Решение от 17 июня 2024 г. по делу № А08-10527/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000

Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38

сайт: http://belgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А08-10527/2022
г. Белгород
18 июня 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 04 июня 2024 года

Полный текст решения изготовлен 18 июня 2024 года


          Арбитражный суд Белгородской области в составе судьи Мирошниковой Ю. В.

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Агарковым Д.Е. рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ООО "ЭКО Я" (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 5 000 000 руб. 00 коп.

           в судебном заседании участвуют:

от истца:  не явились, извещены надлежащим образом;

от ответчиков: не явились, извещены надлежащим образом; 



УСТАНОВИЛ:

ООО "ЭКО Я" обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с иском к ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Стройкомплект» и взыскании 5 000 000 руб. 00 коп.

Определением суда от 06.06.2023 года  к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО2, ФИО3 и ФИО4.

В ходе судебного разбирательства истец в порядке статьи 49 АПК РФ уточнил исковые требования, просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4  по обязательствам ООО «Стройкомплект» и взыскать солидарно  с ответчиков 5 000 000 руб. 00 коп.

В судебное заседание истец не явился, извещен надлежащим образом.

Ответчик – ФИО1 в судебное заседание не явился. Из  УВМ УМВД России по Белгородской области на запрос суда поступило письмо N27/11002 от 30.11.2022, из которого усматривается, что ответчик гражданин Украины на миграционном учете по месту пребывания (жительства), не значится, в период с 24.06.2017 по 26.06.2017 состоял на миграционном учете по месту пребывания по адресу: <...>. Иная информация в отношении ФИО1 отсутствует.

Сведениями о месте пребывания и регистрации ответчика по состоянию на дату рассмотрения спора суд не располагает.

В соответствии с ч. 5 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если адрес или место жительства ответчика неизвестны, надлежащим извещением считается направление извещения по последнему известному адресу или месту жительства ответчика.

Заказная почтовая корреспонденция, направленная по известному суду вышеуказанному адресу, не получена последним, возвращена отправителю.

Ответчик - ФИО2 в судебное заседание не явилась, заказная почтовая корреспонденция  не получена последней, возвращена отправителю.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пунктах 63, 67 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25, с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя.

Юридически значимое сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено, но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 1 статьи 165.1 ГК РФ). Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем, она была возвращена по истечении срока хранения.

Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат.

Таким образом, ответчики считаются надлежаще извещенными о времени и месте рассмотрения настоящего спора.

Представитель ответчиков - ФИО4, ФИО3 в судебное заседание не явился, ранее в судебных заседаниях иск не признавал, заявил о пропуске истцом срока исковой давности, извещен о дате судебного заседания надлежащим образом.

Ходатайство истца о назначении по делу судебно-технической экспертизы акта приема-передачи документации №1 от 12.05.2017 года, представленного ответчиком  подлежит отклонению, так как выяснение указанных истцом вопросов не имеет значение для рассмотрения настоящего спора.

Истцом заявлено о фальсификации по делу доказательств. Данное заявление рассмотрению не подлежит, так как исходя из заявленного истцом иска и представленных им по делу доказательств необходимости в оценке доказательства - акта приема-передачи документации №1 от 12.05.2017 года,  предъявленного ответчиком ФИО4 не имеется.

Изучив все материалы дела, в том числе предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд считает, что в удовлетворении исковых требований следует отказать в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что между ООО "ЭКО Я" (генподрядчик) и                       ООО "Стройкомплект" (субподрядчик) 01.03.2012 был заключен  договор на выполнение работ по подготовке и проведению очистки №38, по  условиям которого генподрядчик поручает, а субподрядчик обязуется, выполнить собственными силами и средствами работы по подготовке и проведению очистки земельных участков расположенных на Радужном лицензионном участке (площадка поисково-оценочной скважины № 12); и  аналогичный договор №49  от 03.05.2012 .

Сроки выполнения работ по договорам №38 и №49 определены п. 3.1. – начало – с момента подписания договора, окончание – 22.08.2012.

ООО "Стройкомплект" в нарушение условий договоров, работы выполнены не были, порядок сдачи и приемки работ не соблюден, результат работ не передан истцу.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 15.07.2015 по делу N А08-2115/2015 с ООО "Стройкомплект" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу               ООО "ЭКО Я" (ИНН <***>, ОГРН <***>) взыскано 5 000 000 руб. 00 коп. неосновательного обогащения.

Решение Арбитражного суда Белгородской области от 15.07.2015 по делу N А08-2115/2015 ООО "Стройкомплект" не исполнено.

В ЕГРЮЛ на основании решения ИФНС по г. Белгороду 16.10.2019 внесена запись N 2193123499215 об исключении из ЕГРЮЛ ООО "Стройкомплект" как недействующее юридическое лицо.

Как следует из сведений представленных налоговым органом в отношении                        ООО "Стройкомплект", ФИО2  являлась  с 28.06.2011 по 19.02.2015 учредителем и с 28.06.2011 по 12.03.2015 руководителем  ООО "Стройкомплект"; ФИО3 являлся с 19.02.2015 по 23.05.2017 учредителем и с 12.03.2015 по 12.05.2017 руководителем                         ООО "Стройкомплект"; ФИО4 с 19.02.2015 по 23.05.2017 учредителем общества;  с 11.05.2017  ФИО1 являлся учредителем и с 12.05.2017  руководителем ООО "Стройкомплект."

Требования истца удовлетворены не были, ООО "Стройкомплект" прекратило свою деятельность.

В обоснование исковых требований истец указывает, что ответчики  в разное время как руководители и участники общества ООО "Стройкомплект" действовали неразумно и недобросовестно, так зная о наличии задолженности, не подали заявление о признании общества несостоятельным (банкротом).

Истец считает, что ответчики в силу п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" должны нести субсидиарную ответственность по обязательствам ООО "Стройкомплект".

Таким образом, истец указывает, что размер ответственности бывших руководителей и  участников ООО "Стройкомплект", привлекаемых к субсидиарной ответственности по обязательствам ликвидированного ООО "Стройкомплект", равен размеру неисполненного обязательства по решению Арбитражного суда Белгородской области от 15.07.2015 по делу N А08-2115/2015 в размере 5 000 000 рублей.

Данные факты послужили основанием для обращения в суд.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд исходил из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" применяя положения ст. 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Так, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Деятельность ООО "Стройкомплект" прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", согласно которому юридическое лицо, которое в течение 12-ти месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). При наличии одновременно указанных в п. 1 ст. 21.1 ФЗ от 08.08.2001 N 129-ФЗ признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторам или иным лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления (п. 3 ст. 21.1 Закона N 129-ФЗ).

Заявления должны быть мотивированными и могут быть направлены или представлены по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, в срок, не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. Эти заявления могут быть направлены или представлены в регистрирующий орган способами, указанными в п. 6 ст. 9 настоящего Федерального закона. В таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается.

Истец не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц, отсутствуют какие-либо основания для взыскания убытков с ответчика.

Учитывая, что истец, действуя разумно и добросовестно, самостоятельно мог заявить возражения в отношении внесения записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, отсутствуют какие-либо основания для взыскания убытков с ответчика.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 по делу N 306-ЭС19-18285 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (п. 1 ст. 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (ст. 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной (при фактическом банкротстве), так и для деликтной ответственности (например, при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества (исключение из ЕГРЮЛ)) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя, должен обосновать наличие в действиях руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Таким образом, для привлечения единоличного исполнительного органа к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу ст. 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Согласно п. п. 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Порядок и основания привлечения единоличного исполнительною органа общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.

При этом само по себе наличие непогашенной задолженности общества перед его кредиторами не влечет субсидиарной ответственности участника (руководителя) общества.

В абзаце 2 п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 52 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" указано, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Порядок и основания привлечения единоличного исполнительною органа и участника общества к субсидиарной ответственности по обязательствам общества установлены законом.

Контролирующее должника лицо не может быть привлечено к субсидиарной ответственности по основанию заявленными истцом в отсутствие возбужденного дела о банкротстве.

Так в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 по делу N 307-ЭС20-180 указано на невозможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве, в случаях когда какая-либо процедура банкротства в отношении юридического лица не возбуждалась, а исключение из ЕГРЮЛ осуществлено в административном порядке по правилам ст. 21.1 Закона о государственной регистрации.

Доказательств возбуждения в отношении ООО "Стройкомплект" дела о несостоятельности (банкротстве) суду не представлено.

Истец, каких-либо доказательств в подтверждение того, что долг возник вследствие действий (бездействия) ответчиков, суду не представил.

Судом установлено, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о противоправности действий ответчиков.

Учитывая вышеизложенное, суд считает, что отсутствуют какие-либо основания для взыскания убытков с ответчиков ввиду не принятия действий, направленных на подачу заявления в суд о признании ООО "Стройкомплект" несостоятельным (банкротом).

Как было указано ранее, истец не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц.

Учитывая, что истец, действуя разумно и добросовестно, самостоятельно мог заявить возражения в отношении внесения записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ, отсутствуют какие-либо основания для взыскания убытков с ответчиков ввиду их бездействия по не оплате задолженности и не подаче в суд заявления о несостоятельности (банкротстве) общества.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу, что истцом не представлено ни одного доказательства, свидетельствующие о недобросовестности либо неразумности действий ответчиков, повлекших неисполнение обязательств                         ООО "Стройкомплект".

При этом суд не усматривает недобросовестных и неразумных действий в действиях ответчиков, поскольку судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что с момента возникновения у ООО "Стройкомплект" обязательств перед истцом, ответчиками, например, намеренно предпринимались какие-либо попытки для неисполнения возникшего обязательства, (например, перечисление денежных средств в пользу иных лиц в отсутствие правовых оснований и т.д.) В то время, как сам по себе факт неисполнения обязательств перед тем или иным лицом, может быть обусловлен, не виновными действиями, а, исключительно, характером предпринимательской деятельности, учитывая, что в отношении участников гражданских правоотношений действует презумпция их добросовестного поведения (п. 3 ст. 1 ГК РФ). В подобной ситуации, для возложения на ответчиков обязанности по исполнению обязательств исключенного из государственного реестра юридических лиц перед истцом, последний должен опровергнуть данную презумпцию.

Более того, поскольку право истца на обращение в суд с настоящим исковым заявлением обусловлено исключительно наличием у него статуса кредитора по отношению к ООО "Стройкомплект", то истец, доказывая упречное недобросовестное поведение ответчиков, должен доказать факт виновных действий (бездействия) данных лиц именно в части неисполнения обязательств перед ним, а не упречность поведения данных лица в принятии тех или иных управленческих решений в отношении ООО "Стройкомплект". В отсутствие подобных доказательств, сам факт принятия регистрирующим органом решения о прекращении деятельности того или иного юридического лица, применительно к положениям Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", не может автоматически порождать у участников такого общества, генерального директора общества безусловной обязанности перед кредиторами, поскольку данные законодательные положения направлены на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц. Данный вывод суда соответствует правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу N А65-27181/18.

Основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности предусмотрены Законом о банкротстве, который в соответствии со ст. 1 распространяет свое действие на юридические лица, которые могут быть признаны несостоятельными (банкротами) в соответствии с ГК РФ, устанавливает основания для признания должника несостоятельным (банкротом), регулирует порядок и условия осуществления мер по предупреждению несостоятельности (банкротства), порядок и условия проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и иные отношения, возникающие при неспособности должника удовлетворить в полном объеме требования кредиторов.

Из материалов дела следует, что в отношении ООО "Стройкомплект" не вводилась процедура банкротства, решением арбитражного суда общество несостоятельным не признавалось.

Ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие финансовое положение общества.

Вместе с тем, как указано выше, сам факт непогашения данной задолженности не может являться достаточным основанием для привлечения его директора и участника Общества к субсидиарной ответственности, поскольку истцом не было представлено в материалы дела доказательства, что неоплата Обществом задолженности по судебному решению произошла в результате недобросовестных действий ответчиков.

В частности, истцом не доказано, что ответчики совершали действия, направленные на растрату денежных средств и отчуждение имущества, с целью причинения вреда истцу или Обществу должника.

Какие-либо иные доказательства или убедительные доводы в обоснование своей позиции о недобросовестности и неразумности поведения непосредственно ответчиков истцом не представлены.

Кроме того, Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" внесены изменения в Закон об обществах с ограниченной ответственностью, в частности ст. 3 дополнена п. 3.1 в следующей редакции: "Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества".

Согласно ст. 4 Федерального закона N 488-ФЗ от 28.12.2016, настоящий Федеральный закон вступает в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу (ст. 4 Закона N 488-ФЗ от 28.12.2016).

Поскольку вышеназванный Федеральный закон был опубликован 29.12.2016, изменения в ст. 3 Федерального закона N 14-ФЗ от 08.02.1998, в части ее дополнения пунктом 3.1, вступили в законную силу 28.06.2017.

В Федеральном законе N 488-ФЗ от 28.12.2012 отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в Закон об обществах с ограниченной ответственностью, распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие.

В данном случае истец ссылался на неисполнение обязательств со стороны                        ООО "Стройкомплект" по договору от 01.03.2012 на выполнение работ по подготовке и проведению очистки №38, и аналогичному договору №49 от 03.05.2012 за периоды соответственно с 01.03.2012, 03.05.2012  по 22.08.2012.

Следовательно, вменяемые ответчикам истцом недобросовестные или неразумные действия (бездействие), указываемые им в качестве противоправного поведения, влекущего субсидиарную ответственность указанных лиц по обязательствам Общества, имели место до 28.06.2017, то есть до вступления в силу положений п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

С учетом изложенного, суд полагает необходимым отметить, что положения п. 3.1 ст. 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не подлежат применению в данном случае.

В соответствии с ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив в порядке ст. 71 АПК РФ представленные истцом в обоснование своих доводов доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, установив обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, руководствуясь положениями действующего законодательства, принимая во внимание конкретные обстоятельства именно данного дела, сложившуюся судебно-арбитражную практику по рассматриваемому вопросу суд отказывает в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для их удовлетворения, так как истец не доказал обстоятельства на которые он ссылается как на основание своих требований и входящие в предмет доказывания по рассматриваемому иску.

Ответчиками в ходе судебного разбирательства заявлено о пропуске срока исковой данности, который, по их мнению, начинает течь с даты вынесения решения суда от 15.07.2015 по делу N А08-2115/2015 к основному должнику.

Специальный срок исковой давности для защиты прав заинтересованных лиц, предусмотренной пунктом 3.1 статьи 3 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", законом не установлен, в связи с чем подлежат применению общие сроки исковой давности, установленные статьями 196, 200 ГК РФ.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В рассматриваемом случае с учетом положений пункта 3.1 статьи 3 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" истец мог узнать о наличии у него нарушенного права в виде невозможности предъявления требований к конкретному юридическому лицу не ранее даты исключения его из ЕГРЮЛ, то есть в данном случае не ранее 16.10.2019, поскольку до момента исключения ООО "Стройкомплект" из ЕГРЮЛ истец обоснованно рассчитывал на удовлетворение своих требований за счет имущества общества-должника.

Истец обратился в Арбитражный суд Белгородской области с исковым заявлением о взыскании солидарно 5 000 000 руб.  коп.  путем  направления иска по почте 13.10.2022 (штемпель отделения потовой связи на конверте).

Следовательно, с учетом даты обращения в суд, срок исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности ответчиков не может считаться пропущенным.

При таких обстоятельствах суд признает, что обращение с иском в суд произведено истцом в пределах срока исковой давности.

Расходы по оплате госпошлины распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 



РЕШИЛ:

В иске отказать.

            Взыскать с ООО "ЭКО Я" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход  федерального бюджета 48 000 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Белгородской области.


Судья

Мирошникова Ю. В.