Постановление от 26 мая 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 мая 2020 года

Дело №

А56-53639/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., Троховой М.В.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 01.10.2019),

рассмотрев 19.05.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.11.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2020 по делу № А56-53639/2018/тр.4,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.06.2018 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Минорка-ДОЗ», адрес: 188760, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом) и возбуждено производство по делу.

Определением от 17.08.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3.

Определением от 23.01.2020 в отношении Общества введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утвержден ФИО4.

В рамках дела о банкротстве Общества ФИО1, паспорт <...>, обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – Реестр) требования в размере 10 670 000 руб.

Определением от 13.11.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2020, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие их выводов имеющимся в деле доказательствам, просит определение от 13.11.2019 и постановление от 12.02.2020 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить требования в полном объеме.

Податель жалобы не согласен с выводами судов о корпоративном характере займов, о мнимости договора поручительства, поскольку они не подтверждаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

По мнению ФИО1, суды не полностью исследовали природу сложившихся между ним и Обществом отношений, не учли, что займы предоставлялись должнику на возвратной основе при отсутствии у должника признаков несостоятельности.

ФИО1 указывает, что суды не учли разъяснения, содержащиеся в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор).

Кроме того, по мнению ФИО1, суды первой и апелляционной инстанции должны были предложить ему представить дополнительные доказательства в случае возникновения сомнений относительно заявленного требования.

В отзывах, поступивших в суд 12.05.2020 и 13.05.2020 в электронном виде, ООО «Лидер» (ИНН <***>), ООО «Лидер» (ИНН <***>) и внешний управляющий ФИО4 возражают против удовлетворения кассационной жалобы, считая ее доводы необоснованными и направленными на переоценку судебного акта, что недопустимо.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО5, паспорт <...>, (займодавец) и Общество (заемщик) заключили следующие договоры беспроцентного займа:

1) от 26.02.2015 № 15 на 4 300 000 руб. со сроком возврата не позднее 25.02.2016;

2) от 19.03.2015 № 16 на 1 280 000 руб. со сроком возврата не позднее 18.03.2016;

3) от 28.04.2015 № 17 на 100 000 руб. со сроком возврата не позднее 27.04.2016;

4) от 02.07.2015 № 18 на 55 000 руб. со сроком возврата не позднее 01.07.2016;

5) от 25.08.2015 № 19 на 30 000 руб. со сроком возврата не позднее 24.08.2016;

6) от 02.09.2015 № 20 на 160 000 руб. со сроком возврата не позднее 01.09.2016;

7) от 08.10.2015 № 21 на 260 000 руб. со сроком возврата не позднее 07.10.2016;

8) от 19.10.2015 № 22 на 20 000 руб. со сроком возврата не позднее 18.10.2016;

9) от 23.11.2015 № 23 на 246 000 руб. со сроком возврата не позднее 01.11.2016;

10) от 22.03.2016 № 24 на 760 000 руб. со сроком возврата не позднее 20.03.2017;

11) от 10.11.2016 № 25 на 1 300 000 руб. со сроком возврата не позднее 30.10.2017;

На основании договора уступки прав (требований) от 17.01.2017 права (требования) по указанным договорам займа на 5 734 000 руб. переданы ФИО1

Цена уступаемых прав предусмотрена в пункте 1.3 договора уступки от 17.01.2017 и составляет 2 000 000 руб. В подтверждение получения от ФИО1 платы за уступленные права ФИО5 выдал расписку от 17.01.2017.

Судами также установлено, что ФИО6, паспорт 40 11 №279039, (займодавец) и ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» (заемщик) заключили следующие договоры беспроцентного займа:

1) от 04.08.2015 на 2 834 000 руб. со сроком возврата не позднее 30.12.2016;

2) от 01.09.2015 на 198 000 руб. со сроком возврата не позднее 01.09.2016;

3) от 04.10.2015 на 126 000 руб. со сроком возврата не позднее 04.10.2016;

4) от 02.12.2015 на 138 000 руб. со сроком возврата не позднее 02.12.2016;

5) от 02.03.2016 на 76 000 руб. со сроком возврата не позднее 02.03.2017;

6) от 07.04.2016 на 74 000 руб. со сроком возврата не позднее 07.04.2017;

7) от 03.08.2016 на 490 000 руб. со сроком возврата не позднее 31.01.2017;

8) от 26.12.2016 на 500 000 руб. со сроком возврата не позднее 26.06.2017;

9) от 16.02.2017 на 500 000 руб. со сроком возврата не позднее 31.07.2017.

На основании договора уступки прав (требований) от 31.03.2017 права (требования) по указанным договорам займа на 4 936 000 руб. переданы ФИО1

Цена уступаемых прав предусмотрена в пункте 5 договора уступки от 31.03.2017 и составляет 2 460 000 руб. В подтверждение получения от ФИО1 платы за уступленные права ФИО6 выдала расписку от 31.03.2017.

Исполнение обязательств ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» обеспечено договором поручительства от 31.03.2017, заключенным между Обществом и ФИО1

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение Обществом обязательств по договорам займа и поручительства, ФИО1 обратился в суд с настоящим заявлением и просил включить в Реестр требование в размере 10 670 000 руб.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления

ФИО1, пришел к выводу о корпоративном характере правоотношений по предоставлению Обществу займов и переквалифицировал спорные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы и отмены обжалуемых судебных актов.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным этим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 указанной статьи).

Как следует из пунктов 3 и 5 статьи 71 Закона о банкротстве, арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов независимо от наличия возражений относительно этих требований.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012

№ 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу приведенных норм права довод ФИО1 о признании долга Обществом не может быть принят судом во внимание, поскольку указанное обстоятельство не позволяет признать требование ФИО1 обоснованным и не освобождает его от представления иных доказательств в подтверждение своего требования.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В данном случае заявленное ФИО1 требование основано на обязательствах должника, вытекающих из заключенных договоров займа и поручительства.

В соответствии со статьей 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Как предусмотрено пунктами 1 и 2 статьи 363 ГК РФ, при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая оплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

В рассматриваемом случае в подтверждение факта предоставления ФИО5 5 734 000 руб. Обществу и ФИО6 4 936 000 руб. ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» по договорам займа в материалы дела представлены платежные поручения.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением в том числе учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В этой связи при оценке допустимости включения основанного на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем.

В частности, суд в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве.

Действительно, тот факт, что займодавец является участником должника, сам по себе не свидетельствует о том, что требования по возврату суммы займа вытекают из факта такого участия для целей применения законодательства о банкротстве.

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Как правильно указал суд апелляционной инстанции, на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве (пункт 1 Обзора).

Суды установили, что ФИО6 (которая является дочерью ФИО5) с октября 2011 года являлась генеральным директором и участником ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» с долей участия 90 % уставного капитала, вторым участником ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» с долей участия 10 % уставного капитала является Общество.

При указанных обстоятельствах вывод судов о том, что ФИО6 ФИО5, Общество и ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» в силу статьи 19 Закона о банкротстве являются заинтересованными лицами, является правильным.

Суды также установили, что договоры займа с ФИО5 заключены а период, когда деятельность Общества была убыточной. В частности, суды указали, что по результатам 2016 года у Общества имелся убыток в размере 12 056 000 руб., по результатам 2017 года - в размере 10 538 000 руб.

При этом доводы об обратном не нашли своего подтверждения в материалах дела. Наличие у Общества дебиторской задолженности, сведения о которой отражены в бухгалтерском балансе на момент предоставления займа, не подтвердилось в рамках дела о банкротстве Общества.

Доказательств того, что заключение договоров займа и поручительства было обусловлено наличием единого экономического интереса или разумной экономической цели, суду вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ также не представлено.

Суды, приняв во внимание указанные обстоятельства, а также то, что ФИО1, как правопреемником ФИО5, не доказано наличие разумных экономических мотивов выбора конструкции займа, привлечения Обществом займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях, без начисления процентов, пришли к обоснованному выводу о том, что возникновение и существование спорных обязательств было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника, а сама сделка займа использовались участником вместо механизма увеличения уставного капитала хозяйственного общества.

Выводы судов о том, что обременение Общества договором поручительства по обязательствам ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» также не имело для должника экономической выгоды, подателем кассационной жалобы не опровергнуты. Доказательств наличия у Общества и ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС» общих хозяйственных целей вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ суду не представлено.

Суды также установили, что доказательств, достоверно подтверждающих возможность ФИО1 оплатить уступленные права (требования) к Обществу, в материалы дела не представлено.

На основании изложенного вывод судов о наличии оснований для признания договора поручительства ничтожной сделкой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ является верным.

Довод ФИО1 о том, что суды не предложили ему представить дополнительные доказательства в обоснование заявленного требования, отклоняется судом кассационной инстанции, поскольку в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При этом риск наступления последствий совершения или несовершения процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (статья 9 АПК РФ).

При указанных обстоятельствах вывод судов о том, что уступка прав требования ФИО1 и заключение договора поручительства, обязывающего Общество отвечать за исполнение обязательств ООО «ИНГЛ ИНДАСТРИС», одновременно с уступкой прав требования к этому должнику ФИО1 направлены на формальное создание кредиторской задолженности в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица в ущерб иным, независимым кредиторам, является правильным и соответствует материалам дела.

В этой связи суды обоснованно отказали во включении требования ФИО1 в Реестр

При рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО1 как заявившее требование лицо, на которое согласно части 1 статьи 65 АПК РФ возлагается бремя опровержения сомнений в исполнении заключенных с должником договоров займа, поручительства, не представил доказательств, подтверждающих реальность исполнения сторонами принятых на себя по указанным договорам обязательств.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства и установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, бывшие предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получившие надлежащую правовую оценку, не опровергают выводов судов, направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.11.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2020 по делу № А56-53639/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 − без удовлетворения.

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

И.М. Тарасюк

М.В. Трохова