Постановление от 11 мая 2021 г. по делу № А76-32567/2019

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-3827/2021
г. Челябинск
11 мая 2021 года
Дело № А76-32567/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 мая 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г.,

судей Журавлева Ю.А., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 – ФИО3, на определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.02.2021 по делу № А76-32567/2019.

В судебном заседании приняли участие:

ФИО2 и ее представитель ФИО4 (доверенность от 16.08.2019);

представители ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 14.08.2020) и ФИО7 (доверенность от 14.08.2020).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.08.2019 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2 (далее — должник, ФИО2).

Решением суда от 09.10.2019 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3, член Ассоциации «Межрегиональная Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество».

Сведения об открытии в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина 19.10.2019 опубликованы в газете «Коммерсантъ» №192.

На рассмотрение суда поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным сделки должника и ФИО5 (далее — кредитор, ФИО5), которой оформлено дарения 3/4 доли квартиры № 189, и о применении последствий недействительности сделки в виде односторонней реституции.

Определением суда от 24.02.2021 в признании сделки недействительной отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий должника обратилась в апелляционный суд с жалобой, в которой просил отменить определение от 09.03.2021 полностью.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что при рассмотрении заявления финансового управляющего имело место неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц.

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания), новых заявлений и ходатайств не поступило.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, предметом оспариваемой сделки выступает право собственности на 3/4 доли квартиры № 189, в отношении которой 11.01.2017 между должником и ответчиком был заключен договор дарения, согласно которому должник безвозмездно передал в дар, а ответчик принял в дар недвижимое имущество – 3/4 доли квартиры (т.1, л.д.6-7).

Государственная регистрация в отношении спорного объекта недвижимости была осуществлена в виде прекращения права на данное недвижимое имущество ФИО2 и регистрации права собственности ФИО5 (т.1, л.д.43-49).

Полагая, что на момент совершения сделки в отношении дарения у ФИО2 уже имелись не исполненные денежные обязательства, вышеуказанная сделка является подозрительной и направленной на причинение вреда имущественного интереса кредиторов, финансовый управляющий обратился с заявлением в суд о признании договора дарения недействительным.

При рассмотрении требований финансового управляющего, судом было установлено, что первоначально 3/4 доли в праве собственности на указанный объект принадлежало ФИО5 на основании договора № 105375 безвозмездной передачи помещения в собственность граждан от 27.06.2002 и свидетельства о праве на наследство по закону 74 АА 1685936 от 01.10.2013.

Из представленных в материалы дела доказательств и из представленных пояснений должника следует, что между ФИО5, ФИО8 (далее – ФИО8) и ФИО9 (далее – ФИО9, мать должника) с 2000 года сложились давние приятельские, доверительные отношения. После отъезда Р-вых во Францию и постоянным там проживанием, а также необходимостью приобретения, продажи и управления уже имеющегося у них недвижимого имущества в г. Челябинске, ФИО9 предоставлялись ответчику и его семье риэлтерские услуги, пока 29.12.2015 ФИО9 (мать должника) не погибла.

Как установлено судом, изначально ответчик ФИО5 являлся собственником квартиры в равных долях со своей матерью ФИО10, а после смерти матери у ответчика возникло право собственности на 1/2 долю указанного наследства, о чем выдано свидетельство о праве на наследство по закону от 01.10.2013. Так ответчик стал правообладателем 3/4 доли в праве собственности на данную квартиру.

В последующем, на основании договора дарения от 13.08.2014, заключенного между ФИО5 в лице представителя ФИО9 и ФИО2, право собственности на недвижимое имущество – 3/4 доли спорной квартиры (свидетельство о регистрации права от 04.09.2014 № 142936) перешло к должнику (т. 2, л.д. 48-49).

Указанная сделка была оспорена сестрой ответчика – ФИО11 в суде, однако Решением Калининского районного суда г. Челябинска от 01.11.2016 в удовлетворении в требований заявителя было отказано (т. 2, л.д. 23-29).

Решением Калининского районного суда г. Челябинска от 18.11.2015 по делу № 2-5471/2015 определен размер участия в расходах на данное недвижимое имущество, соразмерно долям его собственников – ФИО2 3/4 доли, а ФИО12 1/4 доли (т. 2, л.д. 59-63).

Решением Калининского районного суда г. Челябинска от 30.11.2016 по делу № 2-5065/2016 в удовлетворении требований ФИО2 к ФИО13, ФИО12, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО14 о выселении ФИО15 из квартиры № 189 было отказано (т. 2, л.д. 52-55).

Указанным судебным актом установлено, что ФИО2 с момента приобретения права собственности в квартиру не вселялась, проживала по иному адресу. ФИО2, принимая по договору дарения долю в праве собственности на квартиру, фактически выразила согласие на принятие доли в доме с имеющимся обременением – проживающими в нем гражданами.

В судебном заседании по данному обособленному спору в деле о банкротстве должником пояснено, что спорные доли ею были приняты в дар от ФИО5 в качестве оплаты за предоставленные риэлтерские услуги ее матерью, так как оформление этой доли на последнюю предполагало согласие супруга (отца должника), документальным подтверждением реально предоставленных риэлтерских услуг ее матерью, объемом и их стоимостью, сопоставимой со стоимостью спорной доли, не располагает.

Должником также указано, что она считала себя владельцем спорных долей и имела намерение ими распорядиться путем продажи и инвестирования в другое жилое помещение для личного проживания, но проживать в квартире не имела возможности и вселила по договору найма ФИО16 – брата ФИО8 (супруги ответчика), с которого оплату не брала.

Однако, ответчиком представлена в суд сканированная копия договора от 11.06.2015, заключенного на период с 11.06.2015 по 11.05.2016, которым было предусмотрено внесение наймодателю ежемесячной оплаты в размере 4000 руб. или все коммунальные платежи. Должником, отказавшимся от получения договорной оплаты, коммерческий интерес не раскрыт.

Также ФИО2 заявлено, что перечисленные от Р-вых денежные средства были потрачены на оплату необходимых справок и документов, но документальным подтверждением не располагает. Коммунальные платежи платила из собственных средств.

В подтверждение несения расходов по коммунальным платежам за спорную долю ответчиком представлены только квитанции от 17.05.2016 на сумму 3762,57 руб., 370 руб. и 1304,84 руб. (т. 2, л.д. 64, 67-68). Иных подтверждающих сведений по несению бремени расходов собственника спорных долей суду не представлено.

В противовес приведенным должником доводам, представителем ответчика в письменных пояснениях были раскрыты обстоятельства по переходу права собственности на спорные доли от ответчика к должнику и обратно.

Ответчик пояснил, что все услуги, предоставленные ФИО9 со стороны Р-вых были оплачены, поэтому при осуществлении должником спорной сделки ответчику возвращалось по праву принадлежащее ему имущество, о чем должник был осведомлен.

Кроме того, в доводах приведено на наличие иных сделок с недвижимостью, которые совершались на средства Р-вых, но недвижимость первоначально оформлялась на родственников ФИО9, ее супруга ФИО17 для личной налоговой выгоды.

Бремя всех расходов по спорным долям нес только ответчик, не перекладывая их на титульного собственника – ФИО2, оплата коммунальных услуг ФИО2 осуществлена на перечисленные ей денежные средства Р-вых. Обращение их в суд о взыскании долга, возникшего у ФИО9 при жизни, состоялось после того, как узнали, что ФИО2 собралась выехать за границу и долг возвращать не собирается и это очередной обман. Однако, предварительно снова предприняли попытку с помощью ФИО18 договориться мирно и подписать с ФИО2 соглашение, но получили отказ.

В судебном заседании 27.02.2020 по ходатайству представителя ответчика в качестве свидетеля был допрошен ФИО18, который подтвердил изложенную представителем ответчика позицию.

Указанная позиция подтверждена также представленной в материалы дела перепиской, выданной доверенностью 74 АА 3071245 от 06.06.2016 ФИО18 на представление интересов ФИО2, решением Калининского районного суда г. Челябинска дело № 2-36182016 от 01.11.2016 (т. 1 л.д.84, т. 2 л.д. 23-29), решением Калининского районного суда г. Челябинска по делу № 2-5065/2016 от 30.11.2016 (т. 2. л.д. 52-55). В рассматриваемых спорах интересы ФИО2 представлял ФИО18, расходы которого оплачивал ФИО5 и данное должником не опровергалось.

В письменном мнении представителя должника на доводы ответчика не опровергнуто получение в мае 2016 денежных средств от Р-вых, однако их назначение было не на коммунальные расходы по спорной доле, а на судебные расходы, связанные с этим имуществом.

Таким образом, из материалов дела и представленной в суд переписки следует, что ФИО9 при жизни предоставлялись ФИО5, ФИО8 риэлтерские услуги, в том числе и в отношении, принадлежащих ответчику спорных 3/4 долей в праве на квартиру № 189 по реализации. ФИО9, ФИО2 выполняли поручения ФИО5 и ФИО8, что подтверждается также свидетельскими показаниями ФИО18 При этом, ФИО2 никогда не проживала в квартире №189, личные вещи там не хранила, бремя содержания не несла. Р-вы перечисляли денежные средства своим представителям ФИО19, ФИО18, а также самой ФИО2, для оплаты коммунальных расходов за указанную квартиру. Цель первоначального дарения ФИО5 спорных долей была на ФИО2 по предложению ее матери - ФИО9 для создания благоприятных условий по продаже спорных долей с учетом отсутствия контакта ответчика с проживающими в квартире его сестрой с ребенком и сожителем. ФИО2, зная, что данные доли ей фактически не принадлежали, также дарением возвратила их назад во владение ФИО5 Данная сделка не совершалась в счет погашения долговых обязательств умершей перед ФИО5 и ФИО8, которые были определены судом позднее и являются самостоятельными и не погашенными. О данных долгах ФИО9 члены ее семьи осведомлены не были, что следует из переписки с должником и общения свидетеля с членами ее семьи – наследниками ФИО9

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения недействительным.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

На основании части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий.

Учитывая разъяснения, данные в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением гл. III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Финансовый управляющий в доводах жалобы указала, что факт причинения вреда выражается в следующем: в результате совершения спорной сделки имущественное положение должника ухудшилось, в данном случае выбыло имущество стоимостью 1 491 160.98 руб., сделка носила безвозмездный характер.

Оценивая названный вывод суда и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия пришла к выводу о том, что управляющим не представлено доказательств причинения вреда кредиторам сторонами договора дарения.

Как следует из материалов дела и представленной в суд переписки, ФИО9 при жизни предоставлялись ФИО5, ФИО8 риэлтерские услуги, в том числе и в отношении, принадлежащих ответчику спорных 3/4 долей в праве на квартиру, расположенную по адресу: <...>. по реализации. ФИО9, 6 ФИО2 выполняли поручения ФИО5 и ФИО8, что подтверждается также свидетельскими показаниями ФИО18 При этом, ФИО2 никогда не проживала по адресу : <...>, личные вещи там не хранила, бремя содержания не несла. Р-вы перечисляли денежные средства своим представителям ФИО19, ФИО18, а также самой ФИО2, для оплаты коммунальных расходов за указанную квартиру. Цель первоначального дарения ФИО5 спорных долей была на ФИО2 по предложению ее матери - ФИО9 для создания благоприятных условий по продаже спорных долей с учетом отсутствия контакта ответчика с проживающими в квартире его сестрой с ребенком и сожителем. ФИО2, зная, что данные доли ей фактически не принадлежали, также дарением возвратила их назад во владение ФИО5 Данная сделка не совершалась в счет погашения долговых обязательств умершей перед ФИО5 и ФИО8, которые были определены судом позднее и являются самостоятельными и не погашенными. О данных долгах ФИО9 члены ее семьи осведомлены не были, что следует из переписки с должником и общения свидетеля с членами ее семьи – наследниками ФИО9

Таким образом, не представлено доказательств причинения вреда кредиторам сторонами договора дарения, поскольку спорное имуществу не являлась фактической собственностью должника, цель первоначального дарения ФИО5 спорных долей была на ФИО2 по предложению ее матери - ФИО9 для создания благоприятных условий по продаже спорных долей с учетом отсутствия контакта ответчика с проживающими в квартире его сестрой с ребенком и сожителем. Титуальное приобретение спорного имущества необходимо было только лишь с целью оказания риэлтерских услуг.

Кроме того, ФИО2 на момент оспариваемой сделки не обладала признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При рассмотрении признака осведомленности сторон сделки о признаках неплатежеспособности должника суд учитывал, что на момент совершения сделки (11.01.2017) ФИО2 уже вступила в наследство (20.07.2016), однако наличие у наследодателя (ФИО9) основного долга перед кредитором ФИО5 было установлено только судебным актом 17.07.2018.

До этого времени, исходя из представленной между сторонами переписки, и ФИО2 и ответчик с супругой предполагали наличие денежных средств на банковских счетах умершей ФИО9

Таким образом, ФИО2 на момент оспариваемой сделки не обладала признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Также в доводах апелляционной жалобы содержатся ссылка на неправильную оценку суда представленных в дело доказательств. В обоснование этих доводов финансовый управляющий указала следующее.

Как указала в апелляционной жалобе финансовый управляющий, суд, приняв доказательства оплаты коммунальных платежей от ФИО2 в подтверждение факта несения бремени содержания, необоснованно сделал вывод о том, что ФИО2 не представлены доказательства, подтверждающие факт несения бремени содержания в соответствии со статьей 210 ГК РФ.

При этом, без какого-либо документального подтверждения суд принял позицию ФИО5 и указывал, что «Р-вы перечисляли денежные средства своим представителям ФИО19. ФИО18, а также самой ФИО2 для оплаты коммунальных расходов за указанную квартиру».

Также финансовый управляющий дополнительно обращает внимание на факт того, какую цель преследовали стороны при заключении сделки по дарению долей в квартире.

Ссылаясь на обжалуемое определение, в котором суд указал, что цель первоначального дарения ФИО5 спорных долей была на ФИО2 по предложению ее матери ФИО9 для создания благоприятных условии по продаже спорных долей с учетом отсутствия контакта ответчика с проживающими в квартире его сестрой с ребенком и сожителем. ФИО2, зная, что данные доли ей фактически не принадлежали, также дарением возвратила их назад во владение ФИО5, финансовый управляющий полагает что данные выводы сделаны судом вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, которые закрепляют, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Финансовый управляющий указывает в апелляционной жалобе, что ФИО5 не представлено никаких доказательств в подтверждение указанных выше доводов, что в свою очередь означает невозможности принятия этих домыслов судом.

Резюмируя вышеизложенное, податель апелляционной жалобы указала, что судом указанные выше обстоятельства исследованы не были, не была дана надлежащая оценка действий сторон с учётом этого обстоятельства, не предложено рассмотреть сделку по дарению как притворную.

Рассмотрев вышеперечисленные доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия отмечает, что доводы управляющего не имеют правового значения, поскольку управляющим не доказана совокупность обстоятельств, необходимая для признания сделки недействительной по ст. 61.2 Закона о банкротстве, доказательств притворности оспариваемой сделки также не представлено.

Таким образом, доводы подателя жалобы не опровергают установленные судом обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная инстанция не усматривает.

В силу п. 3 ст. 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава-исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

В резолютивной части настоящего Постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда было допущена опечатка в фамилии судьи, верно читать фамилию судьи Румянцев.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.02.2021 по делу № А76-32567/2019 оставить без изменений, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судья

Судьи

А.Г. Кожевникова

Ю.А. Журавлев

А.А. Румянцев