Постановление от 14 июля 2025 г. по делу № А63-15447/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-15447/2022
г. Краснодар
15 июля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2025 года. Постановление в полном объеме изготовлено 15 июля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Аваряскина В.В., судей Артамкиной Е.В. и Зотовой И.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кодаш И.С., проводимом с использованием системы веб-конференции, при участии в судебном заседании от истца – акционерного общества «Росгеология» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (доверенность от 25.08.2022), от ответчика – департамента по недропользованию по Северо-Кавказскому федеральному округу (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО2 (доверенность от 31.03.2025), в отсутствие третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – федерального государственного бюджетного учреждения «Всероссийский научно-исследовательский геологический нефтяной институт», извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу акционерного общества «Росгеология» на решение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.12.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2025 по делу № А63-15447/2022, установил следующее.

АО «Росгеология» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к департаменту по недропользованию по Северо-Кавказскому федеральному округу (далее – департамент) о признании незаконным решения от 08.09.2022 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта от 18.09.2018 № 03-18-УВС; расторжении контракта в связи с существенным изменением обстоятельств (измененные требования, заявленные в порядке, установленном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – Кодекс).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ФГБУ «Всероссийский научно-исследовательский геологический нефтяной институт» (далее – учреждение).

Решением суда от 20.10.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 16.01.2024 решение департамента от 08.09.2022 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта от 18.09.2018 № 03-18-УВС признано недействительным; контракт расторгнут в связи с существенным изменением обстоятельств. С департамента в пользу общества взысканы 12 тыс. рублей государственной пошлины и 960 тыс. рублей расходов по оплате судебной экспертизы.

Постановлением суда кассационной инстанции от 29.07.2024 решение от 20.10.2023 и постановление апелляционного суда от 16.01.2024 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ставропольского края.

Определением от 01.10.2024 приняты уточненные исковые требования общества о признании недействительным решения департамента от 08.09.2022 об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта от 18.09.2018 № 03-18-УВС, расторжении контракта в связи с существенным изменением обстоятельств с 12.01.2022.

Решением Арбитражного суда Ставропольского края от 09.12.2024, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2025, в удовлетворении иска отказано.

В кассационной жалобе общество просит отменить обжалуемые судебные акты и удовлетворить иск. Податель жалобы указывает, что суды не применили к спорным правоотношениям нормы, подлежащие применению, выводы о том, что возможные геологические осложнения не были определены, а причиной аварии послужили действия общества по ликвидации геологического осложнения, не соответствуют обстоятельствам дела. Между проектными и фактическими геологическими условиями бурения спорной скважины имеются расхождения, их выявление могло быть осуществлено только в ходе выполнения работ по мере получения новой геологической информации. Возможные геологические осложнения при выполнении работ общество определило, однако их конкретное проявление и преодоление относится к числу геологических неопределенностей. Действия истца по ликвидации геологического осложнения не могли быть причиной аварии в скважине, односторонний отказ от исполнения государственного контракта не обоснован. Суды не установили вину общества в случившемся. В действиях департамента содержатся признаки злоупотребления правом. Выводы судов о том, что экспертным заключением не опровергнута правовая позиция департамента и учреждения о вине общества в отступлении от проектных решений, способных вызвать

объемную мгновенную сдвижку массива горных пород в призабойной зоне, не соответствует обстоятельствам дела. Спорный государственный контракт подлежал расторжению в связи с существенным изменением обстоятельств с 12.01.2022.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела видно и судами установлено, что департамент (заказчик) и общество (подрядчик) заключили государственный контракт от 18.09.2018 № 03-18-УВС на выполнение работ по объекту «Бурение параметрической скважины Чумпаловская 1 глубиной 6250 м (второй этап бурения)».

Сторонами также заключены дополнительные соглашения к контракту. Стоимость работ установлена в размере 1 300 млн рублей (пункт 2.1 контракта).

Согласно пункту 1.2 контракта работы выполняются в соответствии с техническим (геологическим) заданием, календарным планом выполнения работ и утвержденной заказчиком проектной документацией.

Календарным планом выполнения работ установлено, что работы по объекту выполняются подрядчиком в период с III квартала 2018 года по IV квартал 2020 года.

Выполненный объем работ был принят заказчиком без замечаний, что подтверждается актами от 25.06.2019 № 1, от 28.06.2019 № 2, от 30.09.2019 № 3, от 25.12.2019 № 4, от 06.07.2020 № 1, от 24.05.2021 № 1, от 12.11.2020 № 2, от 25.12.2020 № 3.

При выполнении оставшегося объема работ возникли непредвиденные обстоятельства геологического характера, выразившиеся в газоводопроявлении (далее – ГНВП), которые были зафиксированы в акте от 20.10.2019, подписанном, в том числе независимым экспертом-супервайзером, приставленным для контроля всего процесса со стороны заказчика – ведущим инженером по буровым работам учреждения ФИО3

В силу пункта 4.8 контракта заказчик обязан обеспечить систематический контроль за ходом и качеством работ по контракту с целью предотвращения неоправданных затрат, а подрядчик обязан своевременно предоставлять достоверную информацию о ходе исполнения своих обязательств, в том числе о сложностях, возникающих при исполнении контракта.

Письмом от 22.10.2019 № 08-01-02-5301/ВП подрядчик уведомил заказчика и учреждение о возникновении геологического осложнения на объекте.

29 октября 2019 года комиссией составлен акт об окончании ГНВП, длившегося с 19.10.2019 по 29.10.2019, и о начале работ по ликвидации прихвата бурового инструмента.

Протоколом заседания научно-технического совета департамента от 03.07.2020 № 16.01.20 ГНВП признано геологическим осложнением; для рассмотрения заказчиком вопроса компенсации затрат на ликвидацию осложнения и его последствий подрядчику рекомендовано обратиться в независимую экспертную организацию для оценки действий персонала буровой бригады при ликвидации ГНВП.

В соответствии с полученными рекомендациями подрядчик обратился в АО «Усинскгеонефть» для проведения экспертизы. Указанное обращение было согласовано с заказчиком (письмо департамента от 17.11.2020 № 01-03-20/1350).

Согласно экспертизе проведения оценки действий буровой бригады при ликвидации ГНВП на скважине Чумпаловская 1 действия персонала в период с 19.10.2019 по 29.10.2019 были своевременными и соответствовали нормативным документам. Данные действия позволили не допустить неконтролируемый выброс (фонтанирование) и его последствия, заглушить скважину и ликвидировать ГНВП.

26 ноября 2020 года по результатам заседания научно-технического совета департамента, на котором представлена указанная экспертиза, установлено, что геологическое осложнение началось 19.10.2019, окончилось – 15.05.2020. Работы на скважине с 30.10.2019 по 15.05.2020 направлены на ликвидацию прихвата бурильного инструмента, причиной которого послужило осложнение геологического характера (протокол от 26.11.2020 № 39.02.20). Совещание также рекомендовало направить в федеральное агентство по недропользованию материалы научно-технического совета для выяснения возможности увеличения лимитов финансирования и срока исполнения контракта.

В последующем при осуществлении работ произошло иное геологическое осложнение: 16.12.2020 при бурении сплошным забоем случился провал, произошло резкое снижение нагрузки на долото с 6 тн до 0 тн и снижение давления на стояке манифольда с 200 атм. до 142 атм. при производительности бурового насоса 17 л/с, зафиксирована полная потеря циркуляции.

Актом, подписанным в том числе независимым экспертом-супервайзером со стороны заказчика – ведущим инженером по буровым работам учреждения ФИО3, зафиксировано начало данного геологического осложнения.

Письмом от 23.12.2020 № 08-01-02-6487-АА общество направило в департамент уведомление о возникновении геологического осложнения и необходимости проведения дополнительных, не предусмотренных проектной документацией работ согласно плану.

Ввиду возникших геологических осложнений протоколом совещания федерального агентства по недропользованию от 19.03.2021 № 03-18/49-пр принято решение: обществу в срок до 25.03.2021 направить в департамент и учреждение для рассмотрения и согласования план мероприятий по ликвидации инцидента, а также в срок до 01.04.2021 представить предложения по организации и выполнению работ по бурению скважины до проектной глубины, в т. ч. предусматривающие изменение технологических решений.

В протоколе от 18.05.2021 № 09.01.21 комиссия департамента указала, что в результате приемки работ установлено, что выполненные в I квартале 2021 года работы по неисполненным обязательствам 2020 года выполнены не в полном объеме. Отставание в выполнении календарного плана работ произошло вследствие аварии с потерей подвижности КНБК при забое 5453 м, произошедшей 31.12.2020. В течение первого квартала 2021 года выполнялись аварийные работы, и с 26.02.2021 скважина находится в простое в ожидании завоза бурильного инструмента (СБТ) с левой резьбой и аварийного инструмента.

Департамент направил в адрес общества письмо от 02.08.2021 № 01-02-47/1018 с просьбой предоставить в кратчайшие сроки согласованную с учреждением программу проведения аварийных работ на скважине № 1 Чумпаловская.

В период с 23.11.2021 по 01.02.2022 в скважине проведены работы согласно мероприятиям и плану работ на установку цементных мостов.

Общество в письмах от 12.01.2022 № 01-01/14/72/АА и от 10.02.2022 № 01-01-01/14/487/АА обратилось в департамент с предложениями рассмотреть укрупненный расчет стоимости работ и согласовать разработку новой проектной документации с учетом технологических решений, а также заключить новый контракт для выполнения работ по строительству скважины до проектного забоя 6250 м в фактических геологических условиях.

Письмом от 18.04.2022 № 01-01-01/14/1448/АА общество уведомило департамент о том, что работы по контракту приостановлены с 01.02.2022 в связи с невозможностью исполнения обязательств по независящим от подрядчика обстоятельствам.

Согласно протоколу совещания при заместителе руководителя федерального агентства по недропользованию от 26.04.2022 комиссия решила: департаменту – инициировать процедуру расторжения контракта и рассмотреть вопрос организации

комплекса ликвидационных работ по скважине Чумпаловская 1 в соответствии с правилами безопасности в нефтяной и газовой промышленности 2021 года.

16 августа 2022 года департамент направил в адрес общества письмо № 01-04-14/1468 с приложением соглашения о расторжении контракта и расчета неустойки, обосновав его тем, что работы по контракту не завершены и подрядчик отказывается их выполнять на условиях заключенного контракта.

В ответном письме от 31.08.2022 № 01-01-01/14/3209/АА подрядчик указал на отсутствие возражений относительно расторжения контракта, однако не согласился с отдельными условиями соглашения.

Вместе с тем письмом от 08.09.2022 № 01-04-14/1653 департамент направил в адрес общества решение об одностороннем отказе от исполнения контракта. Общество получило указанное решение 09.09.2022.

Посчитав, что отказ от исполнения контракта является незаконным и необоснованным, общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее (часть 1 статьи 286 Кодекса).

Спорные правоотношения по своей правовой природе подпадают под правовое регулирование общих норм обязательственного права, содержащихся в части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), а также подлежат специальному регулированию нормами главы 37 Гражданского кодекса и положениями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки) (статья 708 Гражданского кодекса).

Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

По общему правилу гражданско-правовая ответственность за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства возникает лишь при наличии вины должника (статья 401 Гражданского кодекса).

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (абзац второй пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса).

В силу пункта 2 статьи 715 Гражданского кодекса, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса предоставленное данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено названным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Согласно части 14 статьи 34 Закона № 44-ФЗ в контракт может быть включено условие о возможности одностороннего отказа от исполнения контракта в соответствии с положениями частей 8 – 11, 13 – 19, 21 – 23 и 25 статьи 95 названного Закона.

Частями 8 и 9 статьи 95 Закона № 44-ФЗ установлено, что расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта. Заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

Из системного толкования положений статьи 95 Закона № 44-ФЗ следует, что односторонний отказ от исполнения контракта не может быть произвольным, а возможен только в случае нарушения исполнителем его условий.

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 14 постановления от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 Гражданского кодекса). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

Право заказчика в одностороннем порядке расторгнуть договор в соответствии с гражданским законодательством установлено пунктом 9.2 контракта.

Из совокупности нормативных положений статей 153, 155, 156, 166, 168 Гражданского кодекса и разъяснений пункта 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) следует, что оспаривание одностороннего отказа от исполнения контракта возможно, как по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством для обязательств, так и для отдельных договоров, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки.

Исходя из изложенных норм права и разъяснений следует, что при рассмотрении спора о признании недействительным решения об одностороннем отказе от договора либо его расторжением в связи с нарушением существенных условий, необходимо установить хронологическую последовательность действий сторон, направленных на исполнение встречных обязанностей, определив степень вины каждой из них в возникновении оснований для прекращения обязательства (статья 328 Гражданского кодекса). При этом, данные нарушения должны быть непреодолимыми и неустранимыми в разумный срок и объективно лишать сторону того, на что она вправе была рассчитывать при заключении договора, и которые влекут за собой препятствия в осуществлении деятельности или исполнении обязательств перед третьими лицами.

Согласно пункту 5 статьи 720 Гражданского кодекса при возникновении между заказчиком и подрядчиком спора по поводу недостатков выполненной работы или их причин по требованию любой из сторон должна быть назначена экспертиза.

В целях установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу, судом первой инстанции назначена экспертиза.

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1) Имеется ли расхождение между проектными и фактическими геологическими условиями скважины, если имеется – в чем оно заключается;

2) Что послужило причиной потери подвижности (прихвата) компоновки низа бурильной колонны (КНБК) на скважине при бурении на глубине 5453 м, было ли допущено обществом при производстве работ отклонение от проектных решений в части снижения производительности буровых насосов, уменьшения интенсивности ("ограничение") расхода бурового раствора при бурении. Если было, то привело ли это к недостаточной промывке и зашламованию ствола скважины. При установлении недостаточной промывки и зашламовании скважины стало ли это причиной заклинки бурильного инструмента, компоновки низа бурильной колонны при бурении в интервале 5450 – 5453 м. Привели ли действия подрядчика по созданию предельных комбинированных нагрузок натяжения, растяжения и крутящего момента к слому бурильной колонны, были ли технологически верными решения подрядчика в части применения соответствующих типоразмеров бурильного инструмента и компоновки низа бурильной колонны;

3) Позволят ли существующие в проектно-сметной документации технико-технологические решения довести скважину до проектной глубины при фактических геологических условиях, при необходимости внесения изменений (дополнений) с учетом фактических геологических условий.

По результатам экспертного исследования представлены следующие ответы.

«По первому вопросу: по результатам проведенного исследования констатируем: расхождения между проектными и фактическими геологическими условиями скважины имеются. Параметры стратиграфического строения разреза носят общий характер без выявления и нацеливания исполнителей работ на конкретные особенности, которые могут возникнуть на отдельных интервалах при проводке ствола скважины. В проекте зоны возможных поглощений приурочены интервалу (5900 м – 6250 м). В действительности на интервале 5339,61 м – 5453 м получено 6 поглощений, которые можно классифицировать, как катастрофические. Согласно проектной документации в интервале 5020 м – 6250 м значится постоянная величина градиента пластового давления 1.85 МПа/м. В действительности же изменение градиента пластового давления с глубиной скважины описывается степенной зависимостью, которая была учтена

подрядчиком при выполнении работ, что объективно потребовало экстренного изменения плотности бурового раствора.

По второму вопросу: геологическое осложнение (геологические факторы) являются причиной потери подвижности (прихвата) компоновки низа бурильной колонны (КНБК) на скважине Чумпаловская ПС-1 при бурении на глубине 5453 м. Подсолевые отложения осадочного бассейна J3 в скважине Чумпаловская ПС-1 (в интервале 5447,5 – 5453 м) представлены карбонатными пластами с аномальными параметрами. Изначально, в пластах, залегающих непосредственно под каменной солью, создается аномальное поровое давление под действием уплотняющих сил. При наличии тектонической активности региона, образования разломов избыточные поровые давления способствуют формированию развитой сети трещин на данных участках пород.

В данном случае это: крутые углы наклона залегания, перемятость горных пород; высокая первичная трещиноватость, хрупкости и низкая скелетная прочность; наличие значительной трещиноватой динамически активной емкости горных пород. Обилие зон поглощений на небольшом интервале и обратная фильтрация бурового раствора из пласта является следствием и прямым доказательством наличия значительной трещиноватой динамически активной емкости горных пород.

Совокупность производственно-технологических факторов неотъемлемо сопутствующих процессу строительства скважины – СПО, запуски буровых насосов, закачки и продавки кольматирующих пачек для ликвидации поглощений и обратные выходы бурового раствора приводили к знакопеременным гидродинамическим воздействиям на слабосцементированные, трещиноватые и непрочные горные породы и способствовали постепенному снижению сил их сцепления и развитию усталостных явлений.

31 декабря 2020 года произошло преодоление пониженного порога деформации, что привело к объемной мгновенной сдвижке массива горных пород в призабойной зоне, и как следствие – сдавливание КНБК по геологическим причинам ввиду высокой трещиноватости интервала (осложнения геологического характера).

При таких объемных разрушениях в известняке появляются и распространяются значительных размеров вторичные трещины, которые приводят к разломам, внутри – и межпластовым смещениям и подвижкой блоков с возможной потерей ствола. Произошло заклинивание КНБК массивом горных пород с потерей подвижности КНБК и невозможностью, как вращения, так и поступательного движения бурильной колонны с сохранением циркуляции бурового раствора.

В действительности на интервалах бурения 5449,71 м – 5450,71 м и 5450,71 м – 5453 м допущено отклонение от проектных решений в части снижения производительности насосов, уменьшения интенсивности ("ограничение") расхода бурового раствора. Величина расхода бурового раствора отличалась от проектных значений (производительность буровых насосов 5 л/с на первом участке и 7 л/с на втором вместо минимально допустимых 8 л/с). Как видно, из проведенных экспертами расчетов, эти отклонения не имели негативных последствий для скважины, ни в качественном, ни в количественном отношении. Данные значения расходов бурового раствора 5 л/с и 7 л/с превосходили количественно в два и более раза минимально необходимого в 2,6 л/с. Следовательно, режима недостаточной промывки допущено не было, и шлам в процессе бурения полностью убирался с забоя и транспортировался или в зону поглощения или на поверхность. Изменение режима промывки скважины не создавало никакой угрозы для зашламования ствола скважины. Причиной потери подвижности (заклинки) КНБК не может быть изменение расхода бурового раствора в стволе скважины. Причиной заклинки бурильного инструмента, компоновки низа бурильной колонны при бурении в интервале 5450 – 5453 м явились геологические факторы.

Анализ проведенных работ показал, что действия подрядчика после получения потери подвижности КНБК соответствовали стандартным общепринятым подходам по ликвидации потери подвижности бурильной колонны (заклинки).

Набор действий, предпринятых подрядчиком, заключался в приемах освобождения бурильной колонны путем приложения разносторонних, знакопеременных нагрузок (натяжение, кручение), а также ударов создаваемых ЯССом (элемент КНБК для освобождения от прихвата) с постепенным увеличением интервалов нагрузок в пределах паспортных ограничений. Подрядчиком своевременно и правильно был определен (классифицирован) характер потери подвижности инструмента – заклинка и применен верный алгоритм действий для его ликвидации.

Исследование прикладываемых нагрузок к бурильной колонне в момент проведения работ по ликвидации потери подвижности свидетельствует об отсутствии превышений допустимых паспортных характеристик бурильных труб, что подтверждено результатами численного моделирования. Исходя из вышеизложенного, действия подрядчика не могли привести к слому бурильной колонны.

Компоновки бурильных труб, КНБК в проектном решении выполнены с соблюдением всех положений "Правила промышленной безопасности в нефтяной и газовой промышленности", Приказа № 352 Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 14.06.2016 и отраслевых стандартов. Все буровое

оборудование, заложенное в проектном решении на строительство скважины Чумпаловская ПС-1, соответствуют стандартам мирового уровня, в компоновках последовательно выполнены все требования отраслевых стандартов, направленные на безопасное и безаварийное строительство скважины. Фактическое оборудование (бурильная колонна и элементы КНБК), применяемое при бурении на глубине 5453 м соответствовали проектным решениям. Проектное решение является технологически верным, но недостаточность геологической информации не позволили специалистам предусмотреть все возможные варианты поведения скважины при вскрытии массивов горных пород бурением.

Исходя из вышеизложенного решения подрядчика в части применения соответствующих типоразмеров бурильного инструмента и компоновки низа бурильной колонны являются технологически верными.

По третьему вопросу: при фактических геологических условиях существующие в проектно-сметной документации технико-технологические решения не позволяют довести скважину до проектной глубины 6250 м. При внесении дополнений в проект новых данных, полученных о горно-геологических особенностях разреза данного участка при бурении интервала 4850 – 5453 м и проведения оценки рисков разломной тектоники на интервале 5453 – 6250 м, а также использовании современных достижений в технологии строительства скважин в сложных горно-геологических условиях (таких как системы позволяющие контролировать и оперативно регулировать забойные условия проводки скважины) при фактических геологических условиях задача становится технически решаемой».

В соответствии с пунктом 1 статьи 451 Гражданского кодекса существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Пунктом 1 статьи 766 Гражданского кодекса установлено, что государственный контракт должен содержать условия об объеме и о стоимости подлежащей выполнению работы, сроках ее начала и окончания, размере и порядке финансирования и оплаты работ, способах обеспечения исполнения обязательств сторон.

С учетом указанной нормы, а также статей 432 и 708 Гражданского кодекса срок выполнения работ является существенным условием договора подряда.

Пункт 2 статьи 450 и статья 451 Гражданского кодекса предусматривают, что договор может быть изменен по требованию одной из сторон в судебном порядке, в том числе при существенном нарушении договора другой стороной, в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, другими законами или договором, а также в связи с существенным изменением обстоятельств.

При этом изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что, если бы стороны могли это разумно предвидеть, договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях.

Пунктом 2 статьи 451 Гражданского кодекса установлено, что если стороны не достигли соглашения о приведении договора в соответствие с существенно изменившимися обстоятельствами или о его расторжении, договор может быть расторгнут, а по основаниям, предусмотренным пунктом 4 данной статьи, изменен судом по требованию заинтересованной стороны.

Применение положений данной нормы возможно только при наличии совокупности фактов, свидетельствующих об исключительности, непредвиденности и существенности возникших обстоятельств.

Изменение договора в связи с существенным изменением обстоятельств допускается по решению суда в исключительных случаях, когда расторжение договора противоречит общественным интересам либо повлечет для сторон ущерб, значительно превышающий затраты, необходимые для исполнения договора на измененных судом условиях (пункт 4 статьи 451 Гражданского кодекса).

При решении вопроса о расторжении или изменении договора в связи с существенным изменением обстоятельств суду надлежит установить наличие каждого из обязательных условий, указанных в пункте 2 статьи 451 Гражданского кодекса, подтверждающих приоритет защиты стабильности исполнения договорных обязательств:

1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет;

2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота;

3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;

4) из обычаев или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

Все указанные в данной норме условия должны соблюдаться одновременно.

В той мере, в какой наступление этих обстоятельств не могло быть разумно предвидено, предотвращено участниками гражданского оборота, что для обычного участника оборота, осуществляющего предпринимательскую (экономическую) деятельность является исключительным случаем, может быть признано допустимым применением положений статьи 451 Гражданского кодекса (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2022 № 308-ЭС21-20570).

В то же время само по себе изменение обстоятельств не может автоматически влечь негативные последствия для сторон гражданско-правовых отношений – всех или каждого или являться достаточным основанием для изменения либо прекращения правоотношений.

Существенность изменения обстоятельств в каждом случае подлежит установлению судами исходя из обстоятельств конкретного дела (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-12558).

Бремя доказывания упомянутых условий подлежит распределению в соответствии с общим правилом, содержащимся в части 1 статьи 65 Кодекса, при применении обычного стандарта доказывания. Доказывать наличие существенного изменения обстоятельств с разумной степенью достоверности должен истец, как лицо, заявляющее соответствующий тезис.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Кодекса в совокупности и взаимосвязи, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц и выводы, изложенные в постановлении суда округа от 29.07.2024, установив, что ни экспертным заключением, ни иными доказательствами, представленными истцом не опровергнута правовая позиция департамента о вине общества в отступлении от проектных решений, способных вызвать объемную мгновенную сдвижку массива горных пород в призабойной зоне, суды первой и апелляционной инстанций приняли законные и обоснованные судебные акты об отказе в удовлетворении иска.

Суды отметили, что указанные обществом в обоснование требования об изменении договора обстоятельства, связанные с возникновением геологических осложнений, вероятность которых предусмотрена проектной документацией на выполнение работ по контракту были известны истцу до начала выполнения работ, и не отвечают

установленным статьей 451 Гражданского кодекса признакам существенного изменения обстоятельств, поскольку общество как профессиональный субъект строительной деятельности, действуя разумно и осмотрительно, должно было определить возможные осложнения при выполнении работ. Доказательств отсутствия такой возможности истцом не представлено, в материалах дела имеются ссылки на судебный акт, в котором установлены обстоятельства ликвидации подобных последствий.

Доводы о неприменении статей 10, 401, 450.1 Гражданского кодекса судом апелляционной инстанции обоснованно отклонены, поскольку согласно пункту 1.2 контракта работы должны были выполняться в соответствии с техническим (геологическим) заданием (приложение № 1 к контракту), календарным планом выполнения работ (приложение № 2 к контракту) и утвержденной заказчиком проектной документацией. Согласно техническому заданию целевым назначением работ являлось уточнение геологического строения зоны сочленения Терско-Каспийского краевого прогиба с Ногайской ступенью; оценка перспектив нефтегазоносности отложений осадочного чехла. В пункте 2.1 технического задания указаны в том числе следующие основные геологические задачи: уточнить геологическое строение зоны сочленения Терско-Каспийского краевого прогиба с Ногайской ступенью, получить детальную литолого-стратиграфическую характеристику разреза скважины; получить геолого-геофизические параметры вскрытого скважиной разреза для интерпретации геофизических материалов.

Суды указали, что бурение параметрической скважины за счет средств федерального бюджета проводится именно для получения данных о геологическом строении территории, что безусловно исключает вероятность ее полной изученности, поскольку в таком случае было бы нецелесообразно проводить какие-либо работы. Подготовленной истцом проектной документацией на выполнение работ по контракту была предусмотрена вероятность возникновения геологических осложнений и соответственно необходимость проведения работ по их ликвидации, что подтверждается листами 136, 137 книги 1, листами 19 – 21 книги 4 проектной документации. Указанная информация также содержится в приложении № 1 «Геологическая часть геолого-технического наряда параметрической скважины Чумпаловская-1 (этап 2)» к книге 1 проектной документации.

Суды учли, что в пунктах 78, 80 Правил подготовки проектной документации на проведение геологического изучения недр и разведки месторождений полезных ископаемых по видам полезных ископаемых, утвержденных приказом Минприроды России от 14.06.2016 № 352 «Об утверждении Правил подготовки проектной

документации на проведение геологического изучения недр и разведки месторождений полезных ископаемых по видам полезных ископаемых» указано, что изменения вносятся в действующую проектную документацию путем составления дополнения к действующей проектной документации. Дополнения к проектной документации составляются и утверждаются в порядке, предусмотренном настоящими Правилами для составления и утверждения проектной документации. Подрядчиком в ходе выполнения работ по контракту не составлялись и не направлялись изменения в проектную документацию. При этом, как указывает сам истец, долгое время работы по контракту выполнялись в соответствии с Планами аварийных работ, с отступлением от проектной документации.

По смыслу приведенных выше нормативных положений и разъяснений суда высшей судебной инстанции, истцом не было доказано наличие всех условий, подлежащих доказыванию с целью применения статьи 451 Гражданского кодекса. Подготовленной истцом проектной документацией на выполнение работ по контракту была предусмотрена вероятность возникновения геологических осложнений и необходимость проведения работ по их ликвидации.

Вопреки доводам истца, суды обоснованно указали, что причиной аварии в скважине послужило не само геологическое осложнение, а действия подрядчика по его ликвидации, который в дальнейшем без получения каких-либо указаний со стороны заказчика самостоятельно прекратил работы по ликвидации аварии на скважине и прекратил исполнение контракта. Предложение общества по заключению нового государственного контракта носило формальный характер и не было направлено на фактическое продолжение выполнения работ по бурению спорной скважины. При этом проектная документация по контракту была подготовлена самим подрядчиком. Срок действия контракта устанавливался с момента подписания по 30.11.2020. По состоянию на 08.09.2022 подрядчиком не было достигнуто целевое назначение работ.

Ввиду истечения срока действия контракта 12.11.2020, отказа подрядчика выполнять контракт на изложенных в нем условиях, наличия оснований для одностороннего расторжения заказчиком, суды обоснованно констатировали законность и обоснованность принятого департаментом решения. Факт просрочки выполнения подрядчиком работ по состоянию на дату составления решения об одностороннем отказе от исполнения контракта, а также отсутствие намерения выполнять работы на установленных контрактом условиях подтверждается материалами дела.

Довод общества о необоснованности одностороннего отказа департамента не принимается. Решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта

может считаться принятым обоснованно и законно в том случае, если имеются достаточные основания полагать, что прекращение отношений с данным подрядчиком (поставщиком, исполнителем) будет способствовать более эффективному достижению результата обеспечения тех государственных (муниципальных) нужд, для которых и проводилась соответствующая закупка.

Судами установлено, что результат работ в установленный контрактом срок департаментом не получен, равно как и на момент вступления в силу решения об одностороннем отказе от исполнения контракта.

Суд округа отмечает, что каких-либо замечаний на стадии подписания спорного контракта, в том числе относительно условий проектно-сметной документации, подрядчиком не заявлялось. Более того, проектная документация готовилась самим истцом. До подписания контракта подрядчик не мог не знать об условиях исполнения контракта, принял на себя обусловленные контрактом обязательства, не заявив заказчику о наличии препятствий для его своевременного исполнения. При ознакомлении со сметной документацией при проявлении должной степени заботливости и осмотрительности имел возможность оценить весь объем и стоимость необходимых для выполнения работ, оценить фактическое состояние объекта работ. Подрядчик, являясь профессиональным участником рынка строительных работ, ознакомившись с документацией электронного аукциона, действуя без принуждения и в условиях конкурентной среды, принял на себя обязательство по выполнению согласованного объема работ в установленный контрактом срок.

В данном случае общество не учитывает, что заключая контракт, департамент рассчитывал на получение того результата, который был определен сторонами, в установленный контрактом срок, при этом общество надлежащим образом не исполнило обязательства по контракту и привело к неполучению заказчиком результата работ, на который он рассчитывал.

Таким образом, аргументированная оценка судами относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, позволила им прийти к выводу о необоснованности заявленного иска.

Иные доводы кассационной жалобы являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка и сводятся, по сути, лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически не ссылается на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает

несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу, переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть приведение иных по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводов относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу положений статьи 288 Кодекса безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ставропольского края от 09.12.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2025 по делу № А63-15447/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий В.В. Аваряскин Судьи Е.В. Артамкина И.И. Зотова