Решение от 22 января 2019 г. по делу № А19-18877/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-18877/2018

«22» января 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 15 января 2019 года.

Решение в полном объеме изготовлено 22 января 2019 года.


Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Липатовой Ю.В.,при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Новиковой О.Б., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ОТДЕЛЕНИЕ ТЕПЛЫЙ СТАН» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 117513, <...>)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ «АНГАРА» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 665717, ОБЛАСТЬ ИРКУТСКАЯ, Г ОРОД БРАТСК, ЦЕНТРАЛЬНЫЙ, УЛИЦА ЮЖНАЯ, 23)

третьи лица: АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «СТРАХОВАЯ ГРУППА «УРАЛСИБ» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 117342, <...>, копр. 1); АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ ОПОРА» (ОГРН <***>, ИНН <***>, 390000, <...>, кв. Н124), ФИО1

о взыскании 29 331 руб. 57 коп.,

при участии в заседании

лица, участвующие в деле не явились, извещены,

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ОТДЕЛЕНИЕ ТЕПЛЫЙ СТАН» (далее ООО «ОТДЕЛЕНИЕ ТЕПЛЫЙ СТАН») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ «АНГАРА» (далее ООО «СК «АНГАРА») о взыскании 29 331 руб. 57 коп., из которых: 13 831 руб. 57 коп. – недоплата страхового возмещения, 15 500 руб. – расходы, связанные с производством независимой экспертизы.

Определениями суда от 08.10.2018, от 06.11.2018 к участию в деле привлечены АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «СТРАХОВАЯ ГРУППА «УРАЛСИБ» (далее АО «СГ «УРАЛСИБ») и АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «СТРАХОВАЯ КОМПАНИЯ ОПОРА» (далее АО «СК ОПОРА»), ФИО1 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о месте и времени рассмотрения дела, своих представителей для участия в судебном заседании не направили.

Ответчик в нарушение требований статьи 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации мотивированный отзыв с документальным обоснованием имеющихся возражений и дополнений не представил, исковые требования ни по существу, ни по размеру не оспорил.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Дело рассматривается в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции в порядке части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей сторон по имеющимся материалам.

Исследовав материалы дела: ознакомившись с письменными доказательствами, судом установлены следующие обстоятельства, имеющие значения для дела.

В городе Москва 29.10.2015 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автотранспортного средства марки ВАЗ, госномер <***> под управлением ФИО2 Вардана и автотранспортного средства марки Мерседес-Бенц, госномер <***> под управлением ФИО1.

В результате ДТП автомобилю Мерседес-Бенц, госномер <***> причинены механические повреждения.

Согласно материалам ГИБДД, ДТП произошло в результате нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации водителем ФИО2 Вардана, управлявшим автомобилем марки ВАЗ, госномер <***>.

Гражданская ответственность потерпевшего ФИО1 на момент ДТП застрахована в АО «СГ «УРАЛСИБ» по полису ОСАГО ССС № 0330626895.

Согласно доводам иска, ФИО1 03.11.2015 обратился в АО «СГ «УРАЛСИБ» с заявлением о прямом возмещении убытков по ОСАГО.

Истец также указывает на то, что АО «СГ «УРАЛСИБ» случай был признан страховым, страховой компанией ФИО1 выплачено страховое возмещение в размере 65 125 руб. 31 коп.

Не согласившись с размером выплаты, потерпевший обратился к независимому эксперту - ИП ФИО3 для выяснения стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства с учетом износа. Согласно экспертному заключению от 18.07.2017 № 00779/07-17, составленному ИП ФИО3., стоимость восстановительного ремонта автомобиля Мерседес-Бенц, госномер <***> с учетом износа составляет 71 600 руб.., а величина утраты товарной стоимости указанного автомобиля составляет 7 356 руб. 88 коп.

Стоимость проведения независимой экспертизы оплачена в сумме 15 500 руб., о чем свидетельствует квитанция от 18.07.2017 № 000291.

Претензиями от 27.10.2017 ФИО1 заявил о несогласии с выплаченным страховым возмещении, заявив о необходимости доплаты страхового возмещения на основании экспертного заключения от 18.07.2017 № 00779/07-17.

Претензии получены АО «СГ «УРАЛСИБ», ООО «СК ОПОРА», оставлены без ответа и удовлетворения.

Между ФИО1 (цедентом) и ООО «ОТДЕЛЕНИЕ ТЕПЛЫЙ СТАН» (цессионарием) 02.11.2017 заключен договор уступки права требования (цессии) № СС 2017-472, согласно пункту 1.1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) в сумме 13 831 руб. 57 коп. образовавшееся в результате не исполнения должником (АО «СГ «УРАЛСИБ») своего обязательства по выплате страхового возмещения ОСАГО (78 956 руб. 88 коп.-65 125 руб. 31 коп. =13 831 руб. 57 коп.), а также на законную неустойку, стоимость утраты товарного вида, компенсации убытков в виде оплаты независимой оценки причиненного ущерба, возникшие у цедента к страховой компании АО «СГ «УРАЛСИБ», в результате причинения механических повреждений автомобилю цедента в ДТП, произошедшем 29.10.2015, по адресу: <...> км МКАД, с участием: А) Гюрджиняна Вардана (виновник), гражданско-правовая ответственность, которого застрахована в страховой компании ПАО СК «РОСГОССТРАХ» по полису ОСАГО ЕЕЕ № 0339806076. Б) ФИО1, гражданско-правовая ответственность которого застрахована в страховой компании АО «СГ «УРАЛСИБ» по полису ОСАГО ССС № 0330626895.

Договор от 02.11.2017 № СС 2017-472, заключенный между ФИО1 и ООО «ОТДЕЛЕНИЕ ТЕПЛЫЙ СТАН», никем не оспорен, не признан недействительным в установленном законом порядке.

ООО «ОТДЕЛЕНИЕ ТЕПЛЫЙ СТАН» обратилось к страховщику ООО «СК «АНГАРА» (поскольку страховой портфель по полису ССС № 0330626895 перешел к ООО «СК «АНГАРА») с претензией о выплате страхового возмещения в сумме 13 831 руб. 57 коп. на основании экспертного заключения от 18.07.2017 № 00779/07-17, а также 15 500 руб. - расходов по проведению независимой оценки. Претензия ответчиком получена 27.06.2018 (вх. № 0027861/18), оставлена без удовлетворения, что явилось основанием обращения истца в Арбитражный суд Иркутской области с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражный суд Иркутской области, суд пришел к следующим выводам.

Оценив договор уступки прав (цессии) от 02.11.2017 № СС 2017-472, суд установил, что перемена лиц в обязательстве по спорному договору совершена в соответствии с требованиями параграфа 1 главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации; в связи с чем суд считает к ООО «ОТДЕЛЕНИЕ ТЕПЛЫЙ СТАН» перешло право требования возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевшего (ФИО1), а также право требования возмещения прочих расходов и получения штрафных санкций.

Права потерпевших на возмещение вреда, причиненного их имуществу при использовании транспортных средств иными лицами, регулируются главой 48 Гражданского кодекса Российской Федерации и Федеральным Законом Российской Федерации от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО).

Согласно пункту 3 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4 статьи 931 ГК РФ).

Страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств является обязательным видом страхования, осуществляемым в соответствии с требованиями Законом об ОСАГО в целях защиты прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью, имуществу при использовании транспортных средств иными лицами, и предусматривает выплату страхового возмещения в пределах установленной законом страховой суммы при наступлении страхового случая.

Как указывает истец, ФИО1 (страхователь) заключил с АО «СГ «УРАЛСИБ» (страховщиком) договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (страховой полис серии ССС № 0330626895).

Впоследствии между АО «СГ «УРАЛСИБ» (страховщиком) и АО «СК ОПОРА» (управляющей страховой организацией) заключен договор о передаче страхового портфеля от 19.04.2017 №1, согласно которому страховщик передает, а управляющая организация принимает в полном объеме страховой портфель по договорам обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

В свою очередь, АО «СК ОПОРА» (страховщиком) 15.03.2018 заключен с ООО «СК «АНГАРА» (управляющей страховой организацией) договор о передаче страхового портфеля, согласно пункту 2.1 которого страховщик передает, а управляющая организация принимает в полном объеме страховой портфель в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

В соответствии с положениями пункта 1 дополнительного соглашения от 19.03.2018 №1 к договору о передаче страхового портфеля от 15.03.2018 стороны определили, что во избежание двойного толкования, понятие «обязательства» не покрывает следующие обязательства страховщика, которые не передаются управляющей страховой организации по договору и остаются на полной ответственности страховщика, в том числе, обязательства по выплате выгодоприобретателям штрафов, пеней и неустоек, как установленных вступившим в законную силу решением суда, основанными на требованиях предъявленных страховщику до подписания сторонами акта приема-передачи страхового портфеля, так и возникшими в силу неисполнения или ненадлежащего исполнения страховщиком своих обязательств по передаваемым договорам страхования; обязательства по возмещению судебных и прочих расходов, понесенных выгодоприобретателями в целях зашиты своих законных прав и интересов в судебном порядке.

Из анализа указанного пункта следует, что обязательства по выплате выгодоприобретателям штрафов, пеней, неустоек, судебных и прочих расходов сохраняются за АО «СК ОПОРА» и к ООО «СК Ангара» не переходят.

Между тем, определением Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2018 № 46-КГ18-29 дана иная правовая оценка возможности разделения страхового портфеля при его передаче.

Верховный Суд Российской Федерации указывает, что соответствии с пунктом 2 статьи 26.1 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. №40015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» в состав передаваемого страхового портфеля включаются: 1) обязательства по договорам страхования, соответствующие сформированным страховым резервам; 2) активы, принимаемые для покрытия сформированных страховых резервов.

Согласно пункту 4 статьи 26.1 указанного закона страховщик, передающий страховой портфель, передает страховой портфель, сформированный на дату принятия решения о передаче страхового портфеля, в составе, указанном в пункте 2 настоящей статьи, включая обязательства по договорам страхования, действующим на дату принятия решения о передаче страхового портфеля, и договорам страхования, срок действия которых истек на дату принятия решения о передаче страхового портфеля, но обязательства по которым страховщиком не исполнены в полном объеме, вместе с правами требования уплаты страховых премий (страховых взносов) по указанным договорам страхования страховщику, принимающему страховой портфель. Обязательства по одному договору страхования могут быть переданы только одному страховщику.

В силу пункта 14 статьи 26.1 вышеуказанного закона со дня подписания акта приема-передачи страхового портфеля к страховщику, принимающему страховой портфель, переходят все права и обязанности по договорам страхования.

Таким образом, при передаче страхового портфеля переходят все права и обязанности по договору страхования, в том числе штрафы, пени, неустойки, судебные и прочие расходы.

Указанная правовая позиция с учетом установленных обстоятельств предопределяет надлежащий характер первого ответчика ООО «СК «АНГАРА», к которому должны перейти все права и обязанности по договору страхования.

Как усматривается из материалов дела, в обоснование заявленных требований о доплате страхового возмещения истец ссылается на экспертное заключение от 18.07.2017 № 00779/07-17, согласно которому стоимость восстановительного ремонта спорного транспортного средства с учетом износа составила 71 600 руб.; величина утраты товарной стоимости транспортного средства – 7 356 руб. 88 коп.

Согласно статье 12 Закона об ОСАГО (в редакции от 04.11.2014, действовавшей на дату ДТП) потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной названным Законом, путем предъявления страховщику заявления о страховой выплате или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования. Заявление о страховой выплате в связи с причинением вреда имуществу потерпевшего направляется страховщику, застраховавшему гражданскую ответственность лица, причинившего вред (пункт 1 статьи 12 Закона об ОСАГО).

При причинении вреда имуществу в целях выяснения обстоятельств причинения вреда и определения размера подлежащих возмещению страховщиком убытков потерпевший, намеренный воспользоваться своим правом на страховую выплату, в течение пяти рабочих дней с даты подачи заявления о страховой выплате и прилагаемых к нему в соответствии с правилами обязательного страхования документов обязан представить поврежденное транспортное средство или его остатки для осмотра и (или) независимой технической экспертизы, проводимой в порядке, установленном статьей 12.1 настоящего Федерального закона, иное имущество для осмотра и (или) независимой экспертизы (оценки), проводимой в порядке, установленном законодательством Российской Федерации с учетом особенностей, установленных настоящим Федеральным законом (пункт 10 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Страховщик обязан осмотреть поврежденное транспортное средство, иное имущество или его остатки и (или) организовать их независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) в срок не более чем пять рабочих дней со дня поступления заявления о страховой выплате и ознакомить потерпевшего с результатами осмотра и независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки), если иной срок не согласован страховщиком с потерпевшим. Независимая техническая экспертиза или независимая экспертиза (оценка) организуется страховщиком в случае обнаружения противоречий между потерпевшим и страховщиком, касающихся характера и перечня видимых повреждений имущества и (или) обстоятельств причинения вреда в связи с повреждением имущества в результате дорожно-транспортного происшествия (пункт 11 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В соответствии с пунктом 12 статьи 12 Закона об ОСАГО в случае, если по результатам проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший согласились о размере страховой выплаты и не настаивают на организации независимой технической экспертизы или независимой экспертизы (оценки) поврежденного имущества или его остатков, экспертиза не проводится.

Если после проведенного страховщиком осмотра поврежденного имущества или его остатков страховщик и потерпевший не достигли согласия о размере страховой выплаты, страховщик обязан организовать независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку), а потерпевший - представить поврежденное имущество или его остатки для проведения независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки). Если страховщик не осмотрел поврежденное имущество или его остатки и (или) не организовал независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) поврежденного имущества или его остатков в установленный пунктом 11 указанной статьи срок, потерпевший вправе обратиться самостоятельно за технической экспертизой или экспертизой (оценкой). В таком случае результаты самостоятельно организованной потерпевшим независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) принимаются страховщиком для определения размера страховой выплаты (пункт 13 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Из анализа вышеизложенных норм следует, что потерпевший вправе обратиться самостоятельно за технической экспертизой или экспертизой (оценкой), если страховщик не осмотрел поврежденное имущество или его остатки и (или) не организовал независимую техническую экспертизу, независимую экспертизу (оценку) поврежденного имущества или его остатков в срок, установленный Законом об ОСАГО срок. В таком случае результаты самостоятельно организованной потерпевшим независимой технической экспертизы, независимой экспертизы (оценки) принимаются страховщиком для определения размера страховой выплаты.

В рассматриваемом случае ни ФИО1, ни истцом не соблюден установленный действующим законодательством порядок проведения независимой экспертизы, поскольку в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ими не представлено доказательств того, что потерпевший обращался к страховщику с требованием о проведении независимой экспертизы (оценки) до проведения экспертизы самостоятельно; а также доказательства уведомления страховщика о проведении независимой экспертизы, о времени и месте осмотра транспортного средства, что лишило страховщика возможности заявить свои возражения.

Само по себе проведение потерпевшим независимой экспертизы поврежденного имущества и определение по ее результатам иной стоимости восстановительного ремонта автоматически не порождает возникновение на стороне страховой организации обязательств по оплате страхового возмещения в размере, определенном таким заключением.

Кроме того, доказательств того, что восстановительный ремонт транспортного средства превысил сумму, выплаченную страховщиком, в материалы дела не представлено.

Определением суда от 06.12.2018 истцу предлагалось разрешить вопрос об обращении к суду с ходатайством о назначении судебной экспертизы в целях установления действительной стоимости восстановительного ремонта спорного транспортного средства, однако ходатайств о назначении судебной оценочной экспертизы по делу от истца не поступило.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу, что экспертное заключение от 18.07.2017 № 00779/07-17, в отсутствие доказательств уведомления ответчика о несогласии с размером страхового возмещения, выплаченным страховщиком либо об имеющихся разногласиях относительно размера стоимости восстановительного ремонта транспортного средства, ранее 27.06.2018, является недопустимым доказательством в рамках настоящего процесса.

Более того, исследовав представленное истцом в материалы дела экспертное заключение от 18.07.2017 № 00779/07-17 суд полагает, что оно не может быть принято в качестве надлежащего доказательства, отвечающего признаку допустимости ввиду следующего.

Как следует из материалов дела, экспертиза проводилась спустя более, чем через 2 года после даты ДТП, исключительно на основании анализа представленных потерпевшим документов.

Так судом установлено, что при производстве экспертизы, экспертом исследован ряд документов, отраженных в п. 9 заключения - «Сведения о документах, рассмотренных в процессе экспертизы», а именно: полис ОСАГО пострадавшего в ДТП серии ССС № 0330626895; свидетельство о регистрации ТС потерпевшего <...>, паспорт транспортного средства пострадавшего и справка о ДТП от 29.10.2015.

В разделе 12 заключения указано, что « в результате исследования установлено, что, к осмотру представлено транспортное средство AMTC MERCEDES-BENSPRINTER (рег. знак <***>». Вместе с тем, акт осмотра, подготовленный по результатам осмотра, к заключению эксперта не приобщен.

К экспертному заключению приложен акт осмотра транспортного средства от 03.11.2015 № 7701-1511-510, произведенный Группой компаний «Малакут Ассистанс», то есть подготовленный по результатам первоначального осмотра ТС страховщиком. При этом в разделе 9 заключения (в котором экспертом указаны документы, исследуемые при производстве экспертизы) ссылка на данный акт отсутствует.

Из изложенного судом выше следует, что фактически при производстве экспертизы, осмотр автомобиля не производился, о дате проведения экспертизы страховая компания (либо ее правопреемник) экспертом не извещались, что также отражено в разделе 9 экспертного исследования.

При изложенных обстоятельствах, представленное истцом заключение эксперта не может быть принято в качестве достоверного доказательства, следовательно, размер ущерба истцом не доказан.

По мнению суда, страховая компания действовала добросовестно, исполняя свои обязательства в соответствии с требованиями статьи 12 Закона №40-ФЗ. Получение потерпевшим страховой выплаты и непредъявление им на протяжении более двух лет каких-либо возражений (претензий) относительно ее размера, действительно, позволяло страховщику считать, что потерпевший согласился с таким размером страхового возмещения, следовательно, в силу статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство страховщика прекратилось.

Напротив, суд находит действия истца недобросовестными, поскольку после проведения страховщиком осмотра и выплаты страхового возмещения и до проведения оценки транспортного средства потерпевшим самостоятельно, потерпевший не уведомил ответчика о несогласии с размером страховой выплаты, не обратился с требованием о проведении независимой экспертизы (оценки), в то время как право потерпевшего обратиться за проведением независимой экспертизы (оценки) самостоятельно обусловлено исключительно уклонением страховщика от организации независимой экспертизы. Такого уклонения страховщика от организации независимой экспертизы материалы дела не содержат, иного истцом не доказано (ст. 65 АПК РФ).

Более того, о несогласии с размером страхового возмещения ФИО1 впервые заявлено претензией от 27.10.2017, то есть спустя 2 года с момента получения соответствующей выплаты от АО «СГ «УРАЛСИБ». Заявление о страховой выплате (претензия), в котором истец (цессионарий) выразил несогласие с размером произведенной выплаты, указав сумму недоплаченного страхового возмещения с приложением экспертного заключения от 18.07.2017 № 0705/06-17, направлено в адрес страховщика лишь 27.06.2018, то есть спустя более 2 лет.

Доказательств того, что потерпевший, а, впоследствии, истец обращался к ответчику с заявлением о повторном осмотре транспортного средства и (или) организации независимой экспертизы поврежденного имущества, материалы дела не содержат.

Суд считает, что сам факт проведения независимой экспертизы 18.07.2017, то есть до обращения потерпевшего к страховщику с заявлением о несогласии с размером страхового возмещения 27.10.2017, безусловно, свидетельствует о получении указанного доказательства с нарушением требований Закона об ОСАГО.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд критически относится к представленному истцом экспертному заключению от 18.07.2017 № 00779/07-17, и полагает, что данный документ не может являться допустимым доказательством, подтверждающим стоимость восстановительного ремонта спорного транспортного средства.

По мнению суда, страховая компания действовала добросовестно, исполняя свои обязательства в соответствии с требованиями статьи 12 Закона об ОСАГО. Получение потерпевшим страховой выплаты и непредъявление им на протяжении трех лет каких-либо возражений (претензий) относительно ее размера, действительно, позволяло страховщику считать, что потерпевший согласился с таким размером страхового возмещения. Пояснений по поводу обращения с настоящими требованиями к страховщику с претензией спустя почти три года материалы дела не содержат.

Напротив, суд находит действия истца недобросовестными, поскольку после проведения страховщиком осмотра и выплаты страхового возмещения и до проведения оценки транспортного средства потерпевшим самостоятельно, он не уведомил ответчика о несогласии с размером страховой выплаты, не обратился с требованием о проведении независимой экспертизы (оценки), в то время как право потерпевшего обратиться за проведением независимой экспертизы (оценки) самостоятельно обусловлено исключительно уклонением страховщика от организации независимой экспертизы. Доказательств такого уклонения истцом не представлено.

Определениями суда от 08.10.2018, 06.11.2018, 06.12.2018 истцу и третьему лицу (ФИО4) предложено представить доказательства уведомления АО «СГ «УРАЛСИБ» о проведении независимой экспертизы; представить сведения о наличии дефектов, полученных транспортным средством Мерседес-Бенц, госномер <***> в результате спорного ДТП, либо их устранении на момент рассмотрения настоящего спора.

Однако, определения суда истцом и третьим лицом в указанной части не исполнены.

Кроме того, доказательств того, что восстановительный ремонт транспортного средства превысил сумму, выплаченную страховщиком, в материалы дела также не представлено.

Определением суда от 06.12.2018 истцу предлагалось разрешить вопрос об обращении к суду с ходатайством о назначении судебной экспертизы в целях установления действительной стоимости восстановительного ремонта спорного транспортного средства, однако ходатайств о назначении судебной оценочной экспертизы по делу от истца не поступило.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставили другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права.

Суд считает, что бездействие потерпевшего, выразившееся в неуведомлении страховщика о дате, времени и месте проведения независимой экспертизы, а также о несогласии потерпевшего с размером страхового возмещения, выплаченного страховщиком, поставило страховщика в положение, когда он не мог реализовать принадлежащие ему права, в том числе: провести дополнительное экспертное обследование спорного автомобиля до его ремонта, заявить мотивированные возражения против увеличения стоимости восстановительного ремонта.

Таким образом, суд полагает, что в удовлетворении исковых требований ООО «ОТДЕЛЕНИЕ ТЕПЛЫЙ СТАН» следует отказать в полном объеме.

Учитывая отказ судом в удовлетворении исковых требований, суд не находит правовых оснований, установленных статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и для удовлетворения заявления истца о взыскании судебных расходов, как составляющих стоимость независимой экспертизы, так и расходов на оплату юридических услуг.

Государственная пошлина по необоснованно заявленному иску подлежит отнесению на истца в силу положений статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167 - 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия через Арбитражный суд Иркутской области.


Судья Ю.В. Липатова