Решение от 18 февраля 2019 г. по делу № А53-33303/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-33303/18
18 февраля 2019 г.
г. Ростов-на-Дону


Резолютивная часть решения объявлена 14 февраля 2019 г.

Полный текст решения изготовлен 18 февраля 2019 г.

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Губенко М.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании материалы дела по иску

общества с ограниченной ответственностью "Алл Грин" (ИНН <***> ОГРН <***>)

к ФИО2

о взыскании,

при участии представителя истца по доверенности от 06.11.2018 ФИО3, от 28.03.2018 ФИО4, ФИО5: ФИО2 (паспорт), представителя ответчика по доверенности от 31.01.2018 от 31.01.2018 ФИО6,

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Алл Грин" обратилось в Арбитражный суд Ростовской области с иском к ФИО2 о взыскании убытков в размере 3 496 744,25 рублей (уточненные требования).

В судебном заседании, состоявшемся 07.02.2019, судом объявлен перерыв в порядке ст. 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, до 14.02.2019.

Истец требования поддержал, пояснил суду, что требования мотивированы отсутствием контроля ответчика, как директора общества, за кассовой дисциплиной в обществе в период с 01.04.2015 по 05.10.2015. В указанный период в кассу общества были внесены денежные средства, которые предназначались на погашение задолженности общества перед участником общества ФИО7 по договору займа от 21.04.2010 № 2, но фактически переданы не были, в кассе общества денежные средства отсутствуют.

Ответчик возражал, поскольку на момент прекращения трудовых отношений с обществом все документы, подтверждающие получение участником общества ФИО7 по договору займа от 21.04.2010 № 2, находились в бухгалтерии общества.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в период времени с 03.12.2010 по 13.10.2015 ФИО2 работал в должности генерального директора общества, что подтверждается трудовым договором N 13 от 14.05.2009, дополнительным соглашением N 2 от 03.12.2010 к трудовому договору N 12, дополнительным соглашением N 3 от 30.06.2015, дополнительным соглашением N 4 от 13.10.2015, приказом N 011-10 от 03.12.2010, приказом о переводе работника на другую работу от 13.10.2015.

Как указано истцом, с расчетных счетов общества в период с 01.04.2015 по 05.10.2015 на корпоративные банковые карты общества были перечислены денежные средства в размере 3 836 700 руб. Сумма 97 200 руб. была списана банком в качестве комиссии за совершение банковских операции, а также в качестве обслуживание карт, сумма 3 739 500 руб. была обналичена путем снятия денежных средств через банкоматы и внесена в кассу общества.

Затем, как указывает истец, наличные денежные средства в размере 3 496 744,25 руб. были изъяты из кассы общества для целей погашения задолженности общества по договору займа от 21.04.2010 № 2 перед участником общества ФИО7, но хомяков А.Д. этих денег не получил, что подтверждается отсутствием отметок ФИО7 о получении денежных средств в расходных кассовых ордерах.

Поскольку ФИО2 за период с 03.12.2010 по 13.10.2015 работал в должности генерального директора общества и являлся единоличным исполнительным органом юридического лица, постольку истец ссылается на то, ответчик не контролировал действия бухгалтера, вследствие чего денежные средств в размере 3 496 744,25 руб. исчезли из кассы общества, не были переданы ФИО7 по договору займа от 21.04.2010 № 2.

Указанные обстоятельства явились основанием для обращения в суд с иском по настоящему делу.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд руководствовался следующим.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, и указанное лицо обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункты 1, 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Названное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Соответствующая норма об ответственности единоличного исполнительного органа общества также закреплена в пунктах 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело (должно будет произвести) для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица. В свою очередь лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказать отсутствие вины в причиненных убытках.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление Пленума N 62) разъяснено, что, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

Согласно пункту 2 постановления Пленума N 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума N 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума N 62, в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

По смыслу названных норм, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать их наличие и размер, неисполнение или ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по договору и причинную связь между ненадлежащим исполнением обязательства и причинением убытков.

Обращаясь в суд с требованием о взыскании убытков, истец ссылается на то, что ответчик, занимая должность генерального директора общества в период с 03.12.2010 по 13.10.2015, допустил неразумные и недобросовестные действия по ненадлежащему ведению бухгалтерского учета. В связи с чем, в результате неправомерных действий генерального директора ФИО2 у общества сохранились обязательства по уплате задолженности по договору займа от 21.04.2010 № 2 перед участником общества ФИО7 в размере 3 496 744,25 руб., являющихся убытками общества.

В качестве подтверждения возникновения убытков, истец представил суду копии платежных поручений, подтверждающих перечисление денежных средств общества с расчетного счета на корпоративные карты, снятие ответчиком наличных денежных средств с корпоративных карт через банкоматы, внесение ответчиком наличных денежных средств в кассу общества, расписками о получении денежных средств ФИО7 (без подписи ФИО7) (т. 1 л.д.114-156, т. 2 л.д. 1-85).

Порядок и сроки хранения бухгалтерской и иной финансовой документации юридического лица предусмотрены в статье 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон N 402-ФЗ).

В этой же статье Закона N 402-ФЗ сказано, что при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

В случае утраты финансовых и иных документов, как, например, разъяснено Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 8 информационного письма от 18.01.2011 N 144 "О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ", общество обязано их восстановить.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 и пункта 2 статьи 7 ФЗ "О бухгалтерском учете" руководитель несет ответственность за надлежащую организацию бухгалтерского учета, а главный бухгалтер (бухгалтер при отсутствии в штате должности главного бухгалтера) - за ведение бухгалтерского учета, своевременное представление полной и достоверной бухгалтерской отчетности.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что действия (бездействие) ответчика были направлены на причинение вреда возглавляемому им обществу, истцом не представлено. Как не представлено доказательств, подтверждающих непередачу ФИО2 обществу бухгалтерских документов при прекращении трудовых отношений с обществом.

Руководитель юридического лица не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал, исходя из обычных условий делового оборота, либо в пределах разумного предпринимательского риска.

В спорный период времени в обществе имелась должность главного бухгалтера и ФИО2, как генеральный директор общества, за период с 03.12.2010 по 13.10.2015, никогда не принимал на себя исполнение обязанностей главного бухгалтера. Именно на главного бухгалтера общества в силу норм ФЗ "О бухгалтерском учете" законодатель возложил обязанность по ведению бухгалтерского учета и составлению отчетности, отвечающей критериям полноты и достоверности. При этом в материалы дела не представлено доказательств того, что действия ответчика противоречили мнению главного бухгалтера общества, или, что ответчик принуждал главного бухгалтера к искажениям или ошибкам при ведении учета или составлении отчетности.

Действия ответчика не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, не были направлены и не повлекли за собой получение ФИО2 собственной выгоды либо выгоды иными лицами. Доказательств, подтверждающих, что являясь лицом, замещающим должность генерального директора, ФИО2 умышленно действовал в ущерб интересам общества истцом не представлено.

Судом также учтено, что с 03.12.2010 на основании протокола N 2 от 02.12.2010 ФИО2 был назначен на должность генерального директора, а 13.10.2015 ФИО2 был освобожден от должности директора общества, и с 14.10.2015 должность генерального директора занимало уже другое лицо - ФИО7, ФИО2 продолжал работать в обществе в качестве коммерческого директора.

При этом, доказательств, подтверждающих претензии общества или ФИО7 к ФИО2 после освобождения ФИО2 должности директора не представлено, что опровергает доводы истца о том, что обществу не было ничего известно о пропаже денежных средств из кассы общества.

Действия общества свидетельствуют о том, что пропажа денежных средств из кассы общества не является очевидным фактом, так как после ухода ФИО2 с должности единоличного исполнительного органа был назначен другой генеральный директор - с 14.10.2015 приступил к обязанностям единоличного исполнительного органа ФИО7

Как установлено судом в рамках дела А53-40190/17, с 09.12.2015 по 11.01.2017 генеральным директором являлся ФИО8, с 12.01.2017 по 10.05.2017 генеральным директором являлся ФИО9, с 11.05.2017 по 28.08.2017 генеральным директором являлся ФИО10, с 29.08.2017 и по настоящее время генеральным директором общества является ФИО7

Из этого, следует, что за период с 14.10.2015 по настоящее время шесть раз происходила смена руководства общества. При этом, как видно, что после прекращения полномочий генерального директора ФИО2, ФИО7 дважды является единоличным исполнительным органом - генеральным директором общества.

Согласно данным в суде пояснениям представителем истца, задолженность общества перед ФИО7 не погашена истцом по настоящее время, с требованием к обществу ФИО7 не обращался.

Привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Таким образом, при наличии допущенных обществом нарушений по уплате задолженности перед кредитором ФИО7 ответственность несет само общество

С учетом изложенного, истцом в материалы не представлено доказательств, достоверно подтверждающих факт причинения убытков действиями ответчика; доказательств, подтверждающих непосредственное участие ответчика в разработке тех или иных схем изъятия денежных средств из кассы общества, а также вины ответчика.

Поскольку не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, постольку правовых оснований для удовлетворения иска не имеется.

Суд соглашается с доводами ответчика о пропуске истцом исковой давности.

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются названным Кодексом и иными законами.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено следующее. В случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

По мнению истца, убытки в размере 3 496 744,25 рублей причинены обществу ответчиком в период с 01.04.2015 по 05.10.2015. С иском в суд истец обратился 15.10.2018 (штемпель на почтовом конверте (т. 1 л.д.69), то есть с пропуском срока исковой давности.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 24.05.2012 N 17802/11 сформулирована правовая позиция, в силу которой применение исковой давности без учета конкретных обстоятельств дела (восстановление в правах участника и корпоративного контроля) лишает возможности защитить нарушенные права в судебном порядке, ограничив тем самым доступ к суду, а также является препятствием к надлежащему отправлению правосудия.

Согласно ч. 1 ст. 8 Закона № 14-ФЗ участник общества имеет право участвовать в управлении делами общества, получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его бухгалтерскими книгами, а также иной документацией в установленном его учредительными документами порядке.

Ссылка истца о том, что общество в лице нового директора ФИО7 узнало о причинении ответчиком убытков лишь 14.10.2015, когда ФИО7 приступил к исполнению обязанностей единоличного исполнительного органа, судом отклоняется, поскольку доказательств утраты корпоративного контроля участником общества, а также основным его кредитором ФИО7 суду не представлено.

В силу п. 2.2.2 договора займа от 21.04.2010 № 2 ФИО7 имеет право осуществлять проверку хозяйственно-финансового положения общества, а общество обязано было предоставлять ФИО7 в течение пяти рабочих дней бухгалтерскую документацию.

Как участник общества, ФИО7 обязан постоянно контролировать органы управления юридическим лицом в целях обеспечения реальной защиты своих интересов в ситуации, когда факт совершения невыгодных для общества сделок скрывается органом управления юридическим лицом, и при этом срок исковой давности продолжает течь.

Установление законодателем срока исковой давности преследует своей целью повысить стабильность гражданского оборота и соблюсти баланс интересов его участников, не допустить возможных злоупотреблений правом и стимулировать исполнение обязанности действовать добросовестно.

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд пришел к выводу о том, что в данном случае необходимая совокупность условий для привлечения ФИО2 к ответственности в виде возмещения спорных убытков в заявленном обществом размере, отсутствует, и в связи с этим отказал в удовлетворении иска.

Расходы по уплате государственной пошлины по спору в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на истца. Поскольку истцу при подаче иска была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, постольку государственная пошлина в размере 40 484 руб. подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110,167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Алл Грин" (ИНН <***> ОГРН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 40 484 руб.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

СудьяГубенко М. И.