Постановление от 5 июля 2023 г. по делу № А21-4724/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


05 июля 2023 года

Дело №

А21-4724/2020



Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Казарян К.Г. и Яковлева А.Э.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Вертикаль» представителя ФИО1 (доверенность от 01.08.2022),

рассмотрев 26.06.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Вертикаль» на решение Арбитражного суда Калининградской области от 26.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023 по делу № А21-4724/2020,

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Вертикаль», адрес: 236010, Калининград, ул. Огарева, д. 32-34, оф. лит. IV, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания), обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО2, ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «Калининград Транс Карго», адрес: 236004, Калининград, ул. Аллея Смелых, д. 20, лит. В, пом. 2, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ООО «Калининград Транс Карго»), ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Альфатранс», адрес: 238325, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), и взыскании с ответчиков 5 086 907,17 руб.

Определением от 30.06.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Общество.

Решением от 26.08.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023, в удовлетворении заявления Компании отказано.

Не согласившись с вынесенными по результатам рассмотрения заявления судебными актами, Компания обратилась в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой просит решение от 26.08.2022 и постановление от 16.01.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что действия ответчиков привели к появлению у Общества признаков несостоятельности (банкротства); контролирующие должника лица недобросовестно, без встречного исполнения перечисляли на личные счета денежные средства организации, чем причинили Обществу существенный вред в сумме 7 795 366,77 руб.; ответчики не опровергли доводы заявителя; временному управляющему должника не была передана вся документация Общества; бухгалтерская документация Общества была искажена.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО6, ФИО5, ФИО2 и ФИО8 просят решение от 26.08.2022 и постановление от 16.01.2023 оставить без изменения, а кассационную жалобу Компании – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель Компании поддержал кассационную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, Компания 09.07.2018 обратилась в суд первой инстанции с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Определением от 20.07.2018 по делу № А21-7930/2018 заявление Компании принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества.

Определением от 22.10.2018 заявление Компании признано обоснованным, в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9.

Определением от 28.05.2019 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества прекращено в связи с отсутствием у должника денежных средств, необходимых для финансирования процедуры банкротства.

В связи с этим Компания обратилась в суд с исковым заявлением о привлечении солидарно ФИО2, ФИО3, ООО «Калининград Транс Карго», ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по финансовым обязательствам Общества в размере 5 086 907,17 руб.

По мнению Компании, перечисленные лица своими общими, взаимосвязанными (спланированными и организованными) действиями (в том числе бездействием, выразившимся в фактическом пособничестве в «схеме» данных взаимоотношений) довели организацию до финансового краха, в том числе: проводили подозрительные сделки, выводили активы и денежные средства («обналичивая» через оформленные для этих целей банковские карты физических лиц, фактически не получавших поступившие средства для своих собственных целей), не вели бухгалтерскую отчетность и не предоставляли ее в налоговую инспекцию (последняя отчетность, по сведениям налогового органа, предоставлена 16.08.2017 – это налоговая декларация по налогу на добавленную стоимость за II квартал 2017 года).

Компания полагала, что ФИО2 (с 14.11.2011 учредитель с долей участия 49% и единоличный исполнительный орган) подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании: подпунктов 1, 2, 4, 5 пункта 2 статьи 61.11 и пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в силу следующих обстоятельств: совершение сделок, приведших Общество в состояние имущественного кризиса; непредставление документации должника временному управляющему; нарушение положений статьи 6.1 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» путем сокрытия списка бенефициаров и аффилированных лиц; бездействие в публикации сведений о возникновении у Общества признаков недостаточности имущества.

По мнению Компании, ФИО3 (учредитель должника с долей участия 51%) подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании: подпунктов 1, 4, 5 пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 и пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Компания посчитала, что ФИО3 еще по итогам 2015 года был обязан принять решение о банкротстве должника, принимая во внимание факт искажения бухгалтерской отчетности, формирования кредиторской задолженности с одновременной передачей не раскрываемыху в открытых источниках сведений о конечном бенефициаре – ФИО6 (с которым у ФИО3 имеется подтвержденная аффилированная связь через другие юридические лица), и не предпринял мер к принятию решения о смене руководителя должника.

Компания указала, что мажоритарный участник должника ФИО3 не мог не знать о фактическом положении дел в Обществе, существующей схеме вывода денежных средств ФИО6, а своим намеренным бездействием при наличии соответствующей обязанности принять решение о банкротстве еще по итогам 2015 года, раскрыть бенефициара причинил вред Компании.

Компания также ссылалась на то, что ФИО3 использовал денежные средства должника (те, которые поступали должнику за поставленный Компании песок), будучи руководителем ООО «СтройЭкоПарк», для финансирования подконтрольного ООО «Калининград Транс Карго».

Компания посчитала, что ООО «Калининград Транс Карго», ФИО4 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 2, 4 и 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как указывает заявитель, учет на предприятии должника был построен таким образом, что ООО «Калининград Транс Карго», за подписью бухгалтера ФИО4, формировало отчетность за должника. При этом ФИО4 фактически выполняла внутри организации Общества руководящую роль, выполняла и передавала другим указанным лицам поручения непосредственно от ФИО6, и ее указания для иных работников были обязательными к выполнению (в частности, по ее указанию были оформлены личные банковские карты, которые все были переданы в ее распоряжение, у нее находились флеш-карты онлайн-банкинга по счету должника и других аффилированных юридических лиц, контроль за движением денежных потоков и вывода активов и прочее).

Положительная бухгалтерская отчетность за предшествующие взаимоотношениям с Компанией годы (2014–2015) была искажена.

Данные по финансовым показателям Общества приведены на основании бухгалтерской отчетности за 2014–2015 годы, согласно которым у должника высокие стабильные доходы за 2015 год.

Формирование положительной отчетности должника, публикуемой ООО «Калининград Транс Карго» в лице ФИО4 в открытых источниках, не соответствующей действительности (без раскрытия бенефициаров должника), привело к принятию решения Компанией на отпуск продукции клиентам должника на условиях отсрочки платежа, приведших к невозможности взыскания с должника денежных средств.

Кроме того, заявитель также указал, что, согласно имеющимся в деле выпискам по счетам ООО «Калининград Транс Карго», финансирование данной компании безвозмездно осуществлялось от ООО «СтройЭкоПарк» (ИНН <***>) и ФИО10, в связи с чем, принимая во внимание аффилированность ООО «СтройЭкоПарк» и подконтрольность данной организации ФИО6, – финансирование осуществлялось за счет Компании.

Компания также ссылалась на то, ФИО4, ФИО7, ФИО8 (работники должника) подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку по указанию ФИО6 и ФИО4 вышеуказанные лица открыли банковские счета и передали конечным бенефициарам банковские карты, на которые безвозмездно перечислялись полученные должником от Компании денежные средства.

Компания указала, что ФИО5, ФИО6, ФИО4 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпунктов 1, 2, 4, 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Как указывает заявитель, данные лица осуществляли фактическое руководство должником (в том числе по формированию отчетности, распоряжению активами), в распоряжении указанных лиц находились личные банковские карты работников должника, на которые поступали денежные средства, полученные от покупателей товара должника из конкурсной массы за товар, поставленный Компанией должнику по указанному договору поставки песка от 11.02.2016. Данные лица фактически принимали решения об использовании денежных средств должника таким способом, при котором денежные средства вместо погашения задолженностей поступали в личное распоряжение ФИО6 Эти же лица создавали внешне безупречное положение должника.

Ссылаясь на обозначенные обстоятельства, Компания просила взыскать с ответчиков солидарно 5 086 907,17 руб. задолженности по обязательствам Общества.

Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, счел заявленные требования необоснованными.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из отсутствия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причинением имущественного вреда конкурсным кредиторам должника.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве. Согласно переходным положениям, изложенным в пунктах 3, 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом Закон о банкротстве подлежит применению в редакции, действовавшей на момент совершения лицом, к которому предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности, действий (бездействия), явившихся основанием для обращения с названным заявлением.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Таким образом, подлежат применению те положения Закона о банкротстве, которые действовали на момент существования обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности. При этом предусмотренные Законом о банкротстве в редакции закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Компания, являясь заявителем по прекращенному делу о банкротстве должника № А21-7930/2018, обратилась с настоящим исковым заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании положений статьи 61.19 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 АПК РФ), поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления.

В обоснование требований о привлечении ФИО3 (участника Общества с долей участия 51%) и ФИО2 (участника Общества с долей участия 49% и исполнявшего обязанности генерального директора с 14.11.2011) к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества Компания сослалась на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, которая, по мнению кредитора, должна была быть исполнена не позднее 30.04.2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на указанную дату, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если среди прочего удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям, установлено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона.

В соответствии с правовой позицией, выраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Отклоняя довод Компании о непринятии ответчиками мер по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) не позднее 30.04.2017, суды исходили из недоказанности кредитором совокупности условий, свидетельствующей о возникновении такой обязанности у ответчиков.

Судами установлено, что требования Компании к Обществу возникли 02.09.2016, то есть до указываемой заявителем даты 30.04.2017 как даты, наступившей через месяц после сдачи бухгалтерского баланса должника за 2016 год, когда должник должен был обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом. Доказательства возникновения у должника не исполненных перед Компанией обязательств, возникших именно после указанного срока (30.04.2017), отсутствуют.

Изложенное обусловило верный вывод судов о том, что основания для привлечения ФИО2 и ФИО3 к ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом отсутствуют.

Судами обоснованно учтено и то, что действовавшим до 01.07.2017 законодательством о банкротстве не предусматривалась субсидиарная ответственность учредителей за неподачу в суд заявления о признании должника банкротом, а остальные ответчики не являются контролирующими должника лицами, на которых лежит обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом.

В обоснование заявления о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности за совершение недобросовестных сделок Компания указала, что в результате согласованных действий лиц из собственности Общества безвозмездно выводились денежные средства.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий (или) бездействий контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат о информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

По общему правилу бенефициар не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику относительно его деятельности. Наличие фактического контроля возможно вне зависимости от наличия формально-юридических признаков аффилированности; при этом необходимо принимать во внимание: наличие у ответчика возможности оказывать влияние на деятельность должника; тот факт, что реализация ответчиком соответствующих полномочий привела к негативным для должника и его кредиторов последствиям; ответчик является инициатором такого поведения. С учетом объективной сложности получения кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту либо иным образом определяло действия должника, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы относительно влияния ответчика на должника, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на ответчика.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии в материалах дела надлежащих доказательств того, что ООО «Калининград Транс Карго», ФИО4, ФИО5, ФИО7 и ФИО8 являлись контролирующими Общество лицами, в связи с чем суды правомерно отказали в привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Вместе с тем суд кассационной инстанции полагает преждевременными выводы судов в части отказа в привлечении ФИО3, ФИО2 и ФИО6 за доведение Общества до банкротства и совершение ими недействительных сделок.

В данном случае суды первой и апелляционной инстанций установили, что ФИО3 и ФИО2 в силу их статуса имели возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника. Доказательств обратного не представлено.

Компания указывала на совершение контролирующими должника лицами действий, направленных на вывод активов из хозяйственного оборота Общества в условиях наличия у должника неисполненных обязательств перед контрагентом.

С учетом разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 56 Постановления № 53, Компания, сославшись на косвенные доказательства – показания свидетелей в рамках уголовного дела, указывала конечного бенефициара должника – ФИО6

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что в период с 2016 по апрель 2017 года со счетов Общества в подотчет работникам, а также в счет предоставления займов ООО «СтройЭкоПарк», руководителем и единственным участником которого являлся ФИО3, перечислены денежные средства в значительном размере, существенно превышающем размер непогашенной кредиторской задолженности перед Компанией.

При этом доказательства, подтверждающие наличие правовых оснований для перечисления денежных средств на счета указанных Компанией физических и юридических лиц, в материалы дела не представлены.

Основанием для отказа в удовлетворении заявленных Компанией требований послужили выводы судов о том, что не подтверждены факты намеренного создания ситуации по невыплате долга перед Компанией, совершения каких-либо сделок, направленных на вывод активов Обществом в ущерб его интересам и интересам кредиторов, заключения заведомо убыточных для должника сделок.

Суды, ссылаясь на отсутствие юридических признаков аффилированности ФИО6 по отношению к должнику, а также принимая во внимание отсутствие приговора по уголовному делу в отношении ФИО6 и то, что опрошенные в рамках уголовного дела лица не были допрошены в качестве свидетелей при рассмотрении данного дела, пришли к выводу об отсутствии у ФИО6 статуса контролирующего должника лица.

Вместе с тем суд кассационной инстанции соглашается с доводом подателя кассационной жалобы о том, что при рассмотрении настоящего обособленного спора суды неверно, без учета разъяснений, приведенных в Постановлении № 53 и постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», распределили бремя доказывания, необоснованно освободив бывшего руководителя и участника должника от необходимости опровергать мотивированные доводы заявителя.

В пункте 56 Постановления № 53 разъяснено, что если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Приведенные Компанией доводы соответствовали условиям вышеупомянутой презумпции, и бремя их опровержения в силу статьи 65 АПК РФ должно было перейти на ответчиков, что не учтено судами первой и апелляционной инстанций при рассмотрении спора.

Суды сочли недостаточными для привлечения к субсидиарной ответственности доводы Компании о том, что перечисленные в подотчет и выданные в заем денежные средства в общей сумме 7 795 366,77 руб., составляющие 6% от суммы поступлений за указанный период, явились причиной неплатежеспособности должника и невозможности погашения задолженности перед Компанией в сумме 3 740 321,58 руб.

Однако, считая данные обстоятельства недостаточными основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности, суды не учли разъяснения, содержащиеся в пункте 20 Постановления № 53.

Между тем, по мнению суда кассационной инстанции, суды первой и апелляционной инстанций не дали оценки тому обстоятельству, что в ходе рассмотрения данного обособленного спора не был раскрыт экономический смысл указанных платежей с учетом требований кредитора, не представлены пояснения относительно того, что данные сделки являлись для Общества обычными и не были связаны с выводом денежных средств.

Вопреки положениям пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», ФИО2, являясь лицом, ответственным за оформление бухгалтерской и финансовой документации должника в спорный период, а также непосредственным получателем денежных средств, предусмотренных статьей 9 Закона о бухгалтерском учете документов, оформляющих факты хозяйственных операций, для которых были списаны денежные средства Общества, не представил.

Принимая во внимание сумму денежных средств, списанную с расчетного счета должника, дату возникновения признаков неплатежеспособности должника, а также размер его задолженности перед кредитором, судам надлежало оценить, насколько оспариваемые действия контролирующих должника лиц повлияли на неплатежеспособность должника, установить, действительно ли оспариваемые действия носили противоправный характер, и с учетом указанных обстоятельств надлежащим образом квалифицировать заявленные требования по данному основанию как требования о привлечении к субсидиарной ответственности или же требования о взыскании возмещения убытков.

Вместе с тем в нарушение пункта 20 Постановления № 53 самостоятельная квалификация заявленному основанию судами не была дана.

Иные причины банкротства должника, отличные от названных Компанией (вывод денежных средств в пользу бенефициаров Общества, в том числе посредством совершения необоснованных платежей в условиях неисполнения обязательств на значительную сумму перед кредиторами), судами не установлены.

При этом следует отметить, что отсутствие приговора в отношении лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, само по себе не освобождает от исследования фактических обстоятельств образования структуры задолженности должника, мотивы вступления должника в отношения с контрагентами, экономический эффект от сделок.

В нарушение статей 65, 71, 168, 170 АПК РФ суды не определили круг обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, не проверили доводы Компании и не исследовали обстоятельства, касающиеся степени вовлеченности ФИО6 в процесс управления должником.

Учитывая изложенное, выводы судов об отсутствии оснований для привлечения к ответственности ФИО2, ФИО3 и ФИО6 по обязательствам должника являются преждевременными.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций не установлены все фактические обстоятельства, необходимые для правильного рассмотрения дела, обжалуемые судебные акты следует отменить, а дело – направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, исходя из предмета и оснований заявленных требований, дать оценку действиям (бездействию) лиц, заявленных к привлечению к субсидиарной ответственности, в том числе с учетом избранной модели ведения бизнеса, рассмотреть вопрос о том, имеются ли основания для возмещения такими лицами убытков, оценить представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую правовую оценку и принять судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения, распределив судебные расходы.

Руководствуясь статьями 286–289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Калининградской области от 26.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023 по делу № А21-4724/2020 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 и ФИО6.

В указанной части дело направить в Арбитражный суд Калининградской области на новое рассмотрение.

В остальной части решение Арбитражного суда Калининградской области от 26.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.01.2023 по тому же делу оставить без изменения.



Председательствующий


А.А. Чернышева


Судьи


К.Г. Казарян

А.Э. Яковлев