Постановление от 3 апреля 2024 г. по делу № А66-14976/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


03 апреля 2024 года

Дело №

А66-14976/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 03 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Богаткиной Н.Ю., Воробьевой Ю.В.,

рассмотрев 20.03.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023 по делу № А66-14976/2016,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 30.12.2016 принято к производству заявление о признании открытого акционерного общества «Зареченское», адрес: 171982, Тверская область, город Бежецк, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ОАО «Зареченское», Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 14.02.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением от 24.01.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий 29.09.2022 обратился с заявлением о взыскании убытков с ФИО1 (деревня Юрьево Конаковского района) в размере 410 000 руб. в связи с признанием недействительным договора купли-продажи самоходной машины от 15.05.2019.

Определением от 27.06.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023 определение от 27.06.2023 отменено и заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление от 04.10.2023 и оставить в силе определение от 27.06.2023.

Податель жалобы полагает, что апелляционным судом не учтено то обстоятельство, что сделка по отчуждению транспортного средства не была исполнена и право собственности на имущество к покупателю не перешло; имущество выбыло из владения должника помимо его воли, а не в результате подписания ФИО1 оспоренного договора купли-продажи и акта приема-передачи к нему.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, настаивая на наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО1 по оформлению сделки по отчуждению имущества должника и утратой этого имущества.

В судебное заседание участвующие в деле лица, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, определением от 07.07.2022 признан недействительной сделкой договор купли-продажи самоходной машины от 15.05.2019 (далее – Договор) (трактора Беларус 82.1, год выпуска 2001, регистрационный знак 69ТХ3517, цвет синий, заводской номер машины (рамы) 08050544, мощность двигателя 81 л.с., далее – Трактор), заключенный между Обществом и ФИО3. В применении последствий недействительности сделки отказано.

Судом установлено, что цена Договора (100 000 руб.) не соответствовала рыночной стоимости Трактора, которая установлена судом по результатам судебной экспертизы по состоянию на 15.05.2019 в размере 410 000 руб.

В ходе судебного разбирательства проведена почерковедческая экспертиза, по итогам которой сделан вывод о том, что подпись от имени ФИО3 в Договоре выполнена не им, а иным лицом. Сведений о месте нахождения Трактора, а также о расчетах по Договору при рассмотрении обособленного спора о признании Договора недействительным не представлено.

Исходя из изложенного, суд пришел к выводу о том, что Договор является недействительной сделкой, но, отказал в применении последствий ее недействительности по причине отсутствия доказательств передачи Трактора ФИО3

Определение от 07.07.2022 оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 17.04.2023, который квалифицировал Договор как мнимую сделку.

Обращаясь в суд о взыскании с ФИО1 убытков в размере стоимости Трактора, конкурсный управляющий исходил из того, что ответчик подписал Договор, а также издал приказ от 15.05.2019 № 24 о продаже Трактора, при этом имущество во владении должника отсутствует и установить его судьбу и местонахождение не представляется возможным.

Возражая относительно предъявленного к нему требования, ФИО1 ссылался на то, что занимал лишь должность исполнительного директора, не являлся материально-ответственным лицом; подготовку договора купли-продажи осуществлял юрисконсульт должника, а передачу имущества – главный инженер Общества.

Ответчик настаивал на отсутствии причинно-следственной связи подписания им Договора и утраты Трактора с учетом того, что по результатам оспаривания Договора он был квалифицирован как мнимая сделка.

В письменных пояснениях по отзыву ответчика, конкурсный управляющий отметил, что фактическое руководство деятельностью Общества осуществлял именно ФИО1, что подтверждается подписанием им ряда договоров от имени Общества.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств совершения ответчиком действий, направленных против интересов Общества, равно как и подтверждения передачи Трактора ФИО3

Отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявление, апелляционный суд исходил из того, что ответчиком не опровергнуты факт совершения сделки по отчуждению Трактора и его фактическое выбытие. Розыск имущества контролирующими должника лицами инициирован не был.

Апелляционный суд посчитал, что обоснованные сомнения в разумности и добросовестности действий ФИО1 им не опровергнуты. Факт противоправного виновного поведения ответчика, причинение должнику ущерба на заявленную сумму и причинно-следственная связь между этими обстоятельствами документально подтверждены.

Оценив законность принятых по делу судебных актов, кассационный суд приходит к следующему.

Специальными положениями пункта 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) предусмотрено, что в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Положениями статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрены общие требования по возмещению лицом, выступающим в качестве единоличного исполнительного органа юридического лица, убытков, причиненных указанному лицу в результате его неразумных или недобросовестных действий (бездействия).

Такое лицо несет ответственность в силу закона, вне зависимости от наличия соглашения с юридическим лицом о материальной ответственности.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) указано, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Исходя из положений статей 15, 393 ГК РФ, вывод об ответственности за причинение ущерба может быть сделан при совокупности следующих обстоятельств: противоправного поведения привлекаемого к ответственности лица, наступления вреда и причинно-следственной связи между ними.

Как разъяснено в подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Вступившим в законную силу судебным актом, принятым по результатам оспаривания Договора, выводы которого обязательны в силу положений статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подтверждено, что ФИО1, действуя как руководитель должника, совершил от его имени действия по распоряжению имуществом (Трактором), издав соответствующий локальный акт об отчуждении имущества и подписав Договор.

При оформлении сделки были указаны не соответствующие действительности сведения о покупателе имущества, о чем не мог не знать ответчик, поскольку, действуя разумно и добросовестно, он был обязан проверить личность контрагента по сделке. Кроме того, Договор был заключен по очевидно заниженной цене, которая не была получена Обществом. Доказательств, что ФИО1 предпринимались действия, направленные на получение должником встречного удовлетворения относительно реализованного имущества, либо на возврат имущества при неисполнении сделки контрагентом, ответчиком не представлено.

Таким образом, ФИО1 как контролирующим Общество лицом были совершены противоправные, недобросовестные действия.

Как установлено судами и не опровергнуто ответчиком, Трактор выбыл из владения Общества без соразмерного встречного предоставления, чем должнику причинен ущерб в размере рыночной стоимости Трактора.

В результате ненадлежащего оформления сделки по отчуждению Трактора, бездействия ФИО1 по надлежащему контролю за ее исполнением, установить фактического получателя имущества должника, проследить судьбу этого имущества не представляется возможным. Отсутствие этих сведений не позволяет конкурсному управляющему предъявить к третьим лицам требования о возврате Трактора или компенсации его стоимости и в деле о банкротстве.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд пришел к правильному выводу о наличии причинно-следственной связи между противоправным поведением ФИО1 и причинением Обществу ущерба в виде утраты имущества стоимостью 410 000 руб. Бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий, то есть, отсутствия вины в причинении ущерба, возлагалось на ответчика. ФИО1 таких доказательств не представил и своей вины во вменяемом ему нарушении не опроверг.

Учитывая изложенное, апелляционный суд обосновано посчитал, что заявление конкурсного управляющего подлежит удовлетворению и отметил определение суда первой инстанции, приняв новый судебный акт.

Оснований для отмены постановления и удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2023 по делу № А66-14976/2016 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи


Н.Ю. Богаткина

Ю.В. Воробьева