Решение от 9 июня 2024 г. по делу № А33-29545/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


10 июня 2024 года


Дело № А33-29545/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 27.05.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 10.06.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «РН-Ванкор» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Перспектива» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании штрафных санкций по договору на оказание транспортных услуг;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: Курских Н.А. (полномочия подтверждаются доверенностью № 255 от 01.01.2023);

- представителя ответчика: ФИО1 (полномочия подтверждаются доверенностью от 24.07.2023, участие принял дистанционно с использованием системы веб-конференция);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.; 



установил:

общество с ограниченной ответственностью «РН-Ванкор» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Перспектива» (далее – ответчик) о взыскании штрафных санкций по договору на оказание транспортных услуг № В065522/0542Д от 20.03.2022 в размере 310 000 руб.

Определением от 26.10.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 27.05.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами заключен вышеуказанный договор, по которому истец является заказчиком, а ответчик – исполнителем транспортных услуг. По условиям данного договора ответчик обязался по заданию истца оказывать услуги вездеходами на пневмоколесном ходу на Тагульском месторождении (пункт 2.1 договора).

Ответчик оказывает услуги в соответствии с требованиями договора с привлечением для оказания услуг своего персонала и своей техники в соответствии с Техническим заданием (Приложение № 18) и (или) техники заказчика (пункт 12.1.1 договора).

Согласно пункту 27.1 договора в состав услуг включены: перевозка грузов, персонала заказчика или указанных заказчиком третьих лиц, транспортно-экспедиторские услуги при перевозке грузов, услуги, оказываемые специализированной, грузоподъёмной техникой (в т.ч. грузоподъемные операции), выполнение технологических операций с использованием специализированной техники и автотранспорта. Услуги оказываются в порядке, объеме и в сроки, предусмотренные производственной программой (Приложение № 1 к договору) и заявками.

Пунктом 16.3.2 договора и приложением № 3 к нему предусмотрена мера ответственности за неоказание услуги. В случае неоказания услуг до 5 дней включительно штраф равен 10 000 руб. за одну смену за каждую единицу техники (пункт 32 приложения № 3 к договору). При продолжительности такого нарушения более 5 дней штраф равен 20 000 руб. за одну смену за каждую единицу техники (пункт 33 приложения № 3 к договору).

Под неоказанием услуг понимаются - случаи неоказания, несвоевременного и (или) ненадлежащего и (или) некачественного оказания услуг, в том числе не предоставление транспорта, несвоевременное предоставление транспорта, предоставление транспорта, не соответствующего требованиям установленным действующим законодательством, нормативными документами (в том числе обществами группы ПАО "НК "Роснефть"), а также настоящим договором и практикой применения данного вида техники.

Пунктом 16.1.5 договор предусмотрено, что в случае обнаружения фактов неоказания или ненадлежащего оказания услуг заказчик обязан направить соответствующее уведомление о таком факте исполнителю. Представитель исполнителя обязан принять участие в расследовании и составлении акта не позднее двух дней с даты получения уведомления. В случае неявки представителя исполнителя заказчик вправе составить акт без участия исполнителя в одностороннем порядке. Изложенный порядок применяется во всех случаях выявления фактов неоказания услуг.

В рамках сложившихся отношений истец в период с 17.09.2022 по 29.09.2022 направлял ответчику заявки на предоставление техники. В указанный период истцом выявлялись нарушения в виде предоставления транспортных средств в меньшем количестве, чем требовалось по заявкам. По каждому такому факту истцом составлены акты в количестве 13 шт. В актах отражены заявки, даты их направления, наименование и количество не предоставленных транспортных средств. Ответчик не принял участие в проведении расследования и подписании актов.

В связи с изложенным истец предъявил ответчику претензию с требованием оплатить штраф. Поскольку требование не исполнено, истец обратился в суд.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (пункт 307 ГК РФ).

В данном случае ответчик является должником в обязательстве по оказанию услуги. Именно он обязан был совершать в пользу истца определенные активные действия, составляющие содержание услуги по договору (предоставление транспортных средств по заявкам истца). Совершение таких действий зависело от ответчика и находилось в сфере его контроля.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Истец, заявивший требование к ответчику о взыскании денежных средств, как и ответчик, возражающий против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений (статья 65 АПК РФ).

Обязанность доказать возникновение договорного обязательства возлагается на кредитора, а доказывание исполнения обязательства составляет обязанность должника, так как ему легче доказать факт исполнения, чем кредитору доказывать факт неисполнения (постановление Президиума ВАС РФ от 29.01.2013 № 11524/12).

При этом исполнение активной обязанности является положительным фактом в смысле его свершения в реальности, тогда как неисполнение обязанности представляет собой его противоположность – отрицательный факт. Доказывание так называемых отрицательных фактов в большинстве случаев либо невозможно, так как несостоявшиеся события и деяния не оставляют следов, либо крайне затруднительно (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470, от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100, от 17.10.2017 № 310-ЭС17-8992, от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211, от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805).

Как отмечается в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.01.2023 № 305-ЭС22-13675 распределение обязанности по доказыванию обстоятельств дела между сторонами спора должно учитывать объективные возможности участников оборота обеспечить подтверждение имеющих значение для дела фактов. Неблагоприятный для стороны исход спора не может быть предопределен возложением на эту сторону заведомо неисполнимой для нее обязанности по доказыванию, например, возложением обязанности по доказыванию факта отсутствия правоотношений (отрицательный факт).

Поэтому бремя доказывания распределяется таким образом, что отрицательный факт для одной стороны трансформируется в положительный факт для другой стороны (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.10.2022 № 305-ЭС22-12647, от 23.05.2019 № 305-ЭС18-26293, от 10.06.2015 № 305-ЭС15-2572, от 27.05.2015 № 302-ЭС14-7670, постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 06.04.2023 № Ф03-1145/2023 по делу № А73-4151/2019, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 18.08.2023 № Ф04-4027/2023 по делу № А46-5015/2022).

Возложение на кредитора бремени доказывания отрицательного факта (факт неисполнения обязательств по совершению активных действий) недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения. В противном случае кредитор никогда не смог бы добиться исполнения обязательства должником и привлечь его к ответственности за неисполнение обязательств, а должник с легкостью мог бы уклоняться от исполнения обязательства и от ответственности, не прилагая никаких усилий к доказыванию своей правоты в споре.

При вступлении в договорные отношения каждая сторона обязательств заинтересована в надлежащим оформлении своих взаимоотношений с контрагентом и сохранении документов, фиксирующих значимые обстоятельства. Неосмотрительное, небрежное ведение деловых отношений с контрагентами, ненадлежащее оформление документов, их утрата влекут риски для самих сторон обязательств. Должник, исполняя обязанности по договору, должен принимать меры, направленные на обеспечение сохранности у себя соответствующих доказательств, подтверждающих этот факт. В противном случае при возникновении судебного спора перспективы его разрешения для должника становятся сомнительными. Поэтому должнику, настаивающему на исполнении своих обязательств (совершении определенных действий), не должно составлять затруднений доказать этот факт, поскольку именно он, исходя из содержания обязательств, заинтересован в обеспечении себя соответствующими доказательствами на случай возникновения спора.

В настоящем случае в соответствии с условиями договора истец направлял ответчику заявки. Это предполагало предоставление ответчиком транспортных средств, что находилось в сфере его контроля. По каждому факту неисполнения этой обязанности истцом в соответствии с вышеописанным порядком фиксации нарушений составлены соответствующие акты. Для привлечения ответчика к ответственности истцу достаточно было сослаться на наличие договорных отношений и обязанности ответчика оказать услугу в соответствии с направленными ему в соответствующий период заявками.

Процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2)). Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11).

Исходя из фабулы спора в целях отклонения иска ответчик должен был доказать фактическое количество предоставленных в обозначенный период транспортных средств по каждой из заявок. Однако никаких доказательств ответчик не представил, а доказательства истца не опровергнуты.

При этом ответчик не дал разумных объяснений, почему в сложившейся ситуации он не реагировал на уведомления истца о допускаемых нарушениях, не требовал проведения проверки, не выдвигал по составляемым актам возражения. Истец в этом вопросе действовал в соответствии с условиями договора, направляя письма в электронном виде по адресу, указанному в договоре. Как видится, направление сообщений таким способом является обычной практикой взаимодействия между сторонами. В силу принципа эстоппель (пункты 1, 3-4 статьи 1 ГК РФ) и положений статьи 165 ГК РФ ответчик не вправе противопоставлять истцу возражения, основанные на неполучении писем. Более того, последующее поведение ответчика свидетельствует о том, что информацию, направленную по электронной почте, он получает, поскольку заявки исполнялись, хоть и не в полном соответствии с запросами истца.

Пока не доказано обратное следует исходить из того, что обязательства ответчика исполнены с нарушением условий договора. В противном случае, настаивая на обратном, ответчик представил бы соответствующие доказательства. Отклоняя при таких обстоятельствах доказательства истца, суд фактически исполнил бы обязанность ответчика по их опровержению (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.11.2020 № 302-ЭС20-6718, постановление Президиума ВАС РФ от 15.10.2013 № 8127/13), что недопустимо.

Каждый факт нарушения это неисполнение обязанности по предоставлению одной единицы техники. Ежедневно с 18.09.2022 по 22.09.2022, а также 24 и 25 сентября 2022 г.  ответчик предоставлял техники меньше на 1 единицу, чем запрошено истцом по заявкам. В другие дни (23, 26 и 30 сентября 2022 г.) отклонение от запросов составило 2 единицы техники, с 28 по 29 сентября 2022 г. 3 единицы и 27 сентября 2022 г. отклонение составило 4 единицы техники.

Всего истцом учтено непредоставление 23 единиц техники. Штраф рассчитан на основании пунктов 32 и 33 приложения № 3 к договору по 10 000 руб. и 20 000 руб. за каждую единицу техники в зависимости от длительности продолжающегося нарушения (до или более 5 дней). Неустойка начислена за каждый факт выявленного нарушения.

С 18.09.2022 по 23.09.2022, с 26.09.2022 по 30.09.2022 за каждую единицу техники штраф начислялся в размере 10 000 руб., а с 23.09.2022 по 30.09.2022 – дифференцированно в размере 10 000 руб. и 20 000 руб. Итого общий размер штрафа составил 310 000 руб.

Расчет истца является методологически и арифметически верным. Штраф заявлен в пределах объёма существующего у истца права. Истец не просил взыскать штраф в размере большем, чем ему причитается.

Между тем ответчик ссылался на чрезмерность заявленной санкции и просил снизить её на основании статьи 333 ГК РФ.

Уменьшение неустойки на основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам, существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Судом отмечается, что гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.07.2023 № 305-ЭС23-4593, от 27.10.2022 № 305-ЭС22-13848, от 14.06.2022 № 303-ЭС21-28637, от 15.11.2021 № 305-ЭС21-18141, от 22.07.2021 № 302-ЭС21-7074, от 18.06.2021 № 305-ЭС21-980, от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570).

По смыслу закона неустойка направлена на восстановление нарушенного права. Выполняя компенсаторную функцию, она служит средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.04.2023 № 307-ЭС22-18849, от 30.07.2020 № 307-ЭС19-25881, от 04.03.2019 № 305-ЭС18-22250, от 17.11.2016 № 305-ЭС16-6006(7)).

Обеспечительная функция проявляется в том, что применение неустойки создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240).

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 5467/14, превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

При этом степень соразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией. Суд вправе определить конкретный размер неустойки в соответствии с положениями статьи 333 ГК РФ, обосновав несоразмерность меры ответственности последствиям допущенного нарушения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.08.2022 № 305-ЭС22-4949, от 20.05.2020 № 305-ЭС19-25950).

С учетом компенсационного характера гражданско-правовой ответственности под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации за потери, которая будет адекватна нарушенному интересу и соизмерима с ним. Институт неустойки необходим, чтобы находить баланс между законными интересами кредитора и должника. Кредитору нужно восстановить имущественные потери от нарушения обязательства, но он не должен получить сверх того прибыль (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 15.01.2019 № 25-КГ18-8, от 24.02.2015 № 5-КГ14-131).

Конституционный Суд РФ в определении от 21.12.2000 № 263-О указал, что в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

В соответствии с пунктами 73-74 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно.

В пунктах 2 и 4 информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъясняется, что к последствиям нарушения обязательства могут быть отнесены не полученные истцом имущество и денежные средства, понесенные убытки (в том числе упущенная выгода), другие имущественные или неимущественные права, на которые истец вправе рассчитывать в соответствии с законодательством и договором. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки, суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения договорных обязательств и другие.

Судом учитывается тот факт, что ответчик неоднократно допускал нарушение своих обязательств перед истцом. В то же время следует учитывать, что обязательство оплатить неустойку является акцессорным (дополнительным) по отношению к основному обязательству. Акцессорность обязательства по уплате неустойки проявляется в связанности возникновения: обязательство по уплате неустойки не может возникнуть без обязательства по уплате суммы основного долга. Обязательство по уплате неустойки зависит от оплаты основной задолженности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2020 № 308-ЭС19-27564, от 21.03.2019 № 305-ЭС18-20107).

Само по себе право истца на взыскание неустойки в содержание обязательств, возникающих при заключении договора, не входит и не охватывается мотивом и целью заключения договора. Это означает, что в нормальных договорных отношениях интерес во взимании неустойки не должен превалировать над интересом к исполнению обеспечиваемых обязательств. Как уже отмечалось, размер неустойки должен быть соразмерным последствиям нарушения обязательства и обеспечивать выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Судом учитываются как интересы истца, так и интересы ответчика. Однако в данном случае размер заявленной неустойки не отвечает указанным критериям.

Несмотря на неисправность в исполнении обязательств со стороны ответчика следует учесть, что она не привела к неблагоприятным последствиям. В совокупности вышеприведенное количество фактов выявленных нарушений может показаться существенным. Однако в действительности это не так. Сама суть выявленных нарушений, за которые начислены санкции, вызывает достаточные и очевидные для суда сомнения в том, что заявленная неустойка действительно направлена на компенсацию неблагоприятных последствий, а её взыскание в заявленном размере не приведет к нарушению баланса интересов.

Из расчета неустойки и заявок следует, что в заявленный период ответчик в разные дни должен был предоставить определенное количество единиц техники. Каждое нарушение выражалось в том, что ответчик в целом предоставлял технику, но не в необходимом количестве. Например, с 18.09.2022 по 22.09.2022 вместо 8 единиц техники предоставлено 7. Максимальное отклонение составило 4 единицы техники 27 сентября 2022 г. В указанный день техники предоставлено 6 из 10 единиц.

Таким образом, с точки зрения количества запрашиваемой техники процент её предоставления в соответствующие дни (смены) составил от 60% до 87,5%. С учетом содержания обязательств ответчика (предоставление техники с использованием их в соответствии с их функциональным предназначением) из этого следует разумно полагать, что в целом задача, которую преследовал истец, пользуясь услугами ответчика, достигалась, но только с дополнительными усилиями за счет того, что приходящийся объём работы на каждую единицу техники за смену увеличился. Например, если с 18.09.2022 по 22.09.2022 ежедневно запланировано было задействовать 8 единиц техники, то фактически работы были выполнены при использовании 7 единиц техники.

Стоит отметить, что ответчик объективно не мог представить безупречные доказательства чрезмерности заявленной санкции. Он не вовлечен непосредственно в производственную деятельность истца, а является привлеченным лицом для выполнения конкретной задачи. Поэтому он не имел возможности документально подтвердить свои возражения на счет чрезмерности заявленной санкции, кроме как заявить о них. При изложенных обстоятельствах допущенного ответчиком нарушения его возражения вызывают достаточные и очевидные для суда сомнения в том, что заявленная санкция действительно направлена на компенсацию неблагоприятных последствий, а её взыскание в заявленном размере не приведет к нарушению баланса интересов.

По общему правилу, истец вправе не представлять доказательства на этот счет, но он не должен этим недобросовестно пользоваться, осознавая реальное отсутствие неблагоприятных последствий. Вышеизложенные обстоятельства предполагали раскрытие истцом, претендующим на взыскание штрафа, дополнительной информации по этому поводу, которая могла бы позволить суду устранить всякие сомнения. Без дополнительных пояснений и информации от истца трудно представить, какие негативные последствия были вызваны допущенным ответчиком нарушением. Истцу в отличие от ответчика не составило бы трудности представить необходимую информацию. Истец мог продемонстрировать, какую роль и значение ответчик выполняет в производственных процессах его деятельности, их зависимость от услуг ответчика, задачи, которые должны достигаться в результате оказанных ответчиком услуг. Истец мог наглядно показать, к чему привело допущенное ответчиком нарушение (например, срыв сроков или невыполнение взаимосвязанных работ, возникновение дополнительных затрат и пр.).

Между тем за каждый факт нарушения санкция начислялась в размере 10 000 руб. и 20 000 руб. Как эти суммы коррелируют с возможными финансовыми потерями для истца не ясно. С экономической точки зрения истец также мог объяснить, почему при определении условий договора об ответственности размер неустойки был установлен в таких значениях. В частности, какие использовал критерии, на что ориентировался и что принимал во внимание.

Требование истца об оплате неустойки в данном случае основано на формальных основаниях, оно предъявлено вне зависимости от каких-либо неблагоприятных последствий для кредитора ввиду лишь того обстоятельства, что право на взыскание неустойки предусмотрено договором и в силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ по требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Допущение нарушения при фактическом исполнении обязательства не должно лишать ответчика права на получение встречного предоставления. Однако взыскание санкции в заявленном размере приведет к тому, что истец получит необоснованное преимущество в виде экономии за счет того, что его обязательство по оплате существенно будет уменьшено, а ответчик непропорционально лишится в значительной части той оплаты, на которую вправе был рассчитывать. Неустойка не должна служить средством реверсивной компенсации расходов истца по оплате фактически оказанных услуг. При этом из материалов дела не следует, что ввиду допущенных нарушений потребительская ценность оказанных услуг и извлекаемая из них польза уменьшились для истца. Нет видимых причин для вывода о том, что допущенные нарушения повлияли на имущественное положение истца в сложившихся договорных отношениях.

В таких условиях суд счел бы разумным заявленный размер неустойки при наличии действительных неблагоприятных последствий, вызванных нарушением ответчиком своих обязательств. Обстоятельства рассматриваемого спора позволяют прийти к выводу о необходимости снижения размера заявленной санкции. С учетом характера нарушений, результата и цели вступления в договорные отношения, процента исполнимости со стороны ответчика, отсутствия сведений о неблагоприятных последствиях и явных предположений о наличии таковых, а также наличия у истца формального права на взыскание неустойки, суд счел возможным согласиться с позицией ответчика и снизить заявленную санкцию до 77 500 руб.

Штраф в таком размере является адекватной санкцией за допущенные нарушения. При этом ответчик сделал разумное предложение по снижению санкции до указанной суммы, не претендуя на её максимальное уменьшение. Упущения ответчика, повлекшие взыскание штрафа, по сути обернулись для него потерей части вознаграждения, а для истца экономией на оплате услуг. После удовлетворения требования о взыскания штрафа экономический результат исполнения сделки для истца будет заключаться в том, что фактическая стоимость оказанных услуг уменьшится на сумму штрафа.

Таким образом, заявленный иск подлежит частичному удовлетворению, а расходы истца по оплате государственной пошлины в размере 9 200 руб. подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Перспектива»(ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «РН-Ванкор» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 77 500 руб. – штрафа, а также 9200 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

Э.А. Дранишникова