Решение от 16 мая 2019 г. по делу № А56-69612/2018

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 50/52

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-69612/2018
16 мая 2019 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 12 апреля 2019 года.

Полный текст решения изготовлен 16 мая 2019 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Пономаревой О.С.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение «Фонд капитального строительства и реконструкции» (ОГРН: <***>)

ответчик: Публичное акционерное общество «Банк Санкт-Петербург» (ОГРН: <***>)

третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью «Прогресс» (ОГРН <***>)

о взыскании

при участии

- от истца: ФИО2 по доверенности от 26.06.2018;

- от ответчика: ФИО3 по доверенности от 10.03.20174

- от третьего лица: не явился (извещен).

установил:

Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение «Фонд капитального строительства и реконструкции» (далее – истец, Учреждение) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением (уточненным в порядке ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) о взыскании с публичного акционерного общества «Банк Санкт-Петербург» (далее – ответчик, Банк) 22.873.019 руб. 63 коп. задолженности по банковской гарантии; 8.371.525 руб. 32 коп. неустойки за период с 06.02.2018 по 06.02.2019 с последующим начислением до фактического исполнения обязательств.

Определением суда от 14.06.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Прогресс» (далее – третье лицо, Общество).

Стороны направили в судебное заседание своих представителей. Истец полностью поддержал исковые требования. Представитель ответчика против удовлетворения иска возражал.

Третье лицо не направило в судебное заседание своего представителя, возражений относительно предмета спора не представило, надлежащим образом извещено о времени и месте рассмотрения спора в соответствии со ст.123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав и оценив материалы дела, заслушав представителей сторон, суд установил следующие обстоятельства:

13.04.2015 между Комитетом по строительству и третьим лицом заключен контракт № 21/ОК-15 (далее – Контракт), согласно условиям которого Общество приняло на себя обязательства выполнить работы по строительству дошкольного образовательного учреждения по адресу: Санкт-Петербург, <...> участок 2 (юго-западнее пересечения с Пионерской улицей) (<...> участок 4).

Дополнительным соглашением от 28.02.2017 № 8 права и обязанности Комитета по строительству по Контракту переданы истцу.

Условия Контракта определены в соответствии с требованиями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ услуг, для государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ).

В качестве обеспечения исполнения обязательств Общества (принципал) по исполнению Контракта Учреждению (бенефициар) Банком (гарант) выдана банковская гарантия от 25.07.2017 № GR0151-0003-17 (далее – Гарантия) на сумму 69.670.329 руб. 72 коп., по условиям которой Банк обязуется по первому письменному требованию выплатить бенефициару денежную сумму, не превышающую сумму Гарантии, в случае ненадлежащего выполнения или невыполнения принципалом обязательств, указанных в Контракте:

а) если Принципал не выполнил предусмотренные Контрактом обязательства при выполнении работ;

б) если Принципал нарушил установленные Бенефициаром сроки устранения обнаруженных им недостатков в выполненных работах;

в) если Принципал некачественно выполнил предусмотренные Контрактом работы;

г) если Принципал не выполнил в установленный Контрактом срок предусмотренные Контрактом работы в объеме выданного Бенефициаром аванса и/или если Принципал не возвратил неиспользованный аванс Бенефициару в установленный Контрактом срок.

Гарантия вступает в силу с момента заключения Контракта и действует до 31.01.2018.

В соответствии с условиями Гарантии для удовлетворения требования по уплате денежной суммы бенефициар предоставляет гаранту письменное требование с приложением расчета суммы, включаемой в требование по банковской гарантии, документа, подтверждающего полномочия единоличного исполнительного органа (или иного уполномоченного лица), подписавшего требование по Гарантии.

В соответствии с пунктом 3 Гарантии Банк обязуется рассмотреть требование Бенефициара и приложенные к нему документы в течение 5 (пяти) дней со дня получения письменного требования с приложенными к нему документами, указанными в пункте 2 Гарантии, и если требование признано им надлежащим, произвести платеж по Гарантии, либо, при наличии оснований для отказа, уведомить бенефициара об отказе в удовлетворении его требования с указанием причин отказа.

Учреждением в адрес Банка были направлены требования:

– от 23.01.2018 № 742/18-0-0 о выплате неустойки, предусмотренной пунктом 5.6 Контракта, за нарушение конечного срока выполнения работ в размере 20.533.019 руб. 63 коп. с приложением расчета суммы, включаемой в требование по Гарантии;

– от 23.01.2018 № 743-18-0-0 о выплате 1.600.000 руб. штрафа, предусмотренного пунктом 5.4 Контракта, за неустранение Обществом в установленные сроки выявленных Учреждением нарушений, с приложением расчета суммы, включаемой в требование по Гарантии;

– требование от 23.01.2018 № 744/18-0-0 о выплате 1.600.000 руб. штрафа, предусмотренного пунктом 5.4 Контракта, за неустранение Обществом в установленные сроки выявленных Учреждением нарушений, с приложением расчета суммы, включаемой в требование по Гарантии.

Письмом от 05.02.2018 исх. № 251/00009 Банк отказал Учреждению в выплате денежных средств, указав, что предъявленные требования №№ 743/18-0-0, 744/18-0-0 не содержат конкретных формулировок о том, в чем именно состоит допущенные Принципалом нарушения, а также отсутствуют документы, на которые ссылаются требования: претензии и предписания.

Требование о взыскании 20.533.019 руб. 63 коп. оставлено Банком без удовлетворения со ссылкой на продление срока выполнения работ до 31.12.2017 дополнительным соглашением от 16.06.2017 № 10.

Истцом в адрес ответчика направлена претензия от 21.02.2018 № 2302/18-0-0, оставленная без удовлетворения.

Посчитав свои права нарушенными, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

В соответствии со ст.368 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства.

Независимые гарантии могут выдаваться банками или иными кредитными организациями (банковские гарантии), а также другими коммерческими организациями.

В силу статьи 374 ГК РФ требование бенефициара об уплате денежной суммы по банковской гарантии должно быть представлено гаранту в письменной форме с указанием, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства, в обеспечение которого выдана гарантия, а также с приложением указанных в гарантии документов до окончания определенного в гарантии срока, на который она выдана.

Требование предъявлено Учреждением в пределах срока действия Гарантии.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик ссылался, что независимость банковской гарантии не носит абсолютный характер, истцом допущено злоупотребление правом, неверно определен период просрочки Обществом выполнения работ и неверно определен размер неустойки.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности как того требуют положения ст.71 АПК РФ, суд признает требования Учреждения подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

В соответствии с п.1 ст.370 ГК РФ предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение исполнения которого независимая гарантия выдана, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии (пункт 2 статьи 370 ГК РФ).

Согласно п.1 ст.374 ГК РФ требование бенефициара об уплате денежной суммы по независимой гарантии должно быть представлено в письменной форме гаранту с приложением указанных в гарантии документов. В требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии.

Гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование или приложенные к нему документы не соответствуют условиям независимой гарантии либо представлены гаранту по окончании срока действия независимой гарантии (п.1 ст.376 ГК РФ).

По смыслу названных норм обязательство гаранта состоит в уплате денежной суммы по представлению письменного требования бенефициара о платеже и других документов, указанных в гарантиях, которые по своим формальным внешним признакам соответствуют ее условиям. Гарант не вправе выдвигать против осуществления платежа по гарантиям возражения, правом на которые обладает исключительно принципал (по обстоятельствам, связанным с исполнением основного обязательства).

В предмет доказывания по спору между гарантом и бенефициаром входит исключительно установление тех обстоятельств, которые подтверждают или опровергают тот факт, что бенефициаром при обращении к гаранту соблюдены условия самой гарантии.

Как видно из материалов дела и не оспаривается ответчиком, Учреждением совместно с требованиями о выплате представлен комплект документов, предусмотренный Гарантией, а именно расчеты сумм, включаемых в требования, а также документ, подтверждающий полномочия лица, подписавшего требования.

В требованиях бенефициар указал, в чем состоит нарушение принципалом своих обязательств, вытекающих из Контракта, и сумма задолженности принципала.

Основанием для отказа в удовлетворении требований №№ 743/18-0-0, 744/18-0-0 явилось отсутствие конкретных формулировок о том, в чем именно состоит допущенное принципалом нарушение, а также отсутствие документов, на которые ссылаются требования: претензии и предписания.

Однако указанные мотивы для отказа признаются судом несостоятельными, так как из текстов указанных требований очевидно, что основанием для начисления штрафов послужило неустранение подрядчиков выявленных заказчиком нарушений, о чем последнему были выданы соответствующие предписания. Указанное корреспондируется с требованиями статьи 374 ГК РФ, согласно которой в требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии.

Сама банковская гарантия не предусматривает представления документов, на которые имеются ссылки в требованиях (претензии и предписания).

Таким образом, ни спорная банковская гарантия, ни нормы статьи 374 ГК РФ не содержат требований о предоставлении документов, подтверждающих обстоятельства, послуживших основанием для обращения бенефициара к гаранту за выплатой по банковской гарантии.

При этом, в соответствии с пунктом 2 статьи 376 ГК РФ гарант имеет право приостановить платеж на срок до семи дней, если он имеет разумные основания полагать, что:

1) какой-либо из представленных ему документов является недостоверным;

2) обстоятельство, на случай возникновения которого независимая гарантия обеспечивала интересы бенефициара, не возникло;

3) основное обязательство принципала, обеспеченное независимой гарантией, недействительно;

4) исполнение по основному обязательству принципала принято бенефициаром без каких-либо возражений.

В случае приостановления платежа гарант обязан уведомить бенефициара и принципала о причинах и сроке приостановления платежа незамедлительно. Гарант несет ответственность перед бенефициаром и принципалом за необоснованное приостановление платежа. По истечении указанного срока, при отсутствии оснований для отказа в удовлетворении требования бенефициара гарант обязан произвести платеж по гарантии.

Однако данным правом Банк не воспользовался, отказав Учреждению в выплате по формальным основаниям без выяснения дополнительных обстоятельств, что прямо противоречит вышеприведенным требованиям действующего законодательства Российской Федерации.

В отзыве на заявление Банк указал, что перечисленные в требованиях предписания были датированы до даты выдачи Гарантии, в связи с чем бенефициар не мог основывать свои требования на указанных документах.

Суд признает указанный довод несостоятельным, поскольку из текста Гарантии не следует, что она распространяет свое действие исключительно на нарушения, возникшие после 25.07.2017 (даты выдачи банковской гарантии). Каких-либо ограничений в части обеспечения только в будущем неисполненных обязательств Гарантия не содержит.

Более того, судом в ходе судебного разбирательства было установлено, что в рамках спорного Контракта Банком дважды выдавались гарантии.

Спорная гарантия была выдана в связи с истечением срока действия предыдущей гарантии и необходимостью представления обеспечения на весь срок действия Контракта, поэтому у суда отсутствуют основания полагать, что у Банка не имеется оснований отвечать в денежном выражении за нарушения, возникшие ранее выдачи Банковской гарантии, но вследствие неисполнения подрядчиком обязательств по Контракту, в обеспечение которого гарантия выдана.

Ссылка Банка на необоснованность начисления штрафа по пункту 5.4 Контракта дважды также не может быть принята во внимание.

Частью 4 статьи 34 Закона № 44-ФЗ установлено, что в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом.

В соответствии с ч.6 ст.34 Закона № 44-ФЗ в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об уплате неустоек (штрафов, пеней).

Штрафы начисляются за неисполнение или ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом. Размер штрафа устанавливается контрактом в виде фиксированной суммы, определенной в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (ч.8 ст.34 Закона № 44-ФЗ).

Из буквального прочтения текста ч.8 ст.34 Закона № 44-ФЗ следует возможность взимания нескольких штрафов при неисполнении или ненадлежащем исполнении условий контракта.

Таким образом, при установлении фактов совершения исполнителем по государственному контракту нескольких самостоятельных однородных нарушений допустимо взыскание с него нескольких штрафов непосредственно после выявления нарушения.

Указанная позиция согласуется с позицией Президиума Верховного Суда Российской Федерации, указанной в п.37 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного 28.06.2017.

Основанием для отказа в выплате по Требованию № 742/18-0-0 явилось установление Банком факта того, что срок окончания строительства продлен до 31.12.2017, в связи с чем у Учреждения отсутствовали основания для начисления неустойки, предусмотренной пунктом 5.6 Контракта, за нарушение сроков выполнения работ.

Вместе с тем из материалов дела следует, что конечный срок выполнения подрядчиком работ определен сторонами датой 30.06.2017 (дополнительное соглашение от 05.04.2017 № 9), в то время как дополнительным соглашением от 16.06.2017 № 10 стороны продлили срок действия контракта до 31.12.2017.

При этом, вопреки доводам ответчика, понятия «срок выполнения работ» и «срок действия контракта» не тождественны, а потому продление срока действия контракта не освобождало подрядчика от обязанности по своевременному исполнению обязательств в части сроков выполнения работ Контракту, то есть до 30.06.2017.

В качестве исключения из общего принципа независимости гарантии сложившаяся судебная практика рассматривает ситуацию, когда недобросовестный бенефициар, уже получивший надлежащее исполнение по основному обязательству, в целях собственного неосновательного обогащения, действуя умышленно во вред гаранту и принципалу, требует платежа от гаранта. В этом случае иск бенефициара не подлежит удовлетворению на основании статьи 10 ГК РФ (пункт 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии»).

В силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания недобросовестности бенефициара лежит на возражающем против осуществления платежа гаранте.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик указывал, что вина в допущенной Обществом просрочке выполнения работ отсутствует в связи с ненадлежащим исполнением Учреждением принятых на себя обязательств.

В обоснование возражений ответчиком представлено письмо третьего лица от 14.03.2018 Исх. № 37/03-18П, адресованное истцу, в котором Общество указывает на неоднократное обращение к Учреждению по вопросам предоставления исходной документации.

Учреждение факт получения писем, указанных в письме от 14.03.2018 оспаривало, в связи с чем определениями суда от 19.12.2018, 06.02.2019 судом было предложено Обществу представить письма от 25.01.2017 № 1036/17-0-0; от 07.02.2017 № 14-2180/17; от 20.02.2017 № 2775/17-0-0; от 02.03.2017 № 14/3619/17-0-0; от 15.03.2017 № 14-4369/17; от 14.06.2017 № 10927/17-0-0; от 04.07.2017 № 12252/17-0-0; от 09.08.2017 № 14720/17-0-0, а также доказательства их направления в адрес истца.

Указанные определения третьим лицом не исполнены.

Помимо изложенного в судебном заседании 08.08.2018 представитель Общества подтвердил факт нарушения срока выполнения работ по Контракту и неисполнение условий представленных в материалы дела предписаний.

Также руководитель Общества пояснил, что вина Учреждения в нарушении третьим лицом срока выполнения работ отсутствует.

Для подтверждения обстоятельств, на которые ссылался Банк в качестве доказательств наличия в действиях Учреждения признаков злоупотребления правом, ответчик заявил ходатайства о назначении по делу строительно-технической экспертизы, об истребовании сведений о дате корректировки и согласовании рабочей документации.

Суд не усмотрел оснований для удовлетворения указанных ходатайств, поскольку определение фактического объема выполненных по Контракту работ не входит в предмет доказывания по делу о взыскании денежных средств по банковской гарантии, а его неопределение не влечет объективной невозможности рассмотрения спора по настоящему делу и не создает препятствий для его разрешения.

При указанных обстоятельствах довод о недобросовестном поведении истца противоречит материалам дела.

В пункте 1 информационного письма от 21.12.2005 № 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о некоторых основаниях прекращения обязательств» Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что если иное не вытекает из соглашения сторон, расторжение договора влечет прекращение основного обязательства на будущее время, но не лишает кредитора права требовать с должника суммы основного долга и имущественных санкций в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора.

В этой связи обязанность по уплате спорной неустойки, возникшей в период действия контракта, должна быть исполнена независимо от факта его расторжения.

Размер неустойки и штрафов судом проверен, признан обоснованным, правильным.

В качестве доводов о злоупотреблении истцом правом Банк указал на сокрытие Учреждением информации о наличии претензий к Обществу на момент выдачи Гарантии от 25.07.2017.

Данные доводы признаются судом несостоятельными, поскольку бенефициар не участвует в отношениях между принципалом и гарантом на момент выдачи банковской гарантии, а лишь устанавливает факт ее наличия на весь срок действия контракта. Обязанность по информированию гаранта об имеющихся к принципалу претензиях на момент выдачи банковской гарантии также действующим законодательством не предусмотрена.

Тем не менее, Банк не был лишен возможности запросить соответствующие сведения как у принципала, так и у гаранта при выдаче повторной банковской гарантии, однако такие действия не совершил, что свидетельствует лишь о непроявлении им должной степени осмотрительности при выдаче банковской гарантии.

В рассматриваемом случае суд не усматривает в действиях Учреждения исключительно намерения причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В ходе судебного разбирательства Банк в качестве возражения против выплаты по Гарантии, что банковская гарантия не распространяется на выплату штрафов и неустоек по Контракту в случае нарушения принципалом сроков выполнения работ.

Указанный довод основан на неверном толковании условий Гарантии.

На основании вышеизложенного суд признает требование о взыскании 22.873.019 руб. 63 коп. задолженности по банковской гарантии обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Истец начислил ко взысканию с ответчика неустойку в размере 8.371.525 руб. 32 коп. неустойки за период с 06.02.2018 по 06.02.2019.

В соответствии с п.1 ст.329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно ст.330 ГК РФ неустойкой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Пунктом 7 Гарантии предусмотрено начисление неустойки в размере 0,1% от денежной суммы, подлежащей уплате по Гарантии, за каждый день просрочки.

Размер неустойки судом проверен, признан обоснованным, правильным.

Ответчик ходатайствовал о снижении размера неустойки на основании ст.333 ГК РФ. Истец против применения положений ст.333 ГК РФ возражал.

В соответствии со ст.333 ГК РФ в случае, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Пунктами 69-81 постановления пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) даны разъяснения применения ст.333 ГК РФ.

Согласно п.71 Постановления № 7 если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (п.1 ст.2, п.1 ст.6, п.1 ст.333 ГК РФ).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами (например, на основании статей 317.1, 809, 823 ГК РФ) сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки (п.73 Постановления № 7).

Согласно п.77 Постановления № 7 снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть по существу, на реализацию требования ст.17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Поскольку степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, то суд дает оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения ст.71 АПК РФ.

Суд не усматривает оснований для снижения размера неустойки на основании ст.333 ГК РФ.

Также истец просит производить начисление неустойки до фактического исполнения обязательств.

В соответствии с п.65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Законом или договором может быть установлен более короткий срок для начисления неустойки, либо ее сумма может быть ограниченна.

Согласно ст.110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика.

В связи с тем, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины, на основании статьи 110 АПК РФ, государственная пошлина взыскивается с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

решил:

Взыскать с публичного акционерного общества «Банк Санкт-Петербург» в пользу Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения «Фонд капитального строительства и реконструкции» 22.873.019 руб. 63 коп. задолженности по банковской гарантии; 8.371.525 руб. 32 коп. неустойки за период с 06.02.2018 по 06.02.2019; а также неустойку в размере 0,1 % от суммы задолженности в неоплаченной части за период с 07.02.2019 до фактической оплаты долга.

Взыскать с публичного акционерного общества «Банк Санкт-Петербург» в доход федерального бюджета 179.223 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Пономарева О.С.