по делу № А50-19709/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Ю.В. Кудинова

Судьи Н.А. Артемьева

Д.Н. Морозов