Решение от 14 октября 2022 г. по делу № А56-33025/2022

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-33025/2022
14 октября 2022 года
г.Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена 06 октября 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 14 октября 2022 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Новиковой Е.В.,


при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: АКЦИНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НИИЭФА им. Д.В. Ефремова" (196641, ГОРОД САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, МЕТАЛЛОСТРОЙ ПОСЕЛОК, НА МЕТАЛЛОСТРОЙ ДОРОГА, 3, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 25.12.2013, ИНН: <***>, КПП: 781701001)

ответчик: ПУБЛИЧНОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО КРИОГЕННОГО МАШИНОСТРОЕНИЯ (143907, МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, БАЛАШИХА ГОРОД, ЛЕНИНА ПРОСПЕКТ, 67, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 11.12.2002, ИНН: <***>, КПП: 500101001)

о взыскании


при участии

- от истца: не явился (извещен)

- от ответчика: ФИО2 по доверенности

установил:

акционерное общество «НИИЭФА им. Д.В. Ефремова» (далее – АО «НИИЭФА», истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к публичному акционерному обществу криогенного машиностроения (далее – ПАО «Криогенмаш», ответчик) о взыскании пени в размере 6872384 руб. 41 коп.

Ответчик ходатайствовал о применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Ходатайство принято судом к рассмотрению.

В настоящем судебном заседании ответчик возражал против удовлетворения иска, поддержал ранее заявленное ходатайство о применении статьи 333 Гражданского кодекса РФ, представил контррасчет пени на сумму 93159 руб. 92 коп. Также ответчик пояснил, что просрочка по договору произошла по вине истца, представил доказательства в подтверждение данного довода.

Истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, представил ходатайство об участии в судебном заседании путем использования систем веб-конференции, ходатайство судом удовлетворено, однако по причине технического сбоя на стороне истца, судебное заседание в режиме веб-конференции не состоялось.

В силу положений части 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса РФ, если в предварительном судебном заседании лица, участвующие в деле, отсутствуют, но они извещены о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия и ими не были заявлены возражения относительно рассмотрения дела в их отсутствие, суд вправе завершить предварительное судебное заседание и открыть судебное заседание в первой инстанции.

Арбитражный суд, в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ, признав надлежащим уведомление истца, полагает возможным завершить предварительное судебное заседание и рассмотреть дело по существу.

Заслушав доводы представителя ответчика, изучив материалы настоящего дела, оценив собранные по делу доказательства в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, между истцом (заказчик) и ответчиком (исполнитель) заключен договор на выполнение работ по разработке технической документации, изготовлению и поставке комплекса основного технологического оборудования стенда по испытаниям технологий и оборудования для средне- и крупнотоннажного производства сжиженного природного газа для АО «НИИЭФА» № 0572100001920000001 от 02.06.2020 (далее – договор).

Договор заключен сторонами в соответствии с положениями Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – закон).

В соответствии с п.1.1. договора ответчик принял на себя обязательства разработать техническую документацию, изготовить, поставить продукцию в соответствии с условиями указанного договора.

В соответствии с п.4.1. договора цена договора составила 552000000 руб.

В соответствии с п.5.1. договора и приложением № 1 к договору срок поставки продукции по договору: 15.02.2021.

В соответствии с п.5.4. договора датой поставки продукции и перехода права собственности является дата, указанная в товарно-транспортной накладной.

Фактическая поставка продукции по договору была выполнена ответчиком позже срока, определенного договором.

В соответствии с п.12.4. договора за нарушение исполнителем срока исполнения обязательств по договору, в том числе этапов договора, исполнитель по требованию Заказчика уплачивает последнему пени за каждый день просрочки исполнения обязательства, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного договором срока исполнения обязательства, в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены договора, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных договором и фактически исполненных исполнителем.

В соответствии с п.9 ст.34 Закона, п.12.16. договора сторона освобождается от уплаты пени, штрафа, возмещения любых убытков, если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны.

В соответствии со ст.404 ГК РФ, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Указанные правила соответственно применяются и в случаях, когда должник в силу закона или договора несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства независимо от своей вины.

В соответствии со ст.405 ГК РФ должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

В соответствии со ст.406 ГК РФ кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Как следует из материалов дела, 20.03.2020 истец разместил извещение № 0572100001920000001 о проведении электронного аукциона на заключение договора со сроками исполнения обязательств по поставке продукции не позднее 15.02.2021. Первоначальная дата проведения аукциона – 10.04.2020. В последующем, истец в одностороннем порядке внес изменения в извещение № 0572100001920000001 о проведении электронного аукциона (Изменения №№ 1, 2, 3), в соответствии с которыми срок проведения аукциона был перенесен последовательно на 16.04.2020, на 24.04.2020, а затем на 12.05.2020 без изменения сроков исполнения обязательств по договору, тем самым аукцион был завершен с задержкой в 32 (тридцать два) дня без изменения сроков исполнения обязательств по договору, что фактически сократило реальные сроки исполнения обязательств по договору на 32 (тридцать два) дня, о чем ответчик 25.05.2020 уведомил истца письмом от 25.05.2020 № 421-166 и предложил истцу внести изменения в договор в части сроков исполнения обязательств ответчика, подписав соответствующий протокол разногласий к договору. Однако, 02.06.2020 истец в ответ на письмо ответчика от 25.05.2020 № 421-166 уведомил его об отказе внести изменения в договор в части сроков исполнения обязательств ответчика, что подтверждается письмом истца № 222-10.3/1157 от 02.06.2020г.

Указанные действия истца повлекли за собой невозможность исполнения ответчиком своих обязательств по договору в указанные в нем сроки, а также ответчик был поставлен истцом в состояние «слабой» стороны по договору, что недопустимо в соответствии со ст.1, ст.10, ст.309 ГК РФ.

В соответствии с пп.2) п.3.2. договора исполнитель вправе запрашивать и получать от заказчика необходимую для разработки технической документации, поставки продукции информацию.

В соответствии с пп.2) п.3.3. договора заказчик обязан передавать исполнителю необходимую для исполнения договора информацию.

Согласно пп.5) п.3.3. договора заказчик обязан согласовать разработанную техническую документацию в соответствии с условиями договора.

П.8.1. договора предусматривает обязанность заказчика согласовать разработанную исполнителем техническую документацию в течение 10 (десяти) рабочих дней с даты ее разработки.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что в процессе исполнения договора со стороны истца выдвигались новые требования к разработанной ответчиком технической документации, не предусмотренные договором, не соблюдались сроки предоставления исходных данных, необходимых ответчику для выполнения своих обязательств по договору. Указанные обстоятельства подтверждаются перепиской сторон, имеющейся в материалах дела.

25.03.2021 стороны заключили дополнительное соглашение № 3 к договору, в соответствии с которым в технические характеристики продукции, подлежащей поставке по договору, были внесены изменения (улучшения).

В отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему ответчик утверждал, что изменения, указанные в дополнительном соглашении № 3 к договору, были внесены по инициативе истца, что повлекло за собой необходимость разработки ответчиком новой технической документации по договору, необходимость внесения изменений в процесс производства продукции, поставляемой по договору.

Истец, в свою очередь, возражал относительно указанных доводов ответчика, указывая на то, что инициатором внесения изменений в технические характеристики продукции, указанных в дополнительном соглашении № 3 к договору, являлся ответчик.

Изучив материалы дела, суд установил, что истец, начиная с 2020 года, направлял ответчику запросы на изменение согласованных в договоре технических характеристик и компоновки продукции (письма истца в адрес ответчика № 2009-10 от 04.09.2020, № 2009-39 от 16.09.2020, № 2009-43 от 17.09.2020).

Ответчик в письме № 425/-410/1452 от 19.03.2021 сообщил истцу, что внесение изменений в технические характеристики оборудования, поставляемого по договору, влечет за собой необходимость подготовки новой технической документации по договору, внесения изменений в производственный процесс оборудования, что неизбежно и объективно повлечет увеличение сроков исполнения обязательств ответчика по договору не по вине и/или инициативе ответчика, а также о необходимости письменного согласования увеличения сроков исполнения обязательств по договору, включая обязательства по поставке продукции, что было проигнорировано истцом.

В своем письме № 425-410/1535 от 24.03.2021 ответчик сообщал истцу об описании улучшений, достигнутых в процессе разработки конструкторской документации по инициативе истца и просил истца рассмотреть возможность подписания дополнительного соглашения № 3 к договору в редакции, предложенной ответчиком, т.к. это необходимо в соответствии с требованиями ч.7 ст.95 Закона и ч.1 ст.450, ч.1 ст.452 ГК РФ.

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что ответчик не являлся инициатором внесения изменений в технические характеристики продукции, указанные в дополнительном соглашении № 3 к договору, до заключения дополнительного соглашения № 3 к договору у ответчика отсутствовала возможность начать выполнение работ по внесению инициированных истцом изменений в технические характеристики продукции, перепроектирование продукции, в связи с чем, и в соответствии с требованиями ст.95 Закона ответчик предлагал истцу заключить дополнительное соглашение № 3 к договору. То есть, указанные действия ответчика были направлены на соблюдение требований законодательства и не подтверждают довод истца об инициировании ответчиком внесения изменений в технические характеристики продукции. Внесение изменений в технические характеристики и компоновку продукции по инициативе истца повлекло увеличение сроков поставки продукции по обстоятельствам, зависящим от истца. Ответчик объективно не мог осуществить поставку продукции в сроки, указанные в договоре, в связи с неоднократным получением от истца запросов на изменение технических характеристик продукции, то есть, по обстоятельствам, зависящим от истца.

Довод истца о том, что согласно ч.1 ст.95 Закона изменение существенных условий договора при его исполнении не допускается и, как следствие, изменение срока поставки продукции по договору не представлялось возможным, отклоняется судом, как не соответствующий положениям ст.314, ст.457 ГК РФ.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Договор поставки является разновидностью договора купли-продажи.

Правила ст.506 ГК РФ не устанавливают каких-либо требований к существенным условиям договора поставки, следовательно, в соответствии с п.3 ст. 455 ГК РФ условия договора поставки считаются согласованными, если договор позволяет определить наименование и количество товара.

В соответствии с п.7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.1997 N 18, в случаях, когда моменты заключения и исполнения договора не совпадают, а сторонами не указан срок поставки товара и из договора не вытекает, что она должна осуществляться отдельными партиями, при разрешении споров необходимо исходить из того, что срок поставки определяется по правилам, установленным ст.314 ГК РФ (ст. 457 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 пунктом 1) подпунктом б) ст.95 Закона в редакции, действовавшей в период исполнения договора, изменение условий существенных условий контракта допускается путем заключения дополнительного соглашения к нему, если по предложению заказчика увеличиваются предусмотренные контрактом (за исключением контракта, предметом которого является выполнение работ по строительству, реконструкции, капитальному ремонту, сносу объекта капитального строительства, проведению работ по сохранению объектов культурного наследия) количество товара, объем работы или услуги не более чем на десять процентов или уменьшаются предусмотренные контрактом количество поставляемого товара, объем выполняемой работы или оказываемой услуги не более чем на десять процентов.

В соответствии с ч.7. ст.95 Закона при исполнении контракта (за исключением случаев, которые предусмотрены нормативными правовыми актами, принятыми в соответствии с частью 6 статьи 14 Закона) по согласованию заказчика с поставщиком (подрядчиком, исполнителем) допускается поставка товара, выполнение работы или оказание услуги, качество, технические и функциональные характеристики (потребительские свойства) которых являются улучшенными по сравнению с качеством и соответствующими техническими и функциональными характеристиками, указанными в контракте.

Следовательно, стороны были вправе внести изменения в договор в части изменения сроков исполнения ответчиком своих обязательств по договору, что было объективно необходимо. Односторонний отказ истца от внесения изменений в договор в части сроков исполнения ответчиком своих обязательств по нему не освобождает истца от последствий, предусмотренных статьями 404 – 406 ГК РФ.

Материалами дела подтверждается, что до даты заключения дополнительного соглашения № 3 от 25.03.2021 ответчик не мог начать процесс по внесению изменений в технические характеристики продукции и, как следствие, произвести ее поставку, по обстоятельствам, зависящим от истца.

В соответствии со ст.401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В соответствии с п.14.1. договора стороны не несут ответственности за полное или частичное неисполнение предусмотренных договором обязательств, если такое неисполнение связано с обстоятельствами непреодолимой силы.

В соответствии с п.14.3. договора, если обстоятельство непреодолимой силы непосредственно повлияло на исполнение обязательств в срок, установленный в договоре, срок исполнения обязательств отодвигается соразмерно времени действия соответствующего обстоятельства, но не более, чем на один месяц.

Как следует из материалов дела, 27.10.2020 ответчик в соответствии с п.14.2. договора уведомил истца (письмо ответчика № 425-1287 от 23.10.2020) о возникновении обстоятельств непреодолимой силы, влекущих задержку сроков исполнения ответчиком своих обязательств по договору в связи с введением в Московской области ограничительных мер в целях недопущения распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19, в частности:

Постановлением Губернатора Московской области № 108-ПГ от 12.03.2020г. (в ред. постановления Губернатора МО от 25.09.2020 N 420-ПГ) введены запретительные/ограничительные меры, а именно:

пп.6) п.19 (пп. 6 в ред. постановления Губернатора МО от 25.09.2020 N 420-ПГ): рекомендовать перевод максимального количества работников (исполнителей по гражданско-правовым договорам) на дистанционную работу с целью минимизации очного присутствия работников на рабочих местах, в том числе в приоритетном порядке граждан в возрасте старше 65 лет, а также граждан, имеющих заболевания, указанные в приложении к настоящему постановлению;

п.34: установить, что распространение новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) является в сложившихся условиях чрезвычайным и непредотвратимым обстоятельством, повлекшим введение режима повышенной готовности в соответствии с Федеральным законом от 21.12.1994 N 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», который является обстоятельством непреодолимой силы, которые не могли быть разумно предвидены стороной договора и имеют при данных условиях чрезвычайный и непредотвратимый характер.

Во исполнение указанных требований ответчик направил более 50% производственного персонала, задействованного в исполнении договора, на удаленную работу либо карантин, что не позволило оставшимися силами исполнить договор в указанные в нем сроки.

Наступление указанных выше обстоятельств непреодолимой силы и их влияние на исполнение ответчиком своих обязательств по договору подтверждается материалами дела, а именно, заключением № 2022-ФМ-97 от 07.07.2022г., выданным Союзом «Торгово-промышленная палата Московской области», в соответствии с которым:

вышеуказанные обстоятельства явились для ответчика чрезвычайными, непредотвратимыми, непреодолимыми, и не зависели от воли или действий ответчика;

в соответствии с п.14.3. договора, если обстоятельство непреодолимой силы непосредственно повлияло на исполнение обязательств в срок, установленный в договоре, срок исполнения обязательств отодвигается соразмерно времени действия соответствующего обстоятельства, но не более, чем на один месяц;

следовательно, с учетом ограничения, установленного п.14.3. договора, срок действия описанных выше обстоятельств непреодолимой силы в отношении исполнения ответчиком обязательств по договору составил 1 (один) месяц: с 23.10.2020 до 23.11.2020.

Учитывая вышеизложенное Союз «Торгово-промышленная палата Московской области, засвидетельствовал наличие обстоятельств непреодолимой силы у ответчика в период с 23.10.2020 по 23.11.2020, которые не позволили ответчику исполнить свои обязательства по договору в срок, указанный в договоре.

Доводы истца о том, что указанное заключение Союза «Торгово-промышленная палата Московской области» не может являться надлежащим доказательством наличия обстоятельств непреодолимой силы и освобождения ответчика от ответственности за нарушение обязательств по договору, поскольку описанные выше запретительные/ограничительные меры были введены Постановлением Губернатора Московской области № 108-ПГ от 12.03.2020г., то есть, за 3 (три) месяца до момента заключения договора, и ответчик до момента заключения договора был проинформирован о наличии ограничительных мер, связанных с распространением новой коронавирусной инфекции COVID-2019 и предвидел возможные риски ненадлежащего исполнения обязательств по договору, не принимаются судом по причине несоответствия фактическим обстоятельствам дела, учитывая, что указанные запретительные/ограничительные меры (пп.6) п.19 Постановления Губернатора Московской области № 108-ПГ от 12.03.2020г.) были введены в действие 25.09.2020, то есть более, чем через 3 (три) месяца после заключения договора.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ.

Указанное ходатайство, по мнению суда, подлежит удовлетворению.

В соответствии со ст.333 ГК РФ, если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении, уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7, правила о снижении размера неустойки на основании статьи 333 ГК применяются также в случаях, когда неустойка определена законом.

Институт неустойки носит компенсационный характер и превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства, Гражданский кодекс предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требует статья 71 Арбитражного процессуального кодекса.

Таким образом, в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств спора и взаимоотношений сторон.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 N 263-О, при применении статьи 333 ГК РФ суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.


Материалами дела подтверждается, что истец заключил договор с ответчиком в целях исполнения своих обязательств по договору № 725-18-2020-003 о предоставлении из федерального бюджета бюджетных инвестиций юридическому лицу, не являющемуся федеральным государственным учреждением и федеральным государственным унитарным предприятием, заключенному между истцом и Госкорпорацией «Росатом» (далее – договор о предоставлении бюджетных инвестиций). В соответствии с дополнительным соглашением № 3 к указанному договору обязанностью истца являлось строительство и обеспечение получения разрешения на ввод объекта в эксплуатацию в срок не позднее 30.07.2021г.

Ответчик исполнил свои обязательство по поставке продукции в полном объеме до наступления указанного срока, в результате чего сроки исполнения обязательств истца по договору о предоставлении бюджетных инвестиций не были нарушены истцом, истец не выплачивал неустойку, не возмещал убытки, не понес иных потерь или расходов, требующих компенсации со стороны ответчика, отсутствуют иные неблагоприятные последствия для истца.

Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

Материалами дела также подтверждается, что всю продукцию, поставленную ответчиком, можно было монтировать, не дожидаясь поставки недостающей арматуры (обвязки), что и было сделано истцом, то есть более поздняя поставка арматуры (обвязки) не препятствовала истцу использовать продукцию в соответствии с договором, что в частности подтверждается протоколами совместных совещаний сторон от 16.03.2021 (п.5.3.), от 17.03.2021 (п.8.).

В соответствии с пунктом 12.4. договора расчет неустойки за нарушением срока поставки продукции должен производиться с учетом фактически исполненных обязательств по поставке, то есть, сумма, от которой рассчитывается неустойка должна быть уменьшена на стоимость поставленной продукции.

Начисление неустойки на общую сумму государственного контракта без учета исполнения части работ противоречит принципу юридического равенства, предусмотренному пунктом 1 статьи 1 ГК РФ, поскольку создает преимущественные условия кредитору, которому, следовательно, причитается компенсация не только за не исполненное в срок обязательство, но и за те работы, которые были выполнены надлежащим образом, или, срок выполнения которых еще не наступил.

Несмотря на указанное выше, истец в нарушение пункта 12.4. договора произвел расчет неустойки не от стоимости не поставленной арматуры (обвязки), а от стоимости всей единицы продукции без учета уже исполненных обязательств ответчика.

Указанные выше обстоятельства в совокупности с иными обстоятельствами дела, указанными в настоящем решении, подтверждают несоразмерность начисленной неустойки нарушенному интересу истца, а взыскание ее в размере, заявленном истцом, приведет к получению истцом необоснованной выгоды.

Ответчик представил контррасчет неустойки на сумму 93159 руб. 92 коп.

Контррасчет неустойки, представленный ответчиком, проверен судом и признан арифметически верным и обоснованным.

Доказательств обратного истцом в материалы дела не представлено.

Оценив с соблюдением требований статей 67, 68, 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, суд считает требование истца о взыскании неустойки подлежащим частичному удовлетворению. С ответчика в пользу истца надлежит взыскать неустойку в размере 93159 руб. 92 коп. В остальной части в удовлетворения иска следует отказать.

В соответствии с пунктом 1 статьи 110 АПК РФ судебные, расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 20.03.1997 №6 предусмотрено, что при уменьшении арбитражным судом размера неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации расходы истца по государственной пошлине подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее уменьшения.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Взыскать с публичного акционерного общества криогенного машиностроения в пользу акционерного общества «НИИЭФА им. Д.В. Ефремова» неустойку в размере 93159 руб. 92 коп., 57362 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.


Судья Новикова Е.В.