Постановление от 15 августа 2022 г. по делу № А40-128222/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


г. Москва

15.08.2022

Дело № А40-128222/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 15 августа 2022 года


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,

судей: Уддиной В.З., Тарасова Н.Н.

при участии в заседании:

ФИО1, лично, паспорт РФ,

рассмотрев 09.08.2022 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ЗАО «Инвестиционная группа Каппа» ФИО2

на определение от 04.04.2022

Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 07.06.2022

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Инвестиционная группа Каппа»,



установил:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2021 должник – ЗАО «Инвестиционная группа Каппа» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющим должником обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ЗАО «Инвестиционная группа Каппа» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022 отменить полностью и направить обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В приобщении к материалам дела поступившего от ФИО1 отзыва на кассационную жалобу, судебной коллегией отказано, в связи с нарушением статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при его подаче.

Поскольку отзыв на кассационную жалобу и приложенные к нему документы поданы в электронном виде, то они не подлежат возвращению, остаются в материалах дела, но учитываться судом не будут.

От конкурсного управляющего должником поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие.

В судебном заседании ФИО1 возражала против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившегося в судебное заседание ответчика, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Конкурсный управляющий просил привлечь ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неподачей заявления о банкротстве должника, искажением бухгалтерской документации, а также в связи с заключением договора поручительства.

Вместе с тем судами установлено, что сведений о том, в какой момент у ответчика возникла обязанность по подаче заявления о признании общества банкротом, конкурсный управляющий не указал, как не указал, и какие обязательства возникли после этой даты.

Судами также установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2020 признаны обоснованными требования ПАО «Сбербанк России» в общем размере 1 576 965 454,60 руб., из них: 1 419 676 625,61 руб. – просроченная ссудная задолженность, 13 343 441,67 руб. – просроченные проценты, 140 661 668,98 руб. – неустойка, 3 283 718,34 руб.- плата.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2020 признаны обоснованными требования ПАО «Сбербанк России» в размере 39 264 539,54 руб. – вознаграждение за представление гарантии, 182 042,70 руб. – неустойка, 144 588 437,78 руб. – просроченная ссудная задолженность, 13 190 840,49 руб. – неустойка за несвоевременное погашение кредита, 663 891,20 руб. – просроченная учтенная плата за вынужденное отвлечение средств, 60 610,43 руб. – неустойка за просрочку платы за вынужденное отвлечение средств, 6 212 625,59 руб. – вознаграждение за представление гарантии.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.04.2021 признаны обоснованными требования ИФНС России №8 по г. Москве в размере 6 000 рублей - штраф.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.04.2021 признаны обоснованными требования ПАО «Сбербанк России» в размере 111 341 081,10 руб. – задолженность.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2021 признаны обоснованными требования ПАО «Сбербанк России» в размере 318 042 399,16 руб. – задолженность.

Так, в реестр требований кредиторов ЗАО «Инвестиционная группа Каппа» включено два кредитора ПАО «Сбербанк России» (по договорам поручительства) и ИФНС России №8 по г. Москве, требования которого установлены в размере 6 000 рублей.

Таким образом, суды установили, что у должника фактически имелся только один кредитор, требования которого вытекали из договора поручительства.

В части доводов конкурсного управляющего о необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в связи с искажением бухгалтерской отчетности должника, судами установлено следующее.

Конкурсный управляющий указал, что из представленной должником бухгалтерской отчётности невозможно выявить достоверные сведения по дебиторской задолженности, что затрудняет ее взыскание, кроме того руководителем должника не была исполнена обязанность по публикации по итогам первого квартала 2020г. сообщения о снижении стоимости чистых активов.

Вместе с тем судами установлено, что ФИО1 конкурсному управляющему была передана достоверная бухгалтерская отчетность, вся информация о несоответствии данных была установлена при подготовке документов для передачи конкурсному управляющему, таким образом все корректировки в бухгалтерскую отчетность должны были быть внесены при подаче отчетности за 2020г., однако в связи с введением в отношении должника процедуры банкротства такие действия со стороны руководителя должника исполнены не были.

Указание в балансе должника наличия дебиторской задолженности в размере 610 000 рублей к ликвидированной организации, в размере 300 000 рублей к аффилированной, по мнению конкурсного управляющего компании, в размере 300 000 рублей, к компании, чья задолженность погашена, не может, по мнению судов, служить основанием для возложения ответственности на руководителя должника при условии, что требования к должнику составляют более 2 миллиардов рублей.

Кроме того, суды приняли во внимание довод ответчика относительного того, что в связи с наличием отрицательной величины активов им и было принято решение о ликвидации общества.

Таким образом, судами сделан вывод о недоказанности конкурсным управляющим того, что указанные искажённые данные и не опубликование сообщения, привело к невозможности погашения задолженности и пополнения конкурсной массы должника в целях погашения требований кредиторов. При этом суды приняли во внимание, что конкурсным управляющим заявлено об искажении данных в отношении дебиторской задолженности в размере 1 498 923,95 руб., тогда как реестр требований кредиторов превышает 2 миллиарда рублей.

Суды посчитали, что сведения отраженные в бухгалтерской отчетности, не могли в принципе повлиять или затруднить проведение процедуры банкротства должника, в том числе на формирование конкурсной массы, а сам конкурсный управляющий не обращался в суд с заявлением об истребовании документации, исполнительный лист на принудительное исполнение решения суда не выдавался, как следствие в распоряжение конкурсного управляющего от руководителя должника были представлены документы, достаточные для исполнения им своих обязанностей в рамках настоящего дела.

Относительно доводов конкурсного управляющего о необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, судами установлено следующее.

В обоснование заявленного довода конкурсный управляющий указал, что ЗАО «Инвестиционная группа Каппа» совершен ряд сделок, связанных с представлением поручительства по ряду обязательств ООО СК «Строй Групп».

Сумма требований ПАО Сбербанк, возникших в результате совершения сделок, связанных с предоставлением поручительства, составляет 2 210 511 922, 59 руб., в связи с чем конкурсный управляющий полагает, что виновные действия ФИО1 послужили непосредственной причиной для признании должника банкротом и нанесли значительный ущерб имущественным правам кредиторов в виде необоснованного наращивания объемов кредиторской задолженности, без наличия очевидных средств для ее погашения.

Судами установлено, что ООО СК «Строй Групп» и ЗАО «Инвестиционная группа Каппа» входят в одну группу компаний. Банк, заключив с должником договор поручительства, не имел намерения добиваться исполнения только от одного отдельного поручителя (управления), справедливо полагая, что риск неисправности заемщиков будет разделен всеми членами группы и имеющими к ней отношение субъектами.

В связи с этим суды посчитали, что сделка, с учетом аффилированности участвующих в них лиц, экономически обоснована и имеет стандартный характер для такого рода сделок.

Таким образом, суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований, руководствовались пунктами 1 и 2 статьи 9, пунктами 1 и 4 статьи 61.10, пунктами 1 и 10 статьи 61.11, пунктом 1 статьи 61.12, пунктом 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 21.10.2019 №305-ЭС19-9992, от 25.03.2021 №310-ЭС20-18954, от 15.02.2019 №305-ЭС18-17611), пунктом 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», статьей 15, пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и исходили из недоказанности наличия причинной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением последствий (банкротством должника).

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Пункт 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве говорит о том, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

-удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

-органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

-органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

-обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

-должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

-имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В силу пункта 2 этой статьи такое заявление должно быть подано в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

-неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона;

-возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

-неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

-возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Соответственно, для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, изложенных в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет, что недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (актинон) должника; неплатежеспособность -прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Субсидиарная ответственность руководителя по заявленному основанию ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Данная правовая позиция подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 №305-ЭС19-9992.

Согласно пункту 2 указанной статьи размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Таким образом, нарушение руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения указанного месячного срока на подачу такого заявления.

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 №14-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 35 Федерального закона «Об акционерных обществах», статей 61 и 99 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прямо указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Как разъяснено в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п. 4 ст. 61.16 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В силу пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции с учетом изменений, внесенных Законом N 266-ФЗ) контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется. Конкурсный управляющий, либо кредиторы не обязаны доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Согласно сложившейся судебной арбитражной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение кредитных обязательств. Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как юридически формализованными (юридически закрепленная аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).

Характер сложившихся правоотношений между основанным заемщиком и его поручителей, принявших на себя обязательства отвечать перед третьим лицом за исполнение обязательств основного зажимщика в размере более 2 миллиардов рублей указывают на тот факт, что основной заемщик и должник входят в одну группу компаний.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2019, само по себе получение кредитной организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954, сама по себе выдача поручительств по обязательствам организации, входящий в одну группу с должником, в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами. Для констатации сомнительности поручительства, его направленности на причинение вреда остальным кредиторам поручителя, должны быть приведены веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения от сложившейся практики, в частности, о том, что поручитель действовал злонамеренно: цель привлечения независимого кредитного финансирования группой, объединяющей заемщика и лиц, выдавших обеспечение, в действительности ими не преследовалась, им было очевидно, что в дальнейшем обязательства заведомо не будут исполнены.

Кроме того, сама по себе выдача должником поручительства за аффилированное лицо не может быть вменена контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 №305-ЭС18-17611).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд




ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2022 по делу № А40-128222/20 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова

Судьи: В.З. Уддина

Н.Н. Тарасов