Постановление от 29 декабря 2022 г. по делу № А44-199/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


29 декабря 2022 года

Дело №

А44-199/2017


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Колесниковой С.Г., ФИО1,

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Бристоль» ФИО2 и его представителя ФИО3 (доверенность от 10.01.2022), от публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» ФИО4 (доверенность от 10.112.021),

рассмотрев 22.12.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Бристоль» ФИО2 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 22.06.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022 по делу № А44-199/2017,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Новгородской области от 09.10.2017 общество с ограниченной ответственностью «Бристоль», адрес: 173003, Великий Новгород, улица Германа, дом 29, офис 55, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом); в отношении его открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий 01.12.2021 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 (Москва) в размере 320 097 244 руб. 75 коп.

Определением от 22.06.2022, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий, ссылаясь на несоответствие выводов суда апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление, и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

Податель жалобы не согласен с выводами суда о пропуске срока исковой давности, считая, что о наличии оснований для привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности в связи с применением к Обществу административного штрафа мог узнать только после получения постановления Санкт-Петербургской таможни от 29.11.2018 № 10210000-4520/2018 посредством почтовой связи в декабре 2018 года, и не ранее момента установления недостаточности активов должника для погашения требований кредиторов.

В дополнении к кассационной жалобе, конкурсный управляющий отмечает, что обязанность контролирующего должника лица по представлению документов должника конкурсному управляющему должна была исполняться в силу закона, настаивает на том, что срок исковой давности для обращения о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не пропущен.

В отзыве на кассационную жалобу публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург» (далее – Банк) поддерживает доводы конкурсного управляющего.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО5 против ее удовлетворения возражает.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего и Банка поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 17.06.2014, основным видом деятельности Общества указано разведение молочного крупного рогатого скота, производство сырого молока.

По данным выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), единоличным исполнительным органом Общества (генеральным директором) на момент признания его несостоятельным (банкротом) являлся ФИО5, которому, также, принадлежит 93% доли в уставном капитале Общества.

Обращаясь о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий в качестве оснований для ее применения указал на неисполнение контролирующим должника лицом обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника; совершение Обществом в лице ФИО5 экономически невыгодных сделок (перечисление в пользу ответчика денежных средств в общем размере 7 995 392 руб. 12 коп.), которые признана недействительными определением Арбитражного суда Новгородской области от 06.06.2019.

Конкурсный управляющий отметил, что по данным бухгалтерской отчетности Общества за 2016 год у должника имелись активы в виде дебиторской задолженности на сумму 59 710 000 руб., а неисполнение бывшим руководителем обязанности по передаче конкурсному управляющему первичной документации, подтверждающей основания указанной задолженности, исключили возможность пополнения за ее счет конкурсной массы Общества.

Кроме того, конкурсный управляющий указал на нарушение Обществом в лице ФИО5 положений таможенного законодательства, которое повлекло привлечение Общества к административной ответственности постановлением Санкт-Петербургской таможни от 29.11.2018 № 10210000-4520/2018 в виде штрафа в размере 28 493 339 руб. 67 коп.

Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, являлись основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Размер субсидиарной ответственности определен конкурсным управляющим исходя из общей суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, за вычетом суммы погашения требований за счет реализации имущества должника; задолженности по текущим платежам. При этом, размер ответственности уменьшен на сумму имеющихся в конкурсной массе денежных средств и на сумму требований аффилированного по отношению к ответчику AS «UVIC».

Возражая относительно наличия основания для привлечения его к субсидиарной ответственности, ФИО5 указал на переход контроля над деятельностью Общества к Банку в связи с обращением взыскания на предмет залога – принадлежащую ФИО5 долю участия в Обществе в размере 93%. По утверждению ответчика, все сведения относительно хозяйственной деятельности должника находились в распоряжении Банка, имеющееся в распоряжении ответчика имущество было передано конкурсному управляющему.

Как указал ответчик, 12.05.2017 он уволен с должности генерального директора Общества, а решением Арбитражного суда Новгородской области от 11.04.2019 по делу № А44-5101/2018 Общество признано несостоятельным (банкротом).

В материалы дела представлен акт приема-передачи документов и материальных ценностей должника от 12.05.2017 от ФИО5 новому генеральному директору ФИО6, протокол внеочередного собрании участников Общества от 12.05.2017 о прекращении полномочий ФИО5 как генерального директора должника.

Кроме того, приобщена расписка от 18.07.2017 в подтверждение обращения ФИО5 о внесении сведений в ЕГРЮЛ о недостоверности записи о нем как о руководителе должника.

Также ответчик заявил о пропуске конкурсным управляющим срока исковой данности для привлечения его к субсидиарной ответственности

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности.

При этом суд посчитал, что действуя разумно и добросовестно, при установлении оснований для применения ответственности, конкурсный управляющий мог обратиться в суд об установлении этих оснований не дожидаясь формирования конкурсной массы, тем более, что судебный акт об обязании ФИО5 передать арбитражному управляющему документацию должника вынесен 30.08.2017, еще в процедуре наблюдения.

В отношении обстоятельств совершения ответчиком платежей в свою пользу и привлечения Общества к административной ответственности постановлением Санкт-Петербургской таможни от 29.11.2018, суд исходил из того, что действия, положенные в основание заявления о применении ответственности к контролирующему должника лицу имели место в период с 2015 – 2017 годов, нарушения, за которые применена административная ответственность, совершено в 2015 году и применил к спорным правоотношениям нормы пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, предусматривающей годичный субъективный срок исковой давности и трехгодичный объективный срок.

Суд посчитал, что, действуя разумно и добросовестно, конкурсный управляющий должен был узнать о совершении убыточных для должника платежей не позднее 09.10.2017. Поскольку вынесение судебного акта о признании расчетов недействительными сделками для обращения о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не требовалось, суд пришел к выводу о том, что обращение конкурсного управляющего в суд последовало за пределами и объективного и субъективного сроков исковой давности с указанной даты.

В отношении обстоятельств привлечения должника к административной ответственности, суд учел, что конкурсный управляющий вызывался для участия в составлении протокола об административном правонарушении, и уже в 2018 году ему должно было стать известно и об указанном оснований для привлечения ФИО5 к административной ответственности. Обращение в суд последовало за пределами трехгодичного срока с момента, когда конкурсному управляющему стало известно о допущенном нарушении.

Суд пришел к выводу о том, что с учетом размера требований кредиторов, включенных в реестр требований Общества, для конкурсного управляющего еще до окончания мероприятий по формированию конкурсной массы, должна было стать очевидной невозможность осуществления расчетов с кредиторами должника.

Исходя из изложенного, суд посчитал, что срок исковой давности пропущен и это обстоятельство является достаточным для вывода об отказе в удовлетворении заявления.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Оценив законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Квалифицируя спорные правоотношения, суды правомерно, в соответствии с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), применили для оценки действий (бездействия) ответчика, в том числе для определения срока для предоставления судебной защиты в виде права на обращение о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности тем нормы, которые действовали на момент совершения ФИО5 вменяемых ему нарушений, в том числе за период до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым введена в действие Глава III.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 действовавшей до 30.07.2017 редакции Закона о банкротстве установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего должника лица и несостоятельностью этого должника в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Редакцией пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, которая действовала до внесения в нее изменений Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», предусмотрено, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

В редакции Закона № 488-ФЗ, а также действующей редакцией статьи 61.14 Закона о банкротстве, субъективный срок исковой давности для привлечения контролирующего должника к субсидиарной ответственности увеличен до трех лет.

Условие о трехгодичном объективном сроке исковой давности осталось без изменений.

Должник признан банкротом решением, полный текст которого изготовлен 09.10.2017. Обращение в суд последовало с пропуском объективного срока исковой давности, 01.12.2021.

Проверяя истечение субъективного срока исковой давности, суды обоснованно установили, что о неисполнении ответчиком обязанности по передаче документации должника, равно как и о совершении им перечислений в свою пользу, конкурсный управляющий должен был узнать еще в период процедуры наблюдения, поскольку также являлся временным управляющим должника и проводил анализ его финансово-хозяйственной деятельности. Начало течения субъективного срока исковой давности по указанным эпизодам правильно определено судом с момента, когда у ФИО2 возникла возможность обращения в суд с заявлением о применении субсидиарной ответственности, то есть, с момента утверждения его конкурсным управляющим должника.

Подателем жалобы не опровергаются выводы суда первой инстанции о том, что конкурсный управляющий извещался о проведении проверки таможенными органами, по результатам которой принято постановление о привлечении Общества к административной ответственности от 28.11.2018.

Между тем, при таких обстоятельствах, действуя разумно и добросовестно, конкурсный управляющий, во всяком случае, должен был узнать о возможных противоправных действиях руководителя должника в связи с привлечением последнего к субсидиарной ответственности не позднее 28.11.2018, то есть, вынесения постановления об установлении ответственности Общества. Обращение в суд последовало за пределами трехгодичного срока и с указанной даты.

Формирование конкурсной массы не препятствовало установлению оснований для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности по обстоятельствам, имевшим место до возбуждения дела о банкротстве. Формирование конкурсной массы имеет значение лишь для определения размера ответственности, но в этой части конкурсный управляющий не был лишен возможности заявить о приостановлении производства по заявлению в порядке пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

В заседании кассационной инстанции ФИО2 пояснил, что действительно указанная им сделка не могла быть расценены как приведшая к объективному банкротству должника, исходя из масштабов его деятельности.

Следовательно, выводы судов о пропуске конкурсным управляющим сроков исковой давности по обращению о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям являются правильными. Данное обстоятельство являлось достаточным для отказа в удовлетворении заявления.

Определение от 22.06.2022 и постановление от 30.08.2022 следует оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 22.06.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2022 по делу № А44-199/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Бристоль» ФИО2 - без удовлетворения.



Председательствующий


Н.Ю. Богаткина


Судьи


С.Г. Колесникова

А.В. Яковец