Решение от 3 апреля 2023 г. по делу № А08-8364/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000

Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38

сайт: http://belgorod.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А08-8364/2022
г. Белгород
03 апреля 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 28 марта 2023 года

Полный текст решения изготовлен 03 апреля 2023 года


Арбитражный суд Белгородской области в составе судьи Киреева В.Н., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудио-видео-записи секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «1С-СОФТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к акционерному обществу «ДИРЕКЦИЯ ПО РАЗВИТИЮ ПРОМЫШЛЕННЫХ ЗОН» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании 400000,00 руб. компенсации за незаконное использование программ для ЭВМ, 11000,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины,

при участии в судебном заседании:

от истца - представитель ФИО2, по доверенности №Д2208/0089 от 12.08.2022, удостоверению адвоката №1243 от 26.09.2017,

от ответчика - представитель ФИО3. по доверенности от 18.11.2022, диплому и паспорту,



установил:

общество с ограниченной ответственностью «1С-СОФТ» (далее – истец, ООО «1С-СОФТ») обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с исковым заявлением к акционерному обществу «ДИРЕКЦИЯ ПО РАЗВИТИЮ ПРОМЫШЛЕННЫХ ЗОН» (далее – ответчик, АО «ДИРЕКЦИЯ ПО РАЗВИТИЮ ПРОМЫШЛЕННЫХ ЗОН») о взыскании 400000,00 руб. компенсации за незаконное использование программ для ЭВМ, 11000,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что протокол осмотра места происшествия от 08.08.2018, заключение эксперта от 14-19.08.2018 №18-028 и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.12.2018 не подтверждают факт размещения на жестких дисках ответчика спорной программы.

Заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные по делу письменные доказательства, арбитражный суд приходит к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, ООО «1С-СОФТ» является российской компанией, специализирующейся на дистрибуции, поддержке и разработке компьютерных программ и баз данных делового и домашнего назначения. ООО «1С-СОФТ» является обладателем исключительных прав на программы для ЭВМ «1С: Предприятие»

Сотрудниками ОМВД России по Белгородской области 03.12.2021 в рамках проведения проверки осуществлен осмотр помещения АО «ДИРЕКЦИЯ ПО РАЗВИТИЮ ПРОМЫШЛЕННЫХ ЗОН», расположенного по адресу: Белгородская область, Белгородский район, поселок городского типа Северный, улица Березовая, д. 1.

В ходе осмотра установлено, что на компьютерах находящихся в помещении общества установлены программные продукты «1С» с признаками отличия от лицензированной продукции, исключительные права на которую принадлежат ООО «1С-СОФТ».

В ходе проверки сотрудниками полиции было изъято два системных блока, назначена компьютерная экспертиза.

Согласно заключению эксперта Ассоциации «НП ЦНЭСИТ» №1175/31 от 20.12.2021 на представленных эксперту системных блоках обнаружены программные продукты производства «Компания 1С», имеющие признаки несоответствия лицензионному аналогу.

Претензией от 13.01.2022 ООО «1С-СОФТ» обратилось к ответчику с предложением урегулировать спор во внесудебном порядке.

Ответчик в добровольном порядке компенсацию не выплатил. Ссылаясь на нарушение ответчиком исключительных прав в отношении выявленного программного обеспечения, истец обратился в суд с настоящим иском.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 ГК РФ программы для ЭВМ относятся к объектам авторского права и им предоставляется правовая охрана как произведениям литературы.

Пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1270 ГК РФ к способам использования относятся, в том числе: воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением.

Применительно к настоящему спору в предмет доказывания истца входит факт обладания исключительными правами на программы для ЭВМ, а также факт нарушения ответчиком таких исключительных прав одним из способов, перечисленных в части 2 статьи 1270 ГК РФ. На ответчика же возлагается бремя доказывания выполнения им требований законодательства при использовании спорных программ. В противном случае такое лицо признается нарушителем исключительного права, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 №308-ЭС14-1400, хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права в памяти компьютера само по себе при отсутствии доказательств правомерности хранения также является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения.

Факт размещения на системных блоках ответчика программных продуктов, авторские права на которые принадлежат истцу, указывает протокол осмотра места происшествия от 03.12.2021, согласно которому был произведен осмотр помещения общества «Дирекция по Развитию Промышленных Зон», составленный в присутствие ответчика и понятых, а также заключение эксперта №1175/31 от 20.12.2021 и постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 28.05.2022.

На основании перечисленных документов суд установил, что программные продукты истца, сохраненные в памяти изъятых системных блоках, являются контрафактными, поскольку запускались без обязательного ключа защиты HASP, что свидетельствует об их модификации (пункт 9 статьи 1270 ГК РФ).

При этом доказательств, подтверждающих передачу истцом ответчику в установленном законом порядке своих исключительных прав на использование программного обеспечения, в материалы дела ответчик не представил, а также не оспорил в предусмотренном законом порядке действия уполномоченных лиц, производивших осмотр помещения.

Учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 ГК РФ), которым является юридическое лицо- ответчик, при подтверждении факта наличия контрафактных компьютерных программ на материальных носителях, принадлежащих такому лицу, действия со стороны владельца материальных носителей по сохранению программ в их память презюмируются до тех пор, пока владельцем материального носителя не доказано иное.

В связи с этим, при условии подтверждения факта наличия контрафактного программного обеспечения на имуществе ответчика, оставление бремени доказывания на истце необоснованно и неразумно, поскольку делает практически невозможным доказывание факта нарушения по таким делам. Ввиду того, что приобретение владения программой для ЭВМ возможно только посредством активных действий по сохранению программы в памяти ЭВМ, лицо, владеющее программой, должно доказать, что приобрело право владения правомерно, или, как в настоящем случае, опровергнуть факты, свидетельствующие о его неправомерном владении.

Следовательно, наличие факта хранения программы в памяти ЭВМ будет свидетельствовать об их использовании владельцем материального носителя посредством сохранения до тех пор, пока не доказано иное.

Вместе с тем следует учитывать, что ответственность за хранение в памяти компьютера контрафактного программного обеспечения также возлагается нормами действующего законодательства на участников экономических отношений.

Хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права в памяти компьютера само по себе при отсутствии доказательств правомерности хранения также является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения. Данный вывод следует из нормы статьи 1 (4) Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996, участником которого является Российская Федерация, в толковании согласованного заявления к указанной норме, согласно которому право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 года (далее – Бернская конвенция), и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции.

Аналогичное понимание хранения программы для ЭВМ в памяти компьютера как использования объекта авторского права, влекущего ответственность, содержится в статье 4 Директивы 2009/24/ЕС Европейского парламента и Совета от 23.04.2009, применимой в Европейском Союзе, согласно которой поскольку такие действия как загрузка в память компьютера, отображение на экране, эксплуатация, передача или хранение компьютерной программы в памяти устройства влекут за собой воспроизведение, совершение таких действий возможно только с согласия правообладателя.

Норма статьи 1279 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня способов использования произведения и указывает на то, что использование произведения, влекущее нарушение прав правообладателя, может быть осуществлено не только в формах, перечисленных в этой норме, но и иными способами.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о формировании современного унифицированного стандарта использования программ для ЭВМ как в форме записи (сохранения) в память компьютера, так и в форме хранения в его памяти, поскольку как сохранение, так и хранение влекут воспроизведение компьютерной программы.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400.

Нарушением исключительных прав правообладателя (незаконным использованием) является в силу подпункта 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ переработка (модификация) программы для ЭВМ, под которой закон понимает любые изменения, за исключением адаптации, то есть внесения изменений, осуществляемых исключительно в целях функционирования программы для ЭВМ или базы данных на конкретных технических средствах пользователя или под управлением конкретных программ пользователя.

Из представленных в материалы дела документов усматривается, что возможность запуска программ без ключа защиты была установлена на ЭВМ ответчика, а отсутствие именно аппаратного ключа, который является средством защиты от нелегального копирования данной программы, свидетельствует о контрафактности программного продукта ответчика.

Таким образом, представленными в материалы дела документами подтверждается, что программные продукты, используемые ответчиком, являются контрафактными, поскольку запускались без обязательного ключа защиты, что свидетельствует об их модификации (пункт 9 статьи 1270 ГК РФ).

Доводы ответчика о том, что системные блоки ПЭВМ на балансе ответчика не состоят и никогда не состояли, кому принадлежат указанные системные блоки ПЭВМ, проведенной проверкиой установлено не было и ответчику не известно, опровергается тем, что в ходе осмотра помещения главный бухгалтер ФИО4 заявляла устное ходатайство о необходимости копирования файлов необходимых для работы организации, с изымаемых ПЭВМ.

Кроме того в указанном протоколе зафиксированы устные пояснения главного бухгалтера ФИО4 о том, что на одном из изъятых ПЭВМ работает она лично, а на втором администратор.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что действия ответчика свидетельствуют о незаконном использовании программных продуктов на ЭВМ и нарушают исключительные права истцов.

Кроме того, суд принимает во внимание, что согласно заключению эксперта, спорные программы являются модифицированными, так как запускаются в отсутствие ключа защиты HASP.

Документы, подтверждающие факт легального использования спорных программных продуктов ответчиком не представлены.

Использование спорных программ именно ответчиком подтверждается материалами дела.

В связи с тем, что факт использования ответчиком программного обеспечения установлен, суд приходит к выводу о нарушении исключительных прав истцов и о наличии основания для удовлетворения заявленных требований.

В соответствии со статьей 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

В соответствии с пунктом 43.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №29 от 26.03.2009 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Сумма компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (пункт 3 статьи 1252 ГК РФ).

В силу пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Таким образом, определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

В рассматриваемом случае, в качестве способа исчисления размера компенсации истец выбрал двукратную стоимость прав на использование произведения, что соответствует закону.

Стоимость определена истцом на основании Справочника цен на лицензионное программное обеспечение (по состоянию на февраль 2021 года), разработанного Некоммерческим Партнерством Поставщиком Программных Продуктов.

Обща стоимость прав на использование программ для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат ООО «1С-СОФТ», незаконно используемых в деятельности АО «ДИРЕКЦИЯ ПО РАЗВИТИЮ ПРОМЫШЛЕННЫХ ЗОН» составляет 3806300,00 руб. Следовательно, двойной размер стоимости прав на использование произведений, исключительные права на которые принадлежат ООО «1С-СОФТ», незаконно использованных в деятельности ответчика составил: 3806300 х 2 = 7612600,00 руб.

Истец самостоятельно снизил сумму рассчитанной компенсации до 400000,00 руб.

Суд полагает, что размер компенсации, заявленный истцом, отвечает принципам разумности, справедливости и соразмерности последствиям нарушения, с учетом характера допущенного нарушения прав, длительности неправомерного использования спорных программных продуктов. Ответчик, неправомерно используя программное обеспечение при осуществлении предпринимательской деятельности, не мог не осознавать негативных последствий такого использования.

При указанных обстоятельствах, исковые требования о взыскании компенсации за нарушение принадлежащих истцам исключительных прав подлежат удовлетворению в заявленном размере.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы истца по уплате государственной пошлины в размере 11000,00 руб. (чеку-ордер от 17.08.2022) подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167 - 170, 176 АПК РФ, арбитражный суд



решил:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «1С-СОФТ» удовлетворить полностью.

Взыскать с акционерного общества «ДИРЕКЦИЯ ПО РАЗВИТИЮ ПРОМЫШЛЕННЫХ ЗОН» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «1С-СОФТ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 400000,00 руб. компенсации за незаконное использование программ для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат ООО «1С-Софт», 11000,00 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Белгородской области в соответствии с главами 34 и 35 АПК РФ в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия обжалуемого решения, в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого решения. Дата изготовления решения в полном объеме считается датой принятия решения.


Судья В.Н. Киреев