Решение от 29 декабря 2020 г. по делу № А46-11837/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, г. Омск, 644024; тел./факс (3812) 31-56-51/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-11837/2020
29 декабря 2020 года
город Омск


Резолютивная часть решения объявлена 22 декабря 2020 года. Полный текст решения изготовлен 29 декабря 2020 года.

Арбитражный суд Омской области в составе судьи Храмцова К.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Омское продовольствие» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 644016, <...>)

к индивидуальному предпринимателю главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 312554307400281)о взыскании 4 521 660 руб.,

в заседании суда приняли участие:

от истца – ФИО3 по доверенности от 05.12.2018

от ответчика – ФИО4 по доверенности от 03.10.2018

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Омское продовольствие» (далее – ООО «Омское продовольствие», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Омской области с иском к индивидуальному предпринимателю главе крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (далее – ИП ФИО2, предприниматель, ответчик) о взыскании 4 521 660 руб. задолженности по договору поставки № 108П-2019 от 25.07.2019 г., из которых 2 860 000 руб. – основной долг, 737 880 руб. – неустойка за неисполнение обязательств по договору, 923 780 руб. – проценты по коммерческому кредиту.

В ходе рассмотрения дела исковые требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации были изменены и окончательно изложены следующим образом: взыскать с ответчика 737 880 руб. неустойки за неисполнение обязательств по договору, 923 780 руб. процентов за пользование коммерческим кредитом. Уточнения судом приняты.

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал с учетом уточнений.

Представитель ответчика в представленном письменном отзыве и устном выступлении в судебном заседании исковые требования не признал, полагая их необоснованными, поскольку поставка пшеницы 4 класса по спецификации № 1 (приложение № 1 от 26.07.2019 г. к договору поставки № 108-П-2019 от 25.07.2019 г.) при ее подписании не предполагалась, о чем истцу было известно; фактически указанная спецификация прикрывает поставку иной продукции, выращенной предпринимателем, наименование и количество которой уточнялись сторонами в последующем при исполнении договора.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей сторон, суд установил следующее.

25 июля 2019 года между ООО «Омское продовольствие» (покупатель) и ИП ФИО2 (поставщик) заключен договор поставки № 108П-2019, по условиям которого поставщик передает в собственность покупателю, а покупатель принимает и оплачивает сельхозпродукцию урожая 2019 года (товар). Ассортимент, количество, качество, срок и периоды поставки, цена, общая стоимость, порядок оплаты поставляемого товара, определяется сторонами в спецификациях к настоящему договору, являющихся его неотъемлемыми частями. Поставщик обязан: поставить покупателю товар в соответствии с условиями настоящего договора; передать покупателю счета-фактуры (универсальный передаточный документ) на поставленный товар; обеспечить надлежащие качественные характеристики товара. Покупатель обязан: принять поставленный товар в соответствии с условиями настоящего договора; оплатить поставленный товар в размере, в порядке и в сроки, установленные в приложениях (спецификациях) и дополнительных соглашениях к настоящему договору. Оплата по данному договору производится в рублях путем их безналичного перечисления по реквизитам поставщика. В случае несвоевременной поставки товара, согласно условиям, определенным в дополнительных соглашениях к настоящему договору, поставщик уплачивает покупателю неустойку (пеню) в размере 0,1 % от стоимости несвоевременно поставленного товара за каждый день просрочки. В случае возврата суммы предварительной оплаты на расчетный счет покупателя, поставщик обязан по письменному требованию покупателя уплатить последнему проценты за пользование коммерческим кредитом, начисляемые в размере 0,1 % от перечисленной покупателем суммы предварительной оплаты за каждый день фактического пользования денежными средствами, начиная с даты поступления суммы предварительной оплаты на расчетный счет поставщика до даты возврата покупателю денежных средств (дата поступления на расчетный счет покупателя суммы предварительной оплаты и процентов на указанную сумму). Указанные проценты не являются мерой ответственности, а являются платой за пользование коммерческим кредитом согласно статье 823 Гражданского кодекса Российской Федерации. В случае непредъявления покупателем к поставщику требования об уплате процентов на сумму предварительной оплаты, проценты за пользование коммерческим кредитом не начисляются (пункты 1.1, 1.2, 2.1, 2.1.1, 2.1.2, 2.1.3, 2.2, 2.2.1, 2.2.2, 5.1, 6.3, 6.6 договора).

26 июля 2019 г. сторонами подписана спецификация № 1 (приложение № 1 от 26.07.2019 г. к договору поставки № 108-П-2019 от 25.07.2019 г.), согласно которой поставщик обязуется поставить, а покупатель принять и оплатить товар: пшеница 4 класса в количестве 400 тн на общую сумму 2 860 000 руб. Срок поставки товара – не позднее 01.10.2019 включительно. Срок оплаты – в течение 3-х банковских дней с момента подписания договора.

29 июля 2019 г. платежным поручением № 2237 ООО «Омское продовольствие» перечислило ИП ФИО2 денежные средства в сумме 2 860 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору № 108П-2019 от 25.07.2019».

В претензии № 62 от 05.03.2020 г. ООО «Омское продовольствие», указав на неисполнение ответчиком обязательств по поставке товара, предусмотренного спецификацией № 1, просило произвести поставку товара в полном объеме в течение 10 календарных дней.

В претензии № 170 от 15.06.2020 г. ООО «Омское продовольствие» в связи с неисполнением обязательств по поставке товара по спецификации № 1 просило ответчика произвести оплату суммы задолженности в размере 4 521 660 руб., из которых 2 860 000 руб. – основной долг, 737 880 руб. – неустойка за неисполнение обязательств по договору, 923 780 руб. – проценты по коммерческому кредиту.

Неисполнение в добровольном порядке требований ООО «Омское продовольствие» явилось основанием для обращения истца с настоящим иском в арбитражный суд.

Исследовав и оценив обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства, суд полагает, что исковые требования ООО «Омское продовольствие» удовлетворению не подлежат, исходя из следующего.

В обоснование исковых требований истец ссылается на ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по договору поставки № 108-П-2019 от 25.07.2019 г., выразившееся в невыполнении обязанностей по поставке товара (пшеницы 4 класса) по спецификации № 1 (приложение № 1 от 26.07.2019 г. к договору поставки № 108-П-2019 от 25.07.2019 г.).

Возражая против предъявленных исковых требований, ответчик указывает, что договор поставки № 108-П-2019 от 25.07.2019 г. фактически является договором контрактации, предусматривающим обязанность ИП ФИО2 как производителя сельскохозяйственной продукции передать выращенную (произведенную) им сельскохозяйственную продукцию заготовителю - ООО «Омское продовольствие». Договор № 108-П-2019 от 25.07.2019 г. был заключен на поставку сельскохозяйственной продукции, которую ИП ФИО2 вырастит к осени. Предварительное финансирование заготовителями сельхозпроизводителей под будущий урожай является общераспространенной практикой. ООО «Омское продовольствие», являясь заготовителем сельскохозяйственной продукции, принимает от сельхозпроизводителей урожай как злаковых культур, так и масличных, объединяемых общим понятием «зерно». Истец, заключая договор с ИП ФИО2, был согласен принимать от него любые выращиваемые им зерновые культуры. Изначально, готовя договор поставки для подписания с ИП ФИО2, сотрудник общества подготовил спецификацию на 400 тн пшеницы 4 класса на сумму 2 860 000 руб. ИП ФИО2 сразу поставил истца в известность о том, что в 2019 г. он пшеницу не выращивает. Представитель общества предложил подписать уже подготовленные договор и спецификацию под обещание общества сразу же перечислить предварительную оплату, с условием, что ИП ФИО2 поставит на сумму предварительной оплаты любую продукцию, которую вырастит, и они впоследствии поменяют спецификацию № 1 на другую с иным предметом поставки. В рамках указанного договора поставщиком поставлен, а покупателем принят товар на общую сумму 20 846 786 руб. 28 коп., в т.ч. горох кормовой (спецификация № 2 от 25.08.2019 г.) на сумму 1 761 584 руб. 98 коп., семена льна (спецификация № 2 от 09.10.2019 г.) на сумму 12 402 564 руб. 90 коп., зерно рапса на сумму 6 682 636 руб. 40 коп. Поставка по спецификации № 1 от 26.07.2019 г. пшеницы 4 класса не производилась, поскольку у поставщика указанная сельскохозяйственная продукция отсутствует. Покупателем перечислена предварительная оплаты в размере 2 860 000 руб., а также произведена оплата поставленного и принятого товара в общей сумму 15 299 856 руб. 98 коп., в т.ч. за горох кормовой 1 761 584 руб. 98 коп., за семена льна 6 883 930 руб. 60 коп., за зерно рапса 6 654 341 руб. 40 коп. По состоянию на 07.11.2019 г. задолженность ООО «Омское продовольствие» за поставленный и принятый товар составляла 5 546 929 руб. 30 коп., задолженность ИП ФИО2 – 2 860 000 руб.

Оценивая вышеуказанные доводы сторон, суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, основные разногласия сторон касаются правовой квалификации договора № 108-П-2019 от 25.07.2019 г. (договор поставки или договор контрактации), а также наличия действительной воли сторон при подписании спецификации № 1 (приложение № 1 от 26.07.2019 г. к договору поставки № 108-П-2019 от 25.07.2019 г.) на поставку указанного в ней товара (пшеницы 4 класса).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 535 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору контрактации производитель сельскохозяйственной продукции обязуется передать выращенную (произведенную) им сельскохозяйственную продукцию заготовителю - лицу, осуществляющему закупки такой продукции для переработки или продажи. К отношениям по договору контрактации, не урегулированным правилами настоящего параграфа, применяются правила о договоре поставки (статьи 506 - 524), а в соответствующих случаях о поставке товаров для государственных нужд (статьи 525 - 534).

Производитель сельскохозяйственной продукции обязан передать заготовителю выращенную (произведенную) сельскохозяйственную продукцию в количестве и ассортименте, предусмотренных договором контрактации (статья 537 ГК РФ).

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В судебном заседании 01.12.2020 г. ИП ФИО2 подтвердил вышеуказанные обстоятельства, в том числе подписание сторонами спецификации № 1 без намерения поставки указанного в ней товара (пшеницы 4 класса) с обязательством поставки на сумму спецификации любой выращенной им сельскохозяйственной продукции (протокол судебного заседания от 01.12.2020 г.).

Допрошенный в судебном заседании 01.12.2020 г. свидетель ФИО5 пояснил, что в июле 2019 г. ФИО2 был приглашен им для подписания договора поставки. Ранее с ним уже заключали договоры на поставку льна, рапса. В спецификации № 1 конкретно речь шла о пшенице на сумму 2 860 000 руб. Вопросов у Нечипуренко не возникло, в комнате переговоров он изучил договор, спецификацию и подписал документы. При согласовании договора поставки вопросов относительно того, почему в спецификации указана пшеница, ФИО2 не задавал (протокол судебного заседания от 01.12.2020 г.).

Согласно статье 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Как разъяснено в пункте 47 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» в силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил - общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п.

Условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (пункт 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

По смыслу абзаца второго статьи 431 ГК РФ при неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, профессионально осуществляющее деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т.п.) (пункт 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

Из материалов дела усматривается, что ФИО2 зарегистрирован в качестве главы крестьянского (фермерского) хозяйства 14.03.2012 г.

Исходя из представленных в материалы дела документов, в том числе форм федерального статистического наблюдения № 1-фермер «Сведения об итогах сева под урожай 2019 г.», № 2-фермер «Сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур» по состоянию на 01 ноября (20 ноября) 2019 г., в отношении ИП ФИО2, переписке между истцом и ответчиком по электронной почте (письма ООО «Омское продовольствие» от 03.06.2019, 29.10.2019, 07.11.2019, 08.11.2019, 11.11.2019, 18.11.2019, 19.11.2019, 20.11.2019, 10.12.2019, 28.12.2019, 30.12.2019, письма ИП ФИО2 от 22.07.2019 г., 06.11.2019), спецификаций № 2 (приложение № 2 от 25.08.2019 г. к договору поставки № 108П-2019 от 25.07.2019), № 3 (приложение № 3 от 19.09.2019 г. к договору поставки № 108П-2019 от 25.07.2019), № 4 (приложение № 4 от 20.09.2019 г. к договору поставки № 108П-2019 от 25.07.2019), № 5 (приложение № 5 от 08.10.2019 г. к договору поставки № 108П-2019 от 25.07.2019), универсальных передаточных документов (счетов-фактур) № 34 от 27.08.2019 г., № 35 от 28.08.2019 г., товарно-транспортных накладных от 19.09.2019, 20.09.2019, 21.09.2019, 23.09.2019, а также предшествующих спорной поставке отношений сторон (договор поставки № 79П-2019 от 13.05.2019, спецификация № 1 (приложение № 1 от 1.05.2019 г. к договору поставки № 79П-2019 от 13.05.2019 г.), универсальный передаточный документ № 13 от 14.05.2019 г., форма федерального статистического наблюдения № 2-фермер «Сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур» по состоянию на 01 ноября (20 ноября) 2018 г.), суд полагает, что с учетом предмета договора № 108П-2019 (поставка сельхозпродукции урожая 2019 г.), оцениваемого по правилам толкования договора, предусмотренных статьей 431 ГК РФ с учетом разъяснений, данных в пунктах 43-46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», действительная общая воля сторон с учетом цели договора № 108П-2019 от 25.07.2019 г. была направлена на передачу ИП ФИО2 выращенной (произведенной) им сельскохозяйственной продукции заготовителю – ООО «Омское продовольствие».

С учетом вышеизложенного, суд соглашается с доводами ответчика относительно того, что заключенный между сторонами договор № 108П-2019 от 25.07.2019 г. следует квалифицировать как договор контрактации.

Доводы истца о том, что предмет договора не исключает поставку ИП ФИО2 помимо выращенной (произведенной) им сельскохозяйственной продукции, также любой иной сельскохозяйственной продукции урожая 2019 г., в том числе закупленной им у других производителей, судом отклоняются как противоречащие материалам дела, предшествующим спорным отношениям переговорам и переписке, установленной судом практике, установившейся во взаимных отношениях сторон, а также их последующему поведению.

Согласно представленным в материалы дела формам федерального статистического наблюдения № 1-фермер «Сведения об итогах сева под урожай 2019 г.», № 2-фермер «Сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур» по состоянию на 01 ноября (20 ноября) 2019 г. в отношении ИП ФИО2, зерновая культура «пшеница» ответчиком в 2019 г. не высевалась, не выращивалась и не собиралась.

Таким образом, с учетом установленной судом действительной общей воли сторон с учетом цели договора № 108П-2019 от 25.07.2019 г. поименованный в спецификации № 1 товар – пшеница 4 класса не могла являться предметом договора, поскольку не относится к сельскохозяйственной продукции, выращенной (произведенной) ответчиком в 2019 году.

К показаниям свидетеля ФИО5 суд относится критически по изложенным выше основаниям.

Доводы ответчика, основанные на обстоятельствах подписания спецификации № 1 (приложение № 1 от 26.07.2019 г. к договору поставки № 108-П-2019 от 25.07.2019 г.), фактически сводятся к наличию у данной спецификации признаков притворной сделки.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пунктах 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (пункт 87).

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) (пункт 88).

Поскольку действительная общая воля сторон с учетом цели договора № 108П-2019 от 25.07.2019 г. была направлена на передачу ИП ФИО2 выращенной (произведенной) им сельскохозяйственной продукции заготовителю – ООО «Омское продовольствие», а поименованный в спецификации № 1 товар – пшеница 4 класса не могла являться предметом договора, поскольку не относится к сельскохозяйственной продукции, выращенной (произведенной) ответчиком в 2019 году, суд полагает обоснованными возражения ответчика, относительно того, что указанная спецификация прикрывает поставку иной продукции, выращенной предпринимателем, наименование и количество которой уточнялись сторонами в последующем при исполнении договора (к таким действиям, по мнению суда, относится и выставление ИП ФИО2 счета на оплату № 8 от 29.07.2019 г.).

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Поскольку действия сторон, оформленные спецификацией № 1 по поставке пшеницы, квалифицированы судом как ничтожные, прикрывающие поставку иной продукции, выращенной предпринимателем, наименование и количество которой уточнялись сторонами в последующем при исполнении договора № 108П-2019 от 25.07.2019 г., не имели реального характера, предусматривающего возникновение у ИП ФИО2 обязательств по поставке товара - пшеницы 4 класса, а у ООО «Омское продовольствие» - по его принятию и оплате, правовых оснований для удовлетворения исковых требований как в части применения мер ответственности за нарушение обязательств по поставке данного товара (статья 330 ГК РФ), так и взыскания процентов за пользование коммерческим кредитом (статья 823 ГК РФ) суд не усматривает.

В удовлетворении исковых требований о взыскании 923 780 руб. процентов за пользование коммерческим кредитом следует отказать также на том основании, что согласно пункту 6.6 договора № 108П-2019 от 25.07.2019 г., в случае возврата суммы предварительной оплаты на расчетный счет покупателя, поставщик обязан по письменному требованию покупателя уплатить последнему проценты за пользование коммерческим кредитом, начисляемые в размере 0, 1 % от перечисленной покупателем суммы предварительной оплаты за каждый день фактического пользования денежными средствами, начиная с даты поступления суммы предварительной оплаты на расчетный счет поставщика до даты возврата покупателю денежных средств (дата поступления на расчетный счет покупателя суммы предварительной оплаты и процентов на указанную сумму).

Между тем, предварительная оплата в сумме 2 860 000 руб., перечисленная истцом ответчику платежным поручением № 2237 от 29.07.2019 г., ИП ФИО2 ООО «Омское продовольствие» не возвращалась.

Как указывает истец, задолженность в сумме 2 860 000 руб. фактически зачтена ООО «Омское продовольствие» в связи с наличием встречных однородных обязательств перед ИП ФИО2

При таких обстоятельствах, в удовлетворении исковых требований следует отказать полностью.

По правилам части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца.

В связи с уточнением исковых требований ООО «Омское продовольствие» следует возвратить из федерального бюджета 15 991 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению № 1853 от 16.06.2020.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать полностью.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Омское продовольствие» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 644016, <...>) из федерального бюджета 15 991 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению № 1853 от 16.06.2020.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия и может быть обжаловано в этот же срок путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд.


Судья К.В. Храмцов