Постановление от 2 июня 2024 г. по делу № А40-249713/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

03.06.2024

Дело № А40-249713/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 20.05.2024

Полный текст постановления изготовлен 03.06.2024


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С.,

судей: Коротковой Е.Н., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

конкурсный управляющий ООО «СТМ-Монтаж» – ФИО1, лично, паспорт,

рассмотрев 20 мая 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «СТМ-Монтаж»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 27 ноября 2023 года

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 30 января 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «СТМ-Монтаж» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СТМ-Монтаж», 



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 20.12.2022 ООО «СТМ-Монтаж» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы 13.07.2023 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ООО «СТМ-Монтаж» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Заявитель считает, что судом апелляционной инстанции рассмотрен настоящий обособленный спор в период, когда был отстранен конкурсный управляющий ФИО3 (определением Арбитражного суда города Москвы от 04.12.2023) и не назначен конкурсный управляющий ФИО1 (определением Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2024), чем лишил заявителя права отстаивать интересы в суде.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

До рассмотрения кассационной жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от конкурсного управляющего ООО «СТМ-Монтаж» поступили дополнения к кассационной жалобе, содержащие дополнительные доводы. Суд данные дополнения не принимает и не рассматривает, так как они поданы за пределами срока на кассационное обжалование.

В судебном заседании суда кассационной инстанции конкурсный управляющий должника доводы кассационной жалобы поддержал.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Обращаясь в суд с заявленным о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на факт наличия требований по текущим платежам, требований, учтенных в составе реестра требований кредиторов, а также за реестром, не погашенных по причине отсутствия имущества у должника.

Поскольку невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена деяниями ответчика, заявитель пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 69 029 234 руб. 37 коп., равной совокупному размеру неисполненных обязательств перед кредиторами.

Разрешая заявленные требования, суды руководствовались следующим.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие условий привлечения к ответственности, включающей наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

С учетом особенностей, предусмотренных статьей 61.10 Закона о банкротстве, пунктом 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации на истца, силу пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, помимо общих условий привлечения лиц к ответственности, возлагается также бремя доказывания наличия у ответчиков статуса контролирующего лица, а также выхода вменяемых правонарушений за пределы предпринимательского риска.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В рассматриваемом случае суды установили, что ФИО2 являлся руководителем и единственным участником должника с 13.04.2018 (дата внесения записи в ЕГРЮЛ) по дату признания должника несостоятельным (банкротом), что не отрицается ответчиком, тем самым ответчик обладает статусом контролирующего должника лица.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Положениями пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлены презумпции причинной связи между деяниями контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов, к числу которых относятся следующие обстоятельства:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов.

С учетом правового подхода, выработанного судебной практикой и отраженного в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как следует из разъяснений, изложенных в подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент совершения не отвечали интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица, следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.) (абзац 4 подпункта 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 под действием (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и пр.

В то же время, как следует из разъяснений постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В рассматриваемом случае суды установили отсутствие конкретных правонарушений, вменяемых ответчику, повлекших возникновение у должника признаков объективного банкротства и (или) последствия неподачи заявления о банкротстве, а также непередачи документов и последующей невозможности формирования конкурсной массы должника, ввиду чего пришли к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Суды исходили из того, что доводы конкурсного управляющего сводились к наличию оснований для привлечения ответчика, являющегося последним руководителем общества до даты признания должника несостоятельным (банкротом) к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника, поскольку полномочия руководителя экономического субъекта были возложены на ответчика, однако сам факт замещения руководящей должности и последующее банкротство юридического лица не могут свидетельствовать о доказанности условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Доводы заявителя о том, что судом апелляционной инстанции рассмотрен настоящий обособленный спор в период, когда был отстранен конкурсный управляющий ФИО3 и не назначен конкурсный управляющий ФИО1, чем лишил заявителя права отстаивать интересы в суде, подлежат отклонению, поскольку не опровергают выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27 ноября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30 января 2024 года по делу № А40-249713/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                                   Н.С. Калинина


Судьи:                                                                                                Е.Н. Короткова


                                                                                               Н.М. Панькова