Решение от 7 февраля 2020 г. по делу № А29-9428/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru, е-mail: info@komi.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А29-9428/2019
07 февраля 2020 года
г. Сыктывкар


(дата изготовления решения в полном объёме)

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А. Е.,

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарём судебного заседания ФИО1,

с участием ФИО2 — представителя истца по доверенности от 17.05.2019,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Промсервис»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к публичному акционерному обществу «Карачаровский механический завод»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

о взыскании задолженности

и процентов за пользование чужими денежными средствами

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Промсревис» (Общество) обратилось в Арбитражный суд Республики Коми с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «Карачаровский механический завод» (Завод) о взыскании 4 695 137 рублей задолженности по договору субподряда на выполнение работ по ремонту или замене лифтового оборудования, признанного непригодным для эксплуатации, ремонту лифтовых шахт от 08.10.2018 № 00243-ФКР-18 (Договор)и 108 708 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами с 06.06.2019 по 09.07.2019.

Исковые требования основаны на статьях 309, 310 и 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (Кодекс) и мотивированы ненадлежащим исполнением договорных обязательств ответчиком, в связи с чем он также должен быть привлечён к имущественной ответственности.

В отзыве от 30.08.2019 № 229-06-3001 (т. 1, л.д. 97 — 99) Завод оспорил как сумму долга, так и расчёт неустойки, указав со ссылкой на дополнительные соглашения об изменении стоимости работ и две претензии, направленные Обществу (от 15.05.2019 на сумму 435 724 рубля 60 копеек и от 16.06.2019на сумму 838 814 рублей 73 копейки), что с учётом произведённых выплат (3 537 884 рубля), штрафных санкций, начисленных Обществу и удержанныхв силу пункта 10.22 Договора при окончательном расчёте, а также убытков, понесённых Заводом, оплате в пользу истца подлежала сумма 1 504 742 рубля, которая погашена на основании соглашения от 06.06.2019 № 22 о порядке взаиморасчётов (Соглашение).

По мнению истца, изложенному в возражениях от 06.11.2019 (т. 2, л.д. 8), ответчик неправильно истолковал условия договора о порядке начисления неустойки и, как следствие, неверно исчислил сумму санкций, подлежащих вычету из платы за выполненные работы. В частности, поскольку в пункте 10.4 Договора не определено, что неустойка в размере 0,1 процента от цены договора (7 140 000 рублей) подлежит начислению за каждый день просрочки, постольку Заводне имел право на вычет суммы, превышающей 7 140 рублей (7 140 000 рублей * 0,1%).

В заявлении от 06.11.2019 (т. 2, л.д. 9) Общество уменьшило требованияи просит взыскать с Завода 1 274 538 рублей задолженности и 141 763 рубля процентов за пользование чужими денежными средствами с 12.02.2019по 05.11.2019. Уточнение принято на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Сославшись в письменных пояснениях от 18.11.2019 (т. 2, л.д. 22 — 25)на статью 431 Кодекса и пункт 1 рекомендаций научно-консультативного совета при Федеральном арбитражном суде Волго-Вятского округа о практике применения гражданского законодательства, выработанных по итогам работы заседания, проведённого 08.06.2012 на базе Арбитражного суда Республики Марий Эл, а также на судебно-арбитражную практику (судебные акты по делам А33-14330/2018 и А40-224984/2015), Завод подчеркнул: пени являются платежом, начисляемым периодически, исходя из длительности просрочки денежного обязательства, и допущенная в договоре техническая ошибка (отсутствие указания на то, что пени начисляются за каждый день просрочки) сама по себе не должна влиять на порядок определения и размер данной санкции, поэтому начисление ответчиком и удержание при расчётах суммы 885 280 рублей пеней правомерно.

В заседании 09.12.2019 представители Общества и Завода в связис вопросом суда о действительной воле сторон пояснили: при подписании Соглашения они исходили из того, что зачёт не распространяется на будущее,а относится к взаимоотношениям и долгам на 06.06.2019 включительно.

Сославшись в пояснениях от 10.12.2019 (т. 2, л.д. 55 — 56) на акты контрольного осмотра лифтов в доме 24 по улице ФИО3, составленные государственным инспектором территориального отдела Ростехнадзора, Завод сообщил, что оборудование не может быть введено в эксплуатациюиз-за несоответствия требованиям Технического регламента Таможенного союза ТР ТС 011/2011 Безопасность лифтов. С наличием данного обстоятельства исключается возможность оплаты в пользу Общества, как недобросовестного контрагента.

Общество в объяснениях от 12.12.2019 (т. 2, л.д. 85 — 86) отклонило возражения Завода, указав, что, в силу пункта 8.6 договора, объект считается принятым в эксплуатацию с даты подписания соответствующего актаи эксплуатировался в течение девяти месяцев без решения надзорного органа.

В пояснениях от 17.12.2019 (т. 2, л.д. 96) ответчик сформулировал свой вариант толкования пункта 3.3 Соглашения: в момент подписания данного соглашения стороны учли все существовавшие взаимные требования. Завод вновь подчеркнул, что по двум объектам субподрядчик нарушил сроки: ФИО3, 24 (на 42 дня — комиссионный акт подписан 15.03.2019) и Слободская, 5 (на 82 дня — акт подписан 17.05.2019).

Истец дополнил свою позицию указанием на то, что задолженность в сумме 1 274 538 рублей по объектам «ул. ФИО3, д. 24» и «ул. Слободская, 5» возникла после 06.06.2019 (даты подписания актов плюс 60 календарных дней).

Установлено, что во исполнение Договора, дополнительных соглашенийк нему от 18.12.2018 № 1, от 13.12.2018 № 2 и от 25.01.2019 № 3 (т. 1, л.д. 8 — 18) Общество (субподрядчик) выполнило в пользу Завода (подрядчика) работыпо ремонту и замене лифтового оборудования, признанного непригодным для эксплуатации, а также ремонт лифтовых шахт в домах по следующим адресам: <...>, <...> в связи с чем стороны подписали и скрепили печатями акты КС-2 от 13.12.2018 № 1 на сумму 905 068 рублей (здесь и далее — суммы без НДС), № 2 — 261 000 рублей, № 3 — 162 996 рублей, от 25.01.2019 № 1 — 1 072 077 рублей, № 2 — 256 000 рублей, № 3 — 35 886 рублей, от 01.02.2019 № 1 — 2 417 866 рублей, от 15.03.2019 № 1.1 — 377 630 рублей, № 2 — 684 000 рублей, № 3 — 150 000 рублей (т. 1, л.д. 20 — 27, 29 — 35, 37 — 39, 41 — 46), от 17.05.2019 № 1 — 692 641 рубль, № 2 — 173 000 рублей, № 3 — 200 000 рублей (т. 2, л.д. 98 — 105), а также соответствующие актам справки КС-3 от 13.12.2018 № 1 на сумму 1 329 064 рубля, от 25.01.2019 № 1 — 1 363 963 рубля, от 01.02.2019 № 1 — 2 417 866 рублей, от 15.03.2019 № 2 — 1 211 630 рублей (т. 1, л.д. 19, 28, 36, 40) и от 17.05.2019 № 1 — 1 065 641 рубль (т. 2, л.д. 97); всего по актам и справкам — 6 322 523 рубля.

В пункте 3.3.2 Договора контрагенты условились, что расчётс субподрядчиком за фактически выполненные надлежащим образом и принятые без замечаний работы производится подрядчиком в течение шестидесяти календарных дней с даты подписания акта о приёмке выполненных работ комиссией, предусмотренной пунктом 5 части 2 статьи 182 Жилищного кодекса Российской Федерации

В силу пункта 10.22 Договора подрядчик вправе произвести оплатуза вычетом суммы имущественных санкций.

В отношении объектов производства работ приёмочной комиссией составлены и подписаны акты от 13.12.2018 (ул. Шахтёрская Набережная, д. 10; сумма затрат — 3 863 353 рубля 22 копейки), от 28.01.2019 (ул. ФИО3, д. 4; сумма затрат — 4 696 118 рублей 54 копейки), от 15.03.2019 (ул. ФИО3, д. 24; сумма затрат — 12 655 323 рубля 63 копейки) и от 17.05.2019 (ул. Слободская, д. 5; сумма затрат — 3 423 114 рублей 05 копеек), — т. 1, л.д. 110 — 113.

На основании пункта 3.3.1 Договора (в редакции дополнительного соглашения от 13.12.2018 № 2) подрядчик по платёжному поручению от 06.11.2018 № 14643 перечислил субподрядчику 1 071 000 рублей аванса. В пользу Общества Завод совершил также следующие платежи: 58 642 рубля по поручению от 05.06.2019 № 6696, 58 643 рубля — от 05.06.2019 № 6697, 226 827 рублей — от 23.07.2019 № 9087, 1 975 602 рубля — от 23.07.2019 № 9088, 1 218 170 рублей — от 25.07.2019 № 9152 (т. 1, л.д. 104 — 108).

Стороны также заключили соглашение от 06.06.2019 № 22 о порядке взаиморасчётов (т. 1, л.д. 109), в пункте 3.3 которого значится, что задолженность Завода перед Обществом по договору субподряда от 08.10.2018 № 00243-ФКР-18 считается погашенной в полном объёме. Соглашение, согласно его пункту 5, вступило в силу с момента подписания.

При оценке доводов сторон суд руководствовался следующим.

По общему правилу, должник не вправе произвольно отказатьсяот надлежащего исполнения обязательства (статьи 309 и 310 Кодекса).

В силу статьи 740 Кодекса по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определённый объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных её этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно (пункт 1 статьи 711 Кодекса).

Как указано в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2016 № 70‑КГ15-14, в круг юридически значимых и подлежащих доказыванию обстоятельств по делу о взыскании долга по оплате выполненных работ входит реально выполненный подрядчиком объём работ, их стоимостьи размер произведённой за них оплаты.

Оценив имеющиеся в деле доказательства, в том числе письменныеи устные пояснения сторон, в порядке, предусмотренном статьями 71 и 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд согласилсяс позицией истца о несостоятельности тех аргументов ответчика, которые касаются невозможности произвести оплату принятых работ при наличии претензий Ростехнадзора. Замечания названного ведомства касаются лифтов в подъездах 6, 7 и 8 дома 24 по улице ФИО3 и отражены в актах от 11.11.2019 (т. 2, л. д. 60 — 68), то есть спустя восемь месяцев после приёмки работ в комиссионном порядке. Ни действительность указанных Ростехнадзором дефектов, ни их характер,ни, наконец, вина Общества не могут считаться установленными исключительнона основании упомянутых актов, между тем иных документов судуне представлено.

Обоснованность претензий к результату работ должна определяться сторонами исключительно таким образом, как это определено в пунктах 9.4 и 9.5 Договора. При подтверждении данных Ростехнадзора подрядчик не лишён возможности требовать от субподрядчика безвозмездного устранения дефектов или защищаться иными способами, перечисленными в разделе 9 Договора («Гарантии качества по сданным работам») или в статье 723 Кодекса.

Таким образом, суд не установил оснований для освобождения Заводаот оплаты принятых им работ по мотиву некачественного их выполнения субподрядчиком.

Вместе с тем суд не может разделить доводы Общества о наличии у Завода непогашенного долга перед истцом.

В настоящем случае, исходя из доводов сторон и наличествующих в деле материалов, для правильного определения наличия долга и его размера надлежит выявить объём обязательств по Договору, не исполненных Заводом на 06.06.2019 (дата заключения Соглашения), а также правомерность и размер требований, которые изложены в претензиях ответчика от 15.05.2019 и от 19.06.2019 (т. 1, л. д. 114 — 115 и 118 — 119).

Истец неверно истолковал условие о расчёте, согласованное сторонамив пункте 3.3.2 Договора: право подрядчика произвести расчёт с субподрядчикомв течение шестидесяти дней от даты подписания комиссионного акта — это условие об отсрочке платежа.

Подписанный председателем комиссии акт свидетельствует о принятии объекта в эксплуатацию (пункт 8.6 Договора), следовательно, с учётом требований статьи 191 Кодекса, обязательство Завода по оплате принятых без замечаний работ считается наступившим на следующий день после подписания поименованного акта. При этом встречное обязательство подрядчика по оплате, в силу пункта 3.3.2 Договора, может быть исполнено без просрочки в течение шестидесяти дней. Право подрядчика на промежуточную оплату (пункты 3.3.3 и 3.3.4 Договора)не влияет на момент (не изменяет времени) созревания встречного обязательства. Иное толкование противоречило бы правилам статьи 431 Кодекса и означало бы, что до истечения шестидесяти дней с даты подписания комиссионного акта подрядчик вносит субподрядчику авансовые платежи, то есть не рассчитываетсяза уже выполненные и принятые работы, а оплачивает будущий (несостоявшийся) результат.

Из изложенного следует, что к 06.06.2019 наступило обязательство оплатить работы, принятые по всем четырём комиссионным актам: от 13.12.2018 (ул. Шахтёрская Набережная, д. 10), от 28.01.2019 (ул. ФИО3, д. 4), от 15.03.2019 (ул. ФИО3, д. 24) и от 17.05.2019 (ул. Слободская, д. 5).

Каких-то иных обязательств по Договору, которые бы не были обусловлены приёмкой работ по этим четырём актам, на стороне Завода не возникло: контрагенты прямо подтвердили в судебном заседании, что другие работы в рамках спорного Договора Обществом не выполнялись.

Действуя без порока воли, стороны в пункте 1 Соглашения определили,что на 05.06.2019 долг Завода перед Обществом по Договору составлял 1 504 742 рубля, а в пункте 3.3 Соглашения истец признал задолженность ответчикапо Договору погашенной в полном объёме. Основания возникновения долгав сумме 1 504 742 рублей, как и детализация взаимных расчётов, в Соглашениине конкретизированы и из материалов дела не явствуют. Неточные и неясные формулировки в Соглашении отсутствуют. Поэтому суд исходит из того, что при заключении Соглашения стороны учитывали весь объём взаимных обязательств, наступивших на 06.06.2019.

Обязательства прекращаются полностью или частично по основаниям, предусмотренным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором (пункт 1 статьи 407 Кодекса).

В пункте 3 Соглашения контрагенты прямо указали статью 410 Кодекса правовым основанием совершения сделки.

На основании пункта 2 статьи 154 и статьи 410 Кодекса зачёт как способ прекращения обязательства является односторонней сделкой, для совершения которой необходимы определённые условия: требования должны быть встречными, однородными, с наступившими сроками исполнения. Для зачёта достаточно заявления одной стороны.

Между тем Общество и Завод в двухсторонней сделке, по сути, согласовали не только основание, но и способ прекращения обязательства подрядчикапо оплате выполненных субподрядчиком работ, которое не является зачётом,то есть односторонней сделкой, но которое и не противоречит требованиям гражданского законодательства, согласуясь с принципом договорной свободы (статья 421 Кодекса).

Обе стороны последовательно признают Соглашение заключёнными действительным.

Как видно из самого Соглашения и как пояснили представители истцаи ответчика, стороны связаны несколькими сделками, к числу которых относитсяи Договор. Несмотря на сложность взаимоотношений, контрагенты ведут свои расчёты без той степени прозрачности и осмотрительности, которая соответствовала бы условиям нормального хозяйственного оборота и которая, как следствие, позволила бы суду с надлежащей достоверностью установить, в счёт погашения каких именно обязательств денежные средства перечислялись Заводом и принимались к учёту Обществом.

Так, в один и тот же день (05.06.2019) Завод осуществляет частичную оплату разных счетов (от 13.12.2018 № 493 и от 20.02.2019 № 59), а три платежа (23 и 25 июля 2019) на общую сумму 3 420 599 рублей производятся вообщебез указания на конкретные счета, но с указанием на Договор и объекты.Из предоставленной в дело истцом копии счёта от 13.12.2018 № 493 усматривается, что этот счёт на сумму 1 329 064 рубля предъявлен к оплате за работы на объекте «Шахтёрская набережная, д. 10», тогда как из копии счёта с теми же самыми реквизитами, приобщённой к делу по ходатайству ответчика в заседании 30.01.2020, следует, что к оплате предъявлена лишь сумма 261 000 рублейза пусконаладочные работы. В дополнительных пояснениях Общество уточнило, что такая путаница возникла вследствие многократной доработкии согласования сторонами первичных документов; несогласованные счетав программе 1С не сохранились.

При столь низкой организации взаимных расчётов и финансовой дисциплине любые односторонние документы сторон (счета на оплату, акты сверки взаимных расчётов и под.) не могут иметь большую юридическую силу,чем подписанное обеими сторонами Соглашение, в котором статус-квов отношении размера взаимных обязательств и прекращения их определёнпо обоюдному согласию.

Утверждение Общества о наличии на стороне Завода долга не соотносится с принципом добросовестности (пункт 3 статьи 1 и пункт 3 статьи 307 Кодекса)и общеправовым запретом на такие действия хозяйствующего субъекта, которые противоречат его собственному поведению в прошлом, поэтому запретна односторонний отказ от сделки (статьи 309 и 310 Кодекса) действуети в отношении условий Соглашения.

Осуществление Заводом платежей 23 и 25 июля 2019 года, то есть позднее 06.06.2019, не свидетельствует о возникновении у него перед Обществом нового долга по Договору и не нарушает условий Соглашения. Данные платежи не могут влиять на условия двухсторонней сделки.

На отсутствие задолженности, а также оснований для привлечения ответчика к имущественной ответственности указывают и другие обстоятельства.

В частности, суд не может согласиться с аргументацией субподрядчикаи в части толкования пункта 10.4 Договора.

При рассмотрении настоящего спора суд исходил из того, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой (штрафом, пеней) — определённой законом или договором денежной суммой, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства,в частности в случае просрочки исполнения (пункт 1 статьи 329 и пункт 1 статьи 330 Кодекса).

Неустойка является одним из средств защиты имущественных интересов кредитора в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником. Длящиеся нарушения (просрочки) обычно компенсируются неустойкой в виде пеней — периодически начисляемых сумм за определённый период просрочки. Штрафы предусматриваются для разового нарушения обязательства (должник обязывается к однократной выплате конкретной суммы). Неустойка используется в обороте в тех случаях, когда кредитору, связанному встречным обязательством, во-первых, требуется стимулировать должникак надлежащему исполнению его обязательства, а во-вторых, — учесть меру неисправности контрагента при взаимных расчётах, если такая возможность предусмотрена сделкой (пункт 10.22 Договора).

В силу статьи 431 Кодекса при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нём слови выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договорав целом.

Если указанные правила не позволяют определить содержание договора,то должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учётом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В пункте 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключениии толковании договора» разъяснено, что условия договора подлежат толкованиюв системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закреплёнными в статье 1 Кодекса, другими положениями Кодекса, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 Кодекса).

Буквальное значение определяется с учётом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумнои добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 Кодекса), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобыне позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из её незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Кодекса). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

При толковании спорного договора суд руководствовался указанными правилами и учитывал не только значение использованных сторонами языковых единиц (слов, словосочетаний и синтаксических конструкций), но и композицию текста договора (очерёдность и взаимное расположение разделов и пунктов,из которых состоит анализируемый текст).

Условия об ответственности сторон заключены в разделе 10 Договора.

Из пункта 10.2 Договора следует, что в случае просрочки исполнения субподрядчиком обязательства, предусмотренного Договором, подрядчик вправе потребовать уплату неустойки (штрафа, пеней). Неустойка начисляется за каждый день просрочки, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного Договором срока исполнения обязательства, включая срок исполнения его этапа,в размере 0,1 процента от цены Договора, указанной в его пункте 3.1, за каждый день просрочки.

В пункте 10.4 контрагентами согласовано условие о применении ответственности в виде пеней за нарушение сроков завершения работ и сдачи выполненных работ комиссии; в пункте 10.5 — условие о штрафе за нарушение субподрядчиком иных обязательств по Договору.

Приняв во внимание изложенные выше доктринальные отличия пенейот штрафа и содержание пункта 10.2 Договора, в котором эти отличия также закреплены, суд счёл, что отсутствие в пункте 10.4 Договора условия о начислении пеней за каждый день просрочки является технической ошибкой, котораяне влияет на действительную волю сторон.

Вариант толкования пункта 10.4 Договора, предложенный Обществом,со всей очевидностью противоречит здравому смыслу и экономическим интересам Завода. Если принять позицию истца, то размер пеней, на которые вправе претендовать подрядчик, добросовестно исполнивший свою часть договорных обязательств, не меняется вне зависимости от длительности просрочки субподрядчика. При таком толковании получается, что Общество, допустившее существенную просрочку, несёт лишь символическую ответственность в виде пеней в размере 7 140 рублей. Такое положение вещей явно абсурдно и не могло удовлетворять законным интересам подрядчика.

С учётом изложенного, а также общеправового принципа, исключающего недействительность договорного условия только потому, что в нём допущена описка (grammatica falsa non vitiat chartam), суд пришёл к выводу, что в пункте 10.4 Договора установлено условие о начислении пеней в размере 0,1 процента от цены Договора за каждый день просрочки.

Допущенные истцом просрочки подтверждены материалами дела, поэтому калькуляция размера имущественной ответственности субподрядчика, осуществлённая подрядчиком в двух упомянутых претензиях, соответствует фактическим обстоятельствам и действительным условиям Договора: Завод имел право на удержание 885 280 рублей неустойки (299 800 рублей + 585 480 рублей).

Право Завода на удержание 389 259 рублей 33 копеек убытков (135 924 рубля 60 копеек + 253 334 рубля 73 копейки) установлено в пункте 10.13 Договора. Размер убытков (сумм, удержанных с Завода заказчиком — Некоммерческой организацией Республики Коми «Региональный Фонд капитального ремонта многоквартирных домов» — за просрочку, допущенную субподрядчиком) Обществом не оспорен.

Таким образом, удержанной ответчиком при расчётах считается сумма 1 274 539 рублей 33 копейки (в финальном уточнении Общество просит взыскатьс Завода 1 274 538 рублей).

Основываясь на изложенном, суд заключил, что обоюдные обязательства Завода и Общества по Договору прекращены, а для предъявления Заводу имущественных санкций после 06.06.2019 любом случае не имеется оснований.

С учётом допущенных Обществом просрочек (02.02.2019 — 15.03.2019по объекту «ул. ФИО3, дом 24» и 25.02.2019 — 17.05.2019 по объекту «ул. Слободская, дом 5») и правомерности произведённых Заводом удержаний заявленные Обществом проценты за период с 12.02.2019 по 06.06.2019 такжене подлежат оплате в связи с отсутствием на стороне ответчика долга, на который они могли бы быть начислены.

Следовательно, уточнённые требования подлежат полному отклонению.

Руководствуясь статьями 104, 110, 112, 167 — 170 и 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1.В удовлетворении исковых требований отказать полностью.

2.Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Промсервис» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) из федерального бюджета 19 856 рублей государственной пошлины (платёжное поручение от 08.07.2019 № 113). Настоящее решение является основанием для возврата указанной суммыиз федерального бюджета.

3.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотренияв арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А. Е. Босов