Решение от 28 мая 2020 г. по делу № А56-69209/2019

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-69209/2019
28 мая 2020 года
г.Санкт-Петербург


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Сурков А. А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев 09.12.2019 в судебном заседании дело по иску:

истец: общество с ограниченной ответственностью «Легион Проект» (адрес: Россия 197374, Санкт-Петербург, Приморский пр. д.72, лит.А, офис 2,30, ОГРН: 1157847334160);

ответчик: акционерное общество «ВОДОКАНАЛ-ИНЖИНИРИНГ» (адрес: Россия 199178, г САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, линия 17-Я В.О. д. 40, ОГРН: 1037800027803);

третье лицо: временный управляющий акционерного общества «ВОДОКАНАЛ-ИНЖИНИРИНГ» ФИО2,

о признании,

при участии

- от истца: ФИО3 (доверенность от 26.02.2019),

- от ответчика: ФИО4 (доверенность от 23.10.2018),

- от третьего лица: не явился, извещен,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Легион Проект» (далее – Общество «Легион Проект») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – Арбитражный суд) с иском к акционерному обществу «ВОДОКАНАЛ-ИНЖИНИРИНГ» (далее – Общество «ВОДОКАНАЛ-ИНЖИНИРИНГ») о признании недействительными как заключенных под влиянием существенного заблуждения и обмана следующих договоров (далее совестно именуемые – Договоры):

- от 16.03.2017 № CП-01/PKS2/5738 (далее – Договор № CП-01) выполнение работ по теме: «Разработка проектной документации на строительство комплекса очистных сооружений для Блоков 5 и 6 АЭС «Пакш-11», Венгрия. Осуществление нормативного и технического контроля качества разработки проектной документации» (далее – Договор № CП-01),

- от 30.08.2017 № CП-05/PKS2/5738 (далее – Договор № CП-05) на выполнение работ по теме «Разработка раздела «Проект организации строительства» в составе проектной документации на строительство комплекса очистных сооружений для Блоков 5 и 6 АЭС «Пакш-11», Венгрия» (далее – Договор № CП-05).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно спора, привлечен временный управляющий Общества «ВОДОКАНАЛ-ИНЖИНИРИНГ» ФИО2.

Представитель истца в судебном заседании поддержал заявленные требования, представитель ответчика возражал против иска.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание своих представителей не направило, что в силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Арбитражный суд, изучив и оценив представленные в дело доказательства, установил следующее.

Общества «Легион Проект» (подрядчик) и «ВОДОКАНАЛ-ИНЖИНИРИНГ» (заказчик) заключили Договоры.

Указанные Договоры заключены в целях исполнения Обществом «Водоканал-инжиниринг» обязательств по договору от 15.03.2017 № PKS2/5738 на выполнение проектных работ по теме: «Разработка проектной документации на строительство комплекса очистных сооружений для Блоков 5 и 6 АЭС «Пакш-11», Венгрия» (далее – Генеральный договор), заключенному с акционерным обществом «Научно-исследовательский и проектно-конструкторский институт энергетических технологий «АТОМПРОЕКТ» (далее – Институт).

В соответствии с пунктом 15.9.1 Договоров каждая сторона гарантирует другой стороне, что, в том числе:

- сторона вправе заключать и исполнять договор;

- стороной получены все и любые разрешения, одобрения и согласования, необходимые ей для заключения и/или исполнения договора (в том числе, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации или учредительными документами стороны, включая одобрение сделки с заинтересованностью, одобрение крупной сделки);

- заключение и/или исполнение стороной договора не противоречит соглашениям, договоренностям стороны с третьими лицами, не повлечет нарушения ею каких-либо обязательств перед третьими лицами и не даст оснований третьему лицу предъявлять к другой стороне какие-либо требования в связи с таким нарушением;

- в отношении стороны не возбуждено производство по делу о банкротстве и не введена ни одна из процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также не предпринималось и не планируется совершение действий, связанных либо направленных на инициирование процедур банкротства;

- отсутствуют какие-либо иные обстоятельства, ограничивающие, запрещающие или делающие невозможным для стороны заключение договора и исполнение обязательств по нему;

- вся информация и документы, предоставленные стороной в связи с заключением Договора, являются достоверными.

В обоснование заявленных требований Общество «Легион Проект» сослалось на положения статей 10, 168, 178, 179, 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и указало следующее.

Заказчик в момент заключения Договоров, а также до и после их заключения давал подрядчику заведомо недостоверные заверения о своем финансовом состоянии – так на даты заключения Договоров (а также до и после их заключения) у заказчика наблюдались признаки банкротства согласно определению статьи 3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о несостоятельности (банкротстве)).

Являясь фактически банкротом, Ответчик недобросовестно скрывал это от своих кредиторов и контрагентов, в том числе посредством публикации недостоверных (завышенных) данных о размере своих чистых активов, преднамеренного искажения бухгалтерской отчетности и иных подобных действий.

В период 2017-2018 годов в отношении Общества «ВОДОКАНАЛ-ИНЖИНИРИНГ» были открыты производства о признании несостоятельным (банкротом) по заявлениям обществ с ограниченной ответственностью «Экология-Водстрой» (ИНН <***>), «Инвестиционная компания «Лахта» (ИНН <***>), «Петро Строй Изыскания» (ИНН <***>), «Проектный институт «Петрохим-технология» (ИНН <***>).

Согласно материалам арбитражных дел, опубликованных на сайте http://kad.arbitr.ru задолженность Общества «ВОДОКАНАЛ-ИНЖИНИРИНГ» перед большинством вышеперечисленных кредиторов образовалась задолго до заключения Договоров, и на момент заключения Договоров указанное общество имело неисполненные перед контрагентами денежные обязательства (просроченную кредиторскую задолженность) на сумму свыше 30 млн. руб., не располагая адекватными источниками для ее погашения. Данную информацию заказчик утаил не только при заключении Договоров, но и продолжал утаивать впоследствии, отрицая наличие у себя финансовых проблем, которые могли бы привести к введению в отношении него одной из процедур банкротства.

В производстве Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится дело № А56-95896/2018 о признании Общества «Водоканал-инжиниринг» несостоятельным (банкротом) по заявлениям обществ с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «Лахта», «Петро Строй Изыскания» и «Проектный институт «Петрохим-технология». Определением суда от 22.04.2019 (резолютивная часть объявлена 17.04.2019) заявление общества с ограниченной ответственностью «Петро Строй Изыскания» признано обоснованным, и в отношении Общества «Водоканал-инжиниринг» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО2.

Кроме того, по состоянию на 17.06.2019, имеются вступившие в законную силу решения суда по искам к Обществу «Водоканал-инжиниринг» о взыскании задолженности, процентов и неустойки в общем размере 14 528 111,96 рублей в пользу обществ с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Гидрокор» (ИНН <***>), «Инженерный центр «Водоканал» (ИНН <***>), «Проектно-строительная Компания «ВиК» (ИНН <***>; далее – Компания «ВиК»).

По состоянию на 17.06.2019, Общество «Водоканал-инжиниринг» выступает ответчиком по находящимся в производстве арбитражных судов искам о взыскании задолженности в пользу Компании «ВиК» (ИНН <***>), обществ с ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Легион Проект» (ИНН <***>), «Компания Векгор-РК» (ИНН <***>), государственного унитарного предприятия «ЛЕНОБЛВОДОКАНАЛ» (ИНН <***>).

Общество «Легион Проект» согласилось заключить с Обществом «Водоканал-инжиниринг» Договоры на условиях, которые повторяли в ключевых аспектах условия Генерального договора и существенно нарушали баланс интересов сторон в пользу последнего, лишь полагаясь на достоверность заверений об устойчивости его финансового состояния. В случае если бы перед заключением Договоров подрядчик знал о недостоверности заверений заказчика, касающихся финансового состояния последнего, он вообще не заключил бы Договоры или заключил бы соответствующие договоры на значительно отличающихся условиях. Заключение Договоров на предложенных заказчиком условиях произошло исключительно вследствие недобросовестного введения подрядчика в заблуждение относительно финансового состояния заказчика и его способности выполнять свои обязательства по Генеральному договору.

Также ответчик в момент заключения Договоров дал заведомо недостоверные заверения относительно наличия у него права заключить такие договоры с истцом.

В нарушение пункта 7.2 Генерального договора Общество «Водоканал-инжиниринг» без согласования с Институтом привлекло к проектированию Объекта Общество «Легион Проект», а также Компанию «ВиК» и общество с ограниченной ответственностью «Проектный институт «Петрохим-технология».

Согласно заявке на участие в конкурсе на получение права заключения Генерального договора (закупка № 161219/0536/2517, размещена на сайте закупок атомной отрасли по адресу http://zakupki.rosatom.ru/16121905362517) Общество «Водоканал-инжиниринг» обязалось заключить договор на оказание предусмотренного Договором № CП-01 комплекса услуг не с Обществом «Легион Проект», а с венгерской консалтинговой фирмой FOBER Zrt. (далее – Фирма), письмами от 29.03.2018 № 46-3.71 С(ПАКШ)-3.121.9С/5538 и от 17.05.2018 № 46-1.1 С-3.71С(ПАКШ)/8887 Институт указал Обществу «Водоканал-инжиниринг» на обязательность привлечения венгерского консультанта к работам по Генеральному договору (вместо Общества «Легион Проект»).

Заказчик проигнорировал вышеперечисленные обращения Института, чем создал невозможность иным подрядчикам завершить разработку порученных им разделов проектной документации Объекта, а Обществу «Легион Проект» - осуществить контроль (проверку) качества разработки этой документации и получить оплату за оказанные услуги.

Ответчик действовал во вред и Институту, и субподрядчикам, причем Истец имеет основания предполагать, что все эти недобросовестные действия совершались Ответчиком преднамеренно в расчете на получение неосновательного обогащения за счет получения результатов работ (услуг) без их равноценной оплаты, взыскания штрафных санкций с подрядчиков, которые (включая Общество «Легион Проект») на момент заключения подрядных договоров с Ответчиком являлись его кредиторами по денежным обязательствам.

По мнению Истца, такое поведение Ответчика имеет материально-правовую подоплеку и может объясняться тем, что Ответчик на момент заключения Генерального договора являлся фактически банкротом. В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о несостоятельности (банкротстве), все требования кредиторов по взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций подлежат удовлетворению лишь после погашения основной суммы задолженности. Таким образом, принимая во внимание состоявшийся вывод ценных активов и неизбежность предстоящей процедуры банкротства Ответчика, перспективы взыскания неустоек и штрафов, начисленных последнему со стороны Института за неисполнение обязательств по Генеральному договору (и прочим договорам, заключенным между Институтом и ответчиком), изначально отсутствовали.

Из этого следует вывод о том, что ответчик в 2017-2018 годах преднамеренно провоцировал срыв работ и по генподрядным, и по субподрядным договорам в расчете на получение неосновательного обогащения за счет своих подрядчиков (являющихся одновременно его кредиторами), как в форме неустоек (штрафов), так и в форме безвозмездного приобретения результатов работ, выполненных подрядчиками.

В соответствии с условиями Договоров (пункты 3.2.2), на Общество «Водоканал-инжиниринг» возложена обязанность передать Обществу «Легион Проект» исходные данные. Заказчик недобросовестно уклонялся от исполнения указанной обязанности, в результате его умышленных действий (бездействия), исполнение Договоров и, соответственно, Генерального договора в срок оказалось невозможным.

Ответчиком систематически грубо нарушались условия Генерального договора и не выполнялись иные требования Института, в частности, он не предоставил надлежащее обеспечение исполнения Генерального договора после истечения срока действия банковской гарантии, что в итоге спровоцировало расторжение Институтом Генерального договора в одностороннем порядке.

Заказчик не исполнил своей обязанности, предусмотренной пунктом 15.4 Договоров, и не уведомил подрядчика о ликвидации своего офиса и изменении почтового адреса.

Своими действиями ответчик прямо воздействовал на Институт с целью расторжения Генерального договора и, соответственно, расторжения всех субподрядных договоров.

Возражая против заявленных требований, ответчик указал, что договоры были расторгнуты в связи ненадлежащим исполнением истцом своих обязательств, решениями по делам № А56-160894/2018 и А56-160896/2018 с подрядчика в пользу заказчика взысканы неустойки за ненадлежащее исполнение таких договоров.

Дело № А56-105909/2017 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Экология-Водострой» о признании Общества «Водоканал-инжиниринг» несостоятельным возбуждено 07.02.2018, определением от 23.04.2018 производство по нему прекращено; дело № А56-95896/2018 возбуждено по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «Лахта», определением от 15.02.2019 такое заявление оставлено без рассмотрения, во введении наблюдения отказано; определением от 22.04.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью «ПетроСтройИзыскания» признано обоснованным, в отношении Общества «Водоканал-инжиниринг» введена процедура наблюдения.

Таким образом, в период с 2017 по 2018 года ответчик не являлся банкротом, вел хозяйственную деятельность, платил налоги, сдавал достоверную бухгалтерскую отчетность, выплачивал долги.

Впоследствии истец дополнил заявленные требования, указав следующее.

На момент рассмотрения настоящего дела в реестр требований кредиторов Общества «Водоканал-инжиниринг» в деле о его банкротстве (дело № А56-95896/2018) уже включены либо ожидают очереди на включение следующие требования, размер которых (в части основного долга) превышает 300 000 руб., а просрочка в исполнении которых к моменту заключения Договоров составляла более 3 месяцев:

1) ООО «Петро Строй Изыскания» - 1 124 000 руб. задолженности по оплате подрядных работ за 2015 года, включены в реестр требований кредиторов 17.04.2019, в судебном заседании 25.04.2018 должник признал наличие задолженности.

2) ООО «Проектный институт «Петрохим-технология» - 4 968 034,82 руб. задолженности по оплате подрядных работ за 2013-2014 года: включены в реестр требований кредиторов 14.08.2019, между сторонами подписан акт сверки взаимных обязательств по состоянию на 27.09.2017.

3) Компания «ВиК» - 16 907 832,35 руб. задолженности (на 07.12.2016) по оплате подрядных работ за 2013-2014 года, 4 279 090,12 руб. погашено в период с 07.12.2016 по 27.03.2017, между сторонами были подписаны акты сверки взаимных обязательств по состоянию на 27.01.2017, 20.12.2017, 07.02.2018.

Кроме того, в период действия Договоров (с 16.03.2017 по 11.09.2018) должником удовлетворены и (или) к должнику возникли следующие требования кредиторов, размер которых (в части основного долга) превышал либо превышает 300 000 рублей, а просрочка в исполнении которых к моменту заключения Договоров и (или) в период их действия составляла более 3 месяцев:

1) ООО «Экология-Водстрой» - 10 493 084 руб. задолженности (на 16.03.2017) по оплате за поставленные товары за 2007-2009 года, 10 493 084 руб. погашено в период с 16.03.2017 по 12.04.2018, между сторонами был подписан акт сверки взаимных обязательств по состоянию на 22.04.2014; на момент заключения Договора-1 в арбитражном суде рассматривалось 3 дела по иску ООО «Экология-Водстрой» к АО «Водоканал-инжиниринг» о взыскании долга (дела № А56-56720/2016, № А56-79343/2016 и № А56-8340/2017), причем решение по первому из них (в пользу ООО «Экология-Водстрой») уже вступило в законную силу;

2) ООО «Инвестиционная компания «Лахта» - 7 500 000 руб. задолженности (на 02.04.2018) по кредитному договору за период с 03.04.2017 по 02.04.2018, первоначальный кредитор - Банк «Прайм Финанс» (АО); 7 472 972,60 руб. погашено в период с 02.04.2018 по 02.08.2018, кредитором 27.07.2018 инициировано производство по делу о банкротстве должника (дело № А56-95896/2018);

3) Компания «ВиК» - 1 333 400 руб. задолженности по оплате подрядных работ на 27.04.2018, долг признан вступившим в законную силу решением арбитражного суда.

По мнению истца, на основании указанной информации может быть сделан однозначный вывод о том, что в период действия Договоров (с 16.03.2017 по 11.09.2018) АО «Водоканал-инжиниринг» производило удовлетворение требований одних кредиторов (ООО «Экология-Водстрой» и ООО «Инвестиционная компания «Лахта») за счет привлечения заемных средств (кредит Банка «Прайм Финанс» в 2017 году и займы ООО «Инженерный центр «Водоканал» в 2017-2018 годах), с одной стороны, и неисполнения денежных обязательств перед большинством остальных кредиторов (ООО «Петро Строй Изыскания», ООО «Проектный институт «Петрохим-технология», Компания «ВиК», ООО «Легион Проект»), с другой стороны.

Допустимо предположить, что полученный в Банке «Прайм Финанс» кредит в размере 7 500 000 рублей был направлен на удовлетворение денежных требований ООО «Экология-Водстрой», установленных вступившими в законную силу судебными актами; займы, полученные от ООО «Инженерный центр «Водоканал» в 2017 году и в январе 2018 года, направлялись на удовлетворение денежных требований ООО «Экология-Водстрой» (в т.ч. после возбуждения по его заявлению производства по делу № А56-105909/2017 о несостоятельности АО «Водоканал-инжиниринг»), а займы, полученные от ООО «Инженерный центр «Водоканал» в июле 2018 года - на удовлетворение денежных требований ООО «Инвестиционная компания «Лахта» (вытекающих из кредитного договора с Банком «Прайм Финанс» и обеспеченных поручительством физического лица).

Истец усматривает причинно-следственную связь между удовлетворением требований одних кредиторов и невозможностью из-за этого удовлетворить требования других кредиторов.

Руководитель Общества «Водоканал-инжиниринг» не исполнил предусмотренную пунктом 1 статьи 9 Закона о несостоятельности (банкротстве) обязанность обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Также истец отметил, что наличие или отсутствие искажений в бухгалтерской отчетности Ответчика может быть достоверно установлено только посредством детального исследования данной отчетности и различных аспектов финансово-хозяйственной деятельности Ответчика уполномоченными лицами, представитель Ответчика некомпетентен делать такие заявления.

В подтверждение доводов об искажении ответчиком бухгалтерской отчетности истец сослался на поведение генерального директора АО «Водоканал-инжиниринг» ФИО5 при заключении, исполнении и расторжении договоров, заключенных между ООО «Легион Проект» и АО «Водоканал-инжиниринг» в период 2016-2017 годов, а также на анализ имеющейся в распоряжении Истца информации, касающейся кредиторской задолженности АО «Водоканал-инжиниринг» в период с конца 2016 года по настоящее время.

В частности, письмом от 12.09.2018 № 162-01-03 Ответчик указал Истцу, что вопрос его финансового состояния является исключительной прерогативой Ответчика - иными словами, этот вопрос не касается Истца. До этого на протяжении 2 недель АО «Водоканал-инжиниринг» уклонялось от предоставления ответов по существу обращений Истца по поводу его финансового состояния.

В соответствии с открытыми источниками в период с конца 2012 по конец 2015 года стоимость чистых активов АО «Водоканал-инжиниринг» находилась на стабильном и относительно высоком уровне (колебания значений от 46,771 млн.р. до 49,498 млн.р.). В течение 2016 года происходило сокращение стоимости чистых активов примерно на 20%, а в 2017-2018 годах имел место фактически обвал этого показателя, после которого стоимость чистых активов АО «Водоканал-инжиниринг» снизилась на 62,745 млн.р. и с января 2018 года ушла в зону отрицательных значений.

Отметил, что решения по делам № А56-160894/2018 и № А56-160896/2018 не вступили в законную силу, при этом несоблюдение судами положений действующего законодательства в ходе рассмотрения указанных дел, в результате которого заявленные в рамках таких дел требования были удовлетворены, явилось причиной обращения Истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Ответчик также заявил о пропуске срока исковой давности, сославшись на следующее.

В обоснование заявленных требований истец указал, что «…согласно сведениям, имеющимся в открытом доступе в информационно-коммуникационной сети «Интернет» (опубликованные на сайте http://kad.arbitr.ru материалы дел, которые были рассмотрены либо рассматриваются арбитражными судами), в период 2017-2018 годов в отношении Ответчика были открыты производства по заявлениям о признании несостоятельным (банкротом)…», таким образом, о возбужденных в отношении ответчика делах о несостоятельности (банкротстве) истцу было известно в 2017 году, между тем настоящий иск предъявлен 20.06.2019.

При указанном положении, с учетом заявленных требований сделки, по мнению истца, являются оспоримыми (пункт 1 статьи 168 ГК РФ) и срок исковой давности по таким требованиям составляет один год (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

В дополнение к заявленным требованиям истец указал, что в период с 13.07.2019 по 14.09.2019 ему стало известно о том, что ответчиком не была получена от Компании «ВиК» и Института исходная документация, необходимая для исполнения Договоров, в связи с чем действия Общества «ВОДОКАНАЛ-ИНЖИНИРИНГ» по взысканию в рамках дел № А56-160894/2018 и А56-160896/2018 пени за просрочку выполнения работ являются недобросовестными.

Кроме этого, истец обратил внимание на противоречивое поведение ответчика, который, по его мнению, в отзыве на иск признал недостоверность заверений, предоставленных в момент заключения Договоров.

В ходе встречи 22.08.2018 руководитель Общества «ВОДОКАНАЛ-ИНЖИНИРИНГ» ФИО5 заверил одного из учредителей Общества «Легион проект» ФИО6, что угрозы введения в отношении ответчика процедуры банкротства не существует, как минимум, до середины 2020 года, впоследствии от подписания протокола такой встречи ФИО5 уклонился.

Относительно довода ответчика о пропуске исковой давности истец пояснил следующее.

В феврале 2018 года, обнаружив, что 07.02.2018 по заявлению Общества «Экология-Водострой» в отношении ответчика было возбуждено дело № А56-105909/2017 о несостоятельности (банкротстве), он получил от последнего заверения об отсутствии угрозы введения процедуры банкротства, а также документы от 18.01.2018, 19.01.2018, 22.01.2018 о погашении задолженности перед Обществом «Экология-Водострой».

О нарушении прав ему не могло быть известно до 17.04.2019 (даты возбуждения дела № А56-95896/2018 о несостоятельности (банкротстве) Общества «ВОДОКАНАЛ-ИНЖИНИРИНГ»); о неисполнении ответчиком обязанности известить истца об изменении адреса ему стало известно в середине 2018 года, о неизвещении ответчиком Института о привлечении в качестве субподрядчика – 22.08.2018, о неправомерном непривлечении к выполнению работ венгерской консалтинговой фирмы – также 22.08.2018.

В ответ на вопрос суда о подтверждении довода о том, что работы могли быть выполнены только Фирмой, истец пояснил следующее.

Ответчик в своей конкурсной заявке по закупке № 10423-114-ПАКШ-16, проводившейся Институтом на право заключения Генерального договора, указал, что к работам по такому договору будет привлечена Фирма, в задачу которой войдет оказание ответчику консультационных услуг, необходимых для выполнения проектных работ, адаптация разработанной ответчиком проектной документации по Объекту к действующей в Венгрии нормативно-правовой и нормативно-технической базе, сопровождение при получении ответчиком всех необходимых согласований надзорных органов Венгрии и положительного заключения экспертиз Венгрии на разработанную ответчиком проектную документацию.

Следовательно, в соответствии с конкурсной заявкой ответчика, нормативный и технический контроль качества разработки ответчиком проектной документации должен был осуществлять вовсе не Истец в рамках Договора-1, а Фирма.

При этом заключение между истцом и ответчиком Договора № CП-01 противоречило не только договоренностям ответчика с Генеральным проектировщиком (по Генеральному договору и в связи с ним), достигнутым до заключения Договора № CП-01, но и договоренностям ответчика с Компанией «ВиК» (по договору № CП-03/PKS2/5738 от 05.04.2017 – пункт 2 Раздела 9 Технического задания), достигнутым после заключения Договора № CП-01.

Указанное подтверждается письмами Института от 29.03.2018 № 46-3.71 С(ПАКШ)-3.121.9С/5538 и от 17.05.2018 № 46-1.1С-3.71С(ПАКШ)/8887, письмом Компании «ВиК» от 10.04.2018 № 060-04/18, письмами Общества «Водоканал-инжиниринг» от 10.04.2018 № 76-01-05 и от 23.04.2018 № 85-01-05.

Также истец заявил ходатайство об истребовании у временного управляющего Общества «Водоканал-инжиниринг» сведений о финансовом состоянии указанного Общества по состоянию на 16.03.2017 в целях установления ложности заверений, данных при заключении Договоров.

Оценивая изложенные истцом доводы, суд отмечает, что в исковом требовании, по сути, объединены доводы о недействительности Договоров по различным фактическим основаниям, а также по различным составам недействительности сделок, предусмотренным гражданским законодательством; при этом текст искового заявления и иных письменных пояснений, представленных истцом, не отличается четкой и логичной структурой.

Из указанных документов следует, что истец оспаривает Договоры, ссылаясь на:

1) положения статей 178 и 179 ГК РФ – утверждая, что при заключении Договоров ответчик дал заведомо не соответствующее действительности заверение о своем финансовом состоянии,

2) положения статей 178 и 179 ГК РФ – утверждая, что при заключении Договоров ответчик дал заведомо не соответствующее действительности заверение о наличии у истца права выполнять предусмотренные Договорами работы,

3) положения статей 10 и 168 ГК РФ – утверждая, что ответчик при заключении Договоров действовал недобросовестно, поскольку такие договоры, с учетом его финансового состояния, были для него заведомо неисполнимы, и их заключение имело цель получить результат выполненных работ, а также суммы санкций за ненадлежащее исполнение таких Договоров и уклониться от оплаты работ.

В силу статей 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В соответствии со статьей 758 ГК РФ по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат.

Пунктом 1 статьи 779 ГК РФ предусмотрено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Исходя из их предмета, сторонами заключены смешанные договоры, содержащие элементы договора возмездного оказания услуг и договора подряда на выполнение проектных и изыскательских работ.

Согласно пункту 1 статьи 431.1 ГК РФ положения названного Кодекса о недействительности сделок (параграф 2 главы 9) применяются к договорам, если иное не установлено правилами об отдельных видах договоров и настоящей статьей.

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 указанной статьи требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 статьи 431.2 ГК РФ сторона, заключившая договор под влиянием обмана или существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной, вправе вместо отказа от договора (пункт 2 названной статьи) требовать признания договора недействительным (статьи 179 и 178).

В силу статьи 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 статьи 179 ГК РФ предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Указанные составы являются конкурирующими и предусматривают, по сути, идентичные основания, с разницей лишь в наличии во втором случае (пункт 2 статьи 179 ГК РФ) умышленного обмана (осознанного предоставления недостоверной информации на преддоговорном этапе или недостоверных заверений, ставших частью договора).

Истцом заявлено о недействительности Договоров со ссылкой на статьи 178 и 179 ГК РФ, при этом фактически его доводы сводятся к наличию умышленного обмана со стороны ответчика, таким образом, суд рассматривает требования как основанные на статье 179 ГК РФ.

Возражая против иска, ответчик заявил о пропуске исковой давности.

В силу статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения; истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Исходя из приведенных норм, предмета и оснований иска, Обществом «Легион Проект» заявлены требования по составам недействительности, предусматривающим оспоримость сделок; указанное обстоятельство истцом не оспаривается.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В настоящем случае вывод относительно соблюдения срока исковой давности может быть сделан только после оценки обстоятельств дела, связанных с предметом и оснований заявленных требований.

1. Требования, основанные на доводах о том, что при заключении Договоров ответчик дал заведомо не соответствующее действительности заверение о своем финансовом состоянии.

В качестве фактического основания заявленных требований ссылается на нарушение заверений, данных при заключении Договоров.

Между тем пункт 15.9.1 Договоров не содержит прямых заверений относительно финансового состояния сторон.

Абзацем 7 указанного пункта предусмотрена следующая гарантия:

- в отношении стороны не возбуждено производство по делу о банкротстве и не введена ни одна из процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также не предпринималось и не планируется совершение действий, связанных либо направленных на инициирование процедур банкротства.

В соответствии с абзацем 1 статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений; буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из буквального толкования названного положения Договора следует, что заверения касались не абстрактной категории финансового состояния сторон, а гарантировали одну конкретную вещь – тот факт, что в отношении стороны не введена ни одна из процедур банкротства, а также не предпринималось и не планируется совершение действий, связанных либо направленных на инициирование таких процедур.

При этом указанное заверение не гарантирует отсутствия у сторон фактических признаков несостоятельности (банкротства).

Если бы стороны желали дать друг другу гарантию относительно финансового состояния или наличия признаков несостоятельности (банкротства), они бы сформулировали положения пункта 15.9.1 Договора соответствующим образом.

В данном случае какие-либо основания для расширительного толкования названного пункта отсутствуют.

Таким образом, даже в случае фактического наличия у ответчика признаков несостоятельности (банкротства) на момент заключения Договоров, такое обстоятельство не свидетельствует о нарушении данных сторонами в абзаце 7 пункта 15.9.1 Договоров заверений.

Наличие признаков неплатежеспособности у лица не влечет автоматического возбуждения какой-либо из процедур банкротства. В таком случае, например, должник может иметь потенциальный источник дохода, при этом дата поступления и размер такого дохода могут устраивать кредитора, либо должник может осуществлять погашение задолженности с просрочкой, которая опять же удовлетворяет кредитора и он с учетом всех обстоятельств взаимоотношений сторон считает целесообразным для себя не обращаться с требованием о возбуждении дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

Равным образом положения абзаца 7 пункта 15.9.1 Договоров несоотносимы с закрепленной статьей 9 Закона о несостоятельности обязанностью руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности должника.

При этом, поскольку лицо ограничено в познании планов иных лиц, указанные в абзаце 7 пункта 15.9.1 Договоров заверения не могут достоверно гарантировать намерения иных лиц – они гарантируют лишь отсутствие у сторон сведений о наличии таких намерений у третьих лиц.

Доказательства, что на моменты заключения Договоров у ответчика имелись сведения о планах третьих лиц обратиться в суд с заявлением о его несостоятельности, в материалы дела не представлены.

Таким образом, указанное требование является необоснованным.

Кроме этого, суд считает необходимым отметить следующее.

Доводы истца по указанному составу и основанию связаны с возбуждением дел № А56-105909/2017 и А56-95896/2018 о банкротстве ответчика и включении в реестр требований кредиторов требований, возникших до заключения Договоров.

Первое дело о несостоятельности ответчика возбуждено 07.02.2018 и прекращено 23.04.2018, таким образом, о предположительном нарушении заверения абзаца 7 пункта 15.9.1 Договоров истец мог узнать в феврале 2018 года, кроме того, сам истец пояснил, что о возбуждении первого дела о банкротстве ответчика ему стало известно в феврале 2018 года.

При этом в случае наличия у иных лиц намерения заявить о несостоятельности ответчика и обоснованности таких требований, они были бы заявлены в период с 07.02.2018 по 23.04.2018.

Поскольку иных требований кредиторов не было заявлено, и дело № А56-105909/2017 было прекращено 23.04.2018, логичным является вывод об отсутствии на указанную дату у иных лиц намерения заявить о банкротстве – все планы появились после указанной даты.

Таким образом, на дату заключения Договоров такого намерения у иных лиц также не было, доказательства иного не представлены.

Оценивая довод ответчика о пропуске срока исковой давности, суд исходит из следующего.

По утверждению истца, ему стало известно об обстоятельствах, положенных в обоснование иска, осенью 2018 года – после возбуждения в отношении ответчика второго дела о несостоятельности (А56-95896/2018), кроме этого, после возбуждения первого дела, он интересовался у ответчика судьбой указанного дела; ответчик же утверждает, что истец дожжен был узнать о таких обстоятельствах, как он сам утверждает в исковом заявлении, в феврале 2018 года.

При этом, ответчик настаивает на буквальном применении положений статьи 181 ГК РФ и определении срока исковой давности с момента, когда истец должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной, из открытых источников; истец же отмечает, что Договорам не предусмотрена его обязанность отслеживать информацию в таких источниках.

По мнению суда, предложенное ответчиком толкование статьи 181 ГК РФ противоречит сути института заверения об обстоятельствах и неприменимо в настоящем случае – такие заверения, наоборот, освобождают сторону сделки от обязанности осуществлять какой-либо контроль достоверности данных контрагентом заверений.

Таким образом, срок исковой давности может начать течь только в тот момент, когда истцу стало известно об обстоятельствах, положенных им в обоснование иска.

Поскольку указанная истцом дата (осень 2018 года) ответчиком фактически не оспорена, суд считает, что срок исковой давности по такому требованию начал течь осенью 2018 и на момент обращения в суд не истек.

Между тем в иске по указанному требованию надлежит отказать по существу по изложенным выше основаниям.

2. Требования, основанные на доводах о том, что при заключении Договоров ответчик дал заведомо не соответствующее действительности заверение о наличии у него права выполнять предусмотренные Договорами работы.

В качестве фактического основания заявленных требований также ссылается на нарушение заверений, данных при заключении Договоров.

Абзацами 2, 4, 5, 8 и 9 пункта 15.9.1 Договоров предусмотрены следующие гарантии:

- сторона вправе заключать и исполнять договор;

- стороной получены все и любые разрешения, одобрения и согласования, необходимые ей для заключения и/или исполнения договора (в том числе, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации или учредительными документами стороны, включая одобрение сделки с заинтересованностью, одобрение крупной сделки);

- заключение и/или исполнение стороной договора не противоречит соглашениям, договоренностям стороны с третьими лицами, не повлечет нарушения ею каких-либо обязательств перед третьими лицами и не даст оснований третьему лицу предъявлять к другой стороне какие-либо требования в связи с таким нарушением;

- отсутствуют какие-либо иные обстоятельства, ограничивающие, запрещающие или делающие невозможным для стороны заключение договора и исполнение обязательств по нему;

- вся информация и документы, предоставленные стороной в связи с заключением Договора, являются достоверными.

Также в обоснование требования по названному составу и основанию истец указывает на письма, в соответствии с которыми ответчик в заявке на участие в закупке обещал Институту привлечь Фирму к проверке документации на соответствие требованиям Венгерского законодательства.

Между тем заключенный ответчиком и Институтом Генеральный договор не содержит обязанности привлечь к выполнению работ именно указанную организацию.

При этом переписка сторон не может служить основанием для возникновения на стороне ответчика обязанности привлекать к выполнению работ конкретных субподрядчиков.

Равным образом, содержание заявки на участие в торгах в отсутствие закрепления соответствующих условий в договоре, заключенном по итогам рассмотрения такой заявки, не порождает возникновения у сторон такого договора каких-либо обязанностей.

В отсутствие доказательств прямого согласования ответчиком и Институтом запрета на выполнение спорных работ кем-либо кроме Фирмы, оснований для вывода о недействительности заверения об отсутствии такого запрета нет.

Также является необоснованной ссылка истца на заключенный с Компанией «ВиК» договор от 05.04.2017 № СП-03/PKS2/5738, поскольку обязательства, принятые ответчиком перед третьим лицом, не являющимся более высоким звеном в цепочке исполнения заказа, а являющимся равным по уровню с истцом субподрядчиком, не могут влиять на отношения истца и ответчика.

Кроме этого, суд отмечает, что Договор № СП-01 заключен 16.03.2017 и заверения, данные при его заключении, не относятся к обстоятельствам, возникшим после указанной даты (договор № СП-03/PKS2/5738 заключен ответчиком с Компанией «ВиК» 05.04.2017).

Пунктом 7.2 Генерального договора предусмотрено письменное согласование привлекаемых субподрядчиков.

Доказательств такого согласования ответчик не представил.

Относительно заверений о получении ответчиком всех согласований, необходимых для заключения Договоров суд отмечает следующее.

В соответствии с абзацами 1 и 3 пункта 99 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Оценивая указанные в названном разъяснении обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела усматривается, что Договоры, по большей части, в том числе в части заверений, повторяют условия Генерального договора, при этом из текста искового заявления следует, что текст Договоров готовил ответчик.

Таким образом, условия о данных заверениях включены в текст Договоров не по инициативе истца, в связи с чем является очевидным, что заключение Договоров истцом не находится в причинной связи с данными заверениями.

Суд отмечает, что отсутствие согласования Институтом субподрядчика не влечет ничтожности договора, заключенного ответчиком с таким субподрядчиком, при этом из материалов дела не усматривается каких-либо претензий со стороны Института относительно привлечения несогласованных субподрядчиков.

Более того, предоставление неверных заверений при заключении Договоров не является безусловным основанием для признания таких сделок недействительными.

Как пояснил сам истец в возражениях от 02.09.2019, целью настоящего иска является возражение против заявленных Обществом «Водоканал-инжиниринг» требований о взыскании неустойки за просрочку выполнения работ по Договорам, удовлетворенных в рамках дел № А56-160894/2018 и А56-160896/2018.

В соответствии с пунктом 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно.

В данном случае в ходе исполнения Договоров и до рассмотрения дел № А56-160894/2018 и А56-160896/2018 не заявлял о порочности таких сделок, указанные доводы возникли только в ходе рассмотрения названных дел.

При этом такие доводы о недействительности Договоров в связи с ложностью заверения о наличии согласований, необходимых для заключения Договоров, никаким образом не связаны с начислением неустойки, взысканной в рамках названных дел.

Заявляя настоящие требования, истец, по сути, собрал все возможные формальные замечания к совершенным сделкам с единственной целью – избежать привлечения к ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств по Договорам.

Между тем заключенные Договоры сторонами исполнялись, в указанной ситуации заявления истца о порочности таких сделок целиком по надуманным основаниям, с учетом всех изложенных выше обстоятельств, по мнению суда, не могут быть признаны добросовестным поведением.

Относительно возражения ответчика о пропуске срока исковой давности по требованию, заявленному по указанным составу и основаниям, суд отмечает следующее.

По утверждению истца, об обстоятельствах, послуживших основанием для таких требований, ему стало известно 22.08.2018, указанное обстоятельство ответчиком не оспорено, каких-либо иных дат, в которые истцу стало известно об обстоятельстве, положенном в обоснование указанного требования, не обоснованно.

Таким образом, суд считает, что срок исковой давности по такому требованию начал течь 22.08.2018 и на момент обращения в суд не истек.

Между тем в иске по указанному требованию надлежит отказать по существу по изложенным выше основаниям.

3. Требования, основанные на недобросовестности ответчика, выразившейся в заключении заведомо неисполнимых с учетом его финансового состояния Договоров с целью получить результат выполненных работ, а также суммы санкций за ненадлежащее исполнение таких Договоров и уклониться от оплаты работ.

В качестве фактического основания заявленных требований истец указывает на неблагоприятное финансовое состояние ответчика, от факт, что в течение сроков действия Договоров ответчик всячески препятствовал выполнению истцом работ (не передавал исходные данные, не привлек Фирму, не уведомил об изменении своего адреса), а также совершал действия, направленные на расторжение Генерального договора (не предоставил обеспечения по Генеральному договору, не уведомил Институт о привлечении субподрядчиков).

Относительно возражения ответчика о пропуске срока исковой давности по требованию, заявленному по указанным составу и основаниям, суд отмечает следующее.

По утверждению истца, об обстоятельствах, послуживших основанием для таких требований, ему стало известно в августе 2018 года, указанное обстоятельство ответчиком не оспорено, каких-либо иных дат, в которые истцу стало известно об обстоятельстве, положенном в обоснование указанного требования, не обоснованно.

Таким образом, суд считает, что срок исковой давности по такому требованию начал течь в августе 2018 года и на момент обращения в суд не истек.

По сути заявленных по указанному основанию требований суд отмечает следующее.

В пункте 5 статьи 10 ГК РФ установлена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений.

Коммерческие организации осуществляют предпринимательскую деятельность на свой риск, статьей 421 ГК РФ закреплен принцип свободы договора, одним из элементов которого является право выбора контрагента по сделке, финансовое состояние контрагента является предпринимательским риском такого лица.

При этом суд особо обращает внимание на тот факт, что с учетом изложенного выше, закрепленные в пункте 15.9.1 Договоров заверения напрямую не гарантировали какого-либо определенного финансового состояния сторон.

С учетом изложенного ходатайство истца об истребовании у временного управляющего Общества «Водоканал-инжиниринг» сведений о финансовом состоянии указанного Общества по состоянию на 16.03.2017, не подлежит удовлетворению.

Таким образом, все риски вступления в договорные отношения с Обществом «Водоканал-инжиниринг» лежат на Обществе «Легион Проект», осуществляющем предпринимательскую деятельность.

Более того, сам истец в возражениях от 02.09.2019 пояснил, что на момент заключения спорных Договоров он был кредитором ответчика по договору займа от 27.09.2016 № ЛП-09/16-ЗВ-1 и по предварительному договору от 27.09.2016 № 01/16, таким образом, ему должно было быть очевидно наличие определенных рисков вступления в отношения с таким контрагентом, занимающего денежные средства у иных лиц.

Для признания договора недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ требуется доказывание того факта, что лицо при его заключении осознавало, что такими действиями он причинит вред контрагенту; само по себе его неудовлетворительное состояние, как возникшее после заключения договора, так и имевшее место на момент заключения договора, с учетом изложенного выше относительно признаков неплатежеспособности контрагента, не может служить основанием для признания договора недействительным.

В данном случае такие доказательства не представлены.

В отсутствие таких доказательств, действия, совершенные, или не совершенные в ходе исполнения Договоров (неуведомление о смене почтового адреса, непередача исходных данных, и т.д.) не могут служить основанием для признания спорных Договоров недействительным – такие обстоятельства подлежат оценке в рамках дел, связанных с исполнением таких Договоров, и не имеют правового значения для рассмотрения настоящего дела.

При указанном положении в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Сурков А. А.