Решение от 5 июня 2020 г. по делу № А05-1249/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Логинова, д. 17, г. Архангельск, 163000, тел. (8182) 420-980, факс (8182) 420-799

E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А05-1249/2020
г. Архангельск
05 июня 2020 года


Резолютивная часть решения объявлена 05 июня 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 05 июня 2020 года.

Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Звездиной Л.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем Короткой С.И., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельский клинический онкологический диспансер» (ОГРН <***>; адрес: Россия, 163045, <...>) к территориальному фонду обязательного медицинского страхования Архангельской области (ОГРН <***>; адрес: Россия, 163069, <...>) о признании недействительным акта, при участии в судебном заседании представителей сторон:

от заявителя – ФИО1 (доверенность от 09.01.2020,

от ответчика – ФИО2 (доверенность от 07.12.2017),

установил:

государственное бюджетное учреждение здравоохранения Архангельской области «Архангельский клинический онкологический диспансер» (далее – заявитель, диспансер) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с заявлением к территориальному фонду обязательного медицинского страхования Архангельской области (далее – ответчик, фонд) о признании недействительным акта проверки использования средств, направленных на реализацию территориальной программы обязательного медицинского страхования в учреждении от 05.11.2019 № 12/67 в части признания нецелевым использованием средств обязательного медицинского страхования на общую сумму 496 450 руб., а также в части требования об уплате штрафа в размере 49 645 руб.

Предмет заявленного требования указан с учетом его уточнения заявителем в ходе судебного разбирательства, принятого судом в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик заявленные требования не признал.

Поводом к оспариванию акта фонда послужили следующие фактические обстоятельства, установленные арбитражным судом при рассмотрении дела.

В соответствии с приказом фонда от 14.10.2019 № 520-О была проведена проверка использования заявителем средств, направленных на реализацию территориальной программы обязательного медицинского страхования, за период с 01.01.2017 по 31.12.2018.

В ходе проведения проверки фондом было выявлено нецелевое расходование заявителем средств обязательного медицинского страхования (далее - ОМС), которое было зафиксировано в акте проверки использования средств, направленных на реализацию территориальной программы обязательного медицинского страхования, от 15.11.2019 № 12/67, и выразилось в том, что диспансер произвел следующие расходы, не включенные в структуру тарифа на оплату медицинской помощи:

- 116 450 руб. - расходы на обучение сотрудника (высшее профессиональное образование - интернатура) в 2017 году;

- 250 000 руб. - расходы на приобретение голосовых протезов для оказания медицинской помощи, включающей голосовое протезирование (в 2017 году);

- 130 000 руб. - расходы на приобретение голосовых протезов для оказания медицинской помощи, включающей голосовое протезирование (в 2018 году).

Заявитель направил в адрес фонда возражения по акту проверки № 01 -17/2913 от 22.11.2019. Сообщением от 05.12.2019 № 4357/01-17 фонд уведомил заявителя о том, что доводы, изложенные в разногласиях, не могут быть признаны обоснованными.

Не согласившись с позицией фонда, диспансер обратился в арбитражный суд с заявлением о признании акта недействительным в части.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, заслушав объяснения представителей сторон, суд пришёл к следующим выводам.

В соответствии со статьей 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для признания судом ненормативного правового акта незаконным необходимы два условия: несоответствие такого акта закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу статьей 10, 13 Бюджетного кодекса Российской Федерации (далее – БК РФ) бюджеты территориальных государственных внебюджетных фондов входят в структуру бюджетной системы Российской Федерации.

Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 19.12.2016 № 1403 (далее- Программа на 2017 год), Программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2018 год и на плановый период 2019 и 2020 годов, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 08.12.2017 № 1492 (далее – Программа на 2018 год), определено, что источниками финансового обеспечения программ являются средства федерального бюджета, бюджетов субъектов Российской Федерации, местных бюджетов (в случае передачи органами государственной власти субъектов Российской Федерации соответствующих полномочий в сфере охраны здоровья граждан для осуществления органами местного самоуправления), средства обязательного медицинского страхования (разделы V Программ «Финансовое обеспечение Программы»).

В пунктах 1 и 2 статьи 19 Федерального закона от 16.07.1999 № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» (далее – Закон № 165-ФЗ) предусмотрено, что денежные средства бюджетов фондов конкретных видов обязательного социального страхования расходуются на цели, устанавливаемые федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования и о бюджетах фондов конкретных видов обязательного социального страхования на очередной финансовый год. Нецелевое расходование денежных средств бюджетов фондов конкретных видов обязательного социального страхования не допускается и влечет за собой ответственность должностных лиц, допустивших указанное в настоящем пункте нарушение, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В статье 147 БК РФ указано, что расходование средств государственных внебюджетных фондов осуществляется исключительно на цели, определенные законодательством Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, регламентирующим их деятельность, в соответствии с бюджетами указанных фондов, утвержденными федеральными законами, законами субъектов Российской Федерации.

Статьей 38 БК РФ закреплен принцип адресности и целевого характера бюджетных средств, согласно которому бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств доводятся до конкретных получателей бюджетных средств с указанием цели их использования.

Согласно статье 306.4 БК РФ под нецелевым использованием бюджетных средств признаются направление средств бюджета бюджетной системы Российской Федерации и оплата денежных обязательств в целях, не соответствующих полностью или частично целям, определенным законом (решением) о бюджете, сводной бюджетной росписью, бюджетной росписью, бюджетной сметой, договором (соглашением) либо иным документом, являющимся правовым основанием предоставления указанных средств.

Таким образом, использование средств внебюджетных фондов можно расценивать как нецелевое исключительно в случае использования их на цели, не соответствующие условиям и назначениям получения.

Как разъяснил Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ в пункте 14.1 постановления от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации», под нецелевым использованием бюджетных средств признается использование бюджетных средств на цели, не соответствующие условиям их получения, определенным утвержденными бюджетом, бюджетной росписью, уведомлением о бюджетных ассигнованиях, сметной доходов и расходов либо иным правовым основанием их получения.

В соответствии со статьей 19 Закона № 165-ФЗ денежные средства бюджетов фондов конкретных видов обязательного социального страхования расходуются на цели, устанавливаемые федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования и о бюджетах фондов конкретных видов обязательного социального страхования на очередной финансовый год и на плановый период. Нецелевое расходование денежных средств бюджетов фондов конкретных видов обязательного социального страхования не допускается.

В силу части 1 статьи 20 Федерального закона от 29.11.2010 № 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» (далее – Закон № 326-ФЗ) медицинские организации вправе получать средства за оказанную медицинскую помощь на основании заключенных договоров на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию в соответствии с установленными тарифами на оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию и в иных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 5 части 2 статьи 20 Закона № 326-ФЗ медицинские организации обязаны использовать средства ОМС, полученные за оказанную медицинскую помощь, в соответствии с программами обязательного медицинского страхования.

Статьей 35 Закона № 326-ФЗ предусмотрено, что базовая программа обязательного медицинского страхования – составная часть программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, утверждаемой Правительством Российской Федерации (часть 1). Базовая программа обязательного медицинского страхования определяет виды медицинской помощи (включая перечень видов высокотехнологичной медицинской помощи, который содержит в том числе методы лечения), перечень страховых случаев, структуру тарифа на оплату медицинской помощи, способы оплаты медицинской помощи, оказываемой застрахованным лицам по обязательному медицинскому страхованию в Российской Федерации за счет средств обязательного медицинского страхования, а также критерии доступности и качества медицинской помощи (часть 2 статьи 35 Закона № 326-ФЗ).

Структура тарифа на оплату медицинской помощи включает в себя расходы на заработную плату, начисления на оплату труда, прочие выплаты, приобретение лекарственных средств, расходных материалов, продуктов питания, мягкого инвентаря, медицинского инструментария и т.д. (часть 7 статьи 35 Закона № 326-ФЗ).

В соответствии с частью 9 статьи 35 Закона № 326-ФЗ базовая программа обязательного медицинского страхования устанавливает требования к территориальным программам обязательного медицинского страхования.

В силу статьи 36 Закона № 326-ФЗ территориальная программа обязательного медицинского страхования – составная часть территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, утверждаемой в порядке, установленном законодательством субъекта Российской Федерации. Территориальная программа обязательного медицинского страхования формируется в соответствии с требованиями, установленными базовой программой обязательного медицинского страхования (часть 1).

Согласно части 6 статьи 36 Закона № 326-ФЗ территориальная программа обязательного медицинского страхования в рамках реализации базовой программы обязательного медицинского страхования определяет на территории субъекта Российской Федерации способы оплаты медицинской помощи, оказываемой застрахованным лицам по обязательному медицинскому страхованию, структуру тарифа на оплату медицинской помощи, содержит реестр медицинских организаций, участвующих в реализации территориальной программы обязательного медицинского страхования, определяет условия оказания медицинской помощи в них, а также целевые значения критериев доступности и качества медицинской помощи.

Таким образом, из изложенного следует, что структура тарифа на оплату медицинской помощи определяется базовой программой обязательного медицинского страхования и устанавливается Законом № 326-ФЗ. В свою очередь территориальная программа обязательного медицинского страхования определяет структуру тарифа на территории субъекта Российской Федерации и должна соответствовать требованиям базовой программы обязательного медицинского страхования. При этом расходование средств ОМС является строго целевым, то есть должно соответствовать условиям территориальной программы обязательного медицинского страхования и расходам, включенным в структуру тарифа.

В силу пункта 12 части 7 статьи 34 Закона № 326-ФЗ территориальный фонд обязательного медицинского страхования осуществляет контроль за использованием средств обязательного медицинского страхования страховыми медицинскими организациями и медицинскими организациями, в том числе проводит проверки и ревизии.

Согласно пункту 2 Положения о контроле за использованием средств обязательного медицинского страхования медицинскими организациями, утвержденного Приказом ФФОМС от 16.04.2012 № 73 (далее – Положение), территориальным фондом проводятся проверки медицинских организаций в сфере обязательного медицинского страхования, имеющих право на осуществление медицинской деятельности и включенных в реестр медицинских организаций, осуществляющих деятельность в сфере обязательного медицинского страхования, любой предусмотренной законодательством Российской Федерации организационно-правовой формы.

Пунктами 17 и 17.2 указанного Положения предусмотрено, что проверка использования средств, полученных медицинскими организациями на финансовое обеспечение территориальной программы обязательного медицинского страхования, включает проверку соблюдения обязательства медицинской организации по использованию средств обязательного медицинского страхования, полученных за оказанную медицинскую помощь, в соответствии с территориальной программой обязательного медицинского страхования, в том числе при проведении проверки использования средств обязательного медицинского страхования проверяется законность произведенных расходов в части средств обязательного медицинского страхования.

В силу пункта 23.3 Положения при наличии фактов нецелевого использования средств обязательного медицинского страхования, выявленных в ходе проверки, в заключительную часть акта включается обобщенная информация о направлениях и суммах нецелевого использования средств ОМС, с требованием о возврате медицинской организацией средств, использованных не по целевому назначению, и уплате штрафа за использование не по целевому назначению медицинской организацией средств, перечисленных ей по договору на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию.

В соответствии с частью 9 статьи 39 Закона № 326-ФЗ за использование не по целевому назначению медицинской организацией средств, перечисленных ей по договору на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, медицинская организация уплачивает в бюджет территориального фонда штраф в размере 10 процентов от суммы нецелевого использования средств и пени в размере одной трехсотой ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день предъявления санкций, от суммы нецелевого использования указанных средств за каждый день просрочки. Средства, использованные не по целевому назначению, медицинская организация возвращает в бюджет территориального фонда в течение 10 рабочих дней со дня предъявления территориальным фондом соответствующего требования.

Таким образом, главной целью проведения проверок деятельности медицинских учреждений фондом является осуществление контроля за соблюдением Закона № 326-ФЗ, целевым и рациональным использованием средств ОМС, тарифного соглашения и порядка оплаты медицинской помощи, принятых на территории субъекта Российской Федерации, направленной на выявление и устранение недостатков в этой деятельности.

Средства ОМС, за счет которых осуществляется оплата расходов медицинских организаций на оказание бесплатной медицинской помощи по программам обязательного медицинского страхования, имеют особое публичное предназначение, а потому медицинские организации, осуществляющие свою деятельность в сфере обязательного медицинского страхования, должны обеспечить их целевое использование.

В ходе проверки фонд пришел к выводу о том, что диспансер осуществил нецелевое использование средств ОМС в 2017 году в размере 116 450 руб., поскольку за счет этих средств осуществлены расходы, не включенные в структуру тарифа на оплату медицинской помощи. В частности, заявитель осуществил расходы на услуги по обучению специалиста с высшим медицинским образованием в интернатуре по специальности «терапия», тогда как нормы действующего законодательства не содержат положения о том, что послевузовское профессиональное образование (обучение в интернатуре) должно оплачиваться за счет средств обязательного медицинского страхования. Фонд считал, что заявитель произвел расходы, не включенные в структуру тарифа на оплату медицинской помощи, чем нарушил раздел III Тарифного соглашения в сфере обязательного медицинского страхования Архангельской области на 2017 год и на плановый период 2018 и 2019 годов от 27 декабря 2016 года (далее – Тарифное соглашение на 2017 год).

Заявитель, не соглашаясь с актом по данному эпизоду, указывал, что обучение специалиста с высшим медицинским образованием в интернатуре необходимо квалифицировать как переподготовку, такие расходы в структуре тарифа на оплату медицинской помощи поименованы в тарифном соглашении в подстатье 226 «прочие услуги» статьи 220 «приобретение услуг». Расходы на обучение специалиста в интернатуре следует классифицировать как расходы на переподготовку специалиста.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

В соответствии с частью 7 статьи 35 Закона № 326-ФЗ в структуру тарифа на оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, в числе иных расходов, включены расходы на оплату прочих услуг.

В соответствии с положениями раздела V Указаний о порядке применения бюджетной классификации Российской Федерации, утвержденных приказом Министерства финансов России от 01.07.2013 № 65н, на подстатью 226 «Прочие работы, услуги» статьи 220 «Оплата работ, услуг» относятся расходы на услуги по обучению на курсах повышения квалификации, подготовки и переподготовки специалистов.

Как следует из материалов дела, в 2017 году диспансер использовал средства ОМС в размере 116 450 руб. на расходы, связанные с оплатой услуг на обучение специалиста с высшим образованием ФИО3 в интернатуре по специальности «терапия».

Судом установлено, что диспансер заключил с федеральным государственным бюджетным образовательным учреждением высшего образования «Северный государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения РФ контракт на оказание услуг по обучению специалиста с высшим медицинским образованием в интернатуре по специальности «терапия» от 31.08.2016 № 270 ГК. Цена контракта составила 137 000 руб., срок оказания услуг – 2016-2017 учебный год

Оплата по контракту произведена в сумме 116 450 руб., что подтверждается заявкой на кассовый ордер № 00002642 от 01.08.2017.

Судом установлено, что ФИО3 был выдан диплом о высшем образовании серии ФВ № 186368, согласно которому данное лицо окончило в 1991 году полный курс Архангельского государственного медицинского института по специальности «лечебное дело», ему присвоена квалификация врача-лечебника.

Как вытекает из диплома о послевузовском профессиональном образовании (интернатура) от 03.08.2017 № 012918046786 регистрационный № 64, ФИО3 присвоена квалификация врач (провизор) по направлению подготовки (специальности) «терапия».

Согласно части 1 статьи 82 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (далее – Закон № 273-ФЗ) подготовка медицинских работников осуществляется путем реализации следующих профессиональных образовательных программ медицинского образования: образовательные программы среднего профессионального образования; образовательные программы высшего образования; дополнительные профессиональные программы.

Частью 4 статьи 12 Закона № 273-ФЗ установлено, что программы повышения квалификации, программы профессиональной переподготовки являются дополнительными профессиональными программами, относящимися к дополнительным образовательным программам.

В соответствии с частью 4 статьи 100 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» обучение в интернатуре обеспечивает приобретение специалистом необходимого уровня знаний, умений и навыков, а также квалификации, позволяющей занимать должности медицинских работников и фармацевтических работников. Продолжительность обучения в интернатуре не может превышать один год.

Согласно Положению об одногодичной специализации (интернатуре) выпускников лечебных, педиатрических и стоматологических факультетов медицинских институтов и медицинских факультетов университетов, утвержденному Минздравом СССР 12 января 1982 г. и Минвузом СССР 20 января 1982 г. (далее – Положение об интернатуре), одногодичная специализация (интернатура) является обязательной формой последипломной подготовки выпускников лечебного, педиатрического и стоматологического факультетов медицинских институтов и медицинских факультетов университетов, по окончании которой врачам-интернам присваивается квалификация врача-специалиста.

Пунктом 3 Положения об интернатуре установлено, что интернатура - продолжение первичной специализации, начатой на выпускном курсе медицинского института, медицинского факультета университета, и проводится на базе учреждений здравоохранения по типовым учебным планам и программам, утвержденным Министерством здравоохранения СССР. Пунктом 5 Положения об интернатуре предусмотрено, что срок подготовки в интернатуре 1 год, начало подготовки 1 августа, окончание 1 июля (для окончивших вечерние отделения - соответственно с 1 апреля до 1 марта).

Приказом Министерства здравоохранения РФ от 18 сентября 2012 г. N 190н «Об утверждении формы документа государственного образца о послевузовском профессиональном образовании, выданного лицам, получившим такое образование в интернатуре, и технических требований к нему» установлено, что по окончании интернатуры выдается диплом.

Раздел III Тарифного соглашения на 2017 год «Структура и размер тарифов на оплату медицинской услуги» в расходах на оплату прочих услуг содержит статью 220 «приобретение услуг» и подстатью 226 «прочие услуги». В подстатье 226 указаны такие виды расходов как экономически обоснованные и документально подтвержденные расходы медицинской организации на оплату услуг, необходимых для оказания медицинской помощи, по договорам на оказание услуг, не отнесенных на подстатьи 221-225 (в том числе, в частности, расходы на оплату услуг по обучению на курсах повышению квалификации, подготовки и переподготовки специалистов).

Анализ указанных выше нормативных правовых актов, Тарифного смоглашения на 2017 год и документов, представленных в материалы дела, подтверждает, что обучение в интернатуре является послевузовским профессиональным образованием, необходимым для получения специальности и не является профессиональной переподготовкой, которая относится к дополнительному профессиональному образованию.

Нормы действующего законодательства, в том числе осуществляющего правовое регулирование обязательного медицинского страхования, не содержат положений о том, что послевузовское профессиональное образование (в данном случае обучение в интернатуре) должно оплачиваться за счет средств ОМС.

Как уже отмечалось ранее, средства ОМС, получаемые медицинскими организациями за оказанную медицинскую помощь в соответствии с договором на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию, являются целевыми (часть 6 статьи 14, часть 2 статьи 28 Закона N 326-ФЗ).

Таким образом, средства ОМС, использованные учреждением на обучение ФИО3 в целях получения послевузовского образования в интернатуре, в размере 116 450 руб. были использованы диспансером не по целевому назначению.

В связи с этим оспариваемый акт фонда по данному эпизоду является законным и обоснованным.

В ходе проверки фонд пришел к выводу о том, что диспансер осуществил нецелевое использование средств ОМС в 2017 году в размере 250 000 руб., в 2018 году – в размере 130 000 руб. на приобретение голосовых протезов. Фонд указывал, что лечение, включающее голосовое протезирование, предусмотрено лишь при видах высокотехнологичной медицинской помощи, содержащихся в перечне видов такой помощи, не включенных в базовую программу ОМС. В перечне видов высокотехнологичной медицинской помощи, включенных в базовую программу ОМС, голосовое протезирование не предусмотрено.

Заявитель, не соглашаясь с актом по данному эпизоду, указывал, что стандартом специализированной медицинской помощи при злокачественных новообразованиях гортани 1-1V стадии (хирургическое лечение) предусмотрен вид лечения - имплантация трахео-пищеводного шунта, сущность данного метода лечения заключается в создании трахеопищеводного шунта для имплантации голосового протеза, при этом медицинская организация обязана ставить голосовые протезы. Тарифными соглашениями в 2017-м и в 2018-м годах предусмотрены тарифы на оплату спорного вида хирургического лечения. Отсутствие голосовых протезов в перечне медицинских изделий, имплантируемых в организм человека при оказании медицинской помощи в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, утвержденном распоряжением Правительства РФ от 22.10.2016 N 2229-р (далее – Перечень № 2229-р), не может являться основанием для отказа пациентам в их установке, поскольку обязанность выполнять указанные операции предусмотрена федеральным законодательством и Программой государственных гарантий оказания гражданам бесплатной медицинской помощи в Архангельской области в спорные периоды. Кроме этого, голосовые протезы, по мнению заявителя, являются не имплантатами, а техническими средствами реабилитации, расходными материалами, поэтому действие Перечня № 2229-р на голосовые протезы не распространяется, а ссылка фонда на данный нормативный акт необоснованна. Поэтому оказание диспансером специализированной медицинской помощи с применением методов медицинской реабилитации – установкой голосового протеза правомерно, а расходы диспансера в связи с приобретением и использованием голосовых протезов следует признать как целевое использование за счет средств ОМС.

Судом установлено, что в проверяемом периоде за счет средств ОМС заявитель приобрел протезы голосовые у ООО «Коммерциаль-Трейд» на общую сумму 380 000 руб., в том числе 10 штук на сумму 250 000 руб. в 2017 г. и 5 штук на сумму 130 000 руб. в 2018 г. Из пояснительной записки заведующего хирургическим отделением № 3 следует, что в 2017 году голосовые протезы установлены 6-ти пациентам, в 2018 году – 5-ти пациентам. Заявитель предъявил счета на оплату в страховую медицинскую организацию за оказанные медицинские услуги (коды А16.08.029.00, А16.08.052.001, А16.08.052.002) в рамках базовой программы ОМС.

Оценив доводы сторон и материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 14 Тарифных соглашений на 2017 год и на 2018 год к расходам медицинской организации, включаемым в структуру тарифа, относятся только медицинские изделия, включенные в перечень медицинских изделий, имплантируемых в организм человека при оказании медицинской помощи в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 22.10.2016 № 2229-р. Как следует из Перечня № 2229-р, протезы голосовые в него не входят.

Разделом II приложения к Программе на 2017 год и разделом II приложения к Программе на 2018 год установлены перечни видов высокотехнологичной медицинской помощи, не включенных в базовую программу обязательного медицинского страхования, финансовое обеспечение которых осуществляется за счет субсидий из бюджета Федерального фонда обязательного медицинского страхования федеральным государственным учреждениям, дотаций федеральному бюджету из бюджета Федерального фонда обязательного медицинского страхования в целях предоставления субсидий бюджетам субъектов Российской Федерации и бюджетных ассигнований бюджетов субъектов Российской Федерации

В данных перечнях под пунктами 17 раздела «Онкология» предусмотрен такой метод хирургического лечения как «реконструкция и пластика трахеостомы и фарингостомы с отсроченным трахеопищеводным шунтированием и голосовым протезированием» и «расширенная ларингофарингэктомия с реконструктивно-пластическим компонентом и одномоментным трахеопищеводным шунтированием и голосовым протезированием».

Следовательно, голосовое протезирование относится к высокотехнологичной медицинской помощи, которая не финансируется за счет средств обязательного медицинского страхования, следовательно, за счет средств ОМС не допускается приобретение голосовых протезов.

Таким образом, в проверяемом периоде расходы за счет средств ОМС на приобретение протезов голосовых диспансером произведены необоснованно.

Довод заявителя о том, что стандартом специализированной медицинской помощи при злокачественных новообразованиях гортани I-IV стадии (хирургическое лечение) предусмотрен вид лечения - имплантация трахео-пищеводного шунта (код медицинской услуги - А16.08.026), судом оценен с учетом следующего.

Объем оперативного лечения при злокачественном новообразовании гортани определяется приказом Министерства здравоохранения России от 07.11.2012 № 666н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при злокачественных новообразованиях гортани I - IV стадии (хирургическое лечение)» (далее - Стандарт № 666н).

В раздел «хирургические, эндоскопические, эндоваскулярные и другие методы лечения, требующие анестезиологического и/или реаниматологического сопровождения» Стандарта № 666н входят следующие услуги: имплантация трахео-пишеводного шунта (код медицинской услуги А16.08.026), ларингофарингэктомия с реконструкцией перемешенным лоскутом (код медицинской услуги А16.08.029.001), ларингофарингэктомия с биоинженерной реконструкцией (код медицинской услуги А16.08.029.002).

В то же время из представленных на проверку протоколов операции (медицинские карты стационарного больного по форме 003/у) вытекает, что у всех пациентов с установленными голосовыми протезами выполнены следующие вмешательства: ларингофарингэктомия с реконструкцией перемещенным лоскутом (А16.08.029.001) и ларингэктомия комбинированная (А16.08.052.002). Вид вмешательства - имплантация трахео-пищеводного шунта и код медицинской услуги А 16.08.029.002 не указаны ни в одном из протоколов оперативных вмешательств.

Довод заявителя о том, что голосовые протезы являются техническими средствами реабилитации, что вытекает из приказа Минтруда России № 85н, а не имплантируемыми медицинскими изделиями, поэтому действие распоряжения № 2229-р на голосовые протезы не распространяется, судом оценен с учетом следующего.

Приказом Минтруда России от 13.02.2018 N 85н (далее – Приказ № 85н) утверждены сроки пользования техническими средствами реабилитации, протезами и протезно-ортопедическими изделиями до их замены.

Голосовой протез как техническое средство реабилитации (изделие) действительно поименован в Приказе № 85н в разделе 8 «Протезы и ортезы» под № 8-09-09 таблицы сроков пользования техническими средствами реабилитации, протезами и протезно-ортопедическими изделиями до их замены.

В соответствии с преамбулой Приказ № 85н он издан во исполнение пункта 9 Правил обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации и отдельных категорий граждан из числа ветеранов протезами (кроме зубных протезов), протезно-ортопедическими изделиями, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 7 апреля 2008 г. N 240 (далее – Правила № 240).

Пунктом 1 Правил № 240 установлено, что эти правила определяют порядок обеспечения лиц, признанных инвалидами, и лиц в возрасте до 18 лет, которым установлена категория "ребенок-инвалид", техническими средствами реабилитации, предусмотренными федеральным перечнем реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду, утвержденным распоряжением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2005 г. N 2347-р, который, в свою очередь, утвержден в соответствии со статьей 10 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации".

Следовательно, Приказ № 85н регулирует иную сферу деятельности, связанную с обеспечением инвалидов техническими средствами реабилитации, и не может применяться при разрешении вопроса о целевом или нецелевом использовании средств ОМС.

Кроме этого, суд отмечает, что с 01.01.2013 приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 13.12.2011 № 1361-ст был введен качестве национального стандарта Российской Федерации ГОСТ ISO 13485-2011 «Изделия медицинские. Системы менеджмента качества. Системные требования для целей регулирования». Согласно пункту 3.5 ГОСТ ISO 13485-2011 имплантируемое медицинское изделие - это медицинское изделие, предназначенное для полного или частичного введения в тело человека или в естественное отверстие либо для замещения эпителиальной поверхности или поверхности глаза путем хирургического вмешательства на срок не менее 30 дней, которое может быть удалено только посредством хирургического либо другого медицинского вмешательства.

Помимо этого, с 01.06.2018 приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 30.06.2017 № 615-ст был введен в действие в качестве национального стандарта Российской Федерации межгосударственный стандарт ГОСТ ISO 13485-2017 «Изделия медицинские. Системы менеджмента качества. Требования для целей регулирования». Согласно пункту 3.6 ГОСТ ISO 13485-2017 имплантируемое медицинское изделие - это медицинское изделие, которое может быть удалено только посредством медицинского или хирургического вмешательства и которое предназначено для полного или частичного введения в тело или анатомическую полость человека или замещения эпителиальной поверхности или поверхности глаза и нахождения в месте имплантации после процедуры в течение не менее 30 дней.

Из положений указанных стандартов вытекает, что медицинским изделием, имплантируемым в организм человека, является медицинское изделие, предназначенное для полного или частичного введения в тело человека, находящееся в нем не менее 30 дней, и которое может быть удалено только посредством хирургического либо иного медицинского вмешательства.

Следовательно, довод заявителя о том, что голосовые протезы не являются имплантируемыми медицинскими изделиями, в связи с чем на них не распространяется действие распоряжения № 2229-р, является необоснованным.

Таким образом, средства ОМС в сумме 380 000 руб., затраченные на приобретении голосовых протезов, были использованы диспансером не по целевому назначению.

В связи с этим оспариваемый акт фонда по данному эпизоду является законным и обоснованным.

На основании изложенного заявленные требования диспансера подлежат отклонению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по настоящему делу подлежат отнесению на заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 197-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Архангельской области

РЕШИЛ:

отказать государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельский клинический онкологический диспансер» в удовлетворении заявления о признании недействительным составленного территориальным фондом обязательного медицинского страхования Архангельской области акта проверки использования средств, направленных на реализацию территориальной программы обязательного медицинского страхования, от 15.11.2019 № 12/67 в части признания нецелевым использованием средств обязательного медицинского страхования на общую сумму 496 450 руб., а также в части требования об уплате штрафа в размере 49 645 руб.

Оспариваемый ненормативный правовой акт проверен на соответствие нормам Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», иным законам и нормативным правовым актам.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Архангельской области в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Судья

Л.В. Звездина